Drafts

Лиса чувствует, как буквально распадается на молекулы. Это чувство - противное, мерзкое до дрожи в костях, оно оседает на стенках лёгких будто липкая тошнотворная жижа, которую никакими инструментами не отскребсти. Это чувство - смертельно парализовывает, вызывает только отвращение и сплошную пустоту в грудной клетке. Она устала. Чертовски устала пытаться догнать ту, что никогда не посмотрит в ее сторону, никогда и бровью не поведет, пусть Лиса будет на коленях перед ней валяться. Манобан становиться смешно. Ее тошнит от себя самой, потому что это ненормально и бессмысленно - вдребезги разбиваться, пытаясь стать лучше ради кого-то, кто плевать хотел на все ее существование. Старшая - паразит, что живёт у нее внутри, причем на столько большой, что клешни ее сидят глубоко не только в сердце но и в мозгах, отравляя ее нутро и выгрызая все нервные клетки без исключения. Лиса больше с этим не борется, ведь выше головы не перепрыгнешь, а если ей удастся сделать невозможное - старшая лишь похлопает ту по плечу слегка, бросая ей под ноги объедки надежды на что-то большее. Лисе давно пора бы понять, что плевать нужно на чужое мнение, на чужые ожидания, ведь стандарты подружки - слишком высоки и подогнать себя под нее, перестроить, переломать и выкроить нечто годное для ее миловидных глаз - все равно что прыгнуть с 59 этажа - смертельно. И так бессмысленно. Но Лиса, черт бы её побрал, пытается, ведь внутри все ноет, зудит, просит, чтобы старшая ее заметила, увидела и приняла. И пусть она знает - этого никогда не случится, но Манобан, кажется, умудрилась войти во вкус ломать собственные крылья об острые стрелки чужих безразличных глаз. Ее тошнит от нее, пока паразит с красивым личиком выскабливает все внутренности, расплавляя мысли несчастной дурочки в кипящую смолу, но она не останавливается - съедает все те полувзгляды, полувнимания, что дарует ей старшая, забавляясь и развлекая себя любимую. Лиса устала. Лиса больше не может. Она погибает, но помочь ей никто не способен кроме себя самой, что оказывается, слишком сложно. Но выше ли это ее сил? Ты не сможешь заставить кого-то полюбить себя, это просто невозможно - твердит она пересохшими губами как мантру перед сном и чахнет, вянет как растение, которое не поливали несколько месяцев, позабыв на подоконнике у окна. Лиса больше не сожалеет, не думает, не гонится за вниманием старшей, потому что больше нет сил, устала, осознала, приняла. К черту все, она ведь все равно никогда не будет достаточно хороша.