Кюве

Долина Луара — младшая сестра французских винодельческих регионов: живая, обаятельная, полная обещаний и часто не воспринимаемая всерьез друзьями ее богатых старших братьев, Бордо и Бургундии. Самые известные вина Долины Луары – белые Сансер и Пуйи-Фюме. Также этот регион знаменит своим розе д’Анжу (западная часть Долины). Это полусладкое низкокислотное вино просто must drink с мая по сентябрь. Хотя некоторые люди, вроде лейтенанта звена Кеноби, пьют это вино круглый год. Кайло был великолепен и...несчастлив. Такой вывод сделала Рей, наблюдая за работой мужчины. Но если все присутствующие в зале - журналисты, рестораторы и просто гости, заплатившие безумные деньги - видели нереально крутого специалиста, то Рей не обманывали ни белый китель, ни улыбка, ни задорный голос Кайло, который, как положено, комментировал каждое свое движение. “Прямо как во время секса”, - вдруг подумала девушка и ощутила, как пальцы на ногах, обутых в новенькие мятные туфли, поджались от нахлынувшего желания. О да, в постели Кайло был очень разговорчив, очень. Как и на кухне, он, в самом деле, комментировал абсолютно все - от процесса до ощущений. “Какая же ты потрясающая, cariño.” “Ого, ты знала, что у тебя родинка под лопаткой? Красота. Ну почему ты вздрагиваешь, я ведь просто поцелую её. Ты знаешь, как я обожаю такие уникальные мелочи в тебе? И тебя обожаю. Бесконечно.” “Не спеши никуда, mi tesoro, плавнее, дай мне любоваться тобою, когда ты сверху - у меня же просто сносит крышу.” “Блядь, Рей, как же хочу тебя. Ну почему ты всегда в таких неприступных платьях? А давай ты, переступая порог моего дома, сразу будешь его снимать и не мучать нас обоих? О, а давай лучше их стаскивать буду я, и мы сразу будем заниматься, чем следует? В смысле, ты не против поужинать? А можно я сначала покажу тебе, как скучал...” “Прекрати царапаться. Замри, tesoro, прогнись ещё немного и замри. Ох, ну что за вид, кончить можно и без прямого контакта, но так быстро ты не отделаешься. Я в настроении заниматься сексом до утра. И не нужно так разочарованно стонать, поверь, тебе будет хорошо”. Ей и было. Чертов Кайло имел её всю ночь, а она только довольно урчала и поощряла его своими “ещё”. Порой царапая его так сильно, что он уходил на работу, морщась, но довольный, как кот. Ловила все красивые слова. Упивалась ими так, как Кайло - её телом. Ей так нравился этот почти его наивный восторг, когда он открывал в ней нечто новое для себя - от родинки до едва заметного шрама под коленкой. Это вызывало такой трепет. Она не привыкла быть предметом столь бурного восхищения. С Кайло легко было поверить в свою особенность. “Прекрати”, - одернула себя девушка, ощущая, как кожа потихоньку начинает гореть от огня, вспыхнувшего внутри. Чертовы конфеты, в которые Кайло щедро всыпал страсти, а она потом сходила с ума до утра, потому что видела его в крышесносных снах. Таких ярких, что проснулась совершенно вымотанной. И очень, очень, очень неудовлетворенной. “Спасибо, Кайло”, - зло и раздосадованно подумала девушка, ощущая, как ей, несмотря на очередной ливень да открытое окно, жарко в постели. Те конфеты свели её с ума. А потом она вспомнила, что мужчина дарил ей не только конфеты и, перевернувшись на живот, пошарила в прикроватной тумбочке. Его подарки до расставания были куда менее невинны. Он по-всякому пытался растормошить свою Снежную Королеву, и видит Бог - у него офигенно получалось. В постели Кайло был плохим парнем, знающим, как удовлетворить обоих, потому нижний ящик тумбочки напоминал мини-филиал секс-шопа. “О, спасибо, Кайло”, - повторила она уже с другой интонацией, откидываясь на подушку и пытаясь вернуть выскальзывающие обрывки сна, смешивая их с удовольствием, которое расходилось по телу от той розовой безделушки в её руках. Проклятый эстет выбирал секс-игрушки только очень ярких цветов. Говорил, что это забавно. В ту секунду, когда Рей рвалась за своим удовольствием, было плевать. Не плевать было на то, что кончила девушка с его именем на закушенной от напряжения губе. Боже, да она перестанет хотеть его, или это никогда не произойдет? Увидев утром мужчину, Рей едва не застонала, поскольку впервые, боже, впервые Кайло надел белый китель, и этим самым словно вышел из её сна. Она аж в стол вцепилась, сминая белоснежную скатерть, как после проклятущих, сводящих с ума грёз стискивала простыни, закусывая губу от разочарования. Не ночка выдалась, а скорочтение Алисы в стране чудес. “Чудес? Похоти, Рей, банальной похоти”, - стараясь не краснеть, подумала девушка. Нора кролика была ничем по сравнению с тем, как долго девушка падала в собственное желание, удивляясь его глубине и своей жажде. Нет, а все же было некое отличие в Кайло из сна и сейчас. И заключалось оно совсем не в том, что он не занимался с ней бурным сексом - это, при большом желании, можно было бы исправить. Дело было в ином. Его глаза не горели. Сколько бы Кайло ни улыбался, ни шутил с журналистами, ни размахивал руками - он не был собой. Ему не нравилось находиться здесь. Это был не её страстный парень, танцующий сальсу везде - от постели до рабочей поверхности. Это был Бен Соло. Сдержанный, рассудительный, харизматичный Бен Соло. Человек, чьи блюда она знала, а его самого - нет. И...не хотела знать. Кайло со всеми своими нюансами был ей куда интересней. В нем ощущалась жизнь, а таких, как Бен Соло, было много. Талантливых, неповторимых, улыбчивых. Но харизма - безумная, безудержная и, увы, непостоянная - была только у Кайло. Рей покрутила головой и отпила воду, стакан с которой держала в руках. В горле пересохло уже давно, но она продолжала наблюдать за этим Беном Соло. Её потрясло то, что он напрочь начхал на утвержденное и разосланное заранее всем меню и просто готовил вегетарианский, да ещё и безлактозный ужин. Это было так в стиле Кайло. И так для неё. Шикарный реверанс от человека, который обожал жарить кубанос. “Все потому, милая, что он хочет жарить не кубанос, ты же понимаешь, к чему это, - иронично напомнила себе Рей, ощущая, как от проклятого желания между лопаток расходится тепло, предательски спускаясь все ниже, - а ты и не против, да? Тебе так льстит, что он ради тебя затеял все это”. А ещё льстило то, что в каждом блюде были отголоски того их первого ужина. В яблочном бульоне томилось филе красного пагра, которого Бен разбирал с ловкостью хирурга, превращая пресс-ужин в небольшой мастер-класс, на протяжении которого он не только рассказал о том, как одним движением очень острого ножа отделить шкуру, но ещё и позволил парочке желающих помочь ему. Этот человек знал, как продавать шоу, за которое заплачены деньги, жаль только, что он не наслаждался этим сам. Рей же продолжала блюдо за блюдом ловить флешбеки. В тот самый тунец он вдруг добавил сливовое кюли, томаты запек к основному блюду, а спаржу - снова-таки, трех цветов - превратил в мороженое, украшенное чипсами из Бимстера. Поражаясь тому, как он может до неузнаваемости переделать знакомые продукты, Рей все время качала головой. До чего же все-таки талантлив, господи. Два года в дурацкой забегаловке не испортили этот кулинарный дар. Когда Кайло закончил пресс-ужин, и началась неформальная часть, Рей, все так же ощущая жажду, от греха подальше направилась на кухню. Она не волновалась столкнуться с шеф-поваром сегодняшнего вечера. Он, как главная звезда, сидел на стуле и, потягивая выбранное ею вино, давал интервью. Когда мужчина заметил, что Рей проходит мимо, то поднялся и сделал в свою сторону приглашающий жест, но девушка просто прошла мимо. Она знала, что Кайло - точнее, Бен - пытался сделать. Выставить её на передний план. Не похвастаться своей победой, а именно засветить своего сомелье. Он ведь не скрывал, что все затеял ради неё, и это было даже красиво. Но уже не нужно. Признаться, это было не нужно изначально. Зайдя в кладовую, Рей покрутила головой, ища глазами что-то для утоления пожирающего её внутреннего голода. Сгодилась бы ванна изо льда, но глаза наткнулись на парочку зеленых кокосов, стоящих на верхней полке, и Рей, особо не думая, потянулась за грехом. Ей не стоило брать то, что любил Кайло, она кокосовую воду, добытую прямо из ореха, не любила, но...она любила его и сходила с ума уже второй день. - Блядь, - выругалась девушка. Её рост даже в туфлях не позволял ей дотянуться до кокоса, и это было символично. - Помочь тебе, tesoro? - голос Кайло прозвучал настолько весело, что Рей едва не свалилась со своих каблуков. Не поворачиваясь, она застыла. Пытаясь осознать. Он просто развернулся и ушел со своей пресс-конференции, увидев, что она ушла. “Боже, Кайло, что ты творишь? Проклятие, зачем эти жесты? А что бы ты хотел сотворить, м? Потому ты здесь? Пошел следом за желанием, правда? Это ведь единственное, что ведет тебя. Твоя тупая похоть, ради которой ты можешь и красиво говорить, и потрясающе готовить.” Рей спиной ощущала, как мужчина подходит. Медленно, ненарочно играя на её натянутых нервах. Каждому его шагу вторил удар её сердца, которое идеально синхронизировалось под любой ритм Кайло - от того, что он выбирал в постели, вбиваясь в нее, до того, что был сейчас в виде движения в её сторону. Какое, блядь, послушное и преданное у неё сердце оказалось. Кайло уже стоял так близко, что она ощутила, как его дыхание ерошит ей волосы. Но не прикасался к ней. А девушка бы не отказалась. Едва удерживала себя, чтобы не прижаться к нему. Не ощутить его. - Мучает жажда? - тихо полюбопытствовал Кайло, чуть наклонившись к её уху. - А тебя - нет? - мягко огрызнулась Рей, закрывая глаза. Боже, он её ласкал одним только голосом. Своим низким, хрипловатым голосом, в котором искрился порок. - Ты подобрала прекрасные вина, потому свою жажду я утолил. Ты - профессионал. Мне повезло работать с тобой сегодня. Его голос обволакивал, а вот сам Кайло, превращающий в секс любой момент, ответил непривычно сдержанно. И хоть сам тон его горел - Рей знала эти особые, грешные нотки, когда он умирал от желания - кажется, сам мужчина решил показать, что усвоил правило. Больше никаких заигрываний. “Не вовремя ты стал паинькой, Кайло!” Пока Рей сгорала, впившись взглядом в питахайю, что находилась прямо перед носом, Кайло рассуждал о том, как ему понравились вина, акцентируя внимание на каждом. Он выучил карту назубок. - Так достать кокос, или мы будем до утра мерзнуть? - вдруг, прервав себя, спросил мужчина, который, собственно, пришел за ежевикой для быстрого десерта, обещанного парочке особо настырных журналистов. Не сводя взгляда с шеи Рей, он думал, что вот так бы простоял и до конца своих дней. Борясь с искушением коснуться и наслаждаясь тем, что она рядом. Он же так по ней скучал. Ему её так не хватало в его жизни. Если бы все можно было исправить, если бы она вдруг снизошла до второго шанса… “Я бы не подвел тебя снова, tesoro, честное слово”, - зная, что мечтает о несбыточном, все же думал Кайло. В конце концов, его мыслей девушка не слышала, и в них он мог просить её о чем угодно. Даже о прощении, на которое не рассчитывал. - Сама справлюсь, - качнула головой девушка, потянувшись. Кайло вскинул бровь и опустил глаза. Даже её очень узкое платье отлично задиралось от такого трюка, позволяя ему любоваться стройными ногами Рей. Если бы не его вина, глупость и эгоизм, он бы имел возможность прижать её к чертовой полке, самому задрать юбку так, как хотелось, и насладиться девушкой, которую любил. Но и смотреть на ноги было приятно. Жаль, гребанный кокос был не настолько высоко, чтобы обнажить все, что хотел видеть Кайло, прожигая темную неприступную ткань взглядом. В какой-то момент Рей пошатнулась и автоматически сделала шаг назад, а Кайло, в мозгу которого вспыхнуло лишь “осторожней”, протянул к ней руки. В секунду их тела соприкоснулись, а ладони Кайло сомкнулись у Рей на животе. Они оба замерли. Никто не торопился этот случайный, но такой желанный контакт, разрывать. Девушка, ощущая, как у Кайло бешено, рвано застучало сердце, вдруг вильнула бедрами, потираясь ягодицами о его пах. Мужчина со свистом втянул в себя воздух, сконцентрировавшись не на напряжении, что возникло от этих потрясающих, дразнящих движений, а на своих ладонях. “Просто замри, идиот”. - строго приказал он себе, ощущая, что руки аж зудят от желания либо подняться выше, чтобы ласкать её грудь и тем самым заставить Рей застонать, либо чуть ниже, чтобы просто...ласкать. И вызвать еще более жаркую реакцию. - Чего же ты ждешь, Кайло? - хрипло полюбопытствовала Рей, не понимая, отчего он медлит. Ей захотелось пнуть его, чтобы он, наконец, начал делать хоть что-нибудь. Ему же нравилось, нравилось вот так больше всего. Она знала. Почему он просто стоял, тяжело дыша, а не надавливал ладонью на поясницу, чтобы она прогнулась? Прогнулась под него. Полностью. Забыв об обиде хотя бы на восхитительные полчаса. - Ты же хочешь меня. - Я же понял, что ты меня больше не любишь, и не хочу падать в твоих глазах ещё ниже, приставая к тебе в твоем же ресторане. - его голос был таким же осипшим, как у Рей. Девушка, ощущая его желание не только ягодицами, но и каждым миллиметром кожи, удивилась. Кайло отказывался от удовольствия? Кайло?! Кайло, который готов был бездумно трахнуть даже незнакомку, вдруг резко держал себя в руках? - Но, конечно, я хочу тебя. Ты даже не представляешь, как сильно. Он, поддаваясь некой слабости, позволил себе уткнуться носом в её макушку, отчего у обоих аж разряд пошел по коже. Кайло знал - по крайней мере, думал, что Рей издевается над ним. Или испытывает, чтобы доказать - он все тот же охотник за удовольствием. Без принципов. Даже не задумываясь, что у него тоже, как бы он ни был виновен, существовали чувства, и ему тоже могло быть больно от жестокости её жеста. Показательно щедрого и очень скупого. Да, и как это ни странно, но понятие чести тоже было. Он бы не стал унижать любимую девушку быстрым перепихом в кладовке, когда через стенку были её коллеги. Неужели Рей аж так плохо думала о нем? Даже в свои худшие дни он сначала бы выставил всех за двери и лишь потом бы… Кайло ведь не подозревал, что сейчас Рей бы не отказалась. Сейчас ей было все равно. Она хотела его и сгорала. - Хочу не только секса. Хочу тебя всю. Но, кажется, мы это уже проходили, правда? Когда я просил ещё и душу, а потом все просто похерил. Я все четко усвоил, Рей, можешь не напоминать, как много я потерял. Давай, открою тебе кокос, хорошо? Он легко поднял руку и снял кокос с полки, а затем направился к выходу, обрывая мучительную близость между ними. Взявшись за ручку, он развернулся и окинул тяжело дышащую девушку быстрым взглядом, фокусируя взгляд на ногах. - Красивые туфли. - грустно заметил он. - Я бы с тобой станцевал. И, вздохнув, он вышел на кухню. Быстро открыл кокос, в этот раз не навредив себе, и вернулся обратно в зал. Хотелось быстрее уйти, но у него была своя роль, и потому, натягивая на лицо улыбку и превращаясь в Бена Соло, мужчина вышел к прессе обратно, стараясь не думать. Рей же, уткнувшись лбом в полку, глухо застонала. Боже, как она по нему ещё умирала. Не только по ощущению, когда Кайло был в ней, или его умению заигрывать. По всему. По шуткам, по дурацким танцам, по глупым фразам, по красивым жестам. По нему самому - красивому, высокому, с низким голосом и длинными пальцами. По его таланту - и было не так уж и важно, в роли кого он творил блюда - Кайло Рена или Бена Соло. Как же она по-прежнему безумно любила Кайло. Безумно, но, увы, не бездумно, а потому оставалось только рычать от злости, мечтать о нем по ночам и ничего не делать. И порой эти мечты настолько вырывались из-под контроля, что крышу срывало. Вот о чем она думала пару минут назад, почти выгибаясь и мурлыча от удовольствия? Как вышло, что у страстного, чокнутого Кайло сдержанности вдруг оказалось больше? Кое-как причесав мысли и растрепанную душу, Рей вышла на кухню. Мимолетом болтая с Традженом, но при этом избегая Кардо, который был у Кайло правой рукой в забегаловке, девушка нашла глазами кокос. И вместо того, чтобы гордо пройти мимо, взяла его и осушила за секунду. И тут же покраснела. Не от смущения. От очередной нахлынувшей волны возбуждения. Одно знание того, что кокоса касался Кайло, превратило питье воды через трубочку в нечто пошлое. “Соберись”, - зло одернула себя Рей, выплевывая трубочку изо рта и облизывая пересохшие губы. Вздохнув, она вышла в зал, чтобы выполнить свои рабочие функции, и тут же едва не застонала. Вертя в руках бокал, к ней подошел дедушка. Рей понятия не имела, что он тоже приедет, но была ни капли не удивлена. Хуже того - она абсолютно была не рада. Потому что, судя по выражению его лица, он, как всегда, был ею недоволен. Составленная ею карта точно показалась ему слишком пестрой - она не сомневалась. - Рей, дорогая, что за вид? - Палпатин окинул всегда такую элегантную внучку ледяным взглядом, особо акцентируя внимание на её мятных туфлях и кокосе в руках. - Ты забыла, как выглядит бокал или правила? - И я рада видеть тебя, - моментально отставляя кокос на поднос, виновато протянула Рей. Смущенно потерла ладони. - Не хочу показаться невежливой, но я вроде тебя не звала. - Да, Ален куда более любезен, чем внучка. Печально. Рей скептично посмотрела на любящего дедушку. На сколько мероприятий он забыл её позвать? На сколько встреч, где её могли заметить хорошие винные дома, ей не были высланы приглашения? А на скольких семейных вечерах ей было отказано в доме, потому что приезжал отец со своей семьей? Сколько раз её, ещё совсем маленькую, отправляли подолгу гулять с няней, чтобы она своими золотыми глазами, доставшимися от матери, не смущала жену отца? Но Рей лишь молча пожала плечами. Отпила бы большой глоток чего угодно - от Сент-Эмильона до рома - лишь бы проглотить эту обиду в очередной раз стало проще. Как он смел делать вид, что обижен? Ведь приехал же не ради неё даже. Имя «Бен Соло» привлекало многих. Она была лишь дополнением и, судя по всему, блядь, как всегда, таким неудачным. - Теперь я не удивлен тому, почему винная карта столь несуразна. - Несуразна? - Да, милая, я тебе много раз говорил - слишком много ярких мазков хороши лишь в случае, если ты - Моне, а вина любят сдержанность. - Наверное, именно поэтому Шато Марго за последние тридцать лет не произвело ничего нового, - голос за спиной у Рей прозвучал так зло, что девушка едва не свалилась со своих удобных каблуков. Она впервые слышала, чтобы Кайло разговаривал с кем-то подобным тоном - когда от звуков его голоса стекло в бокале, казалось, покрылось инеем. В следующую секунду она ощутила ладонь на своем плече. - Молодой человек, при всем уважении к вашему таланту, Вы недостаточно компетентны, чтобы понимать, что тонкое искусство виноделия базируется на традициях. - Палпатина было сложно смутить резкостью. Он, едва заметно сощурившись, изучал шеф-повара чуть внимательней. - Скажите это дому Пенфолд*, который в пятидесятых поставил все ваши… традиции на колени, а потом, не почивая на лаврах, или точнее, на лозах, создали это… - он на секунду задумался, щелкая пальцами, - tesoro, помоги, пожалуйста. Я, как всегда, забыл. - Wine of the World, Кайло, или калифорнийскую коллекцию**, - вздохнув, подсказала Рей. Этот агрессивный выпад мужчины был неожиданный и...боже, приятный. Он стоял и холодно улыбался, но рука его успокаивающе покоилась на плече. Никто никогда не спорил с дедом, чтобы отстоять её вкус. Личность Шива Палпатина была настолько авторитетной, что никто эти винные столпы земли не раскачивал. Именно поэтому Рей, собственно, и не могла прыгнуть выше, чем была. Поскольку дед был ею недоволен, а потому винные дома не считали её достаточно компетентной. А Кайло, просто влюбленный в вина, что Рей выбрала для его ужина, был готов спорить. Огрызаться. И аргументировать. Далекий от традиций, он не только умело высмеял традиции чванливого Бордо, но и вот этим вот “забыл” показал, что полностью полагается на нее. Потому что вряд ли бы он забыл. Потому что вряд ли бы он забыл тот минет, что она делала ему после пары бокалов Шираза*** от Пенфолдс. Он, помня ту их первую дегустацию, когда поддался ей, компенсировал тот проигрыш целиком и полностью, придя с вином к своему сомелье и взяв свое. “Вот теперь я понял разницу между Мальбеком и Шираз, - лукаво сверкая глазами, лениво пробормотал Кайло. Она лежала, прижавшись щекой к его плечу, а мужчина перебирал её растрепанные волосы. Тихая пауза. Абсолютный покой. Нереальное счастье. - Шираз - это когда тебе безумно хорошо. Просто безумно. Хочешь ещё бокал, м? Потому что, если после ты это все повторишь - я выкуплю Пенфолдс до последней лозы. Хочешь, Рей? Хочешь я, правда, куплю для тебя виноградники, и ты будешь творить свои революции?”. - Вам не стоит поощрять ошибки моей внучки, даже если Вам очень хочется затащить ее в постель, мсье Соло. Потому что секс закончится, а пятно на карьере - останется, - сухо констатировал Палпатин. Ладонь на плече у Рей напряглась. Девушка вздохнула. Вот сейчас прогремит взрыв. - Как бы Вы своими восхитительными блюдами ни пытались вытащить провальную карту, несовершенство очевидно. Рей, дорогая, мне жаль, но ты не справилась. - И ничего, дедушка, все в порядке. - Тебе стоит попробовать еще раз. - Нет, - осторожно сбрасывая руку Кайло, четко сказала Рей. Собственно, дальше тянуть было некуда. Вечер заканчивался, часы пробили полночь, а значит, Золушке пора было сбегать. Желательно, не теряя мятную туфельку, чтобы ее не-принц не отыскал. - Я говорю тебе «нет», дедушка. «Нет» твоим традициям, деспотизму и взглядам. «Нет» такому отношению ко мне. «Нет» твоему мнению, с которым я не согласна. Потому что я - профессионал другого времени. Я жива! Во мне есть страсть, и я не буду больше контролировать ее, что и показала в своей карте, смешав Гранд Крю с новыми винами, имеющими право на жизнь. И… - она развернулась. Кайло улыбался. Набрав в лёгкие побольше воздуха, она потянулась и поцеловала его в висок. Целуя место, куда собиралась сделать свой «контрольный в голову». - Тебе я тоже говорю «нет». Прости, Кайло, но… нет, правда, нет. Я не смогу отыскать свою точку равновесия, если буду дёргаться всякий раз, когда ты опоздаешь к ужину. - Но… - Я уволилась от Дюкасса ещё неделю назад, но твой бескорыстный порыв помочь мне был трогательным, потому я договорилась с Аленом и доработала ещё семь дней, которые, как ты понимаешь, истекли. - Рей лишь усилием воли не опустила глаза. Кайло от удивления сделал шаг назад, хмурясь. Видно, пытался осознать, что этот ужин, ради которого он переломил себя, не имел никакого смысла. Он лишь потратил время Рей, которая мечтала быть свободной. - Это был прекрасный жест. Спасибо тебе за него. Честно, для меня никто такого ещё не делал. И, погладив Кайло по щеке, девушка, не оборачиваясь, вышла, оставив двух ошарашенных мужчин смотреть друг на друга. - Что она имела в виду? - ужаснулся вдруг Кайло, который, конечно же, понял, но отказывался верить. - Лишь то, что Ваш дешевый трюк не сработал, мсье Соло, - любезно перевел действия внучки Палпатин. - Рей, может, не Гранд Крю, но все же из хорошего терруара. Вы же понимаете, что это значит, не так ли? Кайло молчал, а потом...просто кивнул. Да, он понимал. “Это кюве тебе не по зубам” Куда ему со своей дикой натурой до её утонченности? Он ведь был грубоватым сахарным тростником, и его, как дорогую лозу, не подрезали. Жизнь совершенствовала его острым мачете, отсекая порой под корень. Но кто знает, какое воспитание было хуже - полное его отсутствие, как у Люка, или жёсткий секатор, пытающийся удалить любое проявление индивидуальности, принимая тот за брак сорта? Кайло развернулся и быстрым шагом пошел следом за Рей. Догнал он девушку у самой ее машины. -Tesoro! - негромко позвал он, а когда девушка развернулась, протянул руки. - На прощание, - тут же скороговоркой объяснил Кайло, и Рей, кивнув, растворилась в его объятиях, уткнувшись лбом в плечо. Мужчина же просто замер, закрывая глаза. Он не стал спрашивать глупостей, вроде: в Париже ли ее новое место работы. Припомнив то взволновавшее его «прощай», он уже все понял. Рей уезжала, бросая прошлое за спиной. Прижимая ее к себе, Кайло молчал. «И ты, мой идеальный, совершенный Брют, и ты тоже? - спрашивал он про себя, немного переделывая знаменитую фразу. Меняя одну букву, чтобы подходило под Рей, но не исправляя смысл. Пусть он был виноват, это не отменяло того, что этот уход стал ножом в спину. - Не оставляй меня, carino! Дай мне ещё шанс, прошу тебя. Я буду нормальным, честное слово. Хорошим. Ты будешь счастлива. Только не бросай меня». Его мысли были полны уговоров, но мужчина продолжал хранить молчание. И потому, что знал, что не заслужил быть прощённым. И потому, что выучил уже - если человек принял решение уехать - того не остановишь. Сколько раз он умолял маму не бросать его снова? Сколько, цепляясь в ее руку, он с ужасающей детской наивностью обещал быть хорошим, не понимая, в чем он так виноват, что она не хотела его видеть? Сейчас он хотя бы знал, что сам натворил глупостей, потому было больно, но понятно. А Рей, слушая, как он тяжело дышит, и чувствуя, как лихорадочно прижимает к себе, не сопротивлялась. Потому что помнила, как, будучи совсем ребёнком, так же хваталась за отца, пытаясь задержать того хоть на миг. Потому, очутившись на его месте, не была столь жестока. Интересно, а папа то же самое чувствовал? Разрывался ли он между чувствами и «как нужно»? Любил ли, или она всегда была лишь обузой? - Мне пора. - Рей, пожалуйста… - сорвался Кайло, все так же не отпуская. Целуя ее в макушку. Снова закрывая глаза. Не сейчас. Ну не сейчас же. Девушка вскинула голову и ужаснулась. Кайло не был расстроен. Он потух. С него будто сошли все краски, и мужчина был аж пепельным, как старое и немое кино, поскольку больше ничего выговорить не мог. Просто держал крепко и был не в силах отпустить. До побелевших костяшек. И вдруг она поняла. Он продал ресторан не только в наказанье. Отказался от любимого друга, устраивая этот ужин, так как верил - ей сделает предложение винный дом, и они уедут вместе. Он до последнего надеялся, оттого сейчас был потрясен столь сильно. «Сука, какая ирония» - мысленно выругалась Рей, поскольку она как раз таки ресторан бросала тоже из-за него. Чтобы уехать подальше. Найти опору. - Мне пора. Кайло тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Он уже не ребёнок. Нужно сдержать слово до конца. Ведь говорил же Рей, что не заслужил прощения. Просто хотел верить, что окажется ей нужен, что, возможно, она выдаст ему аванс доверия. Увы. - Так жаль. Ты уезжаешь, а я сегодня даже без шоколада, - через силу улыбаясь, пошутил Кайло. Он был занят подготовкой к ужину и пропустил один день своего шоколадного дежурства. Как “вовремя”! - Да все в порядке, ты что? Я благодарна за то, что ты сказал дедушке. Честное слово. И за ужин. Ты - хороший человек. - Недостаточно. - Кайло, наконец, с огромным трудом убрал руки и спрятал их за спину, поскольку знал, что если коснется ещё раз, то силы воли не хватит отпустить. - Послушай, tesoro, если ты… однажды передумаешь, вдруг будешь готова - мой номер ты знаешь. Я буду здесь. Он понимал, что даёт своеобразное обещание верности. Осторожно подбирая слова, формулирует, что готов ждать, пока она не передумает. Если передумает. - Если будешь не готова, но тебе нужна будет помощь, поддержка или просто собеседник - все равно звони. И я всегда отвечу. Или приеду. «Примчусь, точнее, где бы ты ни была» - Спасибо, - кивнула Рей, побыстрее садясь за руль, поскольку такой лиричный момент разбивал ее. Кайло же, глядя вслед ее машине, горько улыбнулся. Знал, что не позвонит. Люк, уезжая, всегда бросал «наберу, малец» и не перезванивал. Ему никто не перезванивал, если не считать навязчивых подружек. Он не зря был человеком, отучившим себя ждать звонки, но всегда дергающимся, когда телефон высвечивал незнакомый номер, потому что… ну вдруг, да? Ощущая себя, как никогда, одиноким, Кайло неспешно побрел по бульвару. Чувствуя себя так, будто пляжный сезон закончился, а его забыли забрать. И эмоция была такой сильной, что перебила желание даже двигаться куда-то с упрямой инерцией, бывшей после ранения. Забив на приличия - когда он им следовал - просто сел на тротуар. Шеф-повар, проведший самый ожидаемый ужин за три года, покоривший всех, проиграв, сидел рядом с каким-то уличным музыкантом, глядя в пустоту. Он был человеком улицы, потому в шуме толпы находил какое-то утешение. Среди людей он хотя бы не был сам. - Эй, amigo, сыграй мне что-нибудь веселое, - бросив купюру, попросил Кайло, обращаясь к музыке, чтобы с её помощью заглушить боль потери и вот это вот “виновен”. Но едва музыкант взял первые ноты, Кайло едва не взвился, поскольку узнал Bella, ciao, которая, боже, аж полоснула по сердцу. Его bella тоже уехала. Больше у него не было tesoro. Он снова был совершенно один, и опять ему, как после того случая с аневризмой, когда глаза открылись столь на многое, не хотелось ничего. Просто сидеть и смотреть на счастливых людей. Наблюдать за ними. Не думать о своих изъянах и ошибках. Просто впитывать вечер. Но в какой-то момент, когда песня ещё звучала в голове, одиночество так сильно стало давить, что Кайло не выдержал. И сделал то, что он делал раз в месяц. Достал телефон и по памяти набрал знакомый номер. Долго слушал гудки, а когда бесстрастный голос автоответчика предложил оставить сообщение, вздохнул. - Привет, мам… Это снова я. Ты, наверное, занята, правда? - он усмехнулся. За последние два года Лея не ответила ни на одно сообщение. Но он продолжал упорно выгораживать её. - Надеюсь, у вас с папой все хорошо. Я… - он хотел добавить традиционное “в порядке”, но вдруг закончил по-другому, - скучаю. Позвони мне, пожалуйста. Отключившись, он дослушал партизанскую песенку до конца, понимая, что и Лея не позвонит. Все-таки, любопытно, почему же родная мать так сильно не любила его? Ей-то вроде он ничего ужасного не сделал. Что с ним было не так? Затем, собравшись, Кайло поднялся, вернулся к машине и на автомате доехал до своего кафе. Лишь уткнувшись в слепое окно, он опомнился, что больше это место ему не принадлежит. И отвернувшись от своего друга, Кайло снова достал телефон. Открыв почту, выругался. О, да, здесь он одинок не был. После триумфального ужина, официальный отчет о котором ещё не попал в прессу, но уже расползся по социальным сетям, у него было больше сорока писем с предложениями работы. Мишленовские рестораны, пятизвездочные отели и фешенебельные курорты хотели видеть Бена Соло. И ответив “ок” на первое, что подвернулось под руку, он согласился вернуться на профессиональную кухню. В белый китель и белые стены. Просто потому, что ему нужно было работать, чтобы не спятить. Работать там, где не будет особой свободы, чтобы больше чертова буйная натура не брала над ним верх. Но позволяя себе ещё побыть немного, до конца ночи, Кайло Реном, он вернулся домой, переоделся в черное, достал шоколадные дропсы и стал творить вкусовое безумие, как средневековый алхимик. *австралийское винодельческое хозяйство, прославившееся тем, что сделало австралийские вина узнаваемыми во всем мире. Дом Пенфолдс считается одним из лучших в Новом Свете, благодаря своей флагманской коллекции и Grange, которая дебютировала в 1951 году и теперь стала культовой. **бляха, это потрясающий революционный проект, от которого я слюни пускаю от восторга. Короче, эти черти объединили вина с австралийского юга с калифорнийскими (Каберне из Напы). Такого вообще никто не додумался сделать, и это потрясло весь винный мирок так, что все до сих пор лежат с лихорадкой. Так что Кайло вот совсем прав. ***Вдруг вы забыли, то во второй главе, Кайло нарочно не угадал последнее вино, назвав Шираз - Мальбеком. Почему он пришел с австралийским Ширазом, а не французским? Потому что вот эти межконтинентальные эксперименты, собственно, и начались из-за того, что Пенфолдс разместил несколько вырезок из южно-австралийского шираза в их главные виноградники в Пасо Роблес (Калифорния). *** Рей, ощущая, как усталость заползает под кожу, остановила машину. Сев на капот, она отпила купленный пару минут назад кофе и сощурилась. Вокруг, сколько хватало взора, колыхались лозы с гролло, гамэ и совиньон блан* . Неимоверная красота. Вид, к которому она привыкла с детства, возвращался. Только свобода имела привкус не традиционного, строгого бордо, а беззаботного розе д’Анжу, коим славились вина долины Луары. Она вроде возвращалась к истокам, а вроде начинала все сначала. С нуля. С чистой страницы, где вместо винтажного вина было молодое. - Что скажешь, Биби? - полюбопытствовала девушка, когда на секунду заглянула в машину назад. Бездомный кот, разрывавший ей сердце столько месяцев, только лениво муркнул из своей переноски на заднем сидении. Рей была потрясена и тем, как импульсивно вчера забрала его, и тем, как он беззаботно переносил поездку. - Я тоже думаю, что все мы сделали правильно. Она вытащила из-под пассажирского сидения небольшую желтую коробку и вернулась на воздух. Бросив ещё один взгляд на кота, а затем - на виноградники. Все-таки Кайло, её дорогой Кайло, научил её этому. Свободе. Своей непосредственностью, которая порой имела и плохие результаты, он все же показал ей, что быть счастливым важнее всего. Оттого она вдруг сорвалась с места, прихватив с собой кота. Не потому, что болел поступок Кайло, а по причине того, что ей надоело ждать своего счастья, потому она решила создать его себе сама. Себе и Биби. История Кайло, имевшего смелость признаться, что был несчастлив в модном ресторане, помогла ей принять решение в то утро, когда Рей в ресторане Дюкасса встретила знакомую ей ещё по США девушку-адвоката. За те пару лет, что они не виделись, та не только стала строже, вскочила на самую вершину юридической империи в Британии и вышла замуж, а ещё и успела приобрести вместе с симпатичным шато шикарные, но пока, увы, бесполезные виноградники. - Я, конечно, понимаю, что Гран Крю у нас не выйдет, но глупо не воспользоваться возможностью создать хорошее вино, - спокойно заявила она за деловым завтраком. Разрывающаяся между звонками от няни, мужа и пары клиентов, молодая женщина выглядела, тем не менее, умиротворенной. - Это же долина Луары, в конце концов. Рей знала, что она любила и отлично разбиралась в винах, потому, собственно, подобное желание не показалось ей странным. Наоборот, весьма логичным и дальновидным. Многие великие винные дома начинали именно с того, что обеспеченный собственник виноградников вдруг обретал желание иметь свое вино. Она не сомневалась, что с деньгами, которыми владела эта семья, можно создать нечто большее, чем вино для домашних посиделок, тем более, адвокат и не скрывала своих амбиций. Как деловая женщина, она, естественно, хотела превратить в бизнес любое вложение денег. Сама Рей хотела отказаться, а потом, уже почти отрицательно мотнув головой, замерла. А почему, собственно, ей надо было отказываться? Работать на хороший винный дом было амбицией её деда, она же мечтала просто создавать вина - без правил, без традиций, с чистого листа, и тогда почему же предложение не годилось?! Именно в тот момент она вспомнила о смелости Кайло, для которого свобода стала важнее, и кивнула, соглашаясь разорвать любую связь с прошлым. Дать тому умереть. Открыть, наконец, все свои чакры и начать творить, а не просто подбирать. Творить все - начиная от вкуса и заканчивая выбором шикарной этикетки. В ней была сила для этого. Потенциал. Талант. Всё. Её шеф-повар своим восхищением заставил Рей поверить в это. - Спасибо, Кайло, - негромко сказала Рей, и два слова унес ветер. Куда-то в сторону стройных лоз, напитывая будущие вина не только солнцем, но и её любовью к тому потрясающему мужчине. Её будущие вина, ведь сейчас девушка осматривала именно свои виноградники. Да, юридически они, конечно, принадлежат той молодой герцогине и её гонщику, но фактически - вином владел мастер ассамбляжа. Душой вина, уж точно. Отпив ещё глоток кофе, Рей таки открыла золотистую коробку, сияющую немного, как полотно Климта. Её она обнаружила утром на пороге с короткой запиской “Спасибо. Будь свободна и счастлива. Твой Кайло”. В ту секунду, обнаружив прощальный подарок на пороге, Рей аж поперхнулась утренней прохладой и выронила из рук переноску, которую приготовила для ещё уличного кота. Сообразила, что после целого дня адской работы, Кайло всю ночь создавал конфеты, просто чтобы показать - он смирился и принял её уход. Хотя очень не хотел - его молчание не обмануло Рей, она видела, насколько ему больно. Девушка знала, что могла, например, сказать Кайло, куда уезжает, но не решилась. Она знала, что не готова простить его, а потому не хотела, чтобы над ним висела вина за глупый поступок. Да, он оступился, но это не означало, что нужно было наказывать себя всю жизнь, и чем быстрее она исчезнет навсегда из его жизни - тем скорее и Кайло станет лучше. Рей не желала мужчине зла, ей тоже очень хотелось, чтобы он был счастлив. И свободен. Особенно, свободен. Ей так невыносимо было видеть, как он серел от тоски в стенах мишленовского ресторана. Она верила, что, продав свой уютный - боже, какой же, на самом деле, уютный - ресторанчик, Кайло реализует ещё одну свою мечту и откроет где-нибудь маленькую шоколадную лавочку. Он вдохновил её начать все с нуля, так, возможно, она, тем что вдохновила его снова работать со сладким, помогла Кайло тоже найти свой путь? Подняв крышку, Рей улыбнулась. Девять конфет были разной формы, но все такие яркие, как будто Кайло разбил витраж и сложил разноцветные осколки сюда, предварительно обмакнув их в шоколад. Это было чертовски красиво, особенно сейчас, когда на них падало солнце, и они, правда, словно подсвечивались. Выбрав первую, в виде сердца, цвет которого градиентно колебался от белого до сиреневого, девушка блаженно сощурилась. Вишневый гель. Ганаш из матчи. Немного кардамона. Боже. Она, правда, готова была скрестить пальцы, чтобы он открыл кондитерскую. Ведь Кайло играл не со вкусами, нет - в мире были сотни крутых шоколатье, умеющих смешивать маракуйю с тимьяном или малиновую карамель с фисташковым марципаном, но никто не умел передавать ингредиентами настроение. Порой шоколад Кайло тушил в ней гнев, порой - как в прошлый раз, разжигал дичайшее желание. Сейчас же она облизывала пальцы и была удивительно умиротворена, словно он был рядом. Обнимал за плечи и говорил “ты справишься, mi tesoro, справишься”. Запив вкус кофе, Рей взяла следующую конфету. Круглую и более строгую. Синюю. Покрытую белыми точками. Имитирующую звездное небо. Закрыв глаза, она вздрогнула. Кокосовый гель. Опять он добавлял свою авторскую подпись. В этот раз сочетая этот вкус с ананасом и грушевым ликером, коим славилась долина Луары. Кайло будто интуитивно угадал, куда она сбежала. И хоть этот ингредиент был случайностью, то, что он сочетался именно с любимым вкусом Кайло, как-то согрело. Окрылило. Рей приосанилась, услышав в этой конфете “будь смелее, carino, вперед же”. Такие слова ей были очень нужны сейчас, когда она застыла на изломе между прошлым, которое нужно отпустить, и абсолютно неизвестным будущим. Настоящее длилось всего пару минут, пока она пила кофе, и за эти пару минут Кайло коснулся её, поделившись силой. Этот мужчина верил в неё, как никто и никогда, потому Рей, ощущая прилив бодрости, допила кофе и, положив конфеты обратно под сиденье, чтобы первое осеннее солнце их не достало, отправилась навстречу своему новому будущему. И хоть частично она умом понимала, что все же убегает от Кайло, её сердце было полно благодарности к нему. Она и не подозревала, что пока скрещивала пальцы, желая мужчине реализовать свою мечту, машина Кайло остановилась у ресторана L’Arpège, и он с тоской оглядел место, где вчера вечером согласился работать. Три мишленовские звезды, девятнадцатое место в рейтинге лучших ресторанов мира, много пафоса и… сплошные, сплошные рамки традиционного меню. Пока Рей рвалась на свободу, он снова надевал белый китель. Наверное, потому что где-то там, внутри своей потерявшейся души, нехотя верил, что если снова стать Беном Соло, тогда, возможно, он снова будет кому-то нужен. Ведь вернулись же к нему однажды родители, когда он сиял. Возможно, и сейчас сработает? Вдруг кто-то ему да позвонит? *классические сорта винограда для долины Луары. С добрым воскресным, вас, amigos! Извините за некий сбой в система, просто автор, как и Рей, в процессе смены работы ТАК устал, что бессовестно спал сутки (спал бы и ещё, но кому-то не терпелось написать в семь утра, правда, сама-знаешь-кто?)))) Что вам сказать. Пути разошлись. Мирно, но болезненно. Жаль обоих (да, в отличие от некого упрямого читателя, под кодовым "Баба-Яга против", мне теперь вроде и Кайло жаль) Ладно, пойду бить очередной кокос, есть конфеты из этой главы и снова спать. May The Force:)