Любовь зверя

Сидя на скамье возле горящего камина, я курила купленные мной вчера сигары. С каждой затяжкой мой разум туманился всё больше и больше, притупляя мои зашкаленные эмоции. Зима 1931 года оказалась аномально мягкая, несмотря на прогнозы синоптиков которые пугали нас тяжёлыми морозами. За окном бушует стихия, но в усадьбе Адольфа тепло и уютно. Дождь, уже второй день лёт как из ведра, ветер дует с такой силой, что создаёт ужасающий вой. В гостиной было достаточно тепло, что бы я смогла избавится от тёплого свитера. На мне осталась лишь простая, чёрная камисоль с узкими бретельками и зимняя, тёмно-коричневая юбка длиной чуть ниже колен. Водитель Адольфа привёз меня в усадьбу меньше часа назад, попросив ждать хозяина в гостиной. В наших отношениях ничего не поменялось. Мы по-прежнему скрывались от лишних глаз, встречаясь по вечерам у меня дома в Берлине или очень редко в усадьбе. Мне пришлось сменить место жительства, по просьбе Адольфа. Не слушая мои уговоры, он купил мне квартиру в самом центре Берлина в несколько метров от Рейхстага. Элитное жильё, с множествами охранных пунктов, по соседству с самыми богатыми домами Берлина. С неохотой и некоторой опаской, я приняла щедрый подарок Адольфа, быстро обустроясь в новым доме. Но это был не единственный его подарок. В редких случаях, когда нам удаётся выбираться в общественное место, ни скрывая наше тесное общение, он дарить мне золотые или серебреные драгоценности и безумно дорогие одеяния. Мне нравятся его подарки, его безмерное внимание, его доброта и забота, но мне не хватает... надёжности. Ни в смысле безопасности, нет. Когда мы вместе, я чувствую себя как за каменной стеной. А в смысле дальнейшего будущего. У мня по сути, статус любовницы содержанки. Это для меня унизительно и терпение моё уже на исходе. Под конец февраля, Генриетта выходит замуж за Бальдура. Свадьба устраивается в Берлине и конечно я с Адольфом, получили приглашения. Эта будет первое масштабное мероприятие где нам придётся играть роли двух простых знакомых. Единственные кто в курсе наших отношениях это любопытная Рита и не менее любопытный её отец. Генриху сообщил сам Адольф, что стало для меня шоком. Когда дядя приехал к нему домой, забрать меня для проверки злополучной квартиры, Адольф без какого-либо стеснения заключил меня в объятия, подарив на прощание страстный поцелуй. Его руки обвили мою талию, крепко прижимая к себе. Поцелуй вскружил нам обоим головы. В момент когда мы отстранились, я покраснела до кончиков ушей и не только я одна. Генрих поразился не меньше меня выходкой Адольфа. << Я никогда не видел Адольфа таким... живым. >> так прокомментировал Генрих поступок Адольфа. Всегда сдержанный, невозмутимый, почти заледеневший мужчина, впервые показал перед кем-то свои истинные чувства. Я ощутила сквозь поцелуй его переживания за меня и его благодарность за моё доверие. На наших лицах всё было написано и это не могло скрыться от цепкого взгляда Генриха.

***

Услышав хлопок закрывающейся двери, я встала со скамьи и направилась в прихожую. На пороге, одет в длинное, серое пальто с меховым воротом стоял Адольф. Я с радостной улыбкой подошла к нему, обняв за шею и впиваясь в его холодные, жёсткие губы требовательным поцелуем. Адольф охотно ответил на мой порыв, подался вперёд и впечатал меня в ближайшею стену. Но вдруг, резко отстранился оглядывая меня недовольным взглядом. - Я же просил тебя бросить сигареты... - он всегда возмущался когда я курила. С некоторых пор, я стала курить чаше и больше. На работе завал. Со становлением Адольфа правителем Германий, тем для статей становится в разы больше. Изменения в управлении, биография самого правителя, интервью с политиками и тому подобные. - Ты знаешь как трудно избавится от привычек. - я помогла Адольфу снять пальто и повесила её на вешалку. Он усмехнулся моим словам, обнял за талию подталкивая к гостиной. - Ты намекаешь на наши встречи? - я прижалась к Адольфу всем телом, вздыхая его свежий, мятный запах. Отвечать на вопрос, я ни хотела, да и не было что ответить. - Ева, пойми, я забочусь о тебе. И не только о твоей безопасности, но и о твоём здоровье. Мне приятен горький, табачный привкус твоих губ, но ради этого портить здоровье я тебе не позволю. - Адольф усадил меня на диван, быстро присаживаясь рядом. - Мне приятна твоя забота, Адольф, но... - я опустила свой взгляд не решаясь повторить слова которые уже несколько месяцев крутятся у меня в голове. - Я знаю, что ты хочешь мне сказать. - мужчина был не в духе. Я почувствовала это ещё с прихожей. Он ни обратил бы внимание на сигары, если не был бы уже разозлён. Он просто сдерживал свои чувства. Адольф судорожно сжал и разжал кулаки и проговорил: - Я получил приглашение на свадьбу дочери Генриха. Нам придётся там встретиться и играть незнакомцев. Тебя это беспокоить? - его холодный тон ввёл меня в ступор. Меня раздражало его поведение и ледяной взгляд. Все накопившиеся за это время эмоций которых я всеми силами пыталась сдержать, наконец нашли выход наружу. - Возможно тебя устаивают такие отношения, но для меня они средне унижению. Я живу в твоём доме, одеваю твои подарки, провожу с тобой ночи, но нас не связывают никакие официальные отношения! - я вскочила с дивана, яростным взглядом сверля спокойного Адольфа. - Скажи мне Адольф, когда мы сможем быть вместе? Когда мы перестанем скрываться? Мне невыносима мысль о том, что мы будем видеться с тобой, а вынуждены вести себя как незнакомцы. - я отвернулась к нему спиной, скрывая свою разочарованность. Как я смогу не обращать внимание на его присутствие, не смотреть в его сторону? Я почувствовала на своих плечах тяжёлые ладони Адольфа. Он настойчиво развернул меня к себе, властно поднял рукой мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. - Пока я не решу, наши отношения останутся в тайне. - его голос бы обманчиво мягким. Я видела в его ониксовых глазах плохо скрытую угрозу. По моему позвоночнику прошлись противные мурашки. Единственное, что я могла это прошептать: - Хорошо. - его взгляд сразу изменился. Его губы растянулись в довольной улыбке. Впервые за наше общение, я почувствовала опасность с его стороны. Возможно не все слухи, что ходят о нём обман и провокация. После того как соорудили из подручных средств скромный ужин, мы поднялись в спальню. Мы медленно стягивали одежду друг с друга, наслаждаясь видом обнажённых тел. Адольф хищным взглядом осматривал моё нагое тело и от этого взгляда мои щёки вспыхнули густым румянцем. - Сколько нам понадобятся ночей, что бы ты перестала смущаться? - Адольф самодовольно рассмеялся. Он притянул меня к себе увлекая в умопомрачительный поцелуй. Порочная страсть и похоть властвовали над нами, превыше всех принципов и взглядам. Мы упали на мягкие перины не отрываясь друг от друга. Он спустился поцелуями к моей шее, оставил над ключицей едва видимый засос, а после настойчиво сжал в руках мою грудь. Непроизвольно, я издала тихий стон. Мне до безумия нравилось когда он трогал мою грудь. Тем временем, он наклонился, вбирая в свой горячий рот мой возбуждённый сосок, несильно прикусывая зубами. Кругом очертил языком ореолу соска, спускаясь поцелуями и касаниями всё ниже и ниже, не упуская ни один участок моей кожи. Когда его жаркое дыхание коснулась самого сокровенного места, я вцепилась пальчиками в его волосы. До этого он касался меня там только пальцами доведя до исступления, а сейчас... - Я хочу попробовать тебя на вкус, Ева. Позволь мне! - его голос приобрёл хриплые нотки. Его просьба сорвалась с губ томным шёпотом. Я кивнула, прикрыв глаза от нахлынувшего наслаждения. Кончик языка пройдя по половым губам проник в моё сочившееся соками лоно. Сдержать стон было невозможно. Я выгнулась в спине и разведя колени шире, позволяя Адольфу исследовать меня языком в полной мере. Он покусывал и посасывал мой клитор, как можно глубже проникая в меня языком. Пошлые звуки распалял нашу страсть. - Какая же ты сладкая... - он буквально промурлыкал эти слова. - Посмотри на меня! - его голос был требовательным, не терпевшим неповиновения. Лишь в постели он позволял себе такой тон, к которому я уже привыкла. Я отрыла глаза и уставилась на него. Вид мне открылся неописуемый. Растрёпанный Адольф, со следами смазки на губах, зажат между моих ног. Он усмехнулся моим с новой силой вспыхнувших щёк, продолжая своё занятие смотры на меня снизу-вверх с таким желанием в тёмных глазах, что по моей коже армией прошлись мурашки удовольствия. Я извивалась в его умелых руках что гладили мои бёдра и колени, периодически поднимаясь к плоскому животу и груди, страстно стонала умоляя об большим. Я хотела ощутить его в себе целиком. Я была на грани, и каждый раз когда хотела взлететь к звёздам Адольф замедлялся. - Пожалуйста, Адольф... - эта стала настоящей пыткой. - Скажи, что ты хочешь? - он ещё и насмехается на до мной, хотя сам на грани. Его глаза так же как и мои, были потемневшие от похоти. Но задетая гордость осталась на затворках сознания, ведь я хотела одного. Мораль, гордость, стыд всё это уходило на второй план когда я млела от его касаний. - Тебя... - я более настойчиво повторила: - Я хочу тебя, Адольф! - не сводя с меня взгляда Адольф удобней устроился между моих бесстыжа раздвинутых ног. Он сорвал с моих уст протяжной стон когда одним уверенным толчком заполнил меня. Он дал мне пару секунд, что бы привыкла к его внушительным размерам, после чего начал ритмично двигаться. Адольф, утробно зарычал когда поставил мои ноги на свои плечи, меняя тем самым угол и глубину проникновения. Он как в бреду шептал моё имя, пока я касалась его напряжённого пресса и низа живота. Мои пальцы рисовали на его коже, покрытой испариной, замысловатые узоры. Движения Адольфа стали более рваными и грубыми до искр из глаз. Мы оба приближались к финишу. Громко простонав имена друг друга мы оказались на пике удовольствия. Яркий оргазм накрыл нас одновременно, словно лавина, сметая весь здравый смысл. Мысли покинули голову, а тело приятно ныло после плотских утех. Всю оставшеюся ночь мы провели в объятиях друг друга, наслаждаясь мгновениями счастья.