А что выберешь ты?

— О-о-о, Феликс, а вы хорошо устроились. Квартира отпад, — чуть ли не присвистывая, Хёнджин проходит дальше по коридору, двигаясь вглубь дома. Он вертит головой, осматривая всё помещение, стараясь не упустить ни одну деталь. Друзья несколько скромно улыбаются его словам, опустив голову. Помогли им с роскошной квартирой, со всеми удобствами, — и даже больше, чем нужно, — родители ребят. Как они и рассказывали, их семьи согласились на совместное проживание их детей, даруя им свободное личное пространство. Только вот в остальном дело за молодыми. Ещё нужно заметить, что это съёмная квартира, так как родители двоих моих друзей намерены когда-то объединить бизнес. А, соответственно, жить они будут не в квартире однажды, а в доме с собственным участком. Всё это напоминает какой-то брак по расчёту, когда судьбы детей предопределяют родители. Но это оказалось чудом и радостью для взрослых, что их дети, даже без их стараний, влюбились в друг друга. Надо же, и такое бывает. Наверняка, все на седьмом небе от счастья. Следуя за мной, мы с Хёнджином заходим в мою комнату и я закрываю дверь. Друзья без вопросов позволили нам укрыться от их глаз и ушей, прекрасно понимая всё без слов. Нам нужно поговорить, наедине, как брат и сестра, как семья, в конце концов. Джин удивлённо косится на меня. Вероятно, он всё ещё не понимает, что я забыла у Феликса с Рэйчел и почему, вообще, позвала его приехать сюда. — И что это? Ты какой-то сюрприз Минхо готовишь, что ли? — брат, встав посреди комнаты, деловито кладёт руки в боки. Сведя брови, пристально следит за мной. Вот оно, — он думал, что это как-то связано с сегодняшним днём рождения Минхо... Придётся его сейчас разочаровать. Я, выдохнув, поворачиваюсь к нему. — Хёнджин, что ты наделал? — грустно глядя на него, опираюсь спиной о дверь позади, — зачем ты рассказал ему?.. Мы расстались. — Не медля, сразу ввожу его в курс дела. — Чего-о-о? — видимо, смысл моих слов ещё не дошёл до него и он отрешённо таращится на меня, даже не моргая. Спустя несколько секунд наших гляделок он наконец быстро двигает веками вверх-вниз, пытаясь смочить глазницы, которые, вероятно, уже начали щипать, и, встряхнув головой, уставился на меня, вытянув голову вперёд. — Он бросил тебя? — приоткрыв рот, Джин делает шаг навстречу мне. — Нет. Я. — Твёрдо и уверенно ответив на его вопрос, неотрывно смотрю прямо на него. Мне кажется, даже я сейчас не могу сполна понять своих эмоций, которые выражаю в данный момент, а Хёнджину и подавно не удастся прочитать всё на моём застывше холодном, отстранённом и, на удивление, спокойном выражении. — Но... — брат колеблется, поражённый данной новостью, размыкает и сводит рот обратно. Немного помолчав, всё же произносит: — Ева, прости меня, пожалуйста. Это я виноват... — свесив голову, ступает назад и, уперевшись пятками в кровать, садится на краю. — Нет, во всём случившемся нет твоей вины. — Отходя от двери, сажусь рядом с ним, — скорее это была последняя капля в наших отношениях. Крупица из всего того, что у нас успело произойти за год. А в остальном просто накопилось. Поцелуй, и то, что Минхо узнал об этом... Это только часть из всего. Не скажу, что малая, но всё же не это было самой главной причиной, — потупив свой взор в пол, устало опускаю локти на колени. — И всё же прости. Я знаю, что внутри ты всё ещё злишься на меня. Я даже не знаю, рассказал ли ему это только из-за того, что был пьян... То есть, — качая головой, умолкает, — не пойми как-то не так. Я сделал это не из-за того, чтобы насолить тебе или ему. Надеюсь, ты не думаешь, что я из ехидства рассказал, мол целовал его девушку, дабы лишний раз поизмываться над ним. — Он поворачивает голову в мою сторону, испытующе и как-то немного нетерпеливо смотрит на меня. — Нет. Я так не думала, — не глядя на него, отвечаю. Каким бы придурком ни был Хёнджин, в одном я была уверена точно — умышленно он никогда не желал мне зла, ни мне, ни своему единственному лучшему другу. Я даже и не рассматривала такой вариант. Возможно, вначале моих отношений он вполне мог такое ляпнуть, чтобы поиздеваться над Минхо, так как он был против нас. Стоит вспомнить только момент, когда он начал давить на него, говоря, что свой первый раз, который для меня являлся очень особенным, я провела с Хёнджином. Это была чистой воды манипуляция и провокация, он хотел вывести Минхо на эмоции. Хотел, чтобы тот начал сомневаться, а правда ли я испытываю что-то к нему. Но брат уже давно дал добро и успокоился, поэтому ждать от него западни было бы глупо. Хотя его поцелуй тоже был подставой, но если поразмыслить, и этому можно найти разумное объяснение. — Я думал, что поступаю правильно. Я рассказывал спокойно. Начал всё от "а" до "я"... В основном он пугающе молчал всё время, даже когда я закончил рассказ он, не мигая, ещё пару секунд смотрел на меня, потом вдруг сорвался и ударил по роже изо всей дури. Врезал раз, второй... — Хёнджин вдруг хмыкает, улыбнувшись своим воспоминаниям, и его пересохшая губа трескается по еле затянувшимся ранам. Начинает сочится кровь и он накрывает верхней губой нижнюю, всасывая красную жидкость, — Я даже упал со стула. Потом Минхо встал и ушёл, не разговаривал больше со мной. Комнату вновь пожирает удручающая тишина. Каждый думает о своём. Только наше тихое дыхание и шуршание Дуни в углу комнаты разбавляет обстановку. Поворачиваю голову в сторону и печально рассматриваю избитое лицо брата. Надо отдать Минхо должное — бьёт он метко, прямо в цель. Не зря занимался и готовился к поступлению. У Хёнджина синяк под левым глазом, разбита скула, а на губы и вовсе не хочется глазеть. Удивляюсь, как Минхо ему только зубы не выбил. Судя по физиономии напротив, били его почти зверски, не сдерживаясь. "Хёнджин, это же надо было тебе в такое встрять... Сам заварил кашу, сам и огребаешь теперь... Приходится расплачиваться за свои поступки. Жалеть ли мне тебя или не стоит?" Чтобы и дальше не мучить себя риторическими вопросами, обращаюсь к нему с просьбой. — Расскажи мне всё. Пожалуйста. Я хочу знать все детали, всё, что произошло в тот день. Сможешь вспомнить, как ты ему рассказал о случившемся? Брат поворачивается ко мне всем корпусом, садится боком, закинув левую ногу на кровать, сгибает её у колена, чтобы свободнее смотреть на меня. Тяжело вздыхает, опускает глаза и снова поднимает. Кивнув каким-то своим мыслям, начинает рассказ. 23 октября. Пятница.

От лица автора.

На осенних холодных улочках Рэйнбоу Сити стоит ночь. Полная луна опустилась над городом, озаряя всё на своём пути, с трудом забираясь в самые кромешные уголки, пытаясь осветить своим тусклым светом и их. Повсюду царит тишина. Давно все спят. Большинство людей уже пребывают в фазе долгого сна и видят самые яркие и запоминающиеся сны. Но сегодня это точно не касается одиноко лежащей в кровати девушки, терпеливо дожидающейся своего парня из клуба. Клуб. Вот, где всю ночную тишину и спокойствие прерывает громкий гул музыки, доносящейся из нового здания, в котором сегодня проходит торжественное открытие. Много пьяных посетителей. Всем не терпится отведать новых ощущений, вкусить аромат нового места и свежей атмосферы. Самым заядлым любителям подобных развлечений уже давно наскучили приевшиеся старые клубы. Это как новый ученик, которого перевели в новую школу. Он пребывает под прицелом любопытных глаз. Всё внимание нацелено только на него. Но это только в первое время. Постепенно и это приедается и надоедает. Так будет и с этим клубом, но только не сегодня. Хёнджин почётный гость, славившийся популярностью во многих кругах. Всем не терпится попасть на входе во внутрь, ведь сегодня всё за счёт заведения. Эдакий выгодный пиар-ход привлечения. Но, надо заметить, места на всех не хватит, поэтому вход только по приглашениям, зевак с улицы в жизни не пропустят большие мужчины у входных дверей. Всё только по приглашениям владельцев, которые максимум, что позволят, так это привести знакомых их друзей. Что и сделал Хёнджин, позвав с собой Минхо. Не сказать, что парни прискакали ради халявы, скорее это из-за предоставившейся возможности наперёд отпраздновать предстоящее день рождения друга. Да и чувство обязанности всё ещё не покинуло Хёнджина, хоть он и обещал сестре, что больше не будет заботиться о мнении и ожиданиях других людей о нём. Он точно завяжет с этим обществом, но позже. Всё сразу изменить в своей жизни просто нереально. Наутро этим двоим друзьям должно быть невыносимо плохо, какими бы крепкими и привыкшими к алкоголю они не являлись. Бесплатное неограниченное количество напитков для особых гостей, в число которых входит и Хёнджин. Он на почётном месте здесь, так как новый владелец является его старым другом. Именно Хван однажды помог парню, поселив в нём надежду и веру в собственный силы, после чего тот загорелся идеей открытия собственного клуба. Хёнджину здесь обязаны как никому больше. Поглощая уже никому неизвестную по счёту рюмку джин-тоника, Минхо с Хёнджином уже порядком задолбались смеяться, пить и танцевать, а уж тем более говорить о всякой пьяной ерунде. Казалось бы, хорошее времяпрепровождение, ничего плохо не должно случиться. Но, неожиданно для самого себя, Хван замолкает, опустошив рюмку, и внимательно наблюдает за Минхо, который смотрит в сторону, глядя, как веселится толпа в центре зала. Хёнджин вдруг задумался. Смотря на беззаботно улыбающегося и не подозревающем ни о чем друге, его уколола совесть. Стало так больно в груди, гадко от самого себя. Как он мог так предать его? А сейчас сидит тут с ним и смеётся... Ещё не чувствовал себя он таким подонком, думающим только о себе. Он знал, давно знал, что рано или поздно расскажет. Жить с этой ношей он устал, как, вероятно, и его сестра. С теми, кого любишь, нужно быть честным, — вот, как в этот момент размышлял младший в этой компании из двух человек. Свято веря в эту идею, он окликает старшего, заставляя того обратить на него внимание. Хёнджин верит, что это к лучшему. Он сейчас сделает это. И всем полегчает. Да. Так и будет. Кивнув самому себе, длинноволосый волнующе смотрит в глаза друга напротив. — Прости меня, — в первую очередь он говорит именно это, потому что так будет правильно. Минхо морщит лоб и спустя пару секунд пристального взгляда на Хёнджина вдруг заливается смехом. — Ты чего, совсем уже нахрюкался? Что за смена настроения? — не прекращая хохотать, он подталкивает того в плечо, — что-то ты мрачный. Не будь занудой, мы не для этого пришли сюда. Ты же, вроде, не из тех, кто начинает философствовать, выпив немного. Ну... То есть много, — разразившись новым потоком звонкого смеха от собственных слов, пальцем подзывает бармена, попросив новую порцию выпивки. — Минхо, я серьёзно. У младшего вдруг возникает мысль, что, видимо, как раз таки алкоголь позволил ему набраться смелости и поверить в себя. Он твёрдо намерен сейчас всё рассказать, и на душе станет легче. Сколько месяцев подряд он уже мечтал избавиться от этого тяготящего удручающего чувства. И хочется изменить свою жизнь не только из-за обещания, данного сестре, а и ради самого себя. Он устал. Очень. Но, поцелуй — это то, что не даёт ему ступить на новый этап, на порог чего-то... Светлого будущего — так ему думается сейчас. Минхо перестаёт смеяться и, выпрямившись, немного настораживается, поняв, что тот не шутит. — Я... — Хван не выдержав цепкого взгляда Ли, отводит взгляд, — я поцеловал Еву... — очередной внезапный прилив смелости накрывает его и он увереннее подносит голову выше, — я поцеловал её, я был на эмоциях. А она так неудачно подвернулась... Клянусь, я не понимал, что делаю! — больше не имея сил терпеть и держать всё в себе, начинает изливать другу душу, думая, что так его совесть очистится, и врата в Рай для него хоть чуточку приоткрылись, — потом прижал её к себе и бесстыдно трогал. Я помню, как она плакала, а когда оттолкнула, чуть не сорвалась на крик. Я сожалею о своём поступке. Но, я знаю, как ей трудно было молчать. Да и сам не могу каждый раз смотреть на тебя, зная, что натворил. Может, хоть так мне легче станет... И ей... — добавляет парень. — Возможно, и в этой ситуации я эгоист, но больше не могу так... — выпалив всё, как на издыхании, умоляюще и взывающе смотрит на Минхо. Тот молчит в ответ, не проронив ещё ни слова. Но всё же, надо заметить, что старшему больше не смешно и он выглядит так, будто резко протрезвел. Такой вид Ли начинает пугать Хёнджина и теперь в его теле поселяется страх, постепенно поднимается тревога и волнение, подступая всё выше к горлу, образовывая комок в области кадыка. — Прошу, не молчи. Скажи хоть что-то... — Хван уже готов на любой исход, но только лишь бы друг не мучал его своим безмолвием. Ему даже начинает казаться, что вся музыка в помещении стихла, и вокруг них теперь сплошная тишина, обступившая их по сторонам, сдавливая всё внутри. Никаких восторженных криков на танцполе, гулкого баса из колонок, разговоров сидящих радом парней за барной стойкой — ни-че-го. Минхо, сидящий всё это время с застывшим ледяным выражением лица, наконец поднимает голову, несколько секунд одаривая Хёнджина дополнительным молчанием. В его голове вихрь разных мыслей, смешанные чувства и неразбериха. Его голос, тихий, хриплый, почти шепчущий, кое-как вырывается из гортани. В горле невероятно пересохло после услышанного. — Целовал её? — слегка сузив глаза, затуманенным взглядом изучает лицо напротив. — Да... Прости. Глубоко целовал... И грубо... — Хван стыдливо перемещает глаза с друга на пустую рюмку, стоящую рядом с локтём Минхо. — Она пыталась укусить, но и на это я не отреагировал... — Парень полностью берёт всю вину на себя, рассказывая всё в несколько даже лишних красках, чем только больше распаляет огонь в старшем. — Настолько я был не в себе, понимаешь?! — Длинноволосый подаётся вперёд, моляще вглядываясь в лицо Ли. — И лапал её... — не спрашивая, констатирует как факт, глядя им в ноги, широко раскрыв глаза и не моргая. Минхо даже не шевелится, будто вовсе не двигается. Только его грудная клетка медленно опускается и поднимается, указывая на то, что это живой человек, а не безжизненное тело. Кровь внутри парня начинает медленно, но уверенно вскипать. Какой-то огонёк зарождается в районе груди, разрастаясь вдоль всего тела, вверх, к лицу, и вниз, к пяткам. — Умоляю, не вини её. Я понимаю и осознаю, что это полностью была моя вина. И я рад, что она смогла меня оттолкнуть. Не знаю, что бы было, если... — осёкшись собственных слов, трясёт головой, прогоняя нежеланные доводы и предположения. — То есть ты бы переспал с ней? — Подняв глаза, смотрит исподлобья, точно хищник, готовый напасть в любую секунду. — Ты хочешь сказать, что готов был насиловать её? — всё также ровным и странно спокойным тоном, медленно проговаривает пришедшие в первую очередь вопросы, — ты совсем из ума выжил?! — его лицо искажается и былую сдержанность как рукой сняло. Сжав кулаки, Хо свирепо смотрит на Хвана, желая убить его прямо здесь и сейчас. — Я же говорю, настолько со мной плохо было. Я был жутко пьян, мысли путались. С работы уволили, бывшие начали будто преследовать, напоминая о галимом прошлом. Так хотелось куда-то выместить скопившиеся эмоции и... — пытаясь не паниковать, младший старается сохранять самообладание и не нервничать. — Но, я хочу, чтобы ты знал. Ты должен знать. Но, прошу, прости, я извиняюсь перед тобой. — Парень надеется отыскать в лице друга хотя бы крошечный намёк на прощение, чтобы он хотя бы смягчился, смилостивился и не гневался. Но это всё пустые надежды... Не давая возможности продолжать Хёнджину и дальше говорить что-либо или даже извиняться, он подрывается с места и бьёт того в лицо. Младший даже среагировать не успел и, потеряв равновесие, сваливается с барного стула на пол. Минхо всё это слушал, не упуская ни единого слова, вникая в смысл каждого, но ярость взяла своё, постепенно загораясь изнутри, набирая обороты. Нанося один за другим удары, Ли забывается, ему хочется выплеснуть куда-то свои чувства, как и Хван однажды сделал с Евой. Он смотрит стеклянным взглядом на друга, который по всему видимому уже бывший, и, наблюдая, как на чужом лице появляется всё больше крови, понимает, что Хван даже не сопротивляется. Откуда-то издалека до его ушей доносятся какие-то крики, и как раз в момент, когда он уже хотел было отстраниться от избитого парня, вполне получившего по заслугам, один из охранников перехватывает Минхо над локтем. Но он злобно стряхивает чужие руки от себя и, морщась, кидает последний взгляд на обессиленно лежащего Хёнджина. Отталкивает от себя охранника, чтобы тот дал ему дорогу. И без сторонней помощи сможет дойти к выходу — подумалось Ли, отчего он недовольно скривился. Ошарашенная от внезапного представления толпа начала инстинктивно пятиться назад, расступаясь перед озверелым парнем, давая тому дорогу. Стремительным шагом Минхо покидает клуб, оставив позади отрешённую публику. Он даже ни разу не обернулся, имея на своём пути теперь другую цель. Девушка, всё это время ожидающаяся его дома, даже не подозревает, что вскоре её ждёт. Теперь этот клуб ещё больше прославится, ведь новость о том, что Хван Хёнджина избил его лучший друг в день открытия, мигом разлетится меж тех людей, что требуется. Нашумевшее громкое событие — определённо успех для нового заведения, так как любопытные сплетники вмиг подтянутся, попытаясь вынюхать, как всё было и по какой причине. И в этом владелец должен будет поблагодарить длинноволосого друга. Самому же Хёнджину плевать на свою репутацию, плевать, что подумают другие, что скажут на то, что он не сопротивлялся, будто мазохист какой-то. Он чувствует себя свободным, наконец освободившимся. Вяло улыбнувшись уголками губ, его настигает облегчение. Устало прикрыв глаза, отчаянно пытается проглотить слюну вперемешку с кровью. Вязко и трудно. Всё так и остаётся в ротовой полости. Очень хочется чем-то запить, чтобы было легче. Каких-то два парня подходят к Хвану и помогают ему подняться. Усаживают на стул и спрашивают, не нужно ли его отвезти в больницу. Но тот лишь отрицательно мотает головой, облокотившись о барную стойку. Кивнув друг другу, мужчины молча обозначают этим самым, что большим они помочь не смогут, и своё доброе дело на сегодня они сделали. Зал понемногу начинает снова расслабляться, позабыв о недавнем происшествии, и Хёнджину это на руку. Никто его не тревожит и он может спокойно придти в себя. Бармен приносит ему стакан воды и Хван, залпом опустошив его, плетётся в сторону мужского туалета, чтобы хотя бы смыть с лица кровь. Он уже чувствует, как лицо начинает гореть и опухать, отчего ему очень хочется окатить себя холодной водой. Может, он даже попытается отстирать сейчас в уборной запачканный ворот голубой рубашки. Доходя к нужным дверям, Джин слегка улыбается, отчего его свежие раны на губе вновь кровоточат. Но даже это неприятное чувство не отменяет того факта, что ему действительно стало легче. Хоть его и побили — он рад. Он считает, что всё сделал правильно. И ему остаётся только надеяться, что со временем Минхо поймёт, осознает, что Хёнджин хоть и поступил по-скотски с Евой и с ним, но всё-таки признал свою вину, раскаялся, прося прощения, а не как законченный урод даже не чувствовал бы вины, сваливая всё на других и, как трус, прятался бы за Евой. В конце концов, всё сводилось к тому, что Хван очень ценит их дружбу, и хоть и боится потерять, поступил достойно. Может, позже Ли примет это во внимание, когда тщательно всё обдумает. Конец повествования. После, как Хёнджин рассказал всё, что помнит с той ночи, в комнате повисает неловкая тишина. Я и сама не знаю, что сказать. Всё же не понятно, от чего Минхо озверел, говоря все те глупые вещи мне. Получается брат несколько раз сделал акцент на том, что я не хотела того поцелуя, так от чего же Хо сошёл с ума? Неужели из-за выпивки язык молол всё, что взбредёт в голову? Поддался эмоциям? Хёнджин выгораживал меня как мог, защищая мою честь и верность перед Минхо, но... Вышло совсем не так, как каждый из нас ожидал... Не желая долго копаться во всём этом, привожу мысли немного в порядок, чтобы наконец заговорить. — Спасибо, — невинно взглянув на брата, поджимаю губы и грустно опускаю голову. — Тебе не за что меня благодарить. Я идиот. И честно скажу тебе, понятия не имею, как теперь всё решить, как поступить дальше. — Как и я, он опечаленно глядит в пол. — Ты хочешь вернуть дружбу с ним? — заинтересованно и вопросительно смотрю на него. — Конечно. Очень хочу. Но... Я не знаю, как подступиться... — он пожимает плечами и падает спиной на постель. — У него сегодня день рождения... — прикусив губу, пытаюсь не заплакать и отворачиваюсь в сторону спящего кота, чтобы хоть чем-то отвлечь своё внимание. — Ты с ним не говорила после того, как ушла? — продолжая рассматривать потолок, обращается ко мне. — Нет... Я не могу... Не сейчас... Это так... — Сложно, — заканчивает за меня мои слова. Он прекрасно меня понимает, потому что чувствует почти то же самое. — Я съезжу к нему, — без колебаний, ровным голосом проговаривает брат. — Что? Серьёзно? Думаешь, пустит? — озадаченно хлопаю ресницами, уставившись на Джина. — Пускай злится, сколько хочет. Имеет право. Но я готовил для него подарок, и он его получит. А примет ли он его или нет — только его дело. Пускай поступает так, как посчитает нужным. Он там сейчас один, да? — поднявшись, Хёнджин принимает сидячее положение и хлопает себя по бёдрам. — Я поеду. А ты... Ты пока будешь жить здесь, верно? — Первое время, а там увидим. И, Хёнджин, прошу, не рассказывай родителям. Не хочу их тревожить. У них и так забот хватает. Им сейчас эта новость ни к чему. — Я понимаю... Но... На какие шиши ты жить теперь собралась? — он склоняет голову в бок и меня внезапно осеняет. Я так была увлечена унынием, что и не обдумала этот момент. Если я не хочу ввязывать в это родителей... Хёнджин прав... — Я... Я не знаю... — чувствую себя потерянным глупым ребёнком. Стараюсь хоть что-то придумать, но ничерта не получается. Мысли путаются. Идей ноль, — я... Попытаюсь найти работу. — Вроде и твёрдо убеждена в своих словах, я всё же сама с трудом в них верю. Двоякое чувство, совсем не логичная смесь из ощущений. Я до последнего не задумывалась о работе. И Минхо даже не позволял мне думать об этом, намереваясь полностью обеспечивать... Теперь-то меня точно коснулись проблемы взрослой жизни. И как теперь быть? Мне даже не дали прежде подготовиться к этому хотя бы морально, а теперь я совершенно не способна что-либо делать и решать по-настоящему важные вопросы. — М-м-м, и куда же ты собралась устраиваться? — изогнув бровь, брат смотрит на меня с лёгкой насмешкой. — Пока не знаю. Начну искать. Другого выхода нет. — Уже понемногу смирившись с этой мыслью, дрожь в теле уходит. — Ладно. Конечно, ищи, если хочешь. Но зарплату тебе сразу никто не выдаст. Я готов тебе давать деньги, пока не получишь свой первый заработок. Ну или же тебе придётся договориться, чтобы тебе в конце каждой недели выдавали, или в конце отработанного дня, а не месяца. Сейчас у тебя на руках есть хоть какие-то деньги? — Нет... — Я дам тебе, сколько требуется, на первое время. Не будешь же ты за счёт своих друзей жить. Это уже слишком. — Я и без тебя это понимаю... — угрюмо насупившись, упрямо гляжу в его глаза, — но и брать у тебя это как-то... — Ты думаешь я тебе много давать буду? — хмыкает Джи. — Конечно на самое необходимое. На еду, например, ну и коту твоему на прибамбасы всякие. — Я потом верну, — благодарно смотря на него, улыбаюсь уголками глаз. — Не позорь меня, — закатывает он глаза. — Отдавать эти копейки? Я тебя умоляю, для меня это мелочь, — деловито фыркает Джин. — Ещё я попытаюсь разузнать, нет ли где-нибудь вакантного места, чтобы облегчить тебе задачу. Удвоим поиски и ты быстро найдёшь работу. — Спасибо тебе... И всё же я рада, что ты мой брат, — одарив его ещё одной улыбкой, мечтательно устремляю взгляд в пустоту. — Вот и решили. — Хёнджин встаёт с кровати и смотрит на меня сверху вниз, — пошли, проводишь. Мне... Сказать что-то Минхо? Раскрыв рот, понятия не имею, что ответить. На самом деле в мыслях было куча всего, но произнести вслух... — Как посчитаешь нужным. Я полностью полагаюсь на тебя. — Ох, — брат театрально вздыхает, — всё на моих хрупких плечах. Засмеявшись, поднимаюсь и толкаю его в плечо, после чего он улыбается — Да, как получится. Посмотрю по ситуации. Развернувшись, идёт в сторону выхода из комнаты, и я следую за ним. Феликс с Рэйчел предлагали ему остаться и хотя бы выпить кофе, но он отказался, твердо намереваясь ехать сейчас к своему другу и не задерживаться. Одевшись, Хёнджин вынимает из кармана куртки свой кошелёк и отсчитывает мне необходимую сумму примерно на недели две. Попрощавшись с нами, брат скрылся за дверью.

***

Играясь с маленькой пушистой собачкой на своих коленях, задумчиво смотрю в заполненную чаем кружку. Нужно обдумать много чего, но когда я пытаюсь вспомнить, о чём размышляла, например, всего минуту назад, это сделать не удаётся, даже сложно понять, что творилось в моём мозгу... В голове одновременно и пустота, а, вроде, и буря мыслей. Из этого странного состояния меня выводит женский голос. — Ева, чай уже остыл. Ты в порядке? — Рэйчел посматривает то на меня, то на рядом сидящего Феликса. — Просто думала... Простите, — опомнившись, беру в руки кружку, легонько отмахиваясь от шпица, дабы не пролить на него случайно чай. — Фифи такой воспитанный, когда вы успели его всему научить? — ловко переведя тему, улыбаюсь щенку. — Ах, это только в радость, — счастливо улыбается подруга, — да и он очень умный, с ним долго возиться не нужно и быстро обучивается манерам. — "Манерам", — Феликс, повторив за своей девушкой, усмехается, коротко засмеявшись, отчего чай из его рта немного разбрызгался. — Да, манерам, Феликс, — Рэйч, медленно повернув голову в сторону Ликса, кидает на него грозный взгляд, заставив того почтительно умолкнуть. Но стоит ей отвернуться от него, как Феликс опустив голову, снова улыбается мне, пытаясь не засмеяться. — Я рада, что Дуни не доставляет ни вам, ни Фифи, дискомфорта. — Улыбнувшись, делаю глоток уже давно холодного чая. — Да-а-а, мы тоже так счастливы, что у него с котом нормальные отношения. Но... Он у нас никогда и не был агрессивным, чтобы мучить того же кота, — поведя плечом, подруга закидывает в рот шоколадную конфетку. — Кстати, я хотела извиниться за то, что пока жила с Минхо, не удостоила вас вниманием и не пригласила к нам... Простите, правда, но мне было так трудно в университете. И, казалось бы, наоборот нужно было себя отвлечь, но я была не готова принимать гостей. А теперь, в случае чего плохого, прибежала сразу к вам... Чувствую себя ужасно из-за этого, — не осмелившись поднять взгляд на две пары глаз напротив, нервно тереблю шерсть собачки, чувствуя вину за свои прежние поступки. — Послушай, Ева, ну так ведь и ты у нас не была, потому что... — Ликс подбирая слова, на мгновение умолкает, — признаться, нам тоже неловко, что вас не приглашали. Однажды я сказал тебе, что у нас тут хаос и мы не разобрали вещи. У нас так было несколько месяцев и никто не мог взяться за работу. У меня, как и у тебя, была адаптация, резкий приплыв новой информации, а Рэйчел пришлось многое подогнать в универе, да и работа в салоне... Поверь, мы только недавно взяли себя в руки, выделили два дня на выходных, и даже из дома не выходили, наводя тут порядок. Хм-м, — лучший друг, задумавшись, чешет щёку, — но ведь я навещал тебя. И не раз. Так что не думай о глупостях всяких, хорошо? — по настоящему тепло улыбнувшись мне, Феликс заставляет меня этим успокоиться и расслабиться. Поразительный эффект, всегда действует на меня. — Ребят, а который сейчас час? — вдруг прервав наш разговор, внезапно встревает Рэйчел. Феликс, взглянув в экран своего телефона, оповещает, что уже девять вечера. — Боже, ну опять мы забыли! — подорвавшись с места, девушка вскакивает на ноги, даже не допив свой кофе. — Как меня бесит этот мужлан со своей болонкой! — Хлопнув ладонями о поверхность стола, из неё так и хлещет ярость. — Ликс, это всё ты! Ты должен был напомнить. Я тут заговорилась и... — Закатив глаза, она удаляется из кухни, побежав в свою комнату. — О чём она? — немного встревоженно и недоумённо смотрю на друга. — А, это... — взмахнув рукой, якобы говорит мне не обращать внимания, — Обычно я гуляю с Фифи по утрам, так как Рэйчел долго собирается, и если свесить на неё это дело, она всегда будет опаздывать на учёбу. Но по вечерам она с ним гуляет. Так мы договорились, чтобы было справедливо. И как раз в то время, когда с Фифи гуляет Рэйчел, мужчина из соседнего дома выгуливает в том же парке свою болонку. Там обычно все спускают своих собак и те не убегают от хозяев. Но эта псина какая-то неадекватная и не раз кидалась на нашего. И правду говорят, что питомцы похожи на своих хозяев, потому что и обладатель у этой псины хамло, — Феликс скривившись, запивает печенье чаем и продолжает, — конечно Рэйчел не удалось донести до него мысль о том, что если собака не воспитана, ей следует ходить в наморднике, даже если она маленькая. Однажды цапнула нашего Фифи за лапку, так на следующий день я пошёл вместе с Рэйчел, но эта гнида свалила всё на нас, якобы мы сами виноваты, хотя я до сих пор не понял, в чём. Но кретины они везде одинаковы. И, знаешь, а мы-то почему должны что-то предпринимать? Почему мы должны искать другое место для прогулки, а не он? В общем, бесят меня подобные. — А больше негде выгуливать его? — Есть, но далековато. Поэтому нам пришлось искать альтернативу и Рэйчел начала выходить на час раньше, только чтобы не застать этого ублюдка. Но сегодня мы опоздали. Даже когда она не спускает нашего с поводка, эта бешеная болонка всё равно бежит на него! А когда Рэйч подхватывает Фифи на руки, та псина рычит и намеревается укусить её за ногу. — Закончив эмоциональный рассказ, Феликс выдыхает, чуть успокоившись. Видимо, этот мужчина со своей собакой здорово успел им нервы потрепать. Как раз с завершением этой истории, к нам врывается уже переодевшаяся блондинка и, схватив с моих ног Фифи, наспех надевает на него поводок. — Я обещаю, если эта гнида мне попадется на глаза сегодня, я сама его порву, — раздражённо проговаривая это, так же быстро покидает комнату. Из коридора прихожей слышится её крик, когда подруга сообщает нам, что она недолго сегодня, только туда и обратно, поэтому скоро вернётся. Поведя плечами, мы с Феликсом улыбаемся друг другу, забавляясь такому виду девушки. Не часто её можно застать такой возбуждённой. — Может кота завести, что ли... — пробубнив себе под нос, Ликс задумчиво колотит ложкой почти в полупустой кружке чай.

***

Неделю спустя. Понедельник. Сидя за столом с Феликсом, мы завтракаем прежде, чем разъехаться по своим университетам. Рэйчел уже ускакала на учёбу, так как у неё занятия к первой паре, а у нас с другом со второй, поэтому нас только двое. — Ликс, слушай, можно тебя кое о чём попросить? Правда мне очень неудобно... — неловко поднимая на друга глаза, неуверенно обращаюсь к нему, желая попросить о небольшой услуге, о помощи. Хотя сама-то я ещё не до конца уверена, стоит ли, вообще, кого-то ставить о подобном в известность. —О чём? — беззаботно жуя овсяную кашу, спрашивает, даже не догадываясь, о чём я хочу попросить. — Ты сможешь после занятий заехать по дороге в аптеку? — Без проблем, конечно. Но что случилось? Тебе плохо? — опустив ложку, он немного обеспокоенно смотрит на меня, осматривая лицо, будто пытаясь найти на нём нужные ему ответы. — Нет, к счастью, нет, но... Просто... — до конца сомневаясь, нервно кусаю нижнюю губу. — Да говори уже. Боишься меня, что ли? — Ликс нетерпеливо ёрзает на стуле. — Сможешь купишь мне тест на беременность? — решившись, всё же говорю это и становится чуть легче. — Х... Хорошо, конечно куплю, — заикаясь, теперь уже Феликс неуверенно на меня поглядывает. — А ты что, что-то чувствуешь? — Вообще-то нет, но... Я всю неделю думала об этом, и мне стало страшно. Ну, то есть... — прикрыв глаза, медленно выдыхаю через нос. Не знаю, почему, но мне жутко стыдно перед другом. Хотя я уверена, что он всегда меня поймёт, всё равно неловко. Чувствую себя дурой. — В день, когда мы с Минхо поссорились... Он был без презерватива и... Я не помню, но кажется он сделал это внутрь, понимаешь? — от неловкости пытаюсь подбирать как можно более красивые слова, потому что прямо сейчас хочется провалится под землю. Но Феликс внимательно слушает меня и точно не презирает, он бы никогда не стал. Хотя я-то понимаю, как глупо это выглядит: я занялась сексом со своим парнем без защиты, а потом бросила его... Очень неразумно и не расчётливо, учитывая то, что я вполне могу оказаться беременной после такого. — В общем, я всего лишь хочу на всякий случай проверить. Просто ты же раньше домой вернёшься. А нас сегодня оставят до вечера, нужно подготовиться к одному мероприятию всем потоком. А ждать я больше не могу, хочется как можно скорее узнать, всё ли нормально. Я спать не могу, это не даёт покоя. Я буду такой уставшей, проведя весь день в универе... — Конечно, конечно я понимаю. У меня после трёх пар уже сил и терпения не хватает, а тебе и подавно. Всё хорошо, я заеду. Но... Почему ты не попросила Рэйчел? Всё-таки она девушка. — Перед ней ещё стыднее, чем перед тобой. Ты и похуже истории от меня слышал, а она... Боюсь упасть в её глазах... — Ну ты и дурочка, Рэйчел никогда бы не осудила тебя за это. — Наклонившись чуть вперёд, Феликс щёлкает меня по лбу. — И всё же я, наверное, прошу тебя, потому что мне страшно... Я никому не рассказывала о своих опасениях, и мне будет спокойнее, если кто-то, кому я доверяю, будет знать. Это меня правда успокаивает. — Облегчённо выдохнув, с надеждой и любовью смотрю на друга. — Эх, жаль, что ты мне так доверяешь. Пока ты рассказывала, под столом я уже сделал пост о том, что моя ЛП, — он намеренно выделяет эти две буквы так, что видно, как шевелится его язык, извиваясь, — беременна, — Ликс издевательски смотрит на меня и мой взгляд инстинктивно падает на его телефон, который нетронутым лежит на столе. — Ну ты и придурок! — кинув в него конфету, тянусь через стол, чтобы навалять ему ещё сверху за такие приколы, — дебильные шутки! Я на нервах, а он!.. Феликс перехватывает мою руку и смеётся. — Ну прости, прости-и, хотел немножечко разбавить обстановку. Не злись, я всё куплю. Сколько их нужно? Один? Я, успокоившись, сажусь обратно, и друг отпускает моё запястье. — Нет, лучше два или даже три. Чтоб наверняка. — Понял. — Кивнув, он принимается доедать свою остывшую кашу. Съев одну ложку, поднимает голову, — и ты это... Успокойся. Уверен, что всё в порядке и ты зря себя наперёд накручиваешь. Вот давай, когда проверим, тогда и будут основания как-то реагировать. Одобрительно махнув головой, благодарю Феликса за оказанную мне очередную помощь.

***

Находясь весь день как на иголках, с нетерпением мчусь домой, зная, что меня там ждёт Феликс с тестами. Деньги на это я ему, конечно, дала свои, не настолько я наглая, чтобы он за свои покупал то, что нужно мне. Заходя в дом, быстро разуваюсь и лечу в поисках друга. — Эй-эй, сто-оп, холодный воздух до меня уже добрался ещё с коридора, после хлопка двери за тобой, та-ак ты мчишь, — Ликс, хохоча, выглядывает из кухни, — я всё купил. Не мельтеши. — Рэйчел дома? — осматриваясь по сторонам, пытаюсь отыскать глазами подругу. — Нет, минут десять назад ушла на прогулку. — Осведомив меня об этом, оставляет на минуту одной и возвращается из своей комнаты с пакетиком в руках. — Тут три и все от разных фирм. Ну ты же сказала, чтоб наверняка. — Денег хватило? — Да, ещё и мне на чай осталось, — обольстительно улыбается он. — Сейчас пойдёшь? — Разумеется! — выхватив из его рук пакет, быстрым шагом направляюсь в ванную. — Да не нервничай ты так! — ободряюще кричит друг мне в спину. Захлопнув дверь, вынимаю один из тестов. Дежавю. Когда-то так уже было, но тогда за дверью меня ждал Минхо, ожидая вердикта, а сейчас там Феликс. Как и в прошлый раз руки дрожат, а тело мгновенно потеет. Сердце колотится, норовя выпрыгнуть из груди. Я так волнуюсь по многим причинам, но сейчас не желаю о них думать и, не медля, принимаюсь к делу.

***

Полчаса спустя, проведя в ванной достаточное количество времени, чтобы тесты показали точный результат, выбрасываю все использованные в мусорку, мою руки и, встав на секунду у двери, делаю глубокий вдох и выдох, и всё-таки прокручиваю ручку. Нахожу Феликса в гостиной, развалившегося на диване и зависающего в телефоне. Заметив меня, он откладывает смартфон и, выпрямившись, поудобнее устраивается на диване, облокотившись подмышками на спинку дивана. Поворачиваясь всем корпусом ко мне в полуоборота, устремляет на меня свой внимательный взгляд. — Ну как там? Какой результат?