А что выберешь ты?

— Иди ко мне, — зазывая меня ближе к себе, как самая настоящая русалка-сирена, Минхо поманивает меня своей рукой, томно и мягко протягивая каждую букву. Его голос мелодичен, сладок и такой притягательный... Мне хочется податься к нему, ощутить касание его протянутой ко мне руки. Я будто нахожусь в облаках, парю в воздухе, вознесённая каким-то таким... Таким приятным, магнетическим и особенным чувством... Такое... Такое позабытое, но вновь возродившееся в моём сердце. Минхо стоит вдали, точно, как свет в конце туннеля. Он манит... А лицо... Такое красивое, любящее и... Моё сердце начинает биться чаще, отчего с каждым толчком становиться всё больнее и больнее в груди, будто что-то хочет пробить меня изнутри и вырваться наружу. Так нестерпимо больно... Недавнее ощущение поднесённости резко сменяется невыносимой болью, от которой хочется упасть на колени и расплакаться, в ожидании, что это поможет облегчить мои нестерпимые страдания. Всю левую часть груди как будто защемило и сердце начало уменьшаться, сжимаясь. Внутри колет, режет, потом бьёт молотом, затем... А затем кажется, что из меня вырвали сердце, выбросили, кинув на пол, и беспощадно растоптали подошвой массивной обуви. В отчаянии и с последних сил я пересиливаю себя поднять голову, чтобы ещё хоть разочек взглянуть на силуэт любимого человека. Я думаю, что это поможет и спасёт меня, облегчит мучения. Но, посмотрев вперёд, уже никого нет... Минхо не стоит там, где начинался свет. Из меня вырывается непроизвольный всхлип, то ли от жалости к себе, то ли от отвращения к своей слабости. Я всё потеряла, я упустила своё счастье, а ведь он был там, стоял, как ангел, явно намереваясь меня спасти и вытащить из этого Ада, в котором по кругу я испытываю один и тот же кошмар, будто это моя кара. Но заслуженная ли? Говорят, что мы даже на смертном одре сможем покаяться в своих грехах, осознаем все свои плохие деяния и они искупятся. Но я... А если я уже в Аду, тогда почему я не очистилась? Я не признала своих ошибок? За это меня карают? Но ведь я... Поступила правильно, нет? Я так хочу прикоснуться к нему... Пожалуйста, был бы хоть один шанс дотронуться хотя бы до кончика его указательного пальцы... Прикрыв глаза, я начинаю лететь вниз и падаю в огромный чан с ледяной водой, но... Но вокруг огонь... Почему же внутри так холодно? Разве в этом есть логика? Почему пламя не обжигает и не нагревает воду, в которую я оказалась погружена? Но и я не дрожу... Я должна бы была уже замёрзнуть, но всё не так уж и плохо... вроде. Открыв глаза, я оказывается опять нахожусь в небе. В небе? А может я никуда и не падала? Боже, это сущий кошмар. Как же я хочу выбраться... Может я в Чистилище? Вспомнить бы хоть что-то ещё важное об этом месте... Но я не помню. В мозгу ветер завывает. Голова пуста и есть только... Он? Минхо? Быстро моргая, я снова имею возможность видеть его... Моё лицо озаряет счастливая улыбка... Улыбка облегчения. Может быть у меня ещё есть шанс? Ведь я точно пока ещё не в Аду. В счастливом порыве, стоя на коленях, я протягиваю руку вперёд, но что-то невидимое останавливает меня и я не могу пошевелить ею. Я пытаюсь дёргать плечом, но ничего не получается. Постепенно меня накрывает паника и я опять забываю о стоящем вдалеке парне. Я поняла, я будто в невидимых кандалах, от этого и не могу двинуть рукой дальше, что-то тянет меня назад, не позволяя этого сделать. Истерически вдыхая и выдыхая воздух я качаю головой из стороны в сторону, сама не зная, что хочу увидеть или найти. Вот оно: никакая вода, лёд, огонь не сравняться с той болью, что я испытываю сейчас... Исключительная невозможность дотянуться до своего источника света... "Господи, он ведь не отдаляется? Боже, пожалуйста, скажи мне, Минхо же не отдаляется от меня? Пожалуйста, скажи мне!" — я продолжаю мысленно взвывать, чуть не плача. Вскоре моё лицо застилают обильные слёзы. Я смотрю вперёд и в этот раз изо всех сил стараюсь не отводить взгляда от Минхо, силясь сфокусироваться только на нём, как будто это меня может приблизить к нему силой мысли... "Нет, он снова исчез! Почему он пропадет из моего поля зрения? Я же делала всё правильно! Я пристально следила за ним!" Но очертания любимого навсегда пропали, испарились, прям таки угодили у меня из под носа... Как я могла так проглядеть?.. Я же... — Минхо... Минхо, пожалуйста, — опустив обе руки, склоняю голову вниз, роняя горькие капельки на пол... Или это не пол... Всё белое... Всё вокруг белое! Радостно подняв голову, вдруг понимаю, что до этого я же вроде была во мраке, который окружал меня со всех сторон и давил, поэтому я видела только маленький проблеск света вдалеке, в проходе которого лицом ко мне стоял Минхо. И он... Улыбался? У него было такое радушное выражение... Такое тёплое... Будто это от него исходил тот лучик последней надежды. Так-так, теперь я нахожусь среди белизны... Но... Где же он? Неужели опять... — Минхо... Минхо, ты.. Ты опять исчез... — в очередной раз свесив голову вниз, окончательно сдаюсь, осознав, что он не вернётся. И правильно, я не заслужила и так и останусь страдать здесь и дальше... — Прости меня... Хоть ты уже и ушёл, прости... Прости меня, пожалуйста, — захлёбываясь в собственных рыданиях, я обессиленно опускаюсь с колен и сажусь на согнутые ноги. Я всё потеряла... Я ничтожество... Даже не смогла удержать... Глупая... Глупая, глупая несчастная идиотка... Да. Именно, что несчастная... — Если сможешь... Пожалуйста, прости меня. Мне так тебя не хватает. Я люблю тебя... И всегда буду любить, даже если ты отвернулся... Прости, М... — голос осип и сорвался, не дав мне вымолвить его имя до конца, — М-минхо... — губы дрожат так, будто я нахожусь в проруби под ледяным покровом. Растеряв все существующие во сне силы, ослабеваю пуще прежнего и опираюсь руками и чисто-белое пространство подо мной, — Люблю... — шёпотом, еле слышно говорю последнее слово себе под нос. Вот то самое чувство, что поглотило меня и убило, вот от чего я так мучительно страдаю тут... Любовь... Внезапно, совсем неожиданно что-то ложится на моё плечо, и я немного испуганно оборачиваюсь назад, отпрянув. Эти глаза... Сколько в них любви и заботы ко мне, столько поддержки и сострадания, сочувствия... — М... — губы дрожат, голос сбился, а я всё не могу отвести взгляд от него... Он как ангел... Правда ангел... Мой персональный, личный ангел... Минхо мягко прикладывает указательный палец к моим устам, указывая этим самым ничего не произносить. Я послушно смыкаю губы, не отрывая свой внимательный взор от человека напротив меня. Всё внутри замерло, я ничего не чувствую, даже ни счастья, страха или удивления. Я просто застыла, даже не двигаясь. Я не сдвинулась ни на дюйм и, кажись, даже не дышала. Тёплая ладонь Хо нежно касается моей щеки и медленно, так трепетно, он проводит большим пальцем вдоль моей скулы к подбородку. Осторожно очертив полоску подушечкой пальца, Минхо пристально смотрит на меня. Хочется утонуть в его глазах. Но... Что он мне ими говорит? Немного замявшись, я всё же решаюсь поднять левую руку. Но я боюсь, что какая-то неведомая сила снова меня остановит на полпути... Сквозь стремительно бьющееся сердце, стук которого отдаёт в моих ушах, чудом я всё же достигаю заветной цели. С опаской, осторожно и неуверенно дрожащей рукой накрываю кончиками пальцев тыльную сторону ладони Хо, которая гладит моё лицо. "Господи, я могу... Я смогла... Я чувствую его кожу, тепло его тела... Даже будто и пульс на его венах ощущаю... Я чувствую!" Радостно и с надеждой я стремительно подношу глаза выше, дабы взглянуть на любимого. Я улыбаюсь, а он всё так же остаётся с непроницаемым выражением. Лицо у него просто расслабленное и... Умиротворённое. Да, верно, именно так. Я боюсь его потерять... снова... Но всё-таки дозволяю себе попробовать погладить его ладонь, всё ещё держащую меня за щёку. — Минхо... Я люблю... Я с неимоверно чистой и искренней любовью гляжу на него, хочу выразить всё-всё, что испытываю к нему, хочу, нет, должна сказать, как он важен мне, как я ценю его и дорожу, но... Но он прерывает меня, не дав договорить. Мягко улыбнувшись мне уголками губ, вновь проводит большим пальцем вдоль моей щеки вверх и вниз. — Я знаю, — его глаза сверкают, излучая такую притягательную ауру, к которой хочется тянуться, которой хочется насытиться сполна, и там навсегда и остаться, утопая. — Я всё знаю, — его голос такой необычный... Спокойный, успокаивающий, убаюкивающий... Сейчас бы укутаться в его объятья и никогда более не отпускать. Но реальность не такова, немного другая. Минхо продолжает чарующе тихим тоном: — Я тоже тебя люблю, мой ангелочек.... "Надо же, он назвал меня так, как только что я думала о нём..." Хо так улыбается... Столько любви вложено в эту улыбку... Я вижу, нет, я чувствую это. Но как бы ни было, его слова заставляют сердце невыносимо болезненно сжаться... — Нет... Нет. — Уверенно качаю головой, и говорю твёрдым голосом, — Это ты, ты мой ангел. Ты спасаешь меня... Как и всегда... — опечаленно и стыдливо опускаю голову, чтобы скрыть от него своё, внезапно начавшее пылать живым огнём, лицо. — Это не так, — зазывающим тембром Хо вынуждает инстинктивно потянуться к нему, подняв голову. — Ты — мой ангел, и всегда им была. И остаёшься по сей день. Ты даёшь мне силы, дорогая, силы двигаться дальше, — он склоняет голову вбок и по-доброму вокруг его глаз образовываются складочки от едва заметной усмешки. — "Дальше"... — на мгновение задумавшись, я испуганно раскрываю глаза шире, — дальше от меня, да? Ты отдаляшься? Так ведь? Так и знала, так и знала, это всё я, — неисправимый поток паники накрывает меня и я, как в бреду, повторяю одно и то же. — Пожалуйста, М... — Чш-ш, — обеспокоенно он приближается ко мне, размещая своё лицо всего в паре сантиметрах от моего. Большой палец его правой руки перемещается мне на нижнюю губу, — не нужно лишних слов. Всё хорошо, — он заглядывает в мои глаза и даже не моргает, будто и сам пытается изучить и запомнить каждую детальку на мне, — Моё сердце всегда будет принадлежать только тебе. Так всегда было, есть и будет. Ты самое дорогое, что у меня есть, — Минхо начинает тяжелее дышать и я ощущаю его горячее дыхание на своих губах. Всего каких-то пара сантиметров нас разделяет... Так хочу утонуть в нём... Но нет, я не хочу, не могу позволить себе спугнуть его. Он же как марево, то, чем я брежу, тот, кто заполонил мой мозг, завладел душой и покорил сердце... Я полностью поддамся ему и доверюсь. — Люблю тебя больше жизни. И без тебя она серая, скучная, и моё существование становится попросту бессмысленным. С тобой я жив и живу... Не бойся, я никуда не исчезну, я всегда буду рядом, — Хо аккуратно и еле ощутимо прикладывает свою левую ладонь ко мне, над моей грудью, прям над сердцем. — Не опасайся, тебе нечего бояться. Я с тобой... Всегда... — обнадёживающе он не прекращает поглощать меня глубиной своих глаз. В них видна вселенная... Так хочется окунуться в них... В него? В этого человека. — Минхо, ты так завораживающе говоришь... Ты... Но ведь ты обычно не выражаешься подобно этому, всему, что сказал... — в голову начинают прокрадываться самые неприятные мысли о том, что это всего лиши моя фантазия, он лишь плод воображения... Бархатный смех доносится до моих ушей. Минхо качает головой и уже с более естественной и настоящей ему улыбкой смотрит на меня. — Милая, а разве ты сама недавно не посчитала, что я всего лишь видение? — с явной забавой к данной ситуации, повторно качает головой и обе его руки накрывают мою шею по бокам, преграждая любые шансы мне двинуться. — Но откуда ты... Как?.. — Я непонимающе и озадаченно таращусь на него, — ты же... Ты что, читаешь мои мысли? — сведя брови к переносице, хлопаю ресницами. — Не важно, все твои вопросы не имеют смысла... Ева, — как-то по-особенному он выговаривает моё имя и продолжает: — Я тут, с тобой, и там тоже. — Даже не кивнув ни в какую сторону, не понимаю, о чём он. Вопросительно глазею на него, — я в твоём сердце, я тут, в этом таинственном месте в твоей голове, — окидывает быстрым взором всё, что окружает нас, — и я там... За границей твоего подсознания... В твоей жизни. — В реальности... — не успеваю я осознать эту догадку, как с языка уже срываются эти слова, которые ярко констатируют этот факт. Вероятно, время уже начало уходить, и я, ещё не успевшая осознать, что всё начинает ускользать из моего сознания, из моих глаз и ощущений, удивительно преспокойно наблюдаю за тем, как образ Минхо начинает тускнеть, становиться более прозрачным. Видимо, он-то уже понимает, что происходит, и пока у нас ещё есть время, медленно прислоняется своими губами к моей щеке. Мурашки в неисчисляемом количестве проносятся от загривка к позвоночнику. Целует ниже, почти у самого кончика губ. Чмокает в нос, обхватив двумя руками мои щёки. Накрывает своими пухлыми, мягкими и горячими устами скулу на другой стороне моего лица. Его поцелуи чуть быстрее и интенсивнее спускаются ниже, маленькими чмоками прокладывая дорожку к губам. Минхо и вовсе начинает рассасываться и рассеиваться, но всё же он успевает захватить своими устами мои, прильнув к ним с невыносимой для меня чувственностью и нежностью. Тело мгновенно обмякает, расслабляется, руки лишаются всяческих сил, как и ноги. К величайшему моему счастью я всё так же оставалась сидеть на коленях, иначе бы точно упала. Минхо целует требовательно, но одновременно и осторожно, настойчиво, но и мягко, без напора. Целует так, как в последний раз. Вкладывает в этот поцелуй всего себя, все свои чувства, всё, что переживает в данный момент. Мне так не хочется от него отрываться, ведь я наконец-то получила то, чего так желала. Чтобы продлить момент, тоже хватаюсь за его лицо двумя ладонями, крепко сжимая его щёки. Я отвечаю на поцелуй более жадно, будто хочу поглотить всего человека в себя. Я просто хочу слиться с ним воедино и чтобы мы никогда не разлучались, не отходили даже друг от друга. Готова вечность держать его за руку, быть прикована к нему, но только чтобы он не пропадал... Мне так его не хвататет. Минхо, я так скучаю... Так скучаю... Что-то мокрое и липкое неприятно мешает мне на лице. Хочется это что-то немедленно убрать. Я распахиваю глаза, но не ощущаю чужой плоти под подушечками пальцев. Судорожно бегаю глазами и тут же концентрируюсь на почти незаметном очертании человеческого тела... Нет, я вижу уже только лицо... Его трогательная улыбка, заставляющая улыбнуться и самой ему напоследок. Он окончательно испарился... Я не успела ухватиться за него... Нет-нет, это ни в коем случае не была прощальная улыбка, ни за что. — Пожалуйста, не уходи... Не покидай меня, — я шепчу последние слова ему вслед, в пустоту, ведь я уже одна. Роняю последнюю слезу, которая скатывается по моей щеке и капает куда-то вниз, в какую-то бездну подо мной. Мои руки так и остались висеть в воздухе. А ведь только что они обнимали щёки любимого. А теперь ничего... Пустота. Одиночество. Всё перед глазами начинает плыть, сужаться, уменьшаться, образовывая треугольник в моём сознании, который складывается, убирая меня из этого места, пропадая. Я будто ускользаю откуда-то и что-то быстро тянет меня назад, заволакивая в... Моя комната? Ощущение, что я упала с небес прямо в кровать, будто приземлилась. От полёта и от резкого припечатывания своей спины к постели, я дёргаюсь и распахиваю глаза. Тяжёлое дыхание, а следующее — я слышу, как быстро бьётся моё сердце, как в панике и тревоге. Пальцы же судорожно вцепились в одеяло, а лицо... Так вот, что это за неприятное чувство было. Всё моё лицо заплаканное, из носа тянутся сопли, преграждая ноздрям пути к нормальному дыханию. "Это... Это был сон?" Пытаясь привести дыхание в норму, стираю ладонями слёзы. Лицо уже даже немного стянуло от солёной жидкости и я начинаю понимать, что плакала достаточно долго. Я оглядываюсь по сторонам и вижу перед собой распростёртую комнату. Я у друзей. Всё только что было сном. Вздрогнув всем телом, приподнимаюсь на локтях и принимаю сидячее положение. Тело бросает в жар и меня трясёт озноб. Табун мурашек проносится по моих руках и спине, и тогда я натягиваю одеяло повыше к шее, чтобы согреться. Гляжу в пустоту. Глаза находят маленький силуэт в углу комнаты. Дуни, скрутившись клубочком, тихо спит в своем домике. Встряхнув головой, прогоняю всё ещё не оставляющее меня видение. Что это было? И к чему это? Сны отражение наших мыслей, ощущений и переживаний, разве не так? Но это значит, что... Я скучаю?.. Я так жаждала прикоснуться к нему, поцеловать, но... Не могла... Я не могла сделать этого во сне... совсем как в реальности... Такие смешанные чувства, я в замешательстве... Что я сейчас испытываю? Чего я хочу? Прислушаться ко сну? Но там я... Хотела вернуть Минхо... Так глупо, ведь это я прервала наши отношения. А если передумать? Но я не горю таким желанием. А может... Может это всё от того, что во мне говорит гордость? Никогда раньше не задумывалась, что мне присуще такое качество. С трудом пересилив себя, прилагаю усилий, дабы перестать размышлять на такую трудную тему, да ещё и с самого утра. Откидываю одеяло в сторону и встаю с кровати. Накинув на себя халат, укутываюсь в него, всё ещё пытаясь унять непрекращающуюся дрожь. "Ну и сон..." — потуже завязав халат, выхожу из комнаты. Доковыляв до кухни, встречаю там уже вовсе бодрых Феликса с Рэйчел. Они завтракают, улыбаясь друг другу. О чём-то весело разговаривали. — Доброе утро, — подруга, первой заметив меня, приветствует, одарив меня доброй улыбкой. — Доброе, — опустив голову, медленно сажусь на диван возле них, пряча руки в карманах. Наверное, я выглядела вовсе не здоровой, когда вышла к ним, так как Рэйч сразу обеспокоилась и заглянула мне в глаза, интересуясь моим состоянием. — Всё хорошо, не переживай, просто дурной сон. — Кое-как выдавив из себя что-то на подобии улыбки, осматриваю стол. — А, прости, что не позвали к завтраку, решили не будить тебя в выходной. Думали, ты сама проснёшься и покушаешь, когда тебе будет удобно, — её глаза такие хорошие, выражают так много любви и заботы... На сердце становится чуть легче от её присутствия. — Слушай, ты какая-то бледная... — подруга протягивает ко мне руку и дотрагивается до моего лба, — немного горячий... Может тебе нужно выпить какие-то таблетки? Вдруг ты заболела или подхватила какую-то заразу... — она огорчённо смотрит на меня, не отводя глаз. — Ой, простите, — опомнившись, пошире открываю глаза, будто какая-то мысль резко озарила меня, — я не подумала, что вы можете переживать и о своём здоровье. То есть, нет, я не больна, я не заражу вас, да мне и нечем... Просто я плохо спала. Можно сказать ужасно. Среди ночи проснулась вся мокрая, а сердцебиение было такое учащённое... Прямо как и сейчас перед пробуждением, — стараясь убедить девушку в обратном, пытаюсь придать лицу как можно более невозмутимый вид. — Всё равно это нехорошо. Сегодня же выходной, может съездишь провериться, а я с тобой за компанию поеду, чтобы тебе было не страшно, — Рэйчел приободряюще кладёт руку мне на плечо. — Всё правда в норме. Да и... У меня не получится сегодня, я должна встретиться с Хёнджином, ему вроде удалось найти какую-то работу для меня. — Ну тогда может хоть глоточек сделаешь? — подруга берёт в руки стакан, в котором я вижу какую-то красную жидкость, — чтобы кровообращение улучшить. Хоть лицо станет светлее, живее, что ли... — она неуверенно глядит на меня, будто хочет в моём взгляде увидеть ответ, — Ну? — Рэйч машет передо мной рукой со стаканом, в которой, по всему видимому, налито вино. — Нет, правда, это же не плохо. Да и чуть-чуть вовсе не помешает, даже полезно. — Подхватывает Ликс. Чувство, будто они вдвоём сговорились споить меня. Думают, алкоголь мне поможет? — Ну серьёзно, пару глотков. Расслабишься хоть, а то такая скованная и зажатая... — С утра? — удивлённо вскидываю бровь. — Ну а что такого. Да и... Тебе же можно, ведь так? — друг многозначительно смотрит на меня, так же в ответ изогнув бровь. С одной стороны, он прав, алкоголь мне не навредит, можно, ведь тесты показали отрицательный результат на беременность. Этот факт, конечно, облегчает жизнь, но и пить мне всё равно не хочется. Более того, глядя на склянку с её содержимым, начинает подташнивать, стоило мне понюхать эту гадость. Аж живот скрутило от запаха. — Нет, спасибо. Я не хочу. Но, спасибо вам за заботу, — улыбнувшись друзьям, отодвигаю руку Рэйчел, отказываясь от её предложения. — Ну хорошо, твой выбор. Кстати, как там Минхо? — внезапный вопрос подруги вынуждает меня поёжиться и внутренне сжаться в комочек. Не думала, что об этом человеке кто-то станет говорить. — Кхм, да ничего, а что? — прочистив горло, с трудом проглатываю слюну. — Да он опять пишет нам, интересуется как ты, так как... — её лицо мгновенно мрачнеет и она опускает глаза, — ты же не отвечаешь ему... — Не имею желания. Я не знаю, о чём с ним говорить и как отвечать. — Посерьёзнев в лице, угрюмо смотрю в сторону. — Всё же избегаешь его? — спрашивает Феликс. — Я... Я боюсь... — опасаясь собственных слов, всё-таки признаюсь себе в истинной причине молчания с моей стороны по отношению к Минхо. — Чего?.. — тихий и настороженный голос Рэйчел колышет воздух возле меня. — Много чего. Я просто не знаю, что ему сказать... — не поворачиваясь к друзьям, прячу глаза и лицо. — Ева... Уже столько времени прошло, с тех пор как ты ушла от него, но вы так и не поговорили. Две недели — это не шутки... Неужели ты сама этого хочешь? Молча уйти? Такая твоя стратегия? — с укоризной говорит друг. — А что я ему скажу? Как ни в чём не бывало стану рассказывать, как у меня дела? Лучше уж ничего, чем это. Так только хуже сделаю и ему и себе. — Нахмурив брови, поворачиваюсь к Феликсу. — Как бы я ни был на твой стороне и как бы ни поддерживал, я считаю, что в этом случае ты поступаешь неправильно. — Уверенно осведомляет меня он о своём мнении и виденье ситуации. — Я понимаю, к чему ты клонишь, но всё же... Просто... Я знаю его. И если мы поговорим, начав издалека о состоянии каждого, постепенно мы перейдём к главной теме... И он... У него получится меня переубедить, усомнив в правильности моего недавнего поступка. И он как всегда окажется прав и я... Я вернусь. Но я не хочу этого... Пока что... — с испугом уточняю, сама страшась факта, что всё-таки с Минхо всё навсегда покончено, — я хочу дать себе время подумать, определиться, чего я на самом деле желаю. А эмоции сейчас мне мешают, поэтому я жду трезвости своего ума, чтобы принять окончательное решение, чтобы не натворить глупостей, жалея потом всю жизнь, что я сделала всё не так. — Ты уже это сделала, — перебивает меня Феликс, закатив глаза, — ты уже сглупила. А не думала ли ты, что пока ты тут размышляешь, думая о смысле жизни, как ты хочешь её провести, он уйдёт? — Непроницаемо, уверенно и немного даже грубо друг осматривает меня, разглядывая лицо. — Что?.. — озадаченно таращусь на него. — Минхо. — Отвечает он, — уйдёт. Вот я о чём. Я не хочу сказать тебе, что все мужики одинаковы и рано или поздно нам надоедает добиваться девушки и её расположения, но... — Уже сказал, — обиженно и даже вроде как оскорблённо, свожу брови, насупленно смотря на него. — Ну, Ева... Я... Я не это имел в виду. Я говорю о том, что он сам для себя решит неверно. То есть пока ты молчишь, он там сам наедине со своими мыслями, и вполне вероятно, что твоё молчание он расценит так, что ты больше не желаешь его видеть... Никогда. Понимаешь? — Нет. — Не желая думать на эту тему, даже не пытаюсь понять друга. Скорее всего я дуюсь, так как он говорит правду. Но кто любит правду в глаза? Но... В том сне Минхо сказал, что будет со мной не смотря ни на что, не покинет и всегда будет рядом... Хотя... Это же был всего лишь сон... Тем более мой, а не его... Спроецированный моим мозгом. Это были слова моего подсознания, которое и дало Минхо такой образ, какой посчитало нужным, ведь так? — Вместо того, чтобы ты ему лично сказала, что хочешь подождать, повременить с вашими отношениями... на паузу поставить даже, ты... — Нет, Феликс. Если я ему скажу о подобном и, когда мы, например, сойдёмся, это останется как осадок, что я подвергала сомнению наши отношения и не хотела их, будто не на все сто люблю его. — А ты не любишь? — Люблю, конечно! — нервно выкрикиваю, позабыв о самообладании. Что я только что сказала... — Что и требовалось доказать, — деловито откидываясь на спинку дивана, друг пристально и победно смотрит на меня. — Какая разница, Феликс. — Успокоившись и размеренно дыша, привожу дыхание в норму, — Вся суть в том, что он потом будет думать, что раз уж я вроде как люблю его, то почему не хотела вернуться? Значит, любила, но не так сильно, как следовало бы. Ведь любовь не знает границ, а моя — да. В этом будет подвержена моя любовь сомнению. И тогда наши отношения, которые мы вернули, будут ещё хуже. Будет больше настороженности и недоверия друг к другу, вот чего я боюсь. Опасения наши не приведут ни к чему хорошему и скандалов станет больше. Поэтому это будет провал. Из-за этого я не могу поговорить с ним об этом, как советуешь ты. — Толкая такие речи с самого утра, сама удивляюсь себе. Но возможно, столько всего мудрёного я смогла выговорить потому, что каждый день обдумывала это. — Но ты любишь его, так? — уточняет Ликс, испытующе смотря на меня. — Ну да. — Непонимающе хлопаю ресницами. — И сильно, да? — не унимается он. — Конечно, да, — уже слегка раздражённо выпаливаю ответ. — Так какого хрена, Ева? — Ликс подаётся чуть вперёд и угрюмо глядит на меня. Его резкий тон заставляет меня не на шутку обалдеть и опешить. — Ты выглядишь в этой ситуации как дура. Как невинный и наивный потерявшийся ребёнок, который ждёт, пока его вытащат родители, — твёрдый голос Феликса уже не обижает, а только злит меня. Вместо поддержки в трудную минуту я слышу претензии и обвинения. Конечно я благодарна ему за многое, он и так мне невероятно помог и всегда помогал, но когда мне не без того плохо, такие претензии гневают. Но я и понимаю, что он делает это не со зла, так он хочет помочь, ведь сам говорил, что не позволит мне всё испортить в своей жизни. Но не таким же беспощадным со мной способом, в самом деле. Рэйчел, сидящяя между нами, касается руки своего парня, чтобы немного поумерить и его пыл, но он не обращает на это никакого внимания, весь его взор устремлён прямо на меня. — Знаешь, учитывая то, что я вам рассказала абсолютно всё, что было в наших отношениях, поведала о том дне, когда мы расстались, что каждый друг другу говорил, и причины моего ухода... Даже забавно слышать от тебя такие слова сейчас, — немного набравшись смелости, как будто принимаю вызов его настроению. — Я прекрасно услышал вашу историю и поддержал тебя, да, но... Но я не привык тебе лгать, поэтому и говорю сейчас то, что говорю. — Ты говоришь, что я виновата во всём, что происходит, и что я зря ушла от Минхо? — Ха, видишь, — Ликс с нахальной ухмылкой опять откидывается на спинку и вновь с победной улыбкой смотрит на меня как-то слишком... Жалобно? Или даже жалостливо. Если он продолжит в таком темпе, мы очень быстро поссоримся. — Ты снова доказала обратное. А я хоть заикнулся о том, что ты сейчас сказала? Нет, ты сама сделала выводы, так как сама так считаешь, а не я. Ты злишься на меня, но в глубине души знаешь, что я лишь зацепил что-то запрещённое внутри тебя, вот ты и выбесилась. Ты злишься только на себя. Ну... На меня тоже, ведь я говорю, как думаю, то, что ты сама себе боишься признать. На несколько секунд я погрузилась в молчание и не знала, что и ответить. Буду честна, ему удалось меня задеть. — Поэтому я и пытаюсь тебя предостеречь о возможном исходе, пока не поздно. — Продолжает друг, поняв, что я не собираюсь ничего говорить, — если ты продолжишь игнорировать его... Он сдастся... И потом ты ничего не сумеешь изменить. Он уже переубедит себя и может даже остынет. А ты так и останешься ни с чем и так и будешь жалеть обо всём, возненавидишь себя. — Это твой прогноз моего ближайшего будущего? — всё ещё недовольно задаю ему вопрос. — Нет. Я рассказываю лишь то, что может случится, если ты продолжишь ничего не делать. Да хоть просто начни с малого, напиши ему, что с тобой всё в порядке, ну или не в порядке. Это будет первый шаг, который уже его обрадует, это даст ему надежду и будет подпитывать, что не всё потеряно, ведь ты сама говорила, что он не хотел, чтобы ты уходила. А посему, пока ты думаешь, просто уделяй ему хоть чуточку твоего внимания, продлевая для себя время, ну и не давая возможность насовсем потерять себе его. Так ты будешь поддерживать состояние вас обоих. — Рэйчел, а ты как думаешь? Что мне следует предпринять? — с надеждой перевожу взгляд на подругу, боясь сама принять какое-то решение. Даже смешно, когда я уходила от Минхо, я была преисполнена решимости, а тут резко задумалась и боюсь. Видимо, вся решимость испарилась, я опять стала прежней. — Ева, прости... — она виновато опускает глаза, — я не могу вмешиваться в такие важные дела, которые решат твою жизнь... Я не хочу, чтобы потом, вдруг что, я была одной из тех, кого ты будешь винить в своей участи... Не хочу быть посредником... Извини, но ты правда должна прислушаться только к самой себе. Мы люди со стороны, мы всегда можем ошибаться. Конечно, Феликс твой лучший друг с самого детства, он лучше тебя знает и позволяет себе так с тобой разговаривать, но я... Прости, я не могу... — Она отводит взгляд, прикусывая губу. Она права. Я не имею права вмешивать её в такое... Глупо было перекладывать такое важное решение на неё. Рэйчел ведь только что была той, чьё слово было бы последним и решающим... И к которому я бы точно прислушалась. Какая же умная... Не то, что я. Она права... Я должна полагаться только на саму себя, чтобы быть самой повинной во всём, что со мной случиться. — Всё хорошо, спасибо, — улыбнувшись краешками губ, накрываю левую ладонь Рэйчел своей. Она оборачивается ко мне, с удивлением смотря на меня, — спасибо, это было очень обдуманно и мудро с твоей стороны. Но вот только не с моей... Я эгоистка, прости. — Убрав руку, прячу её под левую подмышку, сложив руки на груди. В комнате повисла неловкая тишина. Разговор выдался не из лёгких, довольно напряжённый. Стыдливо опустив голову, встаю и иду к выходу из кухни. У проёма останавливаюсь, повернувшись к друзьям. — Феликс, прости... Я чуть было на тебя не накричала и не ушла, нервно хлопнув дверью. А я вполне могла... Ты хочешь только лучшего, а я злюсь... Прости... — на глазах выступают слёзы, и чтобы друзья их не увидели, скорее скрываюсь от их взглядов. Быстро укрываюсь в своей комнате, позволяя теперь дать волю выхода эмоциям наружу. Не прошло и пяти минут, как дверь осторожно и медленно открывается. Шмыгнув носом, быстро стираю с лица слёзы, испуганно смотря на открывающуюся дверь. Сперва показывается голова Феликса. — Так и знал, что ты ушла плакать, — устало и нежно улыбнувшись, он закрывает за собой, подходя ко мне. Садится рядом на кровать. — Я не обижаюсь и ни за что не стал бы. Я, наверное, так же отреагировал бы в такой ситуации. Хотя... — задумавшись, смотрит в потолок, — так оно и было. Когда я рассказывал тебе о своих первых признаках симпатии к Рэйчел, я разозлися, ведь ты сказала вовсе не то, чего я хотел и ожидал... И мы поссорились... Я понимаю твои чувства сейчас. Но всё же я считаю, что тебе необходимы были именно эти мои слова. По-другому тебе не помочь. Пока мы будем сюсюкаться, Минхо... Честно, я могу ошибаться. Ты знаешь его куда лучше, чем я, но... Перестраховаться не помешает. Просто поддерживай с ним связь, вот и всё. А дальше... — он ненадолго задумался, глядя куда-то в пустоту, — а дальше жизнь покажет и судьба позволит случиться тому, что должно. Хотя я не знаю, существует ли наша судьба, потому что, если так подумать, то, что ты сделаешь сейчас и окажется твоей судьбой, то есть ты сама вершишь её над своей жизнью. — То есть всё зависит только от меня самой, — подняв голову на друга, завершаю его заключение. — Да, может и так. — Проблема в том, что я не могу себя пересилить... Я боюсь и не знаю, смогу ли ему написать хотя бы... Я хочу быть на расстоянии, но если возобновлю хотя бы общение, в любой момент могу переступить эту грань и всё испортить. Так хочу побольше времени... — Но его в нашей жизни катастрофически мало, — Ликс кладёт руку мне на плечо и слегка сжимает. — Что ты чувствуешь? Что велит тебе сердце? — Я безумно люблю Минхо, но сердце предостерегает от чего-то, тормозит меня, давая указания, чтобы я не торопилась. Это и путает меня. Из-за этого я полностью потерялась. Я в смятении и я на распутье... Я просто хочу подождать... — Да-а... Может я и сказал глупость. Может тебе и вправду следует просто продолжить спокойно жить, не вмешиваясь ни во что. То есть, всё, что не зависит от тебя, пускай случается, это всё должно же будет тебя к чему-то привести. Может и не иди навстречу... Я уже сам запутался, — Феликс виновато опускает глаза, — пускай Минхо что-то делает пока, а ты погляди, что будет. Там и действуй по ситуации. Я понял, что у вас застой в отношениях. Вам и правда не нужно сейчас сходиться. Но, если Минхо будет настойчивый и будет пытаться скоротить твоё время на раздумья, вдруг всё испортится... Я прям не знаю... — А теперь представь, как мне... И знаешь, мне просто нужно время на то, чтобы я поборола свои внутренние преграды, что мешали мне с ним в отношениях. Это такие как ревность и страхи всякие... Ведь я уже успела многое обдумать. Я люблю его, но всё ещё не готова принять тот факт, как сложно мне от того, что я часто выдумывала истории о том, как какая-то девица может завладеть его вниманием. Ревность... И она весьма нездоровая... А всё из-за его прошлого. И пока я не приму это и не начну воспринимать адекватно и безразлично, нам нельзя быть вместе. Он может ещё и не понимает этого, но ему тоже следует над многим поработать. — Так всё-таки ты хочешь вернуть ваши отношения, но прежде справиться со своими тараканами, я правильно понимаю? — Ну... Можно сказать и так. Я не хочу принимать тот факт, что это конец. Когда я уходила... Признаю, во мне бурлили эмоции и гнев... — Ты не готова думать о завершении, не представляешь жизни без него, потому что любишь и не готова отпускать. Но и перерыва хочешь. Вот только Минхо отчаянно отказывается от твоих затей, пытаясь добиться твоего внимания и связаться с тобой даже через нас, портя тебе все планы, ведь ты его в них так и не посвятила. — Феликс изогнув брови, с интересом разглядывает меня. Опять на его лице расплывается уверенность, укоризна и победа. Он и в этот раз подумал быстрее меня, говоря очевидные вещи, которые я не успела обдумать или догадаться, — для него ты якобы ушла насовсем. Для этого я и советую тебе поговорить с ним, успокоить. Он поймет, ты и сама это знаешь. Но всё равно избегаешь. Страх мешает тебе, и не знаю, как тебя подтолкнуть... разве что, если он сам не сделает первый шаг, не примет какие-то кардинальные меры, не пойдет к тебе напролом. — Предполагает друг. — Но и то, что ты хочешь справиться в это время со своими минусами... Это невозможно, ничего идеального не существует. Всегда найдутся новые проблемы. И в любых отношениях, у всех пар, они будут случаться до конца их жизни. — Это я знаю. Но пока всё равно хочу попытаться справиться со старыми. И ты прав, ведь я не уверена, смогу ли быть без него. Но я боюсь, что он всё испортит сейчас, начиная меня подгонять. От этого я разозлюсь и могу оттолкнуть его. Да-да, и тут ты прав, для этого, мне нужно для начала посвятить его в свои планы... Но не могу, боясь этим всё испортить! — жалобно протягивая, хныкаю, нервно подпрыгивая на месте. — Как же всё сложно, так запутанно... Замкнутый круг... — как-то истерически захохотав, Ликс опускает локти на свои колени. — Я больше не хочу тебя нагружать, поэтому... Пойду собираться. — поднявшись с кровати, гляжу на Ликса сверху вниз, — Хёнджин ждёт. Возможно, работа сгладит время и я не успею заметить, как всё наладится, пока я буду занята. И, Феликс, — на пути в ванную, останавливаюсь, обернувшись, — спасибо тебе за всё. Не знаю, что бы без тебя делала... Ты для меня такой драгоценный... А я так ужасно поступаю с тобой всё время. Но обещаю, я перестану вас с Рэйчел напрягать этой темой. Ведь я и так уже всё рассказала и свой долг друзей вы выполнили, выслушав меня, поняв и поддержав. Дальше я постараюсь сама справиться со всем. — Но не без нашего руководства и не без нашего присмотра, — улыбаясь, замечает Феликс, на что я качаю головой, в который раз убеждаясь его проницательности и уму, в то время когда я всегда следую на поводу у эмоций.

***

Приведя себя в порядок, собравшись и наспех покушав, выбегаю из дома. Копаясь в рюкзаке, пытаюсь отыскать ключи от машины. Нащупав холодную вязку, победно улыбаюсь, сжав в ладони находку. Мой автомобиль сигналит мне и подмигивает фарами, когда я нажимаю на кнопочку разблокировки. Тянусь к ручке двери, как вдруг позади меня раздаётся голос, который заставляет всё моё тело застыть на месте, оцепенеть. Рука так и замерла в воздухе, протянутая к машине. — Привет... Ева... — как он трепетно, чувственно и осторожно вымолвил моё имя... Прям как тогда во сне... Точно такой же тон, тембр, всё такое же... Сердце с молниеносной скоростью болезненно сжалось в истоме, отреагировав на голос того, из-за кого меня уже больше недели мучает бессонница.