Узы Гименея

Круглая дверца стиральной машины напоминала иллюминатор. А комок тёмных мокрых шмоток внутри можно было бы, при особом желании и поэтичном настроении, сравнить с какой-нибудь галактикой. Или с чёрной дырой. Жадный зёв, который, вращаясь, утягивает всё живое и неживое в беспросветное небытие. Сэм обожал такие сравнения. Вечно заворачивал нечто такое, особенно в школьных эссе. Дин даже одно время всерьёз забеспокоился, не покуривает ли малой чего-нибудь незаконного. Но оказалось, что нет. Просто это был Сэм. Со странными идеями, не менее странным мышлением и напрочь отсутствующим пониманием личных границ, когда дело касалось старшего брата. Дин сидел на неудобной скамье и ждал, когда закончится цикл у машинки. Это была хорошая прачечная. Одна из тех, где пахнет порошком, а не затхлостью, мочой и блевотиной. Чистые стены, вся техника работает, а несколько тазов для белья всё ещё никто не упёр домой. Прачечных Дин повидал немало. Пожалуй, если организовать хит-парад, то эта заняла бы какое-нибудь почётное место в списке. В первой десятке, наверное. В углу заманчиво светился вендинговый аппарат. Дин глянул на часы, вздохнул. Сверился с экраном стиралки. Покачал головой, встал и приблизился к аппарату со снеками. Сунул в щель двадцатку, нажал пару кнопок. Автомат зашуршал, вздрогнул и вытолкнул с полки в нижний лоток шоколадку. Из небольшого пластикового углубления посыпались четвертаки. Дин выудил батончик, сгрёб сдачу в кучу и зажал в кулаке. Бельё достиралось. Винчестер выгрузил его в таз, перетащил поближе к сушильной машинке и закинул мокрые вещи в барабан. Захлопнул дверцу, отправил деньги в отверстие сбоку от панели управления. Аппарат пискнул, загорелся красным и выплюнул их назад. Дин чертыхнулся и повторил попытку. Результат был тот же — нулевой. Винчестер подхватил монеты и рассмотрел поближе. И тут же присвистнул. Он ожидал увидеть на забинтованной ладони пару четвертаков, но одна из монет им не являлась. Издалека можно перепутать, конечно. Но вблизи стало очевидно: форма у неё не круглая, а будто бы с семью углами, и изображение коронованной дамы, украсившее денежную единицу, не было похоже на Джорджа Вашингтона. С обратной стороны обнаружился непонятный орнамент, смутно напомнивший задницу геральдического льва, с надписью «двадцать пенсов». Дин подкинул в воздух и поймал денежку, вслух поинтересовавшись: — И как же тебя угораздило забраться так далеко от дома? Ответа, конечно, не последовало. Так что Винчестер спрятал находку в карман и снова попытал счастья с сушилкой. В этот раз всё сработало.

***

Дин заехал в мотель. Сэм был мрачен, но лезть с разговорами не пытался. И на том спасибо. Они переоделись, прыгнули в машину и поехали в пригород — предстояло осмотреть дом мисс Стивенсон. Пока Эмили горела на работе, у Винчестеров времени было с избытком. Импала, сыто урча, прильнула к обочине и затихла. Братья выбрались из машины и оглядели дом: светлое дерево, два этажа, дверь, выкрашенная в жизнерадостный жёлтый цвет, пара цветущих кустов на лужайке. Они прошли по усыпанной гравием аккуратной дорожке до двери, и Дин постучал, воспользовавшись молоточком в виде тюльпана. Из-за двери не было слышно ни звука. Всё чисто. Сэм выудил из кармана набор отмычек. Дин огляделся вокруг, проверяя периметр, и встал так, чтобы заслонить брата от любопытных взглядов соседей. Замок щёлкнул и дверь открылась. Но не успели они войти в дом, как в спину им прилетел возглас: — Кто вы такие и что тут делаете? Сэм и Дин разом повернулись на звук и встретились взглядом с настороженной пожилой соседкой. На руках у неё извивался кудрявый белый пёс, стараясь вырваться. Напрасно — дама держала его крепко. Дин учтиво улыбнулся: — Добрый день, мэм. Мы — риэлторы, приехали осмотреть дом мисс Стивенсон. — Но Эмили нет дома, — протянула дама и кивнула на дверь. — Как это объясните? Сэм не растерялся и махнул в воздухе рукой с зажатым в ней ключом от их номера. — Мисс Стивенсон дала нам ключ. Она очень спешит с продажей. Говорит, что дом напоминает ей о покойном супруге. Соседка расслабилась и сложила губы грустной подковкой. — Да, да, ужасное горе. Значит, она всё-таки решила продавать дом. Ох, мистер Пиглз, как жаль! Кто же заселится теперь вместо неё? — всё это соседка произнесла, глядя на пса. Мистер Пиглз взвизгнул, упёрся лапами ей в грудь и предпринял очередную попытку освободиться. В этот раз он всё-таки умудрился выскользнуть из железной хватки и пулей метнулся прочь. Дама вскрикнула и всплеснула руками. Сэм в два прыжка пересёк лужайку и сцапал свободолюбивого Пиглза, который уже приготовился нырнуть в кусты рядом с дверью в дом Эмили. Дин услышал, как брат пробормотал: — Прости, приятель, — и добавил уже громче. — Всё в порядке, я его держу. — О, спасибо вам большое, ребятки! Плохой Мистер Пиглз, плохой! — дама стиснула собачку в руках и улыбнулась Винчестерам. — Прошу меня извинить, но мне придётся вернуться в дом, пока этот негодник снова не сбежал. — Ну конечно, всего вам хорошего! — И вам чудесного дня! Когда дверь за братьями захлопнулась, и они вошли в просторный холл, Дин процедил сквозь зубы: — Меня чуть не вывернуло прямо там, на лужайке. Едва задница от сахара не слиплась. Сэм, нацепив маску равнодушия, проигнорировал выпад. — Иди на второй этаж. Я осмотрю первый, — произнёс он и тут же скрылся в гостиной. Дин пожал плечами и отправился наверх. Толстый ковёр, что укрывал лестницу, глушил все звуки. Он взбежал по ступеням и толкнул единственную дверь на небольшой площадке. Видимо, любовь к белому цвету преследовала Эмили не только в офисе, но и дома. Винчестер вошёл в спальню и поймал себя на мысли, что он будто оказался в кукольном домике, где всё сделано из бумаги. Или что кто-то просто забыл раскрасить эту комнату, разбавить хоть чем-то вездесущую белизну. Дольше всего он провозился в гардеробной. Куча полок, ящиков, коробок. Пришлось проверить и карманы на случай, если ведьма решила припрятать «подарочек» в давно забытом пальто в самом дальнем углу. Сэм управился с первым этажом раньше и припёрся на второй помогать брату. Он взял на себя ванную, а Дин переместился в спальню. — Ну, есть что-нибудь? — спросил старший Винчестер, выдвигая один ящик комода за другим. — Не-а, — донёсся голос Сэма из ванной. — Жаль. Эмили обладала обширной коллекцией нижнего белья: тут были и нарядные бюстгальтеры, и спортивные бра, и стринги, и корсеты со стразами. Дин не выдержал соблазна и подцепил из вороха кружев голубые трусики. Сзади к ним был пришит белый кроличий хвостик. Надо же, какая прелесть. Может, тут и ушки отыщутся? — Положи на место, — велел младший Винчестер, заглядывая брату через плечо. — Постой, а это что? Сэм потянулся и схватил одну из фотографий в нарядной рамке, что в большом количестве теснились на комоде. С фото на них глядели улыбающиеся Эмили с её покойным мужем в окружении счастливых гостей. Сэм ткнул пальцем в угол изображения. — Смотри, Дин. Может, зацепка? Одна из гостей стояла в стороне, скрестив руки на груди. Камера запечатлела её косой взгляд в сторону молодожёнов. — Бывшая жениха? Завистливая подруга? — предположил Дин, но брат покачал головой, поставил фото на место и взял в руки ещё одно. Старая, выцветшая карточка. Семья: мама, папа и две очаровательные дочери. Та, что младше, напоминала Эмили. А та, что постарше, имела неопровержимое сходство с недовольной женщиной на свадебном снимке. — Что вы тут делаете? Я вызываю полицию! — голос Эмили раздался прямо за спинами братьев. Винчестеры разом повернулись, как раз, чтобы увидеть хозяйку дома, стоящую у входа в спальню с глазами, полными ужаса. Дин разжал пальцы, и голубое кружево упало в ящик к своим собратьям. Сэм тут же поставил рамку на комод, улыбнулся и выдавил: — Мы всё можем объяснить! Мы не воры! — Конечно, нет! Вы — маньяки. Извращенцы! — взвизгнула Эмми и схватила со столика у двери здоровенную вазу с сухоцветами. Дин поднял руки, отступил на шаг. — Послушайте, Эмили. Дайте нам пару минут. Успокойтесь, — уговаривал младший Винчестер взволнованную женщину. Но та, вся раскрасневшись, не желала слушать. — Назад! Отойдите назад! — крикнула она и швырнула в Сэма вазу. Он ловко увернулся. Ваза пролетела мимо, а после совершила посадку прямо на пол и разлетелась на кучу цветных осколков. Дин прищурился, заприметив среди сухих веток и черепков что-то странное. — Я звоню в девять-один-один прямо сейчас! — заорала хозяйка дома, но Дин довольно бесцеремонно прервал её. — А ну, тихо! Это вопрос вашей жизни и смерти, — затем повернулся брату и продолжил. — Сэм, я его нашёл. Среди осколков вазы лежал маленький мешочек из чёрной кожи, стянутый шерстяной нитью. Сэм почувствовал невероятное облегчение. Они успели.