Узы Гименея

Сэм наблюдал, как брат с аппетитом поглощает бургер и закусывает картошкой фри. Затем вяло поковырял в своём салате и, наконец-то решившись, заявил: — Слушай, я… Эмм… Хочу пересмотреть наше соглашение. Дин прожевал кусок булки, вытер бумажной салфеткой рот и поинтересовался: — Ты насчёт могилы? Ну нет. В следующий раз копаешь ты. Сэм усмехнулся. — Нет, Дин. Я имею в виду нас. Брат перестал жевать и отложил бургер. Заметно напрягся. — Сэм, я вообще-то ем. — Я хочу сказать, что открытые отношения меня больше не устраивают. — Сэм, что ты творишь? — зашипел Дин и воровато оглянулся. Кругом сидели люди. Жевали свои буррито, тако, гамбургеры, чизбургеры, наггетсы и картошку фри. Узкие проходы, слишком близко стоящие друг к другу стулья, попсовый бодрый мотивчик, льющийся из колонок — знакомая обстановка. И совсем, ну, вот вообще не подходящая для такого разговора. — Только не здесь. Даже не начинай, понял? — продолжил он и снова подхватил бургер с тарелки. Младший Винчестер и ухом не повёл. — Хорошо. Тогда вернёмся в мотель и поговорим. Дальше всё происходящее было вполне ожидаемо. Дин замедлил темп поедания картошки до одной штуки в минуту. Когда же тарелка опустела и Сэм приготовился встать, брат запротестовал: — Я ещё не допил! — и потряс стаканчиком с остатками колы. — Давай быстрее, а? Мы и так уже час тут сидим. — Пять минут, — ответил он. Сэм неохотно опустился на стул. Дин же извлёк из кармана телефон и полез читать почту. В его стакане таяли кубики льда. Воды там явно было уже больше, чем газировки. Что-что, а терпение не входило в список достоинств Сэмюэля Винчестера. Этот факт в сочетании с невероятным упрямством составлял взрывоопасную смесь, которая раньше частенько подрывалась при добавлении щепотки Диновой вредности. То было давно, и подростковые закидоны остались в прошлом, но характер Сэма радикально не изменился. Иногда он всерьёз задумывался, что было бы с его отношениями с Джессикой или Амелией после нескольких лет совместной жизни, когда розовая пелена первого восторга друг другом спала бы, уступив место бытовухе. С Дином всё было и проще, и сложнее одновременно. Можно было быть собой, что являлось несомненным плюсом. Но при этом сам Дин не был подарком. Вообще-то братья лучше ладили, когда занимались делом. И много раз именно работа помогала преодолевать кризисы и ссоры. Семейная терапия по-Винчестерски. Так привычно было отодвинуть все чувства, недомолвки и претензии на потом и делать то, что получалось лучше всего: убивать всякую нечисть. Но сейчас Сэм чувствовал, что этот метод стал менее эффективным, чем прежде. Глянув на часы, затем на брата, готового заседать в этой забегаловке до второго пришествия, Сэм перешёл к активным действиям. Выгадал момент, когда Дин засмотрелся на официантку и выхватил у него телефон из рук. — Эй! — возмутился тут же старший брат. — Поехали уже, — с нажимом произнёс младший. Дин неохотно поднялся из-за стола. А затем, просияв от посетившей его идеи, кинул Сэму ключи. Тот поймал на лету. — Двигай к тачке, а я в сортир, — заявил братец и испарился. Сэм успел послушать четыре трека в машине, когда Дин наконец ввалился в салон. Он бросил на заднее сиденье крафтовый свёрток с логотипом закусочной и объяснил: — Решил ещё еды взять. Ну, на ужин. И на завтрак. — Какой ты молодец, — хмыкнул Сэм. В мотель они ехали самой длинной дорогой, притом со скоростью асфальтоукладчика. Дин врубил музон на полную катушку. Явно в надежде, что при таком раскладе разговор в машине завести будет трудно. Сэм уже перестал злиться. Вернее, ему было смешно. И даже интересно, что ещё брат придумает, когда они окажутся в мотеле. Стоило им переступить порог номера, Дин пулей метнулся в туалет. Негромкий щелчок возвестил о том, что он запер дверь изнутри. — Что, опять припёрло? Ты надолго? — поинтересовался Сэм. Из-за двери не раздавалось ни звука. Ни журчания, ни плеска, ни рёва сливного бачка. Вообще ничего. — Дин? — Сэм подошёл к двери и постучал. — У тебя всё нормально? — Да, блин. Просто охрененно. Мне нельзя без присмотра отлить, или что? Голос звучал зло. Сэм вздохнул и отступился. Скинул с себя куртку, повесил её во встроенный в стену шкаф и завалился на кровать. Врубил телевизор. Он успел досмотреть серию «Доктора Сэкси» до середины, когда Дин вылез из туалета. Поникшие плечи, напряжённый затылок и настороженный взгляд не особо воодушевляли. Но Сэм не был готов сдаться. Раз начал, надо идти до конца. — Дин. К нашему разговору в закусочной. — Ты не видел, куда я положил телефон? — Я говорил серьёзно. Много думал об этом, и, знаешь… Дин оборвал фразу на полуслове: — Чёрт, где-то тут же лежал. На столе? Нет. Наверное, в куртке. Сэм упрямо продолжил, слегка повысив голос: — Меня расстраивает, когда я вижу, что ты уезжаешь из бара с очередной девицей. Одна мысль о том, как ты занимаешься с ней сексом, выводит меня из себя. — А, вот он. В кармане. Ну, надо же, — Дин копошился в куртке, будто вообще не слышал слова брата. — И мне бы спокойнее жилось, если бы я знал, что ты не пойдёшь шляться со всякими бабами и не подцепишь какую-нибудь заразу из-за того, что, видите ли, в гандоне тебе не нравится, — последние слова Сэм почти прокричал. Вид спины старшего Винчестера выводил из себя. Хотелось стукнуть брата чем-то тяжёлым. Дин медленно обернулся. Сглотнул. — Я, это… Водички бы глотнуть. — Так выпей воды и скажи уже, блин, хоть что-нибудь, — рявкнул Сэм. Дина как ветром сдуло. Он метнулся в сторону раковины и принялся хлебать воду прямо из-под крана. Сэм вскочил с кровати и начал мерить шагами комнату. Под ноги попалась сумка брата, и он пнул её от души, жалея, что это не её хозяин. — А знаешь что? — Сэм остановился посреди номера. — К чёрту всё. Можешь даже не говорить ничего. Твоё поведение уже всё за тебя сказало. Как хочешь, Дин. Вот серьёзно. Сэм видел, что Дин стоит над раковиной, опустив голову. Воду он так и не выключил. — Мне вот только одно непонятно. Как за меня умереть или душу продать — это пожалуйста. Но отказаться ради меня от каких-то левых женщин ты не можешь? Как вообще это работает? Дин поднял голову и зло уставился на Сэма через отражение в зеркале. — Да, Сэм. Ну, вот такое я дерьмо. А ты никогда не думал, что мне, может быть, нужно хотя бы немного личного пространства? Мы с тобой и так как сиамские близнецы, осталось ещё жопами срастись, и будет вообще чудненько. Вместе жрём, вместе спим, работаем вместе, да ты меня даже в толчке отслеживаешь! Я, блин, подрочить не могу спокойно, чтобы не запалиться с журналом и не встретить потом твой укоризненный взгляд. Мне нужно всего лишь немного свободы, вот и всё! В конце тирады Дин бахнул кулаком по зеркалу. Отражение пошло трещинами. Осколки брызнули на пол серебристым дождём. Дин так и стоял спиной к Сэму, смотрел на свою руку, по которой тонкой струйкой сбегала кровь. В раковину продолжала литься вода. Поток быстро подхватывал алые капли и уносил в водосток. Но Сэму не было жалко брата. Вообще-то он с трудом подавлял желание наподдать ему ещё. — Свободы, значит, тебе не хватает. Ну, ладно, — отчеканил Сэм. — Ладно? — эхом повторил Дин. — Ладно, — холодно подтвердил ещё раз Сэм. Старший Винчестер вытащил из раны осколок и бросил в раковину. После этого резюмировал: — Вот и чудненько.