А что выберешь ты?

Силясь со своими порывами заплакать, взяв себя немного в руки, решительно и твёрдо иду к парковке. Всё тело трясётся. В груди невыносимо сдавливает. В горле стоит тяжкий ком. Дрожащими руками тянусь к ручке двери и сажусь в салон. Глубокий вздох вырывается из лёгких. Упав головой на ладони, крепко вцепившиеся в руль, пытаюсь восстановить дыхание. Нужно позвонить друзьям. Мой голос может их напугать... Учитывая, в каком часу я звоню. Писать нет смысла, сегодня выходной, оба спят. Пять гудков, но всё ещё никто не берёт трубку. Уже начинаю нервничать, думая, что просто поеду куда-то, куда глаза глядят, и там пережду утро. Ещё и дорогих мне людей пугаю... Как всегда бегу к Феликсу... Какая же жалкая. Только помощи всё время требую от него. В последнее время он больше проводит со мной время в мгновения печали, а не радости... — Алло? — из моих раздумий меня выводит хриплый и сонный голос друга. Он явно ещё не понимает, что происходит. — Феликс! — немного оживившись, улыбаюсь, — прости, пожалуйста, что звоню... Разбудила тебя... — губы дрожат и зуб на зуб не попадает. Внезапно тело охватывает паника и тревога. В глаза предательски колет волна новых слёз, которые вот-вот выльются из меня. — Что случилось? Всё хорошо? Или... Да нет, глупый вопрос. Было бы всё хорошо, ты бы не звонила с утра. — Он начинает монотонно спорить сам с собой, вероятно всё ещё стараясь привести мозг в действие. — Феликс... Я... Могу я... — всё ещё стоявший в горле ком не даёт протолкнуть слова, нагло и упрямо застряв где-то в районе кадыка. — Ева, не пугай меня... За тобой приехать? Где ты? — Нет-нет, я... Не переживай, я... Могу я приехать... К вам?.. Пара секунд удручающей тишины и тут друг, опомнившись, вновь подаёт голос. — К... Конечно, что за вопросы... — Можешь мне прислать ваш адрес, а то я... Я же ещё не была у вас, не знаю, где живёте. — Разумеется, да, сейчас вышлю. —Спасибо большое... — от Феликса, который всегда готов придти на помощь, хочется прямо здесь и сейчас разреветься. Он всегда такой заботливый, волнуется... Всегда буду задаваться вопросом, чем заслужила такого прекрасного друга. — Я жду. Как подъедешь, позвонишь. Одобрительно ответив ему, сбрасываю звонок и тут же на экране появляется новое сообщение с адресом друзей. Не медля, спустя недолгое время я уже парковалась у назначенного жилого комплекса. Ища глазами нужный дом среди множества других, взгляд цепляется за небольшую фигуру, скрученную полудугой. Прищурившись, понимаю, что это Феликс, ждущий у подъезда. На улице холодный осенний воздух, но друг всего лишь в курточке, явно наспех накинутой на себя, и, наверное, в первых попавшихся кроссовках, которые он даже не натянул нормально, отчего его пятки торчат. Семеня мелкими шагами, быстро добираюсь до Феликса, на лице которого некоторая обеспокоенность, хоть он и пытается слегка мне улыбнуться. — Привет, — посмотрев на меня самым тёплым и мягким взглядом, обнимает меня. Я вижу, что ему хочется поинтересоваться столь раннему визиту, но он боится... Может даже чувствует, что сейчас не время спрашивать. — Долго стоишь здесь? — Нет, не волнуйся. Пойдём, — приобняв меня за плечи, ведёт внутрь многоэтажки. Пока мы поднимались в лифте, я настолько была погружена в себя, ничего не замечала и не слышала, что пропустила тот момент, когда мы добрались до нужного этажа. Я даже не посмотрела, какой это этаж. Пребывая в полной апатии, опять чудом оказываюсь уже у нужной двери и Феликс пропускает меня первой. Разувшись, следую за спиной друга, как вдруг до моих ушей доносится ещё чей-то топот. Поворачиваю голову и тут ко мне стремительно подходит Рэйчел. — Ева, ты нас жутко напугала, позвонив в такую рань, — схватив меня за плечи, она встревоженно осматривает меня с ног до головы, — что случилось? — Я... Ты разбудил её? — повернув голову в сторону лучшего друга, жалобно смотрю на него, — не надо было... Я... Простите. Я не хотела доставлять вам неудобства. Не следовало ради меня весь дом на уши ставить... — Шутишь? Я должна лежать храпеть, пока у тебя что-то произошло? Не говори глупостей. Я уже поставила чайник. Что ты будешь? — Спасибо, но... Могу я... — мне настолько плохо и больно сейчас стоять перед ними. Чувство, будто я в чем-то провинилась. Я боюсь поднять голову и всё время смотрю в пол, неуверенно разговаривая с друзьями. — Простите, что прошу... Можно принять душ? — Ева... — осторожно начинает Феликс, подходя чуть ближе, — с тобой ничего Минхо не сделал?.. — Нет... Нет... Всё нормально, просто... — не могу подобрать слов и, прикусив губу, мнусь, не зная, как ответить. Я не готова прямо сейчас рассказывать обо всём. Я слишком устала. — Д-да, да, конечно иди. Я тебе принесу свою одежду. Об этом не переживай, — вдруг встревает в наш разговор Рэйч. — Ева, я... Я просто переживаю... — не может унять теперь уже свою тревогу Ликс, — Минхо... тебя же не выгнал, да? — Нет, нет, что ты... Я сама ушла. Лица друзей округлились в удивлении, но они прикрыли рты, так ничего и не сказав после. Промолчали, поняв, что сейчас точно не время для расспросов после услышанного ответа. Рассмотреть квартиру мне не удалось, не было желания, не до этого. Поэтому я, свесив голову, проследовала за подругой к указанному месту, где находится ванная. Показав, где, что, она вышла, оставив меня одну. Только теперь ко мне приходит понимание, насколько сильно подкашиваются мои ноги. Ощущение, будто я свалюсь прямо здесь на кафель, совсем без сознания. Дабы это не осуществилось, хватаясь за разные попадающиеся под руку предметы, приседаю на пол у стены душевой кабинки. Руки трясутся и дышать нестерпимо сложно. Хватая ртом воздух, пытаюсь не задохнуться. В груди невыносимо давит и я резкими движениями оставляю себя без верхней одежды, отбросив в сторону. Теперь дышать чуть легче, но прежнее состояние не уходит. В какой-то момент мне думается, что это паническая атака, хотя ранее у меня их никогда и не было, откуда мне знать, как они проходят. Вряд ли это оно. Равномерно дыша, поднимаюсь, двигаясь в сторону кабинки, руками держась за стенки. Полностью раздевшись, включаю воду. Горячий поток приятно сбивает с меня всю тяжесть, расслабляя. Я чувствую, какие и горячие у меня глаза. Вниз по щекам, вперемешку с водой стекают горькие слёзы. Одно радует, что по телу наконец-то не пробегают мурашки, так как тёплые струйки не дают им образовываться. В дверь тихонько стучит Рэйчел, оповещая о том, что она принесла одежду. Разрешив ей войти, вижу сквозь серую пелену слёз, горячий пар и запотевшее стекло душевой силуэт подруги, бережно складывающую вещи. — Мы ждём тебя на кухне. Но ты не спеши, всё нормально, — так и не повернув голову в мою сторону, она медленно направляется к выходу из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Мне хочется стоять вот так под этим душем вечность и не выходить в реальный мир. Пускай я растворюсь в этой воде, но я не хочу... Не хочу, возвращаться к прежним проблемам. Хочется и дальше разомлевать здесь, но пора заканчивать. Не прилично заставлять друзей ждать. Я знаю, что они ничего плохого обо мне не подумают, но всё же я не могу... Пересилив себя, выключаю воду и беру в руки полотенце. Выхожу из кабинки, выпустив вслед за собой клубы пара. Замечаю аккуратно сложенную на тумбочке теплую пижаму. Одевшись, иду на звук, слыша голоса друзей. Мои ноги приводят меня на кухню. Только увидев меня, они замолкают и испуганно смотрят на меня. — Так страшно выгляжу? — пытаясь пошутить, кое-как улыбаюсь. — Я заварила чай, но, если хочешь... Давай покушаем. Может ты голодна? — обращается ко мне Рэйч. — Нет, спасибо. Да в меня и чай с трудом влезет... Присев возле девушки, обхватываю ладонями горячую кружку. Опустив голову, наблюдаю за плавающими в сосуде красными лепесточками. В уголках глаз опять скапливаются такие надоевшие мне слёзы. Я и в ванной стояла до последнего, ожидая, когда они закончатся. Но всё же, это тщетно. Я будто бы на 99% состою из воды, другого объяснения нет. Откуда же тогда взяться столько жидкости? — Я ещё раз прошу меня простить, — прерываю тишину я, так как никто из присутствующих больше не желал что-либо говорить. Они всё ещё боятся и обеспокоены. — Мы... Мы с Минхо, вроде как... Расстались, — широко раскрыв глаза, стараюсь не заплакать и отхлёбываю немного чая. — Расстались? — повторяет Феликс, — обоюдное решение? — Н... Не знаю... Но я ушла, он этого не хотел... — Он что-то сделал? — интересуется Рэйч. — Сама не знаю... Мы столько всего наговорили друг другу... — Так может это всего лишь временная ссора? Вы ведь поссорились? — продолжает она. — Нет... Я не вернусь к нему. — Настолько всё плохо? — склонив немного голову, Феликс, сидящий напротив, пытается заглянуть мне в глаза. — Я правда не знаю... Но решила уйти... Может мне так велело сердце, не знаю... — судя из нашего диалога, замечаю, как часто я сказала, что ничего не знаю. Выгляжу, наверное, как идиотка. — У тебя... — поворачивает ко мне голову Рэйчел, показывая на свою шею, круговыми движениями пытаясь что-то изобразить. Моя рука инстинктивно тянется к шее и ощупывает её, но я ничего не чувствую там. — Он не ударил тебя? — спрашивает она. — А, нет, это... Пятна, да? Оба друга кивают. — Мы переспали и сразу после я ушла. — Не поднимая глаз, опять отпиваю из кружки, грея руки. — Слушай, Ева... — одна рука Феликса тянется через весь стол ко мне и накрывает одну из моих ладоней, — я знаю тебя почти всю жизнь. И такое решение... Чтобы ты сама ушла... Нужны весомые причины. И, наверное, Минхо сделал что-то ужасное, раз уж ты... Не говори нам пока ничего, если не хочешь. Мы видим твоё состояние. Хочешь спать? Ты спала сегодня? — Н-нет... — Ну вот, отдохни. Рэйчел уже на всякий случай подготовила тебе гостевую спальню. Мы лишних вопросов не будем задавать, пока ты сама не будешь готова рассказать. А рассказать тебе точно захочется, я это знаю... Тебе сейчас очень тяжело... И как бы мне уже не хотелось тебе помочь и поддержать, я подожду. А пока иди поспи. Не волнуйся, ты нам не помешаешь. Можешь жить у нас. Не обременишь уж точно. Шмыгнув носом, рукавом розовой пижамки вытираю глаза. — Спасибо вам большое... Мне некуда больше было идти... Я вам так благодарна. — Голос начинает сбиваться, предательски дрожать, как и мои плечи. Через несколько минут я уже была в новой кровати. Как только голова коснулась подушки, я сразу же отключилась от внешнего мира.

***

Пять вечера. Проспав достаточное количество часов, выхожу из гостевой спальни, шагая на кухню. Никого нет. Оборачиваясь назад, вижу, выходящего из одной из комнат, Феликса. — Ты выспалась? Может ещё иди ляг? — Спасибо, но мне больше и не нужно. Я отдохнула... — Х-хорошо... — глаза друга бегают и он как-то неестественно двигается. — Что с тобой? — заметив его странное поведение, хмурю брови. — Ева... Мне тут Минхо пишет, спрашивает, не у меня ли ты... — Не отвечай, — не раздумывая, прошу о подобном у него. — Ну, Ева-а, я так не могу. Это у вас с ним ссора, а не у меня. Я не могу проигнорировать. Не успеваю ему ответить, как меня прерывает звук открывающейся двери из той же комнаты, где только что был Ликс. К нам присоединяется Рэйчел. — О, ты проснулась, — увидев меня, осторожно касается моего плеча и вопросительно заглядывает в глаза. — Тебе легче? — Если только физически, потому что спала, как убитая. Вот что ночью теперь делать, раз уж я весь день проспала. — Кстати, тут Минхо мне писал. Спрашивал, не знаю ли я, где ты. Ну я и написала, что ты у нас. — Беззаботно выдаёт такое подруга, которая удивительно схоже строит предложения со своим парнем... Вот уж точно два сапога пара, голубки... — Что... Зачем? Не нужно было ему говорить. Я не хочу его сейчас видеть. Хочет, чтобы я подумала, пускай пока не попадается на глаза и оставит в покое. — Да какая разница... Он же всё равно не знает, где мы живём... А так хоть будет знать, что с тобой всё в порядке, он ведь волнуется... Тяжело вздохнув, пячусь назад и громко падаю попой на кухонный диван. Мысли в голове не успевают друг за другом, смешиваются, образовывая какую-то кашу. Зажмурив глаза, пытаюсь думать. — А тебе он звонил? — ушей касается мелодичный женский голос над моей головой. — Не знаю. Я выключила телефон. — Ева, так нельзя. Что бы ни случилось, он переживает. Мало ли, что с тобой произошло в таком состоянии и куда ты забрела... — Прошу, не надо... Пускай поволнуется. Мне всё равно. — Сама в это хоть веришь? — настойчиво не сдаётся подруга. — Нет. Но если я начну думать сейчас и о нём... Я вернусь. Поэтому не хочу говорить об этом человеке в ближайшее время. Подняв голову, стыкаюсь с понимающими, но одновременно и обескураженными взглядами друзей. — Могу я ещё попросить вас кое о чём? Обещаю, я потом вам отплачу за всю помощь... Как-то... Пара передо мной заинтересованно расширяет глаза, начиная вникать в мои последующие слова.

***

— Рэйчел, поедешь со мной? — накидывая на пути к выходу толстовку, Феликс оборачивается к своей девушке, — а то я... как-то не хочу туда один ехать... — Так и скажи, что струсил, и что ты боишься, — насмешливо оглядывает она своего парня, смерив с ног до головы, облокотившись в это время о дверной косяк. — Да, боюсь. В лучшем случае он меня за дверь выставит. А вдруг в рожу заедет? Ну вдруг он пьет с горя... — осторожно поглядывает на меня после этих слов, — а с тобой, думаю, он нас впустит. Скажем, что нас Ева прислала. Её-то решением он не будет пренебрегать. Сердце резко пропускает встревоженный удар... Даже Феликс говорит о том, настолько Минхо уважает любой мой выбор. А ещё, он думает, что Минхо сейчас страдает? Боже... Я оставила его одного в доме и бросила... Наедине со своими мыслями, в то время, как я хотя бы к друзьям приехала, которые всячески отвлекают внимание... И вряд ли он ложился спать после моего ухода... А через несколько часов его день рождения... Какая же я отвратительная. От себя аж тошно. Хотела бы я пребывать в чьём-то другом теле, а не в этом... Это уже второй год подряд, когда я предоставляю Минхо такие "подарки". Неужели я настолько жестока? Нет, нет, я не должна переживать за него... Но, разлюбить — это же... Нереально. Если душа и сердце рвутся к нему... болят и плачут, что я разлучила их со своей родной душой и любимым дорогим сердцем... Так, не думать об этом. Продолжая бороться и спорить с самой собой, встряхиваю головой. Сосредоточившись, ещё раз уточняю друзьям, что им нужно забрать. Рассказав, что и где у меня лежит, в который раз обязательно подчёркиваю, что принадлежит Дуни. Если с женскими вещами понятно, от вещей Минхо сумеют отличить, то с кошачьими принадлежностями куда сложнее. Не хочется отбирать что-то у Дори... Мне бы так не хотелось разлучать котиков, они ведь так подружились... Но Дуни мой питомец, придётся забрать. И хоть это и подарок Минхо, напрямую напоминающий мне о нём, животное не виновато в проделках людей... Он будет со мной. Дослушав мои поручения, Феликс с Рэйчел берут мои ключи от квартиры и уходят, оставив меня в их доме.

***

Я не знаю, правильно ли поступаю. А вдруг это и правда поспешные выводы, как сказал Минхо, и мне потом только стыднее будет... А что, если это я сейчас представляю себя героиней, которая впервые в жизни сама приняла такое важное решение, а потом снова окажется, что я просто маленькая глупенькая дурочка, которая захотела показать характер совершенно не там, где это было нужно... А потом я снова окажусь под крылом Минхо, который будет сам принимать важные решения, так как я просто не в состоянии... Но и он тоже не подарок. Придя ко мне, говорить всю ту ересь... Так себе поступок умного человека. Хотя, Минхо же так бурно отреагировал на эту информацию потому, что находился в пьяном состоянии? И опять всё сводится к тому, что именно я большая дура... Но, а с другой стороны, сколько я ещё могу прощать? Он думал, что мы переспали, всё, значит, помирились. Но так не делается. Да, спустили пар друг на друге, остыли. Но решение я не поменяла, вот и ушла. Это был обдуманный поступок. Хотя... Когда я успела обдумать? Там-то и времени не было на это... Вдруг это в самом деле всё из-за эмоций? Я прикончу себя, если Минхо в который раз окажется прав во всём. Может я сглупила? Все отношения переживают взлёты и падения... А я при первой большой ссоре сразу расставаться? Ведь всегда у всех есть испытания в отношениях... Я сдалась? Так быстро дала заднюю, показывая что не готова? Отказалась от человека, которого люблю, так быстро и так просто? Неужели всё настолько ужасно, что с нашими проблемами не можно было справиться? Как же много вопросов к самой себе. Нет, мне определенно для начала нужно разобраться в себе и в своей жизни, чего я от нее хочу. И, взвесив все "за" и "против", смогу либо остаться в текущем положении, либо же всё исправить. Нет, нельзя сомневаться в себе и не доверять даже собственным ощущениям. Я же не хочу для себя худшего, верно? Всё же было правильно? Вообще, странно мы поговорили... Даже и не знаю, выясняли ли мы отношения, можно ли это так назвать... Но нет же, в своём порыве я нашла много погрешностей Минхо. Поэтому я его и бросила, так как, по факту, все его аргументы были плодом языка пьяного человека. Да и для меня всё случилось слишком быстро и неожиданно. Сама от себя такого не ожидала. Что-то двигало мной. Я всегда такая нерешительная, сто раз подумаю и обдумаю, а тут... Будто это была не я, а страшный зверь сорвалась с цепи... Это столько обиды во мне сидело? Почему же я не говорила с Минхо о том, что меня тревожит? Он бы выслушал сразу и мы бы вместе всё решили, избавились бы от всяких невзгод. Сама виновата и теперь устроила всем окружающим проблемы... Но ведь я подсчитала и подытожила все минусы Минхо. Конечно, плохо, что я психунала. Но это было твердое решение уйти. Ещё и он наехал так глупо, это дало мне толчок. Нет, он тоже виноват. Не стану всё брать на себя. Да и вообще, может мы уже дали друг другу всё, что могли? Наполнили друг друга и пора двигаться дальше? Он подарил мне любовь к себе и веру, поддерживал... До него я стеснялась себя, одевалась прикрывая тело, а с ним... Я почувствовала себя любимой, желанной, нужной... Он научил меня многому... Не глупость ли отказываться от такой любви? Не сочетаемся ли мы так идеально, что аж невозможно и на удивление редко и нереально в нашем мире? Ведь и я дала ему многое и продолжила бы и дальше, если... А ведь по сравнению с другими людьми у нас всё и вправду идеально. Обычно мы всегда понимали друг друга. Конечно, так не могло быть вечно, и я должна была знать это, я же не ребёнок, в конце-то концов, а взрослый человек. Но для того ссоры и нужны, чтобы развиваться дальше в отношениях? Какая же я дура... Чем больше размышляю об этом, тем всё больше сводится к моей опрометчивости и глупости... Я в глазах Минхо, скорее всего, всё то же дитя... Он там, наверное, места себе не находит. Ведь такую эмоциональную дурочку не так легко вернуть... Этот человек подарил мне любовь к себе, вот, что главное... И уверенность, которая сегодня вышла наружу и я осмелилась оставить Минхо... То, чему он меня научил, сыграло против него же самого... Как это жестоко и несправедливо с точки зрения вселенского баланса. Помимо этого с ним я стала сильнее... И опять же именно эту силу я использовала против него... И вообще, не растрачу ли я это всё, приобретённое благодаря ему, без него?.. Дура. Какая же дура. Как же плохо и неправильно обзывать себя, повторяя одни и те же удручающие слова. Будто пытаюсь их впечатать в свой мозг. Слово "дура", похоже, как признак моих страданий из-за своих же решений. Но такими же своими решениями мы можем вернуть всё на круги своя? Но почему я так уверенна в себе? Вдруг Минхо не захочет вернуть меня назад... А я тут уже план придумала, как поумнею, всё спокойненько обдумаю, пока он там в одиночку мучится... А ведь это должен был быть год нашим отношениям... который так и не исполнился сполна... Оставалось совсем чуть-чуть и в преддверии такой важной даты у нас снова с ним что-то пошло не так... Это уже как закономерность. Боже, я так скоро с ума сойду, так мучить, истязать и пытать себя. Какой же хаос и неразбериха творится в моём мозгу... Ева, перестань терзать всю себя. Просто дай себе отдых... Подогнув ноги в коленях и прижав их к груди, в отсутствие друзей я даже не сдвинулась с места, все так же сидя в углу диванчика. Уткнувшись левой щекой к колену, гляжу в сторону, наконец-то уловив хоть какой-то посторонний звук, кроме гула голосов в голове. Шум холодильника. Хоть что-то отвлекает меня, заставив опомниться и придти в себя. Часто заморгав, замечаю, что штаны пижамы на коленях немного мокрые. Коснувшись своих щек, понимаю, что всё это время плакала, пока была погружена в себя. Надо же, до этого даже внимания не обратила. Отвесив себе лёгкую пощечину, поднимаюсь. Не успеваю дойти к дверям кухни, как слышится звук защёлки со стороны входа в квартиру. Вскоре появляются и голоса хозяев этого дома. Сколько я сидела в одном положении и размышляла, раз уж ребята даже успели вернуться? Даже страшно... Так и не далеко до депрессии... Направляясь к прихожей, вижу, как там уже стоит куча пакетов, набитых до краёв вещами. — Ева, прости, что так долго, пока всё отыскали, чуть с ума не сошли. Чтобы не ездить два раза, запихнули всё за один заход, круто, да? — улыбаясь, ко мне направляется Рэйчел, схватив в руки кошачью клетку, — вот твой сыночек, — подняв руку чуть вверх, счастливо показывает мне моего питомца, — держи, — передавая мне в руки Дуни, идёт назад к двери. — Ева, ты сиди, не выходи. Мы сами всё поднимем, — говорит Ликс. — Что? Нет, нет! Я сейчас накину куртку и помогу вам. Вещи же мои, вы не должны всё сами... — растерянно бегая глазами по помещению, не могу даже сообразить, куда занести кошачью клетку. — Эх-эй, успокойся, — Феликс подходит ко мне и берет за свободную руку, — нам не трудно. А ты раздета. Ещё заболеешь. Будь тут и заноси всё к себе в комнату. Начинай раскладывать вещи, если хочешь. Не дав мне времени на раздумья, друзья захлопывают за собой дверь, оставив меня стоять в прихожей. Опустив голову, заглядываю в клетку. — Дуни, прости меня, пожалуйста. Из-за меня ты теперь не будешь видеться с Дори... Мне очень жаль... Я у тебя слишком плохая... Надеюсь, ты не плакал. Иду к своей временной комнате и только там открываю дверцу клетки, чтобы Дуни вышел. Так как ребята будут заносить вещи, не хочется позволить ещё и котику выскользнуть из дома... Только этого не хватало. — Осваивайся. Дуни неохотно и испуганно высовывает голову из клетки и опасливо осматривается. — Не бойся. Пока что поживём здесь, а там... Будет видно... Дуни, бросив на меня жалостливый взгляд, отворачивается и идёт к креслу. Залазит под мягкую мебель, окончательно спрятавшись от меня. — Эй, ну ты чего такой... Дуни, мне тоже больно. Ну прости меня. — Опустившись на колени, заглядываю под кресло. Кот забился в самый угол к стенке и только его глазки сверкают, — Ну, пожалуйста, вылазь оттуда. Ты голодный? Давай я тебя покормлю. Может тогда успокоишься, — протягивая руку под низ, пытаюсь нащупать кота и вытянуть из под кресла. Дуни, звонко мяукнув, кидается на мою руку, впившись в неё когтями, — Ай! — стукнувшись впридачу ещё и о дно мебели, когда я резко хотела вытащить руку, оглядываю ладонь. — Боже, за что? Это ты так злишься на меня? — ошарашенно смотря на щель под креслом, будто говорю с пустотой, так как кот даже не думает выползать. Из глаз брызгают слезы, потому что ладонь начинает все больше щипать. Кровь очень быстро скапливается из глубоких царапин, заставив меня охнуть. — Нет-нет-нет, только не капай на ковер, не-е-ет, — вскочив с пола на ноги, накрываю левой ладонью тыльную сторону правой, и пулей лечу в ванную. Открыв кран, сильным напором смываю кровь, но она не прекращается, всё продолжая хлестать. Начиная осматривать под водой руку, замечаю, насколько глубокие ранки. Дуни ещё никогда меня не царапал... Всегда был такой спокойный и ласковый со мной... Он меня ранил из-за своего настроения? Не хотел, чтобы я трогала его? Прости, Дуни, но у меня нет другого выхода, как теперь и у тебя... Дождавшись, когда друзья всё поднимут, интересуюсь, есть ли у них чем перевязать руку. Рэйчел озадаченно смотрит на меня. Но заметив, как я одной из своих привезённых ими вещиц прикрываю руку, спрашивает. — Чем ты поранилась? — взяв меня за руку, осторожно отодвигает ткань. — Это кот тебя так? Чего это он? — Не знаю, — грустно свесив голову, шмыгаю носом. Ко всем слезам, что меня душат, слез от банальной физической боли мне ещё не хватало. Кровь из ладони опять начинает выступать и я прикрываю её тряпкой. — Идём, у меня есть бинты. Следую за Рэйчел на кухню, пока она начинает искать аптечку. — Но он даже нас не тронул. Мы спокойно его взяли и запихнули в клетку. С чего бы ему царапать именно хозяйку? Разве он тебе не доверяет? — Думаю, он расстроился, что я начала к нему лезть, когда он этого не хотел... Знаешь, мне даже жаль, что животные всё понимают и чувствуют... — Думаешь, он скучает по своей подружке? — А? — подняв голову на неё, хмурю брови в непонимании. — Ну кошка, которая там осталась. — А, Дори. Не знаю, любят ли они друг друга... Но привыкли уж точно... — Это так грустно... Разлучили бедных котиков... Сморщив лоб, нагло пялюсь на подругу, но она улавливает мой странный взгляд. — Что-о? Я что-то не так делаю? — Рэйч опускает взгляд в аптечку. — Нет, просто... Такое чувство, что мы вовсе не о котах говорили... — прикусив губу, печально отвожу взгляд, быстро моргая, чтобы не заплакать. — Я не понимаю, о чем ты? — начиная отрезать бинт, она пытливо смотрит на меня. — Мы с Минхо... Всегда друг друга... Кхм, — прокашлявшись, с трудом глотаю слюну, — так называли... — Как? К... Котиками? — неуверенная в своих словах подруга таращится на меня. — Д-да. — Голос дрогнул, отчего мой ответ был еле слышен. Глаза начинает щекотать привычная сегодня для меня соленая жидкость и я в который раз отвожу взгляд. — Ева, Евочка, пожалуйста, не плачь, — отложив аптечку с бинтами, она пододвигается ближе ко мне на стуле и обнимает. Обняв её в ответ, кладу голову ей на грудь. Рэйчел начинает гладить меня по макушке и спине, стараясь успокоить, — все будет хорошо, я уверена. Не роняй слезы зазря. Не думай, что в твоей жизни всё кончено. Не знаю, что у вас случилось, но... Сама пойми, если вам судьба быть вместе, вы всё равно рано или поздно снова сойдётесь. Я же вижу, что вы любите друг друга. А этот ваш раскол... Кто знает, может это необходимо вам двоим сейчас. Я не считаю себя шибко умной и самоуверенной, но в этих словах я о-о-очень уверенна. Просто дай вам отдохнуть, подумать. Да и то, что ты забрала вещи... Ну это логично, ведь вы пока разъехались, тебе же нужно во что-то одеваться. Да и учебники, твой ноутбук, все тетрадки, всё тебе нужно тут и зараз. Не имея возможности больше себя контролировать, в теплых руках подруги и с её поддержкой, начинаю громко рыдать, ещё крепче её обнимая. Рэйчел интенсивнее потирает мои плечи и целует в макушку. — Всё наладится. Просто не мучай себя мыслями по типу: "А что, если...", "А может...", "А вдруг..." и тому подобное. Мы не знаем, что будет. Но жизнь нас сама приведет туда, куда нужно, и к тому, кто нужен нам, и кому нужны мы. Дорогая, не плачь. Хотя... Ну, если тебе это необходимо, всё же лучше выреветься сейчас, а завтра на утро ты будешь как огурчик. Выплачь всё сегодня, да, так даже лучше. Завтра у тебя уже слез не останется, — она неловко смеётся, заставив тем самым и улыбнуться меня. — О, я видела! Ты улыбнулась! Молодец, — приободряюще потерев моё плечо, отодвигает меня от себя, — мы же собрались тебе перевязку делать. Давай, можешь лить себе слёзы, пока я занята делом. — Спасибо тебе... Ты... Ты не представляешь, как я тебе благодарна. Ты такая чудесная... Как мне вас отблагодарить? Я сделаю для вас всё, что угодно. Я смотрю на девушку напротив, а она на меня, и мы обе молчим. Почему молчу я, это понятно. Но а она... Не позволяя мне начать что-то думать, она прыскает со смеху. — Прости-прости, у тебя сопля под носом, — улыбнувшись мне во все тридцать два, подруга искренне сверкает зубками. — Сиди, у нас есть платочки, сейчас принесу. Добродушность и лёгкий нрав этой девушки поражают. Она невероятная. Рэйчел, наверное, и не подозревает, насколько она прекрасный человек... К её возвращению мои слезы уже высохли. Вручив мне платок, я, поблагодарив, принимаю его. К нашему медпункту наконец-то присоединяется Феликс. — О, ты уже? — Не отрываясь от моей ладони, аккуратно справляется Рэйч, стараясь не причинить мне боли. — Да, — отвечает Ликс. — Что "уже"? — оглядывая их двоих поочередно, непонимающе хлопаю ресничками. — Он решил занести все пакеты к тебе в комнату, пока мы здесь. Так что тебе теперь осталось только разложить вещи, как тебе удобно. А хочешь, я тебе помогу. Так даже веселей. — Мне кажется, что моего "спасибо" уже недостаточно... Сколько раз я уже это сказала сегодня, — виновато опустив голову, смотрю, как Рэйчел уже заканчивает с моей рукой. — Ева, вот так хочется тебе дать щелбан. Прям не могу, как руки чешутся, — Говорит Ликс, набирая себе в стакан воды, — я же просил, никогда так себя не вести. Нам только в радость быть нужными тебе. Не будь глупенькой и упрямой. — Опустошив стакан, он садится возле меня. — Как всё прошло? — всё же задаю им главный вопрос, который так сильно меня заботил. — Ты... Уверена, что хочешь слышать? Мы всё привезли, а дальше зачем тебе знать, что... Но я не даю подруге закончить и перебиваю. — Да, прошу. Как... Минхо?.. — Волнуешься о нем? — Рэйч лукаво смотрит на меня, подняв голову. — Ещё чего. Вовсе нет. — Недовольно отвернув голову в сторону, скрещиваю руки на груди, — вы даже не знаете, почему мы поссорились, но всё равно ведёте себя так, будто намереваетесь нас снова свести... — Ну не зли-ись, ты же не Дуни, чтобы царапать нас. Мы просто слишком полюбили вашу пару и... Не хочется верить, что это конец... Феликс кидает гневный взгляд на свою девушку, глазами говоря, чтобы та помолчала. Он боится, что она заденет мои чувства. Всё-таки он знает меня куда дольше. Но и я понимаю, что в словах Рэйчел только забота. Я не стану злиться или обижаться. — Ну так, как прошло? Он вас впустил? — Мы всё же, чтобы не быть наглыми, позвонили в звонок. — Начинает Ликс, — Дом-то не наш, чтобы врываться. Кто мы такие, чтобы так поступать... Он открыл нам и... — И-и-и? — напряжённо смотрю на него, пытаясь выдавить из него следующие слова. — Он был никакой, — отвечает за него Рэйч, — вообще лица не было. Под глазами тёмные круги с мешками, холодный взгляд, осунувшееся лицо. Нас он встретил, будучи мрачным. На секунду мне показалось, что, когда он открыл дверь, то надеялся, что это кто-то другой... — она многозначительно косится на меня, — Мы поздоровались, пытаясь быть непринуждёнными и дружелюбными, но он просто развернулся и молча ушёл вглубь дома. — Подожди, это получается, он понял, зачем вы пришли? — Он не глуп. Конечно, понял. Ну мы и пошли в комнату. А потом... — видно, как Рэйчел неприятна вся эта ситуация и ей даже рассказывать трудно. — Потом он зашёл вслед за нами, сел в кресло и молча наблюдал за нашими действиями. — Молча? Он хоть что-то вам сказал? — Вообще ничего, — отвечает Ликс, — это даже пугало. У Рэйчел руки тряслись. Нам хотелось как можно скорее оттуда свалить, только бы побыстрее спрятаться от этих пожирающих глаз. Правда, мне казалось, будто он нас либо испепелит взглядом, либо наброситься. Но он... Лишь сжимал пальцами подлокотники и кусал щеки изнутри. И даже когда мы, осмелившись, спрашивали, что ещё твоё, он молча кивал или указывал, куда нужно, пальцем, но не проронил ни слова. — Может, боялся сорваться? — задаётся вопросом Рэйч, взглянув на Ликса, — ну а что, вполне вероятно. Это было сумасшедшее самообладание. Мне кажется... Что он горел изнутри, пока контролировал себя. Может боялся лишнего сказать... Или же не хотел. — Сложнее всего было шариться по вашим полочкам и шкафчикам. Я ощутил себя бесстыдным вором. Хозяин дома молча наблюдал за тем, как мы опустошаем его квартиру. Было дико неловко. У меня мурашки бегали по телу. Когда он зол, он невероятно мрачный человек. Как вы с ним... — Он никогда не злился на меня... — отвечаю я на незаконченный вопрос друга, — его гнев никогда не был направлен на меня... Никогда... Даже при ссоре он не позволял себе выходить за рамки дозволенного. Да, раз не сдержался и выкрикнул. Но... Простите, мне стыдно, что я хожу и свечу перед вами отметинами, — опустив глаза, накрываю ладонью шею, на которой, как я и предвещала, красуются огромные засосы Минхо. — Да ладно тебе. После подобных ссор пары всегда так... Снимают стресс, — сменив путь своих мыслей, подруга посматривает на своего парня. — Ты ведь хотела что-то другое сказать, да? — подметив её неуверенный тон, щурю глаза. — Прости, но я чуть не сказала, что обычно, пары так мирятся... — Рэйчел, не нужно боятся моих эмоций. Я всё понимаю. И-и-и, что ещё было? — Ещё было трудно с кошачьими штучками. Тут мы не знали, где чьё, и приходилось спрашивать Минхо, как ты и велела. — Ликс вновь возобновляет череду событий своего рассказа. — Мы собирали вещи на скорости. Минхо, честно говоря, как маньяк убийца выглядел. Он так нехотя показывал, что принадлежит твоему коту. Скорее всего мы не всё забрали. Но это же не страшно? — Всё хорошо. Я куплю ему новые игрушки. — Но клетка, кровать, это мы, конечно, же поняли, где чьё. — А, и ещё, — будто вспомнив что-то, Рэйчел раскрывает шире глаза, — я заглянула в ванную, и сама понимаешь, не ясно, что нужно забирать. Я прошлась глазами по тюбикам, и взяла те, что точно женские. Ну, там косметика всякая и крема. Так же и на кухне. Я полагаю, у вас всё было общее, поэтому мы в основном только в спальне вашей пыхтели. — И правильно. А то ещё подумает, что я жадная и заставила вас всё под чистую вынести из дома. Вы молодцы, забрали только то, что правда лично моё. Спасибо вам. И как вы распрощались? — Ну... Когда мы всё собрали, понесли к прихожей. И опять же этот хищный взгляд... Будто в любой момент готовый наброситься. У него такие стеклянные глаза, мне казалось, он даже не моргает! — встревоженно вскрикивает Рэйч, взмахнув руками, — мне кажется, что с тех пор, как вы не вместе, ему будет не доставать твоего душевного света... Я думаю, без тебя его поглотит этот мрак... Прости, что говорю это, но может тебе следует услышать моё мнение. И всё же, когда расскажешь нам всё, как выглядит вся картина ваших отношений, может я и заговорю по-другому. А пока... Мне жаль, что тебя, что его... Либо же он был зол, либо держался, чтобы не проронить слезу, если он, конечно, до этого не плакал... — О чем ты? Это чисто твои предположения? Подруга снова отводит взгляд и моляще смотрит на Феликса, будто пытается отыскать в нем защиту и поддержку. — Ребята, да хватит! Говорите, как есть. Что там ещё было? Что-то серьёзное? — Боже, да телик он разбил, — не выдержав, сдается Ликс. — Ну не при нас. А до нас. Видимо кинул что-то в экран. Он валялся на полу в вашей спальне, и мы всё время обходили его, пытаясь не наступить на осколки. — Он даже не убрал ничего... А ведь у вас коты... Даже не думал уже о них. Это чисто мои предположения, но, наверное, твой уход ему тяжело дался... Думаю, он зол на себя. Волнение неприятной удушающей волной поднимается вверх по телу. Рассказ друзей не то, что поверг меня в шок, я просто застыла в недоумении. Забавно, если в этой ссоре Минхо сейчас винит себя, в то время, как я уже начинаю думать, что я виновата. И почему всё каждый раз сводится к тому, что мы идеально подходим друг другу? — Ну и, короче, когда мы выносили вещи, он стоял в углу прихожей и, прислонившись плечом к стене, скрестил руки на груди, и так же неотрывно наблюдал за нами. Честно, я думал, что он наоборот постарается не пересекаться с нами, пока мы не уйдём, но всё же... Он странный. Надеюсь, с ума не сойдёт, — хмыкает друг, беззаботно подав плечами. — Что ты несёшь, дурак! — толкнув его в плечо, Рэйчел замахивается на него, легонько ударив по затылку, — думай, что говоришь. Еве и без того не легче. — Но так и есть. Что, если без неё, он того... — Ликс крутит пальцем у виска и подруга опять замахивается на него, — да всё-всё, — увернувшись, друг сочувствующе смотрит на меня, — Прости меня. Мы не пытаемся тебя переубедить, но всё же говорим то, что видим и думаем. Вы попросту сгорите друг без друга. Это чисто моё мнение. Ты бы не стала после ссоры спать с ним. Я тебя слишком хорошо знаю. Да, прости, я и это обдумал. Возможно, я не должен говорить это сейчас, но не хочу тянуть. Если бы ты услышала что-то такое, что точно перечеркнуло бы ваши отношения, стала бы ты целовать его? Позволила бы касаться себя? Я знаю, что ты точно прикрыла это какими-то другими мыслями, обманывая себя. Да, мы не знаем всей ситуации и что ты испытала... И мне жаль, что, вообще, испытала и пережила плохие эмоции, но... Просто подумай о моих словах. Сделаешь глупость сейчас и будешь жалеть потом всю жизнь. Нет, мне не составит труда до старости тебя утешать, но всё-таки... Я хочу, чтобы ты была счастлива. И да, я думаю, разъезд вам пойдет на пользу. Ваши отношения достигли критической точки, это же очевидно. Вам нужна перезагрузка. Но скажу тебе так, возможно, я не прав, но если он тебе не изменил, не ударил, ценит, любит, заботится, волнуется... Да Боже, Ева, а что, если бы ты была беременна? Что, если бы у вас уже был ребёнок, как и должно было быть? И вы всего год вместе, подобная ссора точно была бы, потому что это у всех так, потому что мы люди и все разные, иногда наши убеждения расходятся и мы вынуждены находить компромисс. И в таком случае ты бы тоже ушла? Я не знаю, что ещё сказать... Но, тогда бы тебя держало другое, и во время неизбежной ссоры ты бы обдумала всё тщательнее. А здесь ушла. И так как вас никакие дети не связывают, тебе легче, уйти и думать на расстоянии. А будь вы уже и по закону семьёй, тебе бы пришлось мысли гадать и разбираться в себе у вас дома, когда Минхо отсутствует, находясь на работе или учёбе. Было бы куда сложнее. Поэтому это даже не совет. Мнение со стороны. Будь у нас, сколько угодно. Но не избегай его. Дай возможность поговорить вам и обсудить всё без эмоций и спокойно. Я понимаю, почему ты не захотела сама поехать собрать вещи. Это тяжело... И, как только будешь готова нам всё рассказать, мы оба выслушаем, и что Рэйчел, со стороны девушки, и я, как парень, скажем тебе своё виденье. Ты знаешь, я тебя поддерживаю всегда и во всём. Но и не позволю сглупить и всё потерять, пока ты рядом. Будь сердцем операции, а я буду твоим мозгом, — мягко улыбнувшись, у Феликса даже под глазами образовываются складочки. — Бо-оже, я и не знала, что ты владеешь такими речами... Вот это ты, конечно, круто сможешь девушкам на уши подсесть, — раскрыв рот, Рэйчел хлопает ресничками и ладонью о ладонь. — Я даже аплодирую, ты великолепен. Теперь ты понимаешь, почему я влюбилась в него? — теперь она поворачивает голову ко мне, — смотри, как красиво и умно стелет. Тебе будто не двадцать, а целых сорок, Конфуций. — Схватив того за щеку, сжимает её, после чмокая Ликса в красное пятнышко от ее пальцев, образовавшееся на его личке. — Мне и добавить нечего. Он сумел сформулировать то, что я никак не могла в два предложения связать. Даже у нас в паре он мозг, который чувствует меня и прекрасно скажет всё за меня. Мы будем рядом, пока ты переосмысливаешь свою жизнь, — обняв Феликса одной рукой и положив другую на мою ладонь, подруга вновь улыбается самой искренней и заботливой улыбкой. У меня два самых прекрасных лучика. Такие сияющие, умные, невероятные... Люди с большими и чистыми сердцами. Как же я их люблю... Но... У меня сейчас есть они, а у Минхо... Пустая квартира, осталось не забыть заботиться о Дори, мама в больнице, я ушла... Пока меня здесь успокаивают, я, как самая последняя эгоистичная скотина, отогреваюсь в объятьях друзей, в то время как он... Господи, мне срочно нужно позвонить и узнать, что там с Хёнджином. Надо узнать, что у них произошёл за диалог и не слишком ли категоричен он был... Ну не могут они навсегда поссориться... Хотя это и нас с Минхо тоже может касаться... Нет, следует начать с Хёнджина, издалека. Если всё не так страшно, наладим сначала отношения двух лучших друзей. Надо постараться позаботиться о Минхо на расстоянии. Но и возвращаться я не намерена. Раз уж решила всё обдумать, необходимо без его присутствия это сделать. Ну, братик, надеюсь, твоё красивое личико не сильно побито... Даже мне будет жаль, что попортили такую красоту. Зато легкомысленные девушки не будут вешаться на него, тоже плюс. Я же сильная. По крайней мере, решила быть такой. Надо постараться слушать сердце, как и сказал Феликс, но и не забывать про собственный мозг. Да, я постараюсь привести жизнь в порядок и начать разбираться во всей этой ужасной ситуации, которая обременила всех нас...