А что выберешь ты?

— Ну что ж, принцесса, выбирай, — Рэйчел, разложив передо мной кучу прекрасных платьев на своей кровати, восторженно поворачивается ко мне. — "Принцесса"? Что-то новенькое, — я смеюсь. — Ну да, а то всегда одинаково тебя называю, решила как-то по-другому, — девушка искренне улыбается мне и подходит ближе, — ну же, не стесняйся. Какое тебе больше нравится? — Рэйчел... Они... Все такие красивые... У меня глаза разбегаются. Может ты подберёшь? Ну... Какое лучше будет смотреться на мне. — Хм-м... Подруга задумалась и начала осматривать каждое, иногда посматривая на меня, явно прикидывая в своей голове, какое мне подойдёт больше всего. Она приложила пальцы к губам и напряжённо размышляет, сведя брови на переносице. — Может... Может ты сама мне скажи, в каком образе ты хочешь пойти на бал. Просто из этих платьев разное можно придумать. Можно и милое, сексуальное, пафосное, нежное и так далее. Перечислять я могу долго. Что тебе ближе? Конечно, я могу предположить, что ты хочешь попробовать полную противоположность себе, но... Что-то мне подсказывает, что ты не готова выйти из своей зоны комфорта, — Рэйч улыбается, — нет, не подумай, я не считаю, что это плохо. Ты вправе сама распоряжаться своим... Своим... Времяпровождением? Ну, в общем, ты меня поняла, — она встряхивает головой, прекращая насиловать свой мозг в попытке вспомнить слово, которое хотела сказать. Я подхожу к кровати и ощупываю ткань одного из платьев. — Нравится? — с надеждой смотрит на меня девушка. — Я... Может Феликса позовём? Я надену каждое и он скажет, в котором я буду лучше смотреться. — Н-е-е-ет, ну не-ет, Ева. Какой Феликс? Будто он разбирается. У тебя есть я. — Да-а, и ты профессионал в этом деле, я понимаю. Просто он был бы, как мнение со стороны. Может заметит то, что мы не учли... Она тяжело вздыхает. — Ла-адно. Сейчас позову его. Её плечи опускаются и она плетётся вниз. Через пару минут приводит Ликса, который был на кухне. — Ну что ж, я готов, — хлопает он в ладоши, — модный критик к вашим услугам. Рэйч начинает заливисто смеяться. — Тоже мне, критик нашелся. Ты здесь, как парень. Нам нужно мнение мужчины и только, — отвечает она. — Так почему же вы Минхо не позвали? Думаю, он бы... Но не успевает мой друг закончить фразу, как его перебивают. — Нет! — резко оборачивается она к, уже сидящему на кресле, парню, — никакого Минхо! Я что, одна здесь думаю? Он же её парень. Он на любое платье, которое бы Ева не надела, скажет, что она потрясно смотрится в каждом. Такое нам не подходит. Всё, заткнись и жди. Мы берём в руки первое платье и заходим в её гардероб. Закрываем дверь, отгораживая себя от любопытной пары глаз. Таким образом, перемеряв более десяти, я возвращаюсь в спальню подруги, переодевшись в уже свою одежду, и устало валюсь на постель. — Это нереально, — хныкаю я, — объясните мне, — поднимаюсь и сажусь на краю, — какой смысл? Все невероятные. Взять первое попавшееся наугад и будет хорошо. — Не говори так. Ты должна быть в лучшем из лучших! — Феликс, ну что скажешь? Ты на все хлопал, когда я выходила показаться тебе. — Это правда сложно. Они все красивые и каждое играет разным посылом на тебе. — Ты бесполезный, — тихо говорит подруга и разочарованно качает головой, вытаращив глаза. — Постой. Ты же не дослушала. Я всё-таки придерживаюсь мысли, что она должна пойти в том, что передаст её душу... её внутренний мир... Настоящую Еву. Вот, к примеру, эти два платья, — он встаёт и тычет на те, о которых говорит, — что в этом бордовом платье-футляре, что в этом красно-ом... — он протягивает, забыв название, — как ты говорила оно?.. — Труба, — отвечает блондинка. — О, да. Вот в них она несомненно сексуальна и всё такое. Но это не Ева. Нет-нет, тихо, я не о том. Не смотри на меня так, — Феликс встречается с моим озадаченным взглядом, — конечно, ты там сексуальна со своим парнем, это и не обсуждается. Но я о том, что в обычной жизни, с другими, ты так себя не ведёшь. Это что-то личное для тебя, сокровенное и... Интимное. Есть девушки, которым такие платья прекрасно передадут их натуру, только подчеркнув. Вот для Рэйчел они будто созданы. А ты... В общем, я останавливаю свой выбор на нежных. — Ну ладно. Раз так, то какое из них? — Рэйч выгибает одну бровь. — Мне нравится вот это голубое и бежево-чёрное. Они бы передали натуру Евы. Потому что подобные этому белому со стразами... Ну-у... Это как-то совсем не туда. Нужно что-то простое, но когда присмотришься, поймёшь, что платье несёт глубокий смысл в себе. Ты говорила, что оно должно что-то выделять, достоинство девушки? — подруга кивает, — ну и давайте подумаем, что лучше. — Ну... Это должна быть либо грудь, ключицы, спина, ноги, талия, сама фигура, если она выдающаяся. — И что же мне выделить нужно? — неуверенно спрашиваю. — Может, хоть в этом вопросе с Минхо посоветуемся? — предлагает Ликс. — А я тебе ещё раз повторяю, он назовет всё в ней. Короче, берём вот это, — она прикасается к нежно-розовому утонченному платью, — с обручем хочешь под юбку или пускай будет лёгким, развевающимся на ветру? — Давай со средним обручем, чтобы немного объёма придало ему. — Хорошо. Я хочу это, Феликс, потому что голубое может слишком зациклить внимание на строгости Евы, будто она холодная. А это не так. Ты же сам сказал про душу. Душа у нее теплая. Вот и покажем это, молодую девушку с нотками мечтательности. Вот, чего я хочу. Дитя природы. Здесь как раз и цветы на нем есть, это ещё и покажет, из чего состоит она. Ева сама, как цветочек. Здесь всё в меру, их и немного, цветы и лепесточки. То, что надо. — А зачем, позволю спросить, тебе такое платье? Зачем ты такое покупала? — Ликс с интересом смотрит на свою девушку. — Ну-у... Оно мне просто понравилось, — она невинно хлопает глазками, — ну что-о?! Я всегда так делаю. Если мне что-то приглянулось, я сразу это покупаю. И, видите, оказалось не зря, пригодилось. И получается, мы сделаем всё культурно, ни капли вульгарности. Акцент на твоих плечах и ключицах. Я считаю это прекрасно. Прям под твою тонкую натуру, — Рэйч подходит ко мне и кладет руки на мои плечи, — ну что ж. Хоть с этим мы покончили. Заделаю тебе бомбезную прическу, макияж, маникюр... Ох, будешь там краше всех! Она сгребает в охапку все оставшиеся платья, несёт их в гардероб и возвращается к нам. — Спасибо тебе огромное, Рэйчел. Когда я рассказывала тебе о школьном бале, у меня и в мыслях не было, что ты начнёшь предлагать свою помощь. Я думала, что мы с тобой начнем ходить по торговых центрах и выбирать для меня что-то. А ты так любезно предложила.. — Ну всё-всё, я поняла, ты благодарна и так далее и тому подобное. Мне не сложно и в радость. Что я, зря когда-то на это всё деньги тратила? Я половину из этого даже ни разу не надела. А тут одно из них лежало, будто ждало свою хозяйку. — "Хозяйку"? — переспрашиваю я. — Да. Я хочу преподнести это платье тебе в качестве подарка на твой выпускной. — Нет, я не могу его принять. Мне, конечно, безумно приятно. Но ты и так оказываешь мне неимоверную помощь, а оно ещё и такое дорогое... Я не возьму. — А ты думаешь, что я тебя слушать стану? Оно мне не нужно. Смотри, а то сожгу его на твоих глазах и ты потом будешь жалеть. — Эй, ну так же нельзя!.. Шантажировать вздумала? — Дай-ка подумать... Ага, — она улыбается во всё количество её зубов. — Ладно. Я приму его. Только не сжигай, пожалуйста. — Ахах, теперь и не подумаю. Мне приятно порадовать тебя. Будет тебе на память. У меня даже где-то есть туфли, подходящие под него. Найду их и они тоже твои. И не обсуждается, — она сразу пресекает все мои возмущения, подняв руку вверх, останавливая меня, когда я уже было открыла рот. — Ты меня будто на свадьбу собираешь, в самом деле. Так готовишься ответственно к этому. Больше волнуешься, чем я. — Не переживай, на свадьбу я тоже буду тебя собирать, — блондинка смеётся и идёт к входной двери, — ну что вы встали... — останавливается она, — пошли обедать. Голодными от меня вы не уйдете. — А ты в каком платье будешь? — спрашиваю я, когда мы спускаемся по лестнице. — О-о-о, моё будет противоположностью твоему. Красный, Ева. Как раз таки пёстрость и сексуальность против твоей нежности и чуткости, — она смеётся. — Это то, что мы... — Нет, его здесь нет. Мне сделают его на заказ. Завтра уже будет у меня. Я-то выделю ноги, бедра и грудь, — она поворачивает голову ко мне и хитро улыбается, — да и я что, зря в спортзале время убивала? Нужно же показать свои старания. — Не боишься, что соблазнишь не только школьников, а и учителей? — Ахаха, пускай извиняют, у меня уже есть самец, — от своих слов она начинает смеяться, а Ликс позади нас начинает возмущаться на такое выражение, которое ему явно не понравилось.

***

Кроме платья и туфлей принцессы, как я их называю, Рэйчел заморочилась и на сам праздник сделала мне, как и обещала, причёску, маникюр, педикюр и макияж. На голове не небрежный, а аккуратный пучок, чтобы распущенными волосами не закрывать спину, которую мы хотели выделить платьем, в котором оголены плечи. Пара вьющихся прядей свисают с самого пучка, как и две прядки от висков. В волосах огромная серебристая заколка с бусинами и маленькими лепестками. Ногти на руках и ногах покрашены в нежно-розовый оттенок, почти телесный. Образ Рэйчел не стала утяжелять традиционно вечерним макияжем, а сделала подходящий, под стать моему платью. Как она сказала, лёгкий макияж, будто садовой феи, который делает тебе самый настоящий беби-фейс. Сделала акцент на губы и глаза, которые украсила небольшим количеством блесточек под глазом, вдоль водяной линии, а точнее под ресницами, и вдоль двойного века. Также добавила по два страза в конце глаз, под кончиками стрелок, и по одному у оснований глаз, от их внутренних уголков. Использовала она светло-персиковые и светло-розовые тени, чтобы макияж был соответствующим к платью, был его неотделимой частью и дополнял. Щекам придала свежести розовенькими румянами, чтобы тональное средство под цвет моей кожи не сделало из лица неживой организм. Вечер Выпускного бала. — Боже, Ева, я так волнуюсь, — говорит мне мама, идя под ручку вместе со мной к школе. — Я тоже немного... У меня мандраж, знаешь. — Где Феликс? — Может быть уже внутри, — отвечаю, вспоминая о переписке с другом. Мы договорились, чтобы не тратить время, отдельно собираться, так быстрее, никаких заминок и никого ждать не нужно. — Рэйчел просто великолепная девушка. Она никаких денег не захотела брать, когда я хотя бы за причёску и макияж хотела ей заплатить! — Ох, мам, и ты мне это говоришь... Я тоже пыталась. Но она настояла, что это по-дружбе и ей в радость. — Ещё платье... Она такая... Такая... — Чудесная, — продолжаю я, — Да, знаю. Подождём остальных? — я останавливаюсь, дойдя до входа в школу и поворачиваюсь, чтобы посмотреть, где там отец с мальчиками. — Да, давай. Я хочу... чтобы Минхо тебя проводил внутрь, — она медленно прикладывает руку к моей ключице и улыбается, — я не могу поверить, что ты уже взрослая. Как же мне не хочется тебя отпускать, — она быстро моргает, вероятно, чтобы сдержать слезы. — Нет, мам, ну, пожалуйста. Сейчас весь макияж испортишь, хотя бы ради этого сдержись, — я неловко смеюсь. — Я отпускаю тебя, полностью передавая тебя ему в руки. Господи, я будто на свадьбе провожаю тебя, в самом деле. Но разве это не одно и то же? Осталось всего каких-то два месяца и я буду катастрофически редко видеть тебя... — Всё будет хорошо. Я же буду приезжать... И часто. Обещаю, — беру её руку в свою и улыбаюсь, сама готовая вот-вот заплакать. — Только без детей пока, ладно? — я перевожу свой взгляд на нее и замечаю насмешливые нотки в её лице. — Ну, ма-а-ам, — она смеётся, один раз всхлипнув, — хорошо, — улыбаюсь ей, хоть мне и неловко. Но её я тоже понимаю, — и знаешь, ты будешь в декрете... Будет мой братик, за которым будет нужен глаз да глаз, вот ты и не заметишь, что я уехала. — Это ты так думаешь. На самом деле всё будет не так. Меня так радует, что Хёнджин хотя бы, когда поступил, остался дома. А ты... Почему-то и за тебя я также думала. Больше ожидала, что ты останешься и будешь ездить из дома на учебу, а Хёнджин захочет оторваться от родительского гнезда. Но увы... В этом мне хочется отдать Минхо должное и набить его, — я начинаю смеяться, — а что? Да, да-а, испортил мне всю идиллию и планы. Но... Я готова принять это, раз ты так только будешь счастливой. Я активно киваю ей, соглашаясь с её последними словами. Мама поворачивает голову в сторону от меня и я следую за её взглядом. — Ну наконец-то! Вы почему так долго? Хотите, чтобы мы опоздали? — заявляет мама, когда к нам приближаются только двое мужчин, папа и брат. — Мы думали, что вы уже давно в здании. Зачем ждали? — спрашивает отец. — Где вы были? — не собирается отступать эта женщина. — Встретили Сэмюэля. Вот и разговорились. — И как он? — У него дочь из параллельного выпускается сегодня тоже. — А-а, ну ладно. А Минхо где потеряли? Предпочтительно его мы и ждали. — Немного задерживается, — отвечает Хенджин. — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашиваю я. — Не-ет, не-ет, ты что, не переживай. Давай, я тебя провожу, — он осторожно вынимает мамину руку из под моего локтя, оживлённо подходит ко мне и сам заставляет ухватиться за его изгиб руки, — пойдёмте уже, — он тянет меня за собой и мы заходим. Родители идут за нами. Конечно, волнение немного охватило меня, но Минхо я доверяю, он не может не прийти. Он обещал. Если он даже не смог бы отпроситься с работы, то уволился бы с нее, лишь бы быть со мной сегодня. Он знает, как важен для меня этот день. Даже согласился быть моим партнёром сегодня на выпускном балу, на прощальном школьном вальсе, в память о уходящих детских годах.

***

Несколько недель назад, дома у Минхо. — Кстати, ты же в курсе, что будешь танцевать со мной? — внезапно заявляю я, когда помогаю ему с готовкой. — Что? Ты о чём? — Ну-у, я о школьном бале. Ты же... Будешь со мной? Верно?.. — уже неуверенно говорю, повернувшись к нему, — я и не видела в этом надобности, говорить тебе, уговаривая, так как была уверена, что ты непременно согласишься. — А что, если я не... — Ну, Минхо-о... — перебиваю я его, — неужели ты хочешь отмазаться? Нас только на этой недели начнут тренировать, вот я и сказала только сейчас. Минхо, все уже разбились на пары! Я думала, ты посчитаешь это своим долгом! — увидев его бегающие глаза, поняла, что он ищет, какие бы такие весомые аргументы мне предоставить. — Я не люблю школу, ты же знаешь. Там все те, кто учили меня! — И что? Что такого? Ты был не худшим учеником, ничего эдакого не творил, что им до тебя? — Всё равно меня напрягает. — Ну... Тогда я... Я... — отставив нож, которым нарезала морковь, и задумавшись, впериваю взгляд в столешницу, опустив голову, — тогда я попрошу Феликса... Они просто уже с Рэйчел договорились... Но... Думаю, они поймут меня. Мне больше не с кем. А просить Хёнджина... Это будет смешно, все знают, что он мой брат. Братьев звать стыдно. Это будто доказательство и подтверждение, что ты не интересна парням, — с нескрываемой досадой в голосе и неким разочарованием снова приступаю к нарезке овощей. Мне грустно от того, что все мои представления и мечты, что я буду, как в сказке, рухнули, разбившись о реальность. Уговаривать Минхо, когда он не хочет, я не буду. Сама знаю, как это, когда заставляют делать то, что ты не желаешь, когда давят на жалость и тому подобное. Поэтому я сразу оставляю эти попытки. Смахиваю проступившую слезинку с уголка глаза. Минхо шумно вздыхает, опустив плечи и опрокинув голову к потолку, закатывает глаза. — Я не хотел тебя обидеть, Ева... — он подходит, вынуждает меня бросить нож и обнимает, — конечно, я пойду с тобой на эти танцы. Не надо просить Феликса или Хёнджина. Только не плачь. Я смеюсь ему в грудь. — Эй, ты чего? — он отстраняется, чтобы посмотреть на моё лицо. — Это... Это просто были слезы от лука, Хо... Я же лук только что резала, — продолжаю смеяться и прикладываю большой и указательный палец к его щекам, сделав его губы уточкой, — ты был таким милым сейчас, — сжимаю его щеки и его губы смешно двигаются. — Ну всё, прекращай, — он недовольно убирает мою руку и возвращается к готовке. — Ахах, ты что, обиделся? Или ты понял, что сглупил, и теперь обязан пойти? — Да ну тебя. Я думал ты плачешь. — Пф... Стала бы я тебя заставлять, чтобы таким тупым способом склонить тебя на свою сторону. Я не буду манипулировать так тобой. Но я поняла, что это у тебя лишь дурная прихоть была — отказаться. Я правда была бы очень рада видеть тебя рядом с собой на балу. — Я бы так и так пошел с тобой. — И спокойно наблюдал бы, как я танцую с другим, а не с тобой, потому что ты просто не захотел? — Подловила, я был бы недоволен. — Ну вот. Тебе придется хотя бы пару раз прийти ко мне в школу на тренировку, чтобы мы попробовали со всеми остальными прогнать цельный танец. А потом можем уже индивидуально у тебя или у меня дома. В школе мы будем собираться после уроков и на выходные. Думаю, несколько раз у тебя получится. — Ладно, хорошо. Вот только лишь бы ко мне со всякими разговорами не приставали. Ненавижу это. Я с таким счастьем школу закончил, а ты заставляешь меня туда вернуться. — Во-первых, я не заставляю, ты сам согласился, а во-вторых, никто тебя трогать не будет, успокойся. Ты под моей верной защитой, — подхожу к нему, кладу правую руку с ножом, который все ещё держу. Минхо с опаской косится на мою ладонь. — Ну если ты меня таким способом собралась защищать, то тут даже мне страшно. — Ахах, ну ты дурак? — пихаю его в бок и отхожу к досточке, — хотя нет, это был не вопрос, — бросаю ему через плечо. — Что-о-о? — драматично протягивает он, — я-я дура-а-ак?! Поворачиваюсь в его сторону и вижу широко раскрытые глаза в поддельном возмущении. — Ах так?! — он стремительно подходит ко мне, прижимает к твердой поверхности позади и впивается в мои губы. Одной рукой смахивает в сторону все приборы и еду за моей спиной, кладет ладони мне на талию и усаживает на столешницу. Его руки скользят по моему телу, забираясь под мою футболку. Когда его холодная ладонь касается моей груди и сжимает её, я с трудом отталкиваю Минхо от себя и наши губы разъединяются. — Нет, Минхо, отвали, я сегодня не хочу. Он тяжело дышит от такого своего резкого напора и внезапного жадного поцелуя, что еле восстанавливает свое дыхание. — Не хочешь? — сводит он брови, но руки из моей талии не убирает. — Да, не хочу. Мы, вообще-то, готовить начали. Я не настроена на секс сегодня. — Даже после готовки? — выгибает он одну бровь. — Даже после. Не сегодня. В другой раз. Но... И ты должен понести наказание. — Это за что же? — он склоняет голову набок и с интересом смотрит на меня. — За праздник. Ты часто любишь рисковать, а мне приходится испытать стресс. Тогда нас могли хватиться и, ой, как некрасиво получилось бы, узнай они, чем мы занимались и куда пропали. Они и так прекрасно понимают, что мы занимаемся этим, но слышать, видеть и знать, когда мы это делаем, им не обязательно. Я подгибаю правую ногу в коленке, чтобы выбраться от, впритык зажимающего меня к дереву, Минхо. Спрыгиваю на пол, касаясь ступнями холодной поверхности, так как во время неожиданного любовного порыва мои тапочки спали. Минхо, как заворожённый, поворачивается ко мне, будто только понял, что я "вылезла" из под него. — Наказываешь, значит? — переспрашивает он. — Да. — Ла-адно... Мои советы о том, чтобы ты так больше не делала, ты не приняла во внимание, да? — Ой, не угрожай мне. — И, кстати, в палатке придался экстриму не я, а ты. Так что... Глупо в вечном риске обвинять только меня. Тебя это не меньше заводит. Я игнорирую его, обхожу и навожу порядок на столешнице, на которой он устроил беспорядок. Минхо подходит сзади и вжимается в меня, обвив руки вокруг моей талии. Целует в шею и, как бы невзначай, прижимается своим пахом мне в ягодицы. — А ты только и ищешь подходящего момента, чтобы меня прижать к чему-то, — игнорируя его действия, продолжаю собирать раскиданные приборы и овощи. — Как ты поняла? Я думаю об этом о-очень часто, — он мычит мне в ухо, вызывая табун мурашек по моему телу. — Я и не сомневалась. Но возбудить тебе меня не получится. Отвянь, — резким движением бьюсь попой ему в пах, от чего он делает то, что я и ожидала: сгибается. Ухмыльнувшись, отхожу от "опасности". — Ну я тебе обещаю, однажды ты заплатишь за это, — он прикладывает ладонь к месту удара и злобно смотрит на меня. — Ты говоришь так, будто ты не мой парень, а враг номер один. Успокойся. Обещаю, что однажды выполню какое-то одно твоё изощрённое желание за это. Так сойдёт? Он разгибается и выравнивает позвоночник. — Ну-у, ради такого прощаю, — он улыбается лисьей улыбкой. — А ты манипулятор и шантажист. — Ничего подобного, — как ни в чем не бывало, минует меня и подходит к плите. — Только прошу уточнить: исполнение изощрённого желания в любое время дня и ночи, при любых обстоятельствах, когда я захочу? — Если тебе снова вздумается это при моей семье, то нет. — Тогда при моей? — он с насмешкой смотрит на меня. — Минхо, любое твое извращение и на этом всё, но не когда тебе вздумается. — Отлично, меня устраивает. Ты, вообще, и так должна была мне подобное. — В каком смысле? — Ну-у, у обычных пар секс каждую неделю и не раз, и только мы с тобой такие "особенные", — делает он кавычки двумя руками. — Ох, милый, не переживай на этот счёт. Ещё чуть больше месяца и мы будем жить вместе. Что-то подсказывает мне, что это будут лучшие времена для тебя. — Ой, будто только для меня одного. Тебе же явно уже надоел подарок Хёнджина на Рождество, не так ли? — он подходит ко мне и целует в уголок губ. — Я им не пользуюсь, — упрямо складываю руки на груди. — Не ври, я видел, что он распакован и-и-и... Явно уже использован, как минимум, раз. — Тебя в детстве разве не учили, что шариться по чужим ящикам неприлично? — А я случайно увидел. Точно так же, как и ты однажды нашла мои "приспособления". — И почему же сразу ничего не сказал? — Твое дело, зайка. Как же я могу тебя в таком упрекать. Но... Мне бы хотелось, чтобы как только у тебя появлялось сексуально желание, то ты бы обращалась прямиком ко мне сразу, а не удовлетворяла себя сама. Зачем же я тебе тогда? — М-м, ты даже готов среди ночи приехать, когда на меня внезапно накатит возбуждение? — с издёвкой рассматриваю его лицо. — Ну-у... — Ахах, вот видишь. Так что спи, когда у меня это желание, не буду тревожить. — Ну когда мы будем жить вместе, ты-ы-ы... — Ох, не сомневайся, сразу же обращусь к тебе, котик. Я прохожу мимо него, касаясь его ладони, и успеваю погладить. — Искусительница, — бормочет он себе под нос, а я удовлетворённо улыбаюсь. — В общем, возвращаясь к прежнему разговору. Ты согласен на вальс со мной? — А куда я денусь? Конечно. Я не хочу огорчать тебя. Неужели ты допускаешь мысль, что я отпущу тебя с Феликсом на такое мероприятие или, вообще, с Хёнджином? Я просто люблю иногда поиграть на твоих нервах и подразнить. — Подлец... — сделав вдох и выдох, спокойно продолжаю: — И всё же я уверена, что и танцуешь ты неплохо. — Постой. "Неплохо"? Всего лишь "неплохо"?! То есть ни классно, ни шикарно, ни хорошо, а просто "неплохо"? — Ахах, а что тебя так задели мои слова. Да, неплохо. Я не так часто видела тебя танцующего. В клубы ты ходил часто, но я же не видела тебя во всей красе там. Только на твоём с Хенджином выпуске могла созерцать такую картину. — Малыш, я прирожденный танцор и прекрасно владею своим телом. И чтобы доказать тебе это я теперь ещё с большим нетерпением жду, чтобы показать тебе свои навыки. Хотя... Зачем ждать? — он подбегает ко мне, стоящей к нему уже спиной, подхватывает за талию, обвив свои руки вокруг неё, поднимает в воздух и начинает кружить. Я смеюсь от такой неожиданности и инстинктивно хватаюсь за его руки. Он опускает меня обратно на пол. Я стою к нему лицом и он резким движением ладони на моей пояснице, притягивает к себе, от чего я сталкиваюсь с его крепкой грудью. Он берет мою правую ладонь своей левой и становится в соответствующую позу для вальса. — Ты серьезно? — смотрю я прямо в его глаза. — Более чем. А ты что, испугалась? — Нет. — Ну давай, я сейчас тебе перетанцую. — Молодой человек, вы явно заблуждаетесь, — я делаю первый шаг, на что Минхо дёргает меня на себя. — Так не пойдет, я веду, — он разворачивает нас и в ритме танца двигается со мной в центр комнаты, где больше свободного пространства.

***

Мы направляемся в зал для церемонии вручения. Родители поворачивают в сторону гостей, ища глазами свободные стульчики, специально отведенные для родителей выпускников. Мы же с Хенджином идём за кулисы. Там я уже вижу Феликса и Рэйчел. Она просто восхитительна. Я не видела её полностью собранной. Когда она приехала ко мне, то на ней только был макияж и готовая прическа. Но увидя цельный образ, у меня отвисла челюсть. Выпускница здесь явно она. В первые секунды мне даже показалось, что это стоит Джессика Рэббит из истории о кролике Роджере. Только волосы не рыжие, а белые, единственное различие. На ней даже перчатки до плеча такие же, как у этой мультипликационной героини. Мне даже кажется, что она, вероятно, вдохновлялась этим персонажем. А красные туфли и просто шикарное красное платье, как у какой-то звезды Голливуда. — Я уже начала думать, что ты передумала, испугалась и не придёшь, — смеётся подруга, когда мы подходим, — а где Минхо? — она смотрит на, стоящего вместо моего парня, Хёнджина. — Без понятия, — я пытаюсь подавить нотки грусти в голосе, — но должен скоро прибыть, — натягиваю улыбку и отпускаю руку брата, — ты можешь идти в зал. И Рэйчел, ты тоже уже иди занимать себе место. Когда будет вальс ты знаешь, он в конце, потом подойдёшь и выйдешь на сцену к нам через этот выход. — Да, хорошо, мы уже пойдем. Группа поддержки свое дело сделала, я хотела сначала тебя дождаться. Ты очень красивая. — Спасибо, это твоя заслуга. Ты тоже невероятная, отпадно выглядишь. — Пф, нет моей заслуги. Ты сама вытянула образ, — она делает вид, будто не заметила моей похвалы в её сторону, сосредоточившись только на мне, — Всё, жду не дождусь увидеть вас на сцене, — она щурит глаза, глядя на нас с Феликсом. Бросив нам воздушный поцелуй на прощание, удаляется с Хёнджином, оставив нас в толпе наших сверстников. Джин выглядел расслабленным, но не сказал, где Минхо. У меня двоякие чувства. — Ты обворожительна, всё, что я могу сказать, — Феликс обнажает свои белоснежные зубы, показывая свою очаровательную улыбку. — Да брось, это ты тут главный красавец среди всех, — я тихонько смеюсь, чтобы нас никто не услышал. — Да ладно, а ты всего лишь среди девушек краше всех, — шепчет он, приблизившись к моему лицу. — А как же Рэйчел? — тоже двигаюсь навстречу ему, выгнув одну бровь. — Хэй! Так нечестно. Это то же самое, спроси я тебя, кто краше, я или Минхо. Так нельзя делать. Так где он, кстати? — Я не знаю. В обед ко мне приехала Рэйчел, собрала меня, потратив на это несколько часов, после уехала сама переодеться и потом к тебе. Ко мне она и так привезла много вещей, свои не могла бы, неудобно. Как она сказала, в родных стенах она больше чувствует себя и сможет придать себе шикарный вид. Я с родителями и Хёнджином сели в машину и поехали. А Минхо должен был следовать за указанным нами временем... Может... Не знаю. Не хочу об этом думать. Лучше скажи мне, как твои ощущения? Ты рад, что мы последний день в школе? — Частично да. Но в том же время, какая-то тоска охватывает меня. — У меня та же фигня. Организатор нашего выпуска проходит к нам и пытается перекричать всех, предупреждая, что нам уже сейчас нужно будет выходить в зал. В микрофоне на сцене озвучивают начало празднования, оглашают вступительную часть и очень долго, по очереди, в алфавитном порядке, называют каждого ученика, кратко описав его школьные достижение и его самого, как человека. Так как нас много, всё кратко, лаконично и по факту. После первого парня, который уже вышел на сцену, у меня начинают трястись коленки, а по телу пробегают мурашки. — Тебе холодно? — недоуменно смотрит на меня Феликс. — Это от волнения. — Не переживай, всё же хорошо. Нужно радостно и с восторгом провести этот день. А ты всё так ответственно воспринимаешь, — он берет мою ладошку и сжимает, — успокойся, всё пройдет отлично. — Спасибо, — улыбаюсь, покрепче сжав его пальцы.

***

— Ай, эти туфли так жмут, — переминается с ноги на ногу Рэйчел, стоящая возле меня, — Но красота требует жертв, перетерплю, — переубеждает она сама себя, — Ещё долго они болтать будут? — Это обычно быстрая церемония вручения. Скоро закончится, не переживай. А как ты танцевать думаешь? — Ну это же танцы, на них я силы найду. А вот так просто стоять на одном месте. Почему нет стульев? — Не успели, поэтому подготовили только гостям, родителям и взрослым. Не было времени ещё за кулисами порядок наводить. Я поворачиваю голову и смотрю на настенные часы, расположенные в углу. Ещё десять минут и мы все выходим на вальс, а Минхо всё нет и нет... Я поднимаю глаза к потолку и быстро моргаю, чтобы не расплакаться. Чувство тревоги овладевает мной. Я уже не злюсь на него, а начинаю переживать, вдруг что-то случилось, а я и не подозреваю, стою тут себе на своём празднике и ничего не могу сделать. Я всегда выгораживаю его, потому что знаю, что он бы не кинул меня вот так, не предупредив наперед. Пока на сцену вызвали главных представителей родительского комитета выпускных классов сказать свою речь от лица всех родителей, нам разрешили пройти за сцену и подготовиться, в крайнем случае, перевести дух, скрывшись от любопытных зрителей. Слышу, как речь на сцене подходит к концу, осталось всего каких-то пять минут. От волнения мной начинает трясти и я уже подпускаю к себе мысль о том, что не выйду танцевать, видимо, не судьба. Я, уже смирившись с этой гнусной мыслью, разочарованно опускаю голову. "Сегодня не буду блестать на сцене. Но и цельная композиция нарушится. Хотя... Без одной пары ничего не случится, смогут заполнить эту пустоту." Ко мне подходит мой лучший друг, который стоял справа от Рэйчел. — Феликс... — начинаю я первой, — его нет... — я понимаю, что уже нечего ждать и не на что надеятся. Мои глаза слезятся и я не знаю, что делать. Мои друзья тоже озадачены и Ликс предлагает: — Может... я с тобой станцую? Если, конечно, Рэйчел не против. Подруга незамедлительно вмешивается в наш разговор. — Да, да, ничего страшного, это ваш выпуск, не мой. — Нет, я так не могу... Вы хотели вдвоем танцевать, это... — Прекрати. Я смогу показать себя на вашей вечеринке, а здесь ты обязательно должна быть. Всё, не дури, вставайте, — она придвигает своими руками нас с Феликсом друг к другу и вынуждает взяться за руки, от чего мы становимся в строй, между другими выпускниками, стоящими спереди и позади нас, — всё хорошо, Ева, не переживай. Кто же знал, что с Минхо так получится. Она отходит чуть поодаль от нас, чтобы потом не мешать нам всем выходить друг за другом без заминок и препятствий. Она улыбается и одобрительно кивает мне. — Не отдавишь мне ноги в этот раз? — обращается ко мне Феликс. — Что-о? — Ну, когда мы тренировались, из-за того, что у Рэйчел с Минхо не получилось часто приходить, ты мне синяки на пальцах сделала. — Если ты так пытаешься меня развеселить, у тебя плохо получается. Невольно мой мозг, чтобы утешить меня, пока я нервничаю, заставляет за секунды пронестись воспоминанием недавним событиям в моей голове.

***

Неделю назад. — Ай, Ева, ты мне все пальцы уже отдавила, — хнычет Феликс и отходит. — Я-я-я отдавила?! Да это ты мне отдавил! — Ну конечно... — он садится на пол своей комнаты и потирает пальцы ног, — ты будто в облаках витаешь. — Ну, прости меня. Я... Очень волнуюсь и не могу сосредоточиться. — Тебе всего лишь нужно отдать себя танцу и как раз таки, вообще, отключить мозг. Через танец говорит тело, а посторонние мысли только мешают. Что тебя отвлекает? Я сажусь возле него на пол, подгибаю ноги в коленях и кладу на них локти, подперев голову ладонями. — Мне... грустно расставаться с этим прожитым этапом своей жизни. Я и не могу сказать, что боюсь неизвестности, ведь всё предельно ясно, как минимум, на следующие несколько лет. Я просто... Не знаю, как там что будет. — Ты же понимаешь, что просто намеренно нагружаешь себя ненужными мыслями, не стоящие твоего внимания? — Да... Пожалуй, я привыкла быть всегда при родителях... Столько нового меня ждёт.. И даже хоть я и жила иногда с Минхо, но это было не больше, чем на неделю. Теперь же мы будем, как семейная пара какая-то. Я только выпускаюсь со школы и вдруг уже и с мужчиной живу и в университет хожу, всё совмещаю и... — Подожди, — он перебивает, — это правда ерунда. Вот если бы ты ещё и на работу ходила, вот это уже страшновато, столько дел и хлопот, а так... Смотри не через призму негатива, а под другим углом. Ты станешь свободной, я имею ввиду, больше не с родителями живёшь, как взрослая уже. Жизнь с Минхо... Воспринимай это, как бонус. Ты приходишь домой и, к примеру, у тебя был тяжёлый день, ты ещё не адаптировалась на новом месте, но тут он тебя встречает, на кухне стоит вкусный аромат еды, у ваших ног бегают ваши котики... Потом... Потом он тебя обнимает и целует, и всё твое скопленное напряжение за весь день, как рукой снимает. Всё намного лучше, чем ты думаешь. Я слушала друга, как под воздействием чарующего зелья какого-то, и не заметила, как он завершил свой рассказ. Встряхиваю головой, придя в себя. — Ты, как всегда, прав. Но почему же я сразу не могу так смотреть на вещи? — Думаю, ты просто такой человек. Хах, вот тебе и был дан я, как тот, кто будет тебя направлять в такие моменты, — он смеётся, поднимается и протягивает мне руку, — давай, вставай, тренировки не ждут. Я тяжело выдыхаю и с помощью его ладони поднимаюсь с пола. — Ладно, обещаю, что больше не буду тебе на пальцы наступать. — Ахах, я, конечно, в этом глубоко сомневаюсь, но сейчас посмотрим, — он делает приглашающий знак и встаёт передо мной так, как мужчины когда-то приглашали дам на танец на светском балу. Феликс, изящно поклонившись, в максимально вежливой и деликатной форме говорит: — Позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на танец. — Ахах, ты мне ещё ладошку поцелуй и совсем правдоподобно будет. — А я могу, — он тянет пальцы моей левой руки к себе и кусает их. — Ай, ты что, с ума сошел?! — я одёргиваю руку, освободившись от его хватки, — ауч... Ах! Здесь даже следы от твоих зубов остались! — я рассматриваю ладонь и Феликс подходит ко мне. — Это тебе месть за мои пальцы ног. — Какой мститель недоделанный, — я бегу на него и он валится на кровать позади него. Прижимаю его своими ногами, тянусь к его левой руке и кусаю за предплечье. Феликс смеётся, брыкается и кричит. Его правую руку я заблокировала, прижав к постели своей левой. На этот крик к нам в комнату забегает его сестра. Я резко поворачиваю голову назад, на звук, а Феликс приподнимает свою голову ,чтобы взглянуть, кто там. Я же всё ещё держу и не отпускаю его левую руку. — Ой, — увидев, как я сижу на его брате, она при входе останавливается и не шевелится, поняв, что ничего ни с кем страшного не случилось здесь, — простите, — с выпученными глазами Оливия медленно пятится назад и закрывает дверь с той стороны. Феликс обессиленно падает головой на мягкое одеяло. — Какой ужас, Ева-а, ты понимаешь, что она сейчас подумала? Я слезаю с него и просто моргаю, растерянно осматриваясь по сторонам, не зная, что и ответить. — Она же сейчас ещё додумается Рэйчел рассказать и нас начнут во всяких глупостях подозревать. Сиди здесь. — Ты куда? — Пойду, скажу ей, что-о на самом деле она увидела, пока не поздно. Подожди, я быстро. С тяжёлым вздохом он выходит из комнаты, а я виновато сижу на краю кровати и жду возвращения друга и его "вердикта". В итоге он отругал сестру за то, что она, как слишком любопытная, врывается без стука и это его раздражает. Он сказал, что если дверь не заперта, то логично, что ничего, интересующего её, там не происходит. А наши дни совместных тренировок так и продолжились, близясь к концу, непосредственно, к самому выпуску. Мы каждый день друг к другу ходили, чтобы наши движения были безупречными и естественными. Что он с Рэйчел, что я с Минхо, тренировались всего по несколько раз, так как у тех были свои дела, поэтому мы вынуждены были тренироваться друг с другом. А нам и в радость. Большая половина этих практик прошла со смехом, шутками, забавами и, вообще, очень весело.

***

Воспоминания о счастливом и таким, походящим на детское, времяпрепровождением, заставляют меня улыбнуться хотя бы на мгновение. Слышу топот чьих-то туфлей и с надеждой поворачиваю голову, выглядывая из нашей колонны, но это не Минхо бежит к нам. Я вижу, стремительно приближающегося к нам, Хёнджина. — Так, без паники, можете танцевать вдвоем, — он тычет на Феликса и Рэйчел, — иди сюда, — он тянет её за запястье к нам, — а я с тобой станцую, Ева. — Где Минхо? — спрашиваю, все ещё ожидая услышать ответ. — Он опаздывает... Никак не успеет... — Джин берет меня за руку и становится рядом. — Но... Но ты же не знаешь танца... — Ой, я тебя умоляю, — брат поправляет пиджак и даже не обращает никакого внимания на наше отрешённое состояние от его внезапного появления, — в нашей школе каждый год одно и то же. Что я там не знаю? Движения одни и те же, только музыка другая. Подстроюсь. Да и я пару раз видел, как вы тренировались, поэтому всё будет хорошо. Всё, пошли, — услышав, как объявляют о вальсе выпускников, он отвлекается и смотрит прямо, будто и совсем позабыв о нас, так и не ответив внятно ни на один вопрос. Чтобы моё настроение не передалось на зрителей, натягиваю улыбку и выхожу с Хёнджином на сцену, становясь на наше с Минхо место. Основная сцена разделяется ещё на три "подиума" и мы как раз стоим второй парой на левом "крыле", прямо между зрителями. Мы не спрятанные где-то там позади в центре, поэтому нас очень хорошо видно, каждая ошибка, как на раскрытой ладони. Он накрывает одной своей рукой мне талию, а второй поднимает мою ладошку в воздух, в полусогнутом положении. Я же одну свою руку кладу ему на плечо. — Подними глаза, не волнуйся, — говорит мне Джин, не глядя на меня, — просто получай наслаждение, — еле заметно шевелит губами. Когда все вышли и стали на свои места, включается красивая мелодия, под которую я проводила время каждый свой день пол месяца. Делаю глубокий вдох и мысленно успокаиваю себя. Хоть всё пошло не по плану, Хёнджин прав, он видел несколько наших тренировок и сам он отлично двигается. Всё должно пройти без проблем, если я сама всё не испорчу. Поднимаю на него свои глаза и он вскидывает брови и улыбается. Не пойму, почему он такой радостный? Первое движение, первый шаг и весь мой мир погружается в невесомый кураж. Я расслабившись, придаюсь уверенным рукам напротив. Я знаю танец, волноваться незачем. Смена партнёра в последний момент не так страшна. Было бы намного хуже, дай мне в пару незнакомого мне человека. Тело само помнит каждое движение и мозг не в силах сбить меня с пути, я делаю всё, как на автомате, мне всего лишь нужно приложить усилий к тому, чтобы выглядеть счастливой и озарять других своей улыбкой. Мой взгляд цепляется за знакомые силуэты и я понимаю, что родители заняли удачные места, недалеко от нашего танцевального места. Не справа, не по центре, а именно слева, вот это прекрасное совпадение. Неосознанно начинаю улыбаться, увидев их счастливые лица. Первая минута танца позади, отвлёкшись от всех внешних факторов, один все же отчаянно пытается привлечь моей внимание и моё боковое зрение замечает игру разных цветов, которые движутся, направляясь ближе к сцене. Красный, белый, розовый и прочие цвета играют с моим зрением и моя голова поворачивается, отрываясь от созерцания лица партнёра. Мы поворачиваемся в танце и я смотрю за спину брата, улыбаясь, как дурочка. Он всё же пришёл. С огромным опозданием, но хоть так. Минхо и сам улыбается, увидев меня, и с заинтересованным взглядом смотрит на нас. Он в красивом черном костюме. На нем белая рубашка, верхние пуговицы которой расстёгнуты. Пиджак и вовсе распахнут, давая волю движениям, не сковывая. Но главное, в его руках огромный букет, те самые переливающиеся цвета, которые играли с моим зрением. "Так вот почему он так задержался..." Мысленно кивая головой, пытаюсь не рассмеяться, поэтому с трудом возвращаю свое внимание брату, как и положено в вальсе. Он, вероятно, уже тоже заметил своего друга и понял, куда я так смотрю, позабыв даже о нем, который сейчас танцует со мной. Вальс — это завершение официальной обязательной церемонии, она для всех желающих, каждый может прийти и посмотреть. Но вот после начинается то, чего ждали все выпускники. Та самая вечеринка. Школа полностью в нашем распоряжении до самого утра. Большинство сейчас, как и я, думают о том, лишь бы этот танец побыстрее подошёл к концу и мы смогли бы уйти. Но... Кто мечтает пойти уже выпить, а кто устремиться в объятья любимого человека. Несколько минут, которые длились вечность или же наоборот пронеслись, будто за считанные секунды, заканчиваются. Все пары в поклоне "прощаются" друг с другом, как и было заведено на балах, и расходятся кто куда. Большинство идут обратно за кулисы, пока оглашают завершение праздника. Но я же сразу спускаюсь по ступенькам, которые были расположены сбоку от нас с Хёнджином и бегу к этому виновнику всех моих сегодняшних нервов. Позабыв уже о родителях, о брате и друзьях, придерживаю подол платья и бегу, как Золушка в сказке. Но если она убегала из торжества, я же наоборот бежала ему навстречу. Минхо уже раскрыл руки в объятьях и явно тяжёлый букет уже перемещается в его правую руку. Я чуть не сбиваю его с ног и крепко обвиваю руки вокруг него, скрестив руки, накрываю его лопатки двумя ладонями. Щекой прижимаюсь к его плечу и слышу его смех, как его голос щекочет мое левое ухо. — Минхо... Ну как ты мог... Приехать ровно к концу. — Прости меня, прости меня, пожалуйста. Я не хотел, не хотел, чтобы всё так получилось. Знала бы ты, как я спешил к тебе. — Ну и дурак, что спешил, — я ударяю его в плечо, — на машине гнался по трассе? — Как быстро у тебя меняется мотив гнева, — смеётся он, — я опоздал, я виноват и я заглажу свою вину. Сделаю всё, что хочешь. Мне так жаль, что заставил тебя переживать. Всё это время Хёнджин писал мне, держа связь, и докладывал, что когда начиналось. Когда время близилось к вальсу, я понял, что ничерта не успеваю, как бы не хотел примчаться и в ту же секунду оказаться перед тобой. Вот он и побежал к тебе, заменить меня. — Дурак. Ехал на машине и в телефоне писал? — я немного наклоняюсь назад, чтобы посмотреть на него, ведь он все ещё держит меня за талию. — Больше так не буду, обещаю. Но на первых началах я надеюсь это порадует тебя. Он отходит на шаг и показывает тот самый огромный букет, который только что упирался в мою спину, так сильно походящий на тот, что уже однажды дарил мне, таких же размеров, и протягивает мне. — Женевьева Сильвертон, я поздравляю тебя с окончанием школы, твои детские годики подошли к концу, но не печалься. Я продлю эти годы тебе настолько, насколько сумею, — я улыбаюсь, не в силах свести губы обратно, — в моих руках ты всегда будешь чувствовать себя такой же маленькой девочкой, обещаю. Я не позволю, чтобы суровый мир и взрослая жизнь поглотили тебя. Я не дам им к тебе подступиться, — последнее предложение он говорит уже более шепотом, наклоняя свою голову ближе ко мне. Я принимаю подарок из его рук. — Спасибо большое. Я рада, что ты хотя бы танец увидел. — Ты безумно красивая. Готов себя убить сейчас за то, что не разделил эти минуты с тобой и так глупо просчитался. — Ты из-за букета задержался? — Всё вместе. Я же рассчитал время, должен был успеть, даже заранее выехал. Но и флористка эта задержалась, что мне пришлось ждать её, смысла уезжать с пустыми руками было уже глупо. Потом я был в ещё одном месте и там задержка. После ещё и пробка. Я в самом деле уже хотел выпрыгнуть из машиной и помчаться пешком! — Ахах, ты что-о! Если бы я знала, что ты тоже так себя изводил все это время... И Хёнджин ничего не сказал. — Это должно было быть сюрпризом, вот он и молчал. Но сюрприз отвратительный получился. — Всё отлично, не кори себя так. Я счастлива. Я уже себя накрутила, придумав что похуже, но... — Могу представить... И, вообще, я рад за тебя. Ты прошла этот этап жизни с достоинством. Ты столько лет старалась. Ты одна из лучших выпускниц класса. Ты такая молодец, безумно горжусь тобой. Вообще, я готовил речь получше, но от злости я всё растерял пока бежал сюда, — он смеётся и неловко потирает затылок. — Глупый, зачем мне твои речи, я и так знаю, что ты думаешь, и что хотел бы сказать. — М-м, правда? Так может не будем разговаривать? И так сойдёт, мы же читаем мысли друг друга. — Ну перестань. А что за другое место, о котором ты сказал? — Потом узнаешь, сейчас место неподходящее. Мы осматриваемся по сторонам и я понимаю, что за этой романтической сценой наблюдали несколько сотен пар глаз. — Да, ты прав. Пошли. Скоро начнется вечеринка. — На неё-то я успел, да? — Ещё бы не успел, она до утра, — я смеюсь и только хочу повести его к выходу, как вспоминал о родителях, — ойй, мама с папой! Сначала пойдем к ним.

***

Попрощавшись с родителями, возле которых уже был Хёнджин, я передала им букет, так как ходить с ним оставшееся время было бы неудобно. Потом мы присоединились к Феликсу с Рэйчел. Родители всех выпускников разъехались, оставив своих детей порезвиться всем вместе последний раз. Встреча выпускников хоть и будет, но это через несколько лет и вряд ли все будут уже так отрываться. Настолько засыпанной комплиментами от Минхо я ещё никогда не была. За один день он сказал приятных слов больше, чем за всю мою жизнь. Вокруг свет прожекторов, веселье, выпивка, громкая музыка и где-то даже разврат. Самые безбашенные целуются, как дикари, посреди танцпола и им все равно на окружающих, в принципе, их почти никто и не замечает, не обращая внимания, определенно, они не мешают никому. Но наступает главное событие, которое ждали большинство девочек, а может и мальчики тоже. Организаторы вечера выходят на небольшую сцену и берут в руки микрофоны. "Король и королева бала" — это как главный показатель твоего статуса, привлекательности и популярности, если ты выиграешь этот титул. Это как подтверждение твоей значимости и мнимой важности. Интересно, кто в этом году выиграет. Выпускников много, а победителей только двое. На кого же в этом году будут падать косые, неодобрительные и завистливые взгляды? Это главные причины, по которых я никогда не мечтала выиграть в подобном. Иногда мне кажется, что как раз таки самые популярные девочки ждут этого дня и хотят получить этот титул, чтобы только больше обрести уверенности в себе и точно уж не сомневаться в себе, показывают своим соперницам свою "крутость". Некоторым же всеобщего подтверждения не нужно. И в список тех, кто хочет самоутвердиться хотя бы за счёт этого, я не вхожу. Повисла гробовая тишина. Даже пьяных парней удалось утихомирить. Слышу рядом голос одной девочки. — Ну же, давай уже, не тяни. Скажи эти две фамилия и хватит держать интригу, идиот. "Ого, а за такое и разорвать эти дамы могут." Никогда не понимала, зачем так трястись за этим. Все равно мы последний год в школе, даже день. Ладно бы ещё в начале года, ты будешь целый девять месяцев ходить и задирать нос перед остальными, но а так... — И-и-и, королем и королевой бала становятся... — снова краткая пауза и он произносит долгожданные имена: — Феликс Ли и Рэйчел Пирс! Просим победителей пройти на сцену. Многие начинают хлопать и мой рот раскрывается так, что Минхо ладонью прикрывает мне его, подняв подбородок обратно, от чего мои зубы клацают друг о друга. Я бегаю глазами, пытаясь отыскать своих друзей. Замечаю их шокированные лица и то, как Феликса начинает смеяться и улыбаться своей девушке. Меня начинают распирать эмоции и я прыгаю на месте, держась за руку Минхо, которою я при каждом скачке дёргаю вверх-вниз. — Ну всё-всё, угомонись, — он хохочет и пытается меня утихомирить. — Минхо, они выиграли! Это Феликс и Рэйчел, представляешь?! — Представляю, только не ори мне в ухо, — он все ещё смеётся и поворачивает голову на сцену. Рэйчел восторженно отзывается о том, как благодарна, что её выбрали, хоть она и не выпускница, на что я будто слышу, как злобно скрежут зубами её противницы, которые метили на её место. Феликс же, скромно поблагодарив, мило улыбается. Они и вправду очень красивые. Смело могла бы сказать, что они здесь самые шикарные. В принципе, было логично, что именно их назвали. — Надеюсь, ты не расстраиваешься. Зато мы с тобой, как Барби и Кен. — Ахах, Минхо, я не блондинка. — А кто сказал, что Барби должна быть обязательно блондинкой? Это просто за каноном все так привыкли, поэтому... — Нет, я не хотела и даже не ждала этого оглашения победителей вечера. Зачем, если мне твоего признания достаточно? — М-м? — Ну здесь большинство только хотели потешить себя, убедив в очередной раз, какие они красивые. Но мне это незачем. Мне не нужны взгляды сотен глаз здесь присутствующих, если на меня смотрят главная любимая пара... То есть твои. — Ох, кака ты лиса-а, ну лиса же, — он притягивает меня к себе за талию и целует в висок, — где ты таких красивых фраз нахваталась? — Не знаю. Просто сама сказала, подумав так только что. — Ой, зайчонок, а ты хитрюга. Льстишь мне. — Нет, это ты мне льстишь, котик. Так что ты ещё готовил? — вдруг вспоминаю, как он сказал, что ещё в одном месте задержался. — Я же сказал, что не подходящее место. — Нет, там на нас все смотрели, поэтому ты так ответил. А здесь что? — Позже. Счастье любит тишину, правильно же? — Ам... Ну... Да... — Ну вот. Зачем хвастаться, вдруг нас кто-то заметит и сглазит? — А ты в такое веришь? — Нет, но лучше перестраховаться. — Ахах, ну хорошо. Как раз на этой ноте к нам подбегают друзья с врученными коронами на голове. — Господи, Боже мой! Ева, ну ты видела?! Нет, ну ты можешь себе такое представить? Я даже и не надеялась, даже не думала об этом. — Поздравляю, поздравляю вас, — я улыбаюсь и смотрю то на нее, то на Феликса, — вы заслуженно получили эти награды, — тычу я на их головные уборы. — Ахах, спасибо. — Вы очень красивые и, как пара, великолепно смотритесь. — Я бы тебе отдала эту корону, ты выпускница. Но когда ко мне в голову пришла мысль, что меня выбрали, будет глупо пренебрегать чужим выбором в пользу тебя. Меня бы не поняли. — Эй, ты что, даже не думай о таком. Ты всё правильно сделала. А, подожди секунду, — я высматриваю из-за спин друзей родного человека, но нигде его не вижу, — Минхо, где Хёнджин? — Что? Не знаю, я за ним не слежу. — Может... — Да не парься ты, всё с ним хорошо. Пускай погуляет, у него повод. — Повод есть у меня, а он почти каждый день себе и без повода позволял такое. — О чем вы? — интересуется Ликс. — Да-а... Хёнджин после случая с Моникой начал пить и пропадать в клубах. Я не хотела рассказывать, это же его дело, но... То, что волнуется вся семья, меня очень беспокоит. Лишь бы он сегодня до беспамятства не набрался. Могут же не только ограбить, а и на неприятности нарваться можно. А в не трезвом виде он вполне может какую-то глупость сморозить. Может набрать его? — Ева, да успокойся, — недовольно морщит лоб Хо, — вечеринка только пару часов как началась, он бы даже не успел накидаться. — А ты ждёшь, чтобы накидался? Я бы хотела, чтобы он с нами был. — О-о-о не-ет, ему хочется свободы, а не чтобы ты за ним, как за ребенком, присматривала. — Ну, учти, если что, это ты виноват, что отговорил меня. — А ты сама, кстати, почему не пьешь? Сегодня ваш праздник, — говорит Рэйч. — Я... Могу немножко только. — Не говори мне, что ты опять беременна, — отвечает она, широко раскрыв глаза, уже готовясь услышать от меня такую новость. — Что?! Нет, ты что, с ума сошла? Какое беременна?! Нет, конечно. Как тебе такое в голову пришло, вообще? — я искренне удивляюсь словам подруги. — Ну а что, с вами двумя это вполне вероятно. — Не-ет, просто мой желудок сам по себе слабый какой-то к алкоголю и это каждый раз кончалось ужасно. А свой праздник я не хочу завершить в обнимку с унитазом. — А-а-а, теперь поняла. Может и правильно. — Я просто для того, чтобы кровь в жилах разогнать, чуть-чуть выпью и всё, мне достаточно. Да и не хочется мне, я не любитель спиртного. Я могу веселиться и без этого. На утро я хочу всё помнить. Рэйчел начинает смеяться, а потом тянет меня за руку. — Минхо, извини, но сегодня я украду твою принцессу и она потанцует с королевой. Ну а что, я старше, я и королева, — она смеётся и тянет меня в центр зала, оставив парней позади.

***

03:47 утра. Я сижу на скамейке возле пунша, подперев голову одной рукой. Ко мне подходит все ещё резвая Рэйчел. Она, пританцовывая, начинает меня поднимать, тянет за обе ладони на себя. — Ну, нет, пожалуйста. Я так устала. Как в тебе умещается столько сил? — Я привыкла. Да и нужно от жизни брать всё, а ты в свой выпускной сидишь кислая. Ещё только четыре часа. — Уже четыре! В это время я обычно привыкла видеть сны. — Сегодня ты должна оторваться по полной. О, медляк включился. Прекрасно, — она опускает свою руку мне на талию и прижимает ближе, по-дурацки хихикает. — Ты ведь пьяна, да? — смотрю на нее и умиляюсь с того, какая она милая, когда выпившая. — Конечно! У моего парня последний день в школе! — А где он, кстати? — Вышли с Минхо на улицу. Говорят, здесь запах слишком тяжёлый и душный. Естественно! Он напрочь пропитан алкоголем, потом и даже сексом. — Что-о?! — я останавливаюсь, переставая танцевать в такт музыке. — А что? Я видела, как в коридоре... Точнее слышала, как в темном коридоре за углом, вероятно, на каком-то подоконнике, этим кто-то занимается. Потом оттуда вышли вспотевшие и растрёпанные парень с девушкой. — Ну если одни себе позволили так бесстыже заниматься этим здесь, то... — Ой, да брось. Почему ты включаешь эту правильность, забывая о себе? — я вопросительно смотрю на нее, — ну-у, когда вы спали практически при родителях, тебя же это не смущало. А тут громко, никому до тебя нет дела, вот ребятки и позволили себе. — Нет, я не осуждаю их, просто... — Просто по-привычке забыла о себе, как сама поступала. Это норма, Ева, это жизнь, там более секс. Ты, если бы чуть больше выпила, я не сомневаюсь, переспала бы с Минхо где-нибудь в каком-то классе сейчас. — Ошибаешься. Такие места меня не заводят. — Не знаю, возможно. Но я сказала, что думаю. — Но ты мне ответила так, будто обиделась. Будто теми парнем с девушкой были ты с Феликсом, вот ты так бурно и отреагировала на мою реакцию. Это же... Точно не были вы? — А? — её внимание немного расфокусировалось и она расширенными зрачками посмотрела на меня. — Говорю, что не хотела ли ты сначала ощупать почву, проверив, как я отношусь к сексу в подобных местах, не так ли? — Ой, да нет. Я думала об этом. Но потом решила, что это неудобно, и я не хочу испортить платье. Потом получит свой, так называемый, подарок. Как-нибудь дома в приятной обстановке. А тут прокурено, правда не очень возбуждающе, нужно быть хорошо подвыпившим. Медленная песня снова сменяется на клубную музыку. — Слушай, Рэйчел, я хочу найти Минхо. — Зачем? — Хочу, чтобы он отвёз меня домой. — Не-ет, ну ты чего-о-о... — Я не могу. С вами тремя мы уже потанцевали несколько раз по кругу. Мне было весело. А сейчас остаются здесь те, кто пьяные в хлам и которые будут танцевать, пока не отключатся. Мне же это не надо. Я достаточно хорошо провела время. — Эх... Ну хорошо. Пойдём, найдём их, — она берет меня за руку и мы пробираемся через всю толпу к выходу. — А ты же мне говорила, что тебя туфли жмут. — Ой, знаешь, я уже даже ног не чувствую, а, соответственно, и боли, — подруга смеётся. Мы выходим на улицу и почти сразу находим своих парней, мирно стоящих в стороне и о чем-то беседующих. Парни выпили примерно столько же, как Рэйчел, но тоже могут внятно размышлять. Минхо я дала волю и сказала, что мне все равно, пускай пьет, сколько хочет. Но он все равно не превышал дозу, потому что знал, что нам ещё домой ехать. — Машины Хёнджина нет, — сразу отвечает мне Минхо, как только мы подходим к ним. Феликс же, как пьяный ребёночек, обнимает Рэйч за талию и укладывает свою голову ей на грудь. Она, как мама, гладит его по плечу. Они правда выглядят сейчас, как мама с сыном, хотя пьяные одинаково. — То есть, к чему ты это? — Один парень сказал, что он уже несколько часов назад уехал, ещё в полночь где-то. И я сомневаюсь, что домой спать. — Я тоже. Ты звонил ему? — Да, трубку не берет. — Настораживает меня это. — Ладно, давай я сначала тебя отвезу, а потом и о нем подумаем. — Я так хотела сегодня и с ним провести день, но он... Потанцевал со мной раз на сцене, раз здесь и пропал куда-то. А, ну и поздравил. Подарил браслет, — я вытягиваю руку вперёд и три пары глаз начинают рассматривать украшение. — Ух ты, красивый, — подаёт голос подруга, — даже очень. Мой подарок и правда такой, как выразилась девушка. Серебряный с несколькими подвесками на нем: бабочка, цветочек, полумесяц, лепесточек и кошечка. Я очень умилилась, когда он мне его предоставил. Очень изящное изделие и сделано точно лучшим мастером, очень тонкая работа. И хоть это серебро, выглядит дороже золота, так хорошо изготовлено. — Да, красиво, — сухо отвечает Минхо, выпустив мою руку, которую держал за запястье, так же, как и все, разглядывая браслет, — поехали? — Да, конечно. А вы как? Сможете сами домой добраться? — Мы ещё останемся, а если будем ну совсем не в состоянии, то вызовем такси, не волнуйся, — отвечает мой лучший друг. — Хорошо, — улыбаюсь и подхожу к паре напротив, — спасибо за сегодняшний день, — мы обнимаемся с Рэйчел и она целует меня в щеку, — хэй, у тебя же красная помада! — Ахах, ничего, на память моя отметка, — смеётся она. Обнимаю Феликса, чмокнув его скулу и помахав ладошкой, сажусь в автомобиль. Подъехав к моему дому, мы с Минхо тихо заходим в дом. Родители уже спят. Они знали, что мы будем поздно, просто не хочется их будить. Не топая громко ногами, поднимаемся ко мне. — Ну что, попробуем позвонить ему? — обращаюсь я к Хо и включаю светильник возле кровати. — Да, но сначала... — Он достает из-за спины большую красную бархатную коробку, — прости, я хотел бы подарить раньше, чтобы все увидели это, но... Посчитал, мало ли, что может случится и его испортят, — он открывает коробку и я вижу там колье с камнями, которые даже в полумраке сверкают. Раскрываю рот и не могу даже поблагодарить. — Прости, что не бриллианты, на это мне нужно было бы быть миллионером, но это тоже драгоценные камни. Но все же, они не настолько драгоценные, как ты. — Минхо, это... — от нахлынувших чувств и восторга мои глаза слезятся, а к телу подступает жар, — спасибо большое, я... — Хочешь примерить? — Да, конечно. Он аккуратно вынимает колье, кладет коробку на кровать и становится за моей спиной. Его горячее дыхание касается моей шеи и он бережно отодвигает мои волосы в сторону. Холод касается ключиц и повисает в воздухе, когда подарок позади меня фиксируют на моей шее. Подхожу к зеркалу и касаюсь кончиками пальцев камешков. — Оно великолепное. — Не краше тебя, конечно, но придает виду. — Ты правильно поступил, что не стал его на выпускном надевать на меня. Либо зацепили бы рукой, сорвав и повредив, либо ещё чего. Такое не одевается на подобное мероприятие, где все пьют, как не в себя, а вокруг темнота и только свет прожекторов освещает помещение. Это... Это в изысканные места нужно. — Ха, я рад, что тебе нравится. — Очень. Это такой дорогой подарок, что я... — Что ты с удовольствием примешь его и будешь надевать в какие-то изысканные места, — он медленно подходит ко мне и обнимает, нежно гладя кожу поясницы, — Хм-м, думаю, я смогу тебя поводить по ресторанам. В одном я и вовсе работаю. Можем сходить туда. Все обзавидуются, увидев, какая у меня девушка, — Хо тянется к моим губам и я подаюсь вперёд, целуя его первой. В животе начинают порхать бабочки и мне буквально хочется взлететь. Теплота его губ сводит с ума. Его руки, блуждающие по телу, снимают всю мою усталость, накопившуюся за весь день. Губы начинают гореть, а тело понемногу возбуждаться. Похоже, Минхо и сам такое же почувствовал, поэтому отстраняется первый, найдя силы отодвинуться от меня. — Ты устала, тебе нужно поспать. А я... Нужно найти этого придурка. — Я пойду хоть умоюсь пока, а ты попробуй дозвониться, хорошо? — Да, иди, — он садится на край кровати, а я иду в ванную. — А, нет, подожди. Сними колье, чтобы я чего не... — Угу, — он встаёт и лёгким движением освобождает меня от подарка. Я кладу его назад в коробку и останавливаюсь, на пару секунд задумавшись, — что? — Мне точно пора спать, мозг не соображает, ещё и выпила немного. Помоги снять платье, — я снова подхожу к нему и становлюсь спиной. Минхо как-то не сразу приступает к помощи, но все же наконец-то слушается. Очень быстро я остаюсь только в одном нижнем белье, на что Хо только тяжело выдыхает, закусывает губу и отводит взгляд в сторону, оторвав от пристального разглядывания моего тела. — Кхм.. Иди... Мойся... Или, — он запинается, а его голос охрипший, — что там хотела... Я понимаю, почему он так сейчас выглядит, но он прав, я дико устала, да и он не меньше. Поэтому я разворачиваюсь и иду прямиком в ванную.

***

— Ну что там? — через несколько минут выхожу к нему. — Я ждал, пока ты выйдешь. Ну, я поехал. — Что? Ты дозвонился? — Угу, — он смотрит в пол, не в глаза мне. — С ним всё нормально? — Если я тебе скажу, что он немно-о-ожко пьян, ты разозлишься? — Понятно. Значит мно-о-ожко пьян... Ты узнал, где он? — Да, еле говорит. Я с трудом разобрал слова. Догадался, о каком он месте, потому что из того мычания нереально было хоть что-то понять. Я в шоке, как он ещё трубку поднял. — Это ты меня так не пугаешь? — я как-то нервно смеюсь. — Не переживай. Я вызвал такси. Я уставший и выпил, о Хёнджине, вообще, молчу. — Ладно, поезжай. — Да, а ты... Ложись спать. — Ты зайдешь ко мне, когда привезёшь его? Смысл тебе уже ехать домой тогда? Поздно. У тебя выходной. Примешь душ и ляжешь ко мне? — Это ты меня просишь? — Нет, утверждаю, ахах. В конце-то концов заверши мой выпуск до конца со мной. Я люблю просыпаться с тобой по утрам. — Ну, хорошо, — он быстро чмокает меня в губы и выбегает из комнаты. Я тяжело вздыхаю и подхожу к окну. Вижу, как он садится в, уже прибывшее, такси и вскоре автомобиль скрывается с моих глаз, выйдя из моего поля зрения.