- 1 -
30 ноября 2023 г., 16:00
Август 2020
Фестиваль БМ, столь долго, нервно и кропотливо организовываемый, финальным аккордом его собственного выступления вытягивает из Мирона последние силы. Эмоции выплеснулись и, спустя час, он буквально чувствует внутреннюю пустоту, физически ощущая необходимость прикосновений, и вновь переживает приступ тоски по Славке, которого, в последние пару недель, видел, в основном, спящим. На грандиозной афтепати Мирон почти не пьет. Привычно лавирует с непрозрачным пластиковым стаканом, до половины наполненным виски, от компании к компании, изредка, для вида поднося напиток к губам, общается с приятными и нужными людьми. Наконец-то, выжидав несколько часов, как дань собственному порогу рамок приличия, он начинает собираться домой. На прямой вопрос Женечки о причине столь раннего отъезда отвечает предельно честно. Сначала рассказывает помощнице, как будут проходить его выходные: о планах отключить телефон, есть и спать, но прежде всего, наконец-то получить своего парня в единоличное пользование. Откровенно добавляет, что получив-таки доступ к Машнову, думает наплевать на любые договоренности, сроки и мероприятия, и не выходить из спальни как минимум два дня. Мирон хочет быть дома, со Славой, и заниматься исключительно Славой, только Славой и ничем кроме Славы. Умудренная жизненным опытом Женя лишь загадочно хмыкает и желает им удачи, отсалютовав бокалом чистого мартини. Мирон притягивает ее в объятия и она мягко целует его в щеку на прощание. Отправивший штатного водителя домой ещё после приезда в клуб, Фёдоров берёт такси и направляется в их московскую квартиру на Измайловском бульваре. Мирон купил её почти сразу, как только понял, что они на какое-то время останутся жить в столице. И уже задним числом задумался, что надо было сделать это гораздо раньше. В то самое время, когда он только запал на Славку и понял, что хочет иметь возможность приезжать к нему когда только вздумается, без необходимости спрашивать разрешения и сверяться с расписанием наличия или отсутствия его соседа, а, по совместительству, владельца квартиры, где тогда и проживал Машнов, Феди Букера. Фёдоров переступает порог в начале пятого утра. Всё, чего ему действительно хочется, просто нырнуть под одеяло к тёплому, должно быть давно и умильно сопящему Славке, крепко обнять его, и отрубиться. Совсем не удивительно, покой Мирону только снится. В спальне горит верхний свет, а его бойфренд, вместо того, чтобы крепко спать в тёплой постели, сидит на полу, с гарнитурой в ушах и, пялясь в макбук, строчит заметки карандашом в своём пухлом блокноте для идей и набросков. Мирон вроде и должен быть раздражён, но его бесконечно умиляет Славкино потрясающе умение сочетать ультрасовременные гаджеты и наброски от руки, вне зависимости от того, графика это, список продуктов или только лишь автору понятные каракули. Машнов увлечённо следит глазами за экранным действом, углубившись настолько, что не замечает даже привалившегося под его бок, дремлющего Филю. Зная Славку, отвлекись он на животинку, точно бы уложил того на свои коленки. Оба Мироновых кота, животное и человек, обожают друг друга с первой встречи. И явное невнимание к пушистому со стороны кожаного значит только одно — Славка набрасывает не просто идею танца, придумывает концепт и основу, следовательно, намечается очередной ебаный конкурс. «Опять. Только же, блядь, закончились съемки.» — внутренне орет Окси. «Отдохнул, сука, фантазёр!», — думает Мирон. «Ай да Женя, — мысленно восклицает он, — знала же точно, Слава ей никак не мог не сказать, но поберегла его нервные клетки, не стала портить планы на утро!» «Нет, ну нихера! Всё можно сдвинуть ради наконец-то совпавших выходных!» — решает Фёдоров сам для себя.-
С тех пор как он уговорил Славу подписать контракт с «БМ», а Женька на некоторое время лично взяла Машнова под крылышко, информации о предстоящих проектах партнёра у Батюшки-Мирона-Яновича-Исполнительного-Директора-всея-Концертного-Агентства «Букинг Машин» стало в разы меньше. Хотя, изначально, он планировал всё с точностью до наоборот. Вот вроде и сам настоял, чтобы проекты, связанные с профессиональной деятельностью его парня отслеживал наемный менеджер (в том числе ещё из-за слишком жесткого перфекционизма Славы), и был уверен, от такого положения вещей всем будет только польза, но получается только сам себе хуже сделал. Всё потому, что там, где «ну ладно тебе, Мирошкин» мог дать слабину и позволить себе уступить Славику, или наоборот, продолжить драконить упёртого любовника чисто из вредности, человек получающий процент с прибыли подопечного, будет действовать исключительно во имя коммерческой выгоды, указывая на косяки, сглаживая углы, предлагая компромиссные варианты и уж точно не превращая обсуждение рабочих моментов в агрессивную еблю на директорском столе. Фёдоров всё это понимал и, дистанцируясь от информированности о проектах Антихайпа и Гнойного, хотел дать своему строптивому, самостоятельному и очень упрямому возлюбленному стопроцентную свободу творчества. Слава в какой-то момент адекватность принципа «разделяй и властвуй» осознал, принял и весьма скоро оказался Мирону очень признателен. Конечно, характер есть характер и, когда речь зашла о прямых инвестициях, сцепились в споре они очень крепко. Машнов был категорически против стопроцентного спонсорства. Он и так жил у Мирона, пользовался машиной Мирона, ел еду Мирона. Фёдоров покупал ему одежду, возил отдыхать, приносил в кармане и приятные мелочи, типа любимого батончика мюсли, и достаточно дорогие подарки, вроде очков Gucci или браслетов Hermes. Без повода, просто так. На Славкином запястье болтались модные и дорогие, коллекционные Audemars Piguet, о высокой стоимости которых он бы и не догадался, если бы знакомая девочка на кастинге не поинтересовалась, кивая на безделушку: «очень крутая реплика, подскажешь где брал?». Машнов похлопал глазами, но по манере постановки вопроса смекнул, что оригинала такой игрушки у простого танцора, хоть и восходящей звёздочки, быть не должно. Сказал, мол купил в Турции, когда летал в отпуск. Ну не говорить же ей, действительно, что он как-то бездумно торчал в гардеробной питерской квартиры Мирона, отчаянно скучая, пока тот был в Англии. Славка ходил, словно неприкаянным, трогал и гладил вещи, перебирал какие-то запонки и галстуки, примерял браслеты и просто надел часы, которые, как он припомнил, недавно были на Окси. Потом отвлёкся на телефон, сварил себе кофе, да так и уехал в них, а через неделю уже привык таскать, не снимая. Фёдоров такие «заимствования» только поощрял. Он реально кайфовал, подкармливая тщательно спрятанное чувство собственничества, когда замечал на Славке свой браслет или фенечку или цепочку. Словно невербальный тайный знак: это его, Мирона, самый лучший, красивый, любимый мальчик. Как-то само получилось, что у них даже парфюм стал один на двоих, общий. Мирон платил в ресторанах и барах, оплачивал поездки и перелёты. Он так мог, хотел, и позволял себе выражать заботу как умел. Слава терпел, покуда Мирон заботится о его личной жизни и бытовом благополучии, не трогая профессиональную сферу деятельности. Поэтому, когда дело дошло до спонсорской помощи в финансирования проектов Антихайпа, он орал дурниной, считая, что всего вышеперечисленного более чем достаточно, грозился, что нахуй уйдёт от Окси, что он не хочет так, что он самостоятельный. На этот раз кивал и терпел Мирон. Они оба знали: при хорошей рекламе и грамотно продуманной организации доходы от раскрутки бренда «Гнойный» в медиасреде очень быстро покроют изначальные затраты, ведь Слава и правда талантливый, да к тому же хайповый. Но юное дарование бесновалось и не хотело брать у Мирона ни рубля. Они препирались с неделю и однажды, уставший биться головой о стену Фёдоров, поймал залупающегося изо всех сил Карелина между угловым шкафом и стеной, рыкнул, заткнул поцелуем, положил руку на шикарный подтянутый зад, немного промял вместо игрушки — антистресса, опустился на колени и отсосал с проглотом, после чего предложил дезориентированному крикуну составить реальный бизнес план. Спустя неделю аналитический отдел предоставил экономически обоснованный прогноз и, увидев цифры, бастион финансовой самостоятельности Славы Машнова пал. «Ок, я понял, теперь я не просто содержанка, я содержанка — инвестиция», — буркнул он и, подхватив кота, пошел заваривать чай. То ли действительно устал быть самостоятельной творческой единицей, вынужденной пробивать себе дорогу не только титаническим трудом, но и бесконечными изучениями юридических тонкостей предлагаемых договоров, то ли просто позволил себе, спустя три года после первой встречи, поверить в реальность их партнёрства. Дулся конечно. Ворчал, что Мирон абьюзер и манипулятор, что слишком хорошо сосет и зря вообще читает рэп, мог бы давать уроки оральной мотивации… Впрочем, в сам достопамятный день оттаял достаточно быстро. Спустя полчаса вернулся вместе с двумя чашками любимого Миронова чая и ценной пушистой поклажей, расположившийся в капюшоне его толстовки. Кот за последние месяцы совсем заматерел, из лупоглазого крохи превратившись в полностью взрослую особь, но привычки свои не изменил. Чаще всего его куций хвост можно было заметить торчащим из поперечных карманов Машновских толстовок или в их же капюшонах. Устроив чашки на кофейном столике, а Фильку на кровати, Слава подлез к читавшему Мирону под бок, вздохнул и уложив лохматую голову Фёдорову на грудь, потерся носом. — Что, сменил гнев на милость? — ровным тоном уточнил Окси, не высовывая носа из табличного документа, который он с полчаса бездумно рассматривал в своем макбуке. — Я знаю, что ты делаешь Мирон и понимаю для чего. Спасибо за это. Но однажды точно тебе докажу, что могу быть самостоятельным артистом, — буркнул Карелин уже не так обиженно. — Ты уже самостоятельный артист, Слав. Почему тебе проще искать спонсоров, чем взять денег у меня? Я хотя бы уже итак тебя трахаю, а неизвестные инвесторы непонятно чего потребуют. — Ну не только ты меня, предположим. У нас всесторонне взаимовыгодное партнёрство. Или я чего-то не знаю, продюсер? — Да боже упаси, Вячеслав Валерьевич! Какой я вам продюсер, так, захудалый какой-то рэпер просто. Мимо проходил, смотрю, мальчик красивый, дай думаю подвезу до дома, может мне и обломится что. Жалкому, старому, лысому и носатому… Машнов отвечать не стал, глаза только закатил, подтянул одеяло повыше и укрыв всех троих ткнулся носом Мирону под челюсть, поцеловал коротко и моментально засопел. Мирон понял, что чертовки устал от этого дня, и окончательно смирился с фактом своей безнадёжной, подслеповатой и бескомпромиссной любви к свернувшемуся на его груди Чучелу. А уже в конце июня они, Женя, Замай и Машнов, объединив усилия, получают первый контракт: Гнойному предлагают участие в новом телевизионном конкурсе, обещая интересный формат и в качестве бонуса предоставляют право выбора: желает ли он на этот раз судить или всё-таки — быть на сцене. Подписывать договор, предварительно вдоль и попрек изученный юристами агентства, он едет один, попросив Андрея Андреевича и Женю не расстраивать Мирона заранее. Девушка, знающая расписание шефа на три года вперед, скептически улыбается, обещая, что согласившись участвовать, Славик дал им обоим возможность видеться этой осенью гораздо чаще, чем они думают.-
Мирон сбрасывает кроссы и толстовку, в процессе случайно наступив на мячик-пищалку, чем вызывает интерес дремлющего кота. Тот раскрывает глаза и увидев, наконец-то, «отца родного» бодро перепрыгивает через Славкины коленки, идёт здороваться. Фёдоров подхватывает питомца на руки, позволяет обнюхать нос и щеки. Филя мурчит, проставляя шейку под ласкающие пальцы и Слава, уловив боковым зрением движение, тоже активизируется. Он отбрасывает блокнот, отодвигает ноут, вытаскивает гарнитуру, плавно тянется, красуясь, обозначает красивый прогиб в спине, встаёт во весь рост. Подходит к Мирону, проводит пальцами по холке уютно устроившегося Фили, наклонившись к Окси шепчет: — Привет. Мирон прикасается к тёплым мягким губам своими, легко толкается языком, вовлекая Славку в глубокий, долгий поцелуй. Недовольный отсутствием внимания кот начинает копошиться, выпуская когти в обоих хозяев сразу, отталкивается от Мирона и скачет в строну кухни, прерывая страстные лобызания людишек. — Ты почему не спишь до сих пор?! — Филька, мелкая ты жопка! Произносят Слава и Мирон одновременно и также синхронно начинают смеяться. — Ждал тебя, соскучился, — просто говорит Слава и вновь тянется губами к губам. Мирон не сопротивляется, но на этот раз отвечает медленно, ласково вылизывая пахнущий зубной пастой рот парня. Верхний свет гаснет после двойного хлопка в ладоши, и единственное, что успевает сделать Мирон, пока Слава укладывает его на постель, так это позволяет снять с себя майку и джинсы. Любовник гладит его ладонью по щекам, шее и плечам, очень чутко ловит и общий настрой, и усталость Мирона, который, и правда, вымотан и выжат, и совершенно не готов к прелюдиям или чему-то большему. — Повернись на живот, Мирош, я тебе массаж сделаю, хочешь? — спрашивает Слава, склоняясь над ним. — А потом отдохнем, поспим подольше, я освободил выходные. — Я думал, ты соскучился и захочешь заняться сексом, — бормочет Мирон. — Конечно соскучился и конечно я всегда хочу тебя, но один из нас сейчас явно не получит удовольствия от стимуляции гениталий, Мир. Тебе нужен отдых, а я не настолько эгоистичен, чтобы тупо удовлетворять свои потребности трахая бессознательное тело, — спокойно отвечает Машнов. — Сейчас разомну сначала твои шею и плечи, потом спину, а потом уже разберемся, что дальше, хорошо? — Угу, давай, — устало соглашается с разумными аргументами Окси. — Тогда схожу за расслабляющий маслом, а ты подожди две минуточки, — просит Слава, ласково погладив Мирона по спине, но сам никуда не уходит. Ещё не закончив фразу, он увидел, как Мирон замолкает на полуслове, и начинает тихо посапывать. И поэтому Слава, укрыв Мирона и чуть подвинув кота, укладывается под бок к своему любимому человеку, прикасается к губам и прошептав: «Отдыхай, продюсер», сам тоже закрывает глаза.
