Любовь зверя

Адольф

Сегодняшнее утро не отличалось от остальных. Ранний подъём, освежающий душ, плотный завтрак и всепоглощающая работа, что забирала все мои силы. Становления правителем принесло мне безмерное счастье и удовольствие, но в то же время принесла мне много головной боли. Мелкие проблемы государства, которые возникли из-за неразумных решений прошлого правителя, я решил в первый же месяц своего руководства.  Почву для своего правления, я укрепил в то время, когда был канцлером и теперь всё решалось легко и без помех. Все дела страны, я знал вдоль и поперёк и ничего для меня не становилось проблемой кроме... Кроме одного назойливого и слишком высокомерного для проигравшего, человека. Наша давняя вражда с Роландом зажглась с новой силой. Только видеть его самодовольную физиономию в Рейхстаге вызывало во мне бурю негативных эмоций. Какой бы он не был мне неприятен, я не мог эго выгнать ведь, пока, Германия держится относительно демократичных взглядов. Это значило, что мой конкурент на выборах получал место в моём совете, а его свита малую власть в парламенте.  Он имел наглость возражать мне на собраниях и тем самом подстрекал и остальных недовольных моим становлением правителем. Я и не мог подумать, что у этого паршивца такая власть среди политиков. Его приверженцы как паразиты высасывали из меня все соки, строя козни и интриги. Они устраивали ожесточённые полемики, иногда переходящие в скандалы со криками и оскорблениями. Мне нужно ещё немного времени и мой план исполнится. Тогда ни один политик не посмеет противится моим идеям. Ева была единственной, что помогала мне забыться. Она была моей отрадой и отдышкой. Её сладкий голос успокаивает меня, её страстные поцелуи сносят мне голову, а наша близость доводит меня до восторженного экстаза. Она как наркотик проникла под кожу, разливаясь теплом по всему телу, вынуждая зависеть от её внимания. Хотя мы вместе уже несколько месяцев, а знакомы более года, я как в первый день тону в её карих глазах. Каждый её взгляд устремлённый на меня, заставляет моё сердце стучать стократно быстрее. Её нежная, а временами лукавая улыбка сводит меня с ума. Ухмыляясь, я коснулся цепочки, что подарила мне Ева на Новый Год. В моей семье обычая дарить подарки на этот праздник не было. Сладости или побрякушки мы с сестрой получали лишь на наши дни рождения. И то очень редко и скудно. Но в этом году, моя душа запорхала когда Ева, под наряжённой ёлкой вручила мне подарок. Влюблённая пара, сидела на тёплом, шерстяном ковре возле камина. Адольф задумчиво следил за танцем огня, сжимая в ладони, хрупкую ручку Евы. Девушка всматривалась в лицо Адольфа на которой играли тени в полумраке комнаты, делая его ещё более серьёзным. С тех пор как он стал правителем, он всё чаше погружался в раздумья.  Ева с таинственным видом потянула его к ёлке. Наряженная в мерцающие ленты, стеклянные шары и золотистый дождик, живая ёлка гордо стояла на середине гостиной. - С Новым Годом, Адольф! - Ева с широкой улыбкой на губах, держала в руке небольшую коробку, завернутую в разноцветную бумагу и украшена красной банточкой. Её улыбка такая искренна, по-детски наивная, заставляла сердце ледяного Адольфа таит.  - Ева... - он выдохнул её имя, пытаясь сдержать внезапно нахлынувшие эмоций. Трясущимися руками он сорвал праздничную упаковку, открыл крышку коробки и обнаружил золотую, широкую и в меру длиною цепочку. Ева затаив дыхание, внимательно следила за реакцией Адольфа. - Тебе нравится? - её голос звенел робостью. Адольф часто дарит ей дорогие подарки и она сделала всё возможное, чтобы порадовать его в этот день. Ей пришлось потратить все свои сбережения, но это стоило. - Это конечно золото не вышей пробы, но всё же... - Адольф не дал ей договорить заключив в крепкие объятия. Его касания не имели эротичного контекста. Они передавали Евы безграничную благодарность, теплоту и трепет перед ней. На ушко он горячо ей прошептал: - Мне неважно золото это или кусок меди, для меня важно твоя душевность. - немного отстранившись, смотря прямо в её глаза он продолжил: - Ты даже представить себе не можешь как осчастливила меня. Ева... я... - Адольф замялся на мгновения прикрыл глаза. Набрав воздуха в лёгкие он твёрды голосом проговорил: - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя должницей передо мной. Единственное, что я хочу это, что ты была рядом со мной. Ты моё счастье! - глаза Евы заблестели от слёз. Слёз, вызванных потрясением от его слов. Она осознала, что без него ей не познать счастья. Хотя, я никогда не носил украшения, эту цепочку я ношу не снимая. Она служит напоминанием о моём не озвученным обещанием данной Евы: быть рядом и оберегать несмотря ни на что. Мои подчинённые вышли на след поджигателя и в скором представят его мне. Когда я устраню все угрозы, наш союз станет процветать без боязни опасности. Хотя Ева упрекает меня в этой осторожности, но рисковать ею я не хочу. Умру сам, но не дам кому-то навредит ей.

***

Вступая в главный зал Рейхстага, я не ожидал узреть такую оживлённость. Люди носились туда-сюда, лихорадочно шепчась друг с другом. Бумаги валялись на полу, а телефоны ломились от звонков. Повсюду царил хаос и беспорядок. Сегодня должна была состоятся очередное собрания совета. Мне снова придётся выслушивать претензий того напыщенного типа и его приспешников. Поздороваясь со всеми, я двинулся в своё пристанище. Не успел я войти в свой роскошный кабинет, как ко мне с громким стуком ворвался Генрих Гиммлер, мой верный друг и соратник, ныне занимающий должность министра внутренних дел. Все мои близкие друзья получили основные должности в правления государства. - Что такое Генрих? - его взгляд взволновано прошёлся по моему лицу. Я разделся и расслаблено уселся на свой стул. Комфорт моего кабинета был несравненным. Дубовая мебель, тёмный мрамор, кожаный диван и кресла, живописные картины, огромные окна. Эти все удобства придавали мне сил работать не покладая рук. - Фрейслер... - только услышав его имя, моя челюсть сжалась. Как же я его ненавижу! - Он пытается сорвать собрание. Его люди едва не устроили драку с охраной. Говорят, им не уделяют достойного внимания. Обвиняют, что наша партия вынуждает других присоединиться к нам, ограничивая их свободный выбор. - от услышанного, я не слишком удивился. Роланд ещё в начале пути обвинял меня в ограничения выбора других деятелей политики. - Переносить собрание, я не собираюсь. Объяви всем присоединится ко мне в зале совещаний. - хотя внутри меня бурлила злость, внешне я оставался совершенно спокойным.  Как я и ожидал Роланд был настроен на скандал. Он делал всё для того что бы собрание превратилась в неразбериху. И это случалось слишком часто. Даже стало какой-то неконструктивной привычкой. С ужасным настроением, я направился в свой кабинет. Прикрыв глаза, я пытался успокоится. Сразу в голове появился образ Евы. Её свет утеснял всю мою душевную черноту. Она для меня была путеводной звездой, по пути к усмирению своего гнева. Я с предвкушением ждал новой встречи с ней. При воспоминании о нашем последнем вечере проведённым в усадьбе, у меня закружилась голова. Та Ева которая предстала передо мной в тот вечер, запечатлелась на долго в моей голове. Разгорячённая, с ярким румяном на щеках, Ева смотрела на меня пылающем страстием взглядом. Она была так прекрасна и так горяча... Её кожа пылала от каждого моего прикосновения. Она сексуально закусывала нижнею губу, в попытке приглушить рвущиеся наружу стоны удовольствия. От этой картины, я заводился настолько, что едва мог сдерживаться и не причинит ей боль. Я недолго подождал, пока Ева полностью доверилась мне и раскрепостилась, что бы мог проделать то что случилось в тот вечер. Даря ей ласки, я сходил с ума от её нежных прикосновений ко мне. Она перебирала между пальцами мои волосы, при этом извиваясь от моих умелых движений. Я был готов сгореть в омуте нашей страсти. Растворится в Еве. Прочувствовав её всеми клеточками души и тела. За эти месяцы, я изучил тело Евы, узнав все её чувствительные точки. Мне нравилась бархатность её кожи, острота её плеч и ключиц, упругость её аккуратной груди, мягкость её стройных бёдер, сладострастный вкус её женственности, дурманящий аромат её тела. Я знал всё: каждую её родинку, каждый её изгиб, каждый изъян. Её тело служило мне манускриптом для познавания плотской любви. Я настолько погрузился в воспоминания, что с трудом услышал стук в дверь. Судорожно сглотнув, прогоняя остатки нахлынувшего возбуждения, я разрешил войти незваному гостью.  - Адольф... - но лучше бы я этого не делал. На пороге с ухмылкой стоял Роланд. - Ты вновь не обратил никакого внимания на наши просьбы. - без приглашения, он вальяжно осел на стул напротив меня. Скрипя зубами, я сдержал свои едкие замечания. - Я услышал ваши требования, но поскольку я правитель последние решения остаётся за мной. Встреча с зарубежными послами решить судьбу многих государств. Я не могу рисковать благополучием нашей страны из-за ваших политических взглядов. - я смотрел на него с плохо скрываемой презрением. - Что ж друг мой, однажды я уже говорил тебе, что твоя идеология однажды погубит нашу страну. - Роланд изменился в лице. Его ухмылка пропала, а жёсткие глаза пылали яростью. - И поверь... - с нажимом проговорил он. - я не позволю такому как ты, долго занимать главенства. - мои ладони под столом, сжались в кулаки. Кого он из себя возомнил? Самоуверенный щенок, у которого едва пробились зубки, но пытается укусить.  - Твои угрозы не действуют на меня, друг. Но я тебя предупреждаю, в первый и последний раз, станешь у меня на пути, я уничтожу и тебя и твоих приспешников. У меня достаточно власти стереть с лица земли несколько никчёмных правителей. - моё лицо превратилось в непробиваемую маску хладнокровия. Несмотря на смысл моих слов мой голос оставался холодным, с нотками стали. Роланд как-то обречённо покачал головой, поднимаясь с кресла. - Пеняй на себя, Адольф. - его слова, брошенные на прощания насторожили меня. Мысли зашуршали в моей голове, словно рой неугомонных пчёл. Что-то в его взгляде заставило моё сердце сжаться. - Ева... - я прошептал её имя быстро убегая из кабинета. мне было необходимо удостоверится в её безопасности.  День пролетел настолько быстро, что я только сейчас осознал, что наступил вечер. Мча на всех порах, я спешил к дому Евы. Благо он находился в несколько метрах от Рейхстага и я быстро добрался до места назначения. Поднимаясь по лестнице моё сердце бешено стучала. Я так боялся... так боялся что могу её потерять. Дойдя до заветной двери, я настойчиво постучал. Продолжительное молчание напрягло меня и стал с ещё большим отчаяньем стучатся. Услышав торопливые шаги, я успокоился. - Адольф, ты... - не дав Еве договорить, я притянул её за талию к себе, крепко сжимая в своих объятиях. Она была удивлена и даже напугана моему появлению. Освободившись из моих объятиях она раскрыла уста что бы что-то проговорить, но не успела. - Ева, дорогая, кто там? - знакомый до боли, голос мужчины.