Секрет успеха

"Я не могу так больше." - Марти устало опустил взгляд, стоя на балконе номера. Шум вечерней улицы стих, позволяя ему говорить. "Нахождение с ним истощает меня." - он чувствовал, как тело теряет силы и даже стоять было сложно. "Могу ли я отказаться от покровительства?" Подул холодный ветер, покачивая укороченные кудри гитариста. Откуда-то послышался визг шин. Северная туча наконец доползла до города и начала ронять свои первые капли. Преисподняя видела в Мастейне потенциал, а он не сражался с ней, разрешая злым силам тешить его эго. Он праздновал свою победу над судьбой и даже отмечал это в песнях, например, Victory. Он написал ее за день после победы над гончей, хотя и был убежден, что это все было видением. Но судьба не любит когда с ней так шутят. Вокруг стало слишком много людей, чью жизнь она отняла раньше времени. Дэйв избегал любую напасть, как изворотливая рептилия, покрытая непробиваемой чешуей. Он может отрастить новый хвост, зарыться в песок, поменять цвет. Страшно было смотреть на то, что заполнило место, где раньше была его душа. Он был одарен силой, в награду за живучесть. Марти тошно было понимать, что он способствовал этому. "Пошли ему кого-нибудь другого." - попросил он, отворачиваясь от потемневшего неба.

***

- Я ухожу. Дэйв вздрогнул. Казалось, что вместе с ним дрогнули и тарелки на пустующей установке. Они едва слышно зазвенели. - Что? Это из-за соло что ли? Я же извинился. - Не помню, чтобы ты извинялся. - Если я извинюсь останешься? - Дэйв сказал это с усмешкой. Он понял, что Марти решения не изменит. Все, что ему осталось это стать враждебным. Фридман поднял на него взгляд, но глаза тут же опустились, обжигаясь об увиденное. Сквозь человеческое тело взгляд падал на амальгаму, заменявшую душу. Она еще не определилась со своей формой, но делала успехи в становлении на темную сторону. Уродливое, злобное существо, потерявшееся в жизни, вызывало только боль и жалость. - Береги себя. - Марти протянул рыжему клинок. Дэйв уставился на лезвие из белого металла. Образы, резко и остро впившиеся в сознание заставили его руки задрожать. Осознание пустило по коже холод. Клинок, это тот самый клинок. Не было никакого видения пять лет назад. - Марти! - вскрикнул Дэйв, но подняв взгляд он обнаружил себя в одиночестве. - Марти! - снова отчаянно позвал он, выбегая из комнаты. Белая рукоятка как будто жгла кожу. Его охватила паника, чувство беззащитности. Его словно выдернуло из сна, безразличия. Живот скрутило. Дэйв захотел опуститься на колени. Он направился в ванную. Какая-то сила опускала его на колени. Железо жгло, но он ни за что не хотел выпускать его. Стошнило. Он задрожал, чувствуя отравление. Кожа белела, в глазах темнело, уши заполнились шумом. Комната как будто потемнела. Дэйв дрожал от страха. Вестибулярный аппарат дал сбой, он чувствовал как помещение медленно опускается вниз. Стены подрагивали, создавая кучу шума, даже рвота в толчке покачивалась из стороны в сторону. Дэйв прижал клинок к груди в панических рыданиях. Глаза бегали по комнате, все хуже и хуже понимая, что они видят. Темнота сгущалась, температура поднималась. Пот ручьями стекал по телу музыканта. Он ухватился за воспоминания из детства. Как мать учила его читать молитвы. "Господи..." - позвал Дэйв, готовясь к смерти. "Прошу, дай мне шанс." Желудок норовился снова вывернуться, но был абсолютно пустой. Дэйв задрожал всем телом, чувствуя рвотный позыв. Кислота стекла из рта. Преломленному отравлением разуму показалось, что она черная или темно зеленая. "Я, наверное, использовал больше твоих шансов чем любой другой человек на всей Земле.". Он содрогался от плача, чувствуя как последние силы покидают его. "Я умираю." - думал он, не зная что с этим делать. Что-то отнимало у него жизнь. Это не старуха с косой, как люди привыкли думать. Что-то незримое, вездесущее. Может судьба наконец его настигла? Он так не хотел умирать. "Я клянусь, я излечусь. Я стану на путь истинный если ты позволишь мне жить." Голова кружилась. Комната как будто не только падала но и вращалась. Миллион малюсеньких игл искалывал тело Мастейна, с тем, как оно теряло способность двигаться. Он упал на землю. Плитка из ванной пропала. Он лежал на могильной земле, пропитанной запахом смерти. Учащенное дыхание наполняло легкие и кровь мертвым воздухом. Повсюду бегали жуки могильщики и прочие трупоеды. Они по собственнически забирались на его тёплое тело, довольно потрескивая хитиновыми тельцами. Еще живая плоть отчаянно рвалась сохранить в себе жизнь, но мышцы не слушались, провалившись в сон и грудная клетка не хотела раскрыться, чтобы втянуть внутрь немного воздуха. Даже мышцы лица отключались одна за другой, утягивая Мастейна в безразличие небытия. Слюна вспенилась и пошла из рта. "Я клянусь, только дай мне жить!" - мысленно вопил музыкант, чувствуя как мысли перестают появляться в голове. Кровь перестала двигаться внутри тела. Разум забился в предсмертной конвульсии. Еще немного. "Мне... жаль." Тишина.

***

В дверь Ника постучали. Ответа не последовало. Марти с тихим, мягким шелестом прошел внутрь, минуя запертую дверь. - Ник? - позвал он. Тишина. Быстро оглядев помещение, он забежал на второй этаж. Ударник сидел на полу, положив верхнюю часть тела на кровать. Марти быстро приблизился, заглядывая ему в лицо. - Какого черта... - пробормотал Ник, опьяненный чем-то не здоровым - ... Ты здесь делаешь? Марти провел ладонью по его голове. Глаза Мензы обрели немного ясности. Он схватился ладонями за чужую, притягивая ее к щеке. Горькие слезы поскатывались с глаз, как будто их что-то сдерживало, но вот дали волю. - Ты как будто приходишь, когда тебя зовешь... - шептал Ник, подрагивая. Марти промолчал, укрывая ударника в объятье. Правая ладонь продолжала укладывать мысли в уставшей голове рядками и Ник погрузился в сон. На следующее утро, Ник протрезвел. Он чувствовал ломку, но нахождение Марти рядом смягчало любую боль. - Как ты зашел? Дверь заперта. - Нет, она была открыта. - Марти приподнял брови. На первом этаже тихо щёлкнула задвижка. Ник озадачено положил руку на голову. Возможно, у Марти не было права, но он сделал свой выбор.