Между утёсом и бездной

Возвращение в логово Земли Дождя после задания в пустыне было похоже на возвращение в сыроватую, но знакомую могилу. Здесь всегда пахло сыростью, пылью и скрытой угрозой. Артефакт, «Око Шишаре», был немедленно передан Лидеру. Пейн, его лиловые глаза-риннеган безразлично скользнув по мутному камню, лишь кивнул, что означало высшую степень одобрения. — Эффективно, — произнёс он своим безэмоциональным, многоголосым эхом. — Очередной инструмент для нашего собрания. Ваша группа доказала свою слаженность. «Немая» продолжает быть полезной. Это было публичное признание. Теперь её статус из «испытуемой» переходил в «временного союзника с ограниченными функциями». Для остальных членов Акацуки, чьи призрачные проекции иногда являлись в Зал Амбиций, она стала привычным фоном — немым приложением к взрывному Дейдаре. Но для двух человек в логове всё было сложнее. Дейдара после пустыни стал обращаться с ней с ещё большей… не то чтобы нежностью, а странной, требовательной опекой. Он больше не просто отдавал приказы, а втягивал её в процесс планирования, показывая жестами схемы, требуя её мнения через те же жесты. Их тайный язык углублялся. Он начал лепить для нея мелкие, невзрачные фигурки — не взрывные, а просто из глины: чашку, чтобы заменить её разбитую, подсвечник для её ниши. Это были безмолвные послания, напоминания о их прошлом и одновременно знаки его текущего принятия. Он всё ещё называл её «Немой», но в этом слове теперь слышалось не прозвище, а скорее кодовое имя сообщника. А затем пришло новое задание. И оно вонзилось, как нож, в самое больное место. Заказ поступил от анонимного клиента через сеть Какузу. Требовалось изъять определённые архивы из заброшенного форпоста клана Учиха на границе Земли Молнии. Форпост считался пустым после резни, но, по слухам, там оставались запечатанные хранилища с данными о техниках клана, картах чакры его членов — бесценная информация для коллекционеров, учёных или тех, кто жаждал найти слабости уцелевших. — Клан Учиха, — произнёс Дейдара, когда Пейн огласил задание. Он бросил взгляд на Акари, стоявшую в тени. — Призраки прошлого. Скучно. Но если платят хорошо… — Задание поручается вам двоим, — продолжил Пейн, его взгляд остановился на Итачи. — Итачи. Твоё знание клана и его техник будет решающим для обхода любых оставшихся защит. Дейдара — сила прикрытия. «Немая» — обеспечение материалами и проникновение в качестве разведчика. Её немота и незаметность могут быть полезны против автоматических защитных гендзюцу, реагирующих на звук голоса. Итачи стоял неподвижно, как изваяние. Лицо его не дрогнуло, но воздух вокруг него, казалось, стал гуще и холоднее. — Как прикажете, — произнёс он без интонации, и это прозвучало ледянее любого отказа. Для Акари это был кошмар, облечённый в приказ. Идти в место, пропитанное болью и смертью её собственного клана, с человеком, который эту смерть и принёс. И делать это под его руководством. --- Путь на север, к границам Земли Молнии, был самым тягостным путешествием в её жизни. Итачи шёл впереди, абсолютно безмолвный, его спина была словно высечена из чёрного льда. Дейдара, обычно болтливый, на этот раз лишь изредка перебрасывался с ней короткими, деловыми жестами, чувствуя нарастающее напряжение. Он понимал, куда они идут, и что это значит для неё. И, возможно, догадывался, что это значит для Итачи. Форпост предстал перед ними мрачным, полуразрушенным комплексом, вросшим в скалу. Деревянные части построек сгнили, каменные стены покрылись мхом и трещинами. Но в самой ауре места чувствовалось эхо былой силы и… невысказанной боли. Печать клана Учиха — веер, — хоть и поблёкшая, ещё угадывалась на некоторых каменных плитах. Итачи остановился у главного входа, его шаринган активировался с мягким, зловещим звуком. — Защитные барьеры всё ещё активны. Ослабели, но смертельны для непосвящённых, — сказал он, его голос был ровным, как поверхность мёртвого озера. — Следуйте за мной. Повторяйте мои шаги точно. Не прикасайтесь к стенам. Не смотрите в определённые точки. Здесь каждое движение имеет значение. Он вошёл внутрь, и они последовали за ним, как тени. Воздух внутри был спёртым, пахнущим плесенью, пылью и чем-то ещё — сладковатым, призрачным запахом старой крови и сожжённой плоти, который не мог выветриться за годы. Акари шла, глядя под ноги, чувствуя, как каждое эхо её шагов отдаётся в её сердце. Она видела следы давней бойни — выбоины от техник, почерневшие от огня участки пола, едва заметные, стёршиеся пятна. Её собственные глаза, скрытые маскировкой, горели. Здесь ходили её возможные родственники. Здесь они умерли. Итачи вёл их лабиринтом коридоров с безошибочной уверенностью человека, который знает этот план наизусть. Он останавливался, чтобы рассеять невидимые ловушки, его пальцы двигались в сложных печатях, знакомых только истинным Учиха. Видеть эти жесты, знать, что он использует наследие клана для его же осквернения, было невыносимо. Они дошли до запечатанной двери из тёмного дерева с массивной железной скобой. На ней сияла сложная печать, мерцающая тусклым алым светом. — Архив, — констатировал Итачи. — Печать требует крови Учиха или особого кода. Код утерян. Он обернулся и посмотрел прямо на Акари. Его глаза, медные колёса шарингана, были устремлены на неё. — «Немая». Подойди. Дейдара нахмурился, сделав шаг вперёд. — Эй, что ты задумал? — Печать реагирует на чакру клана, — холодно объяснил Итачи. — Даже скрытую. Даже искажённую. Она может сработать на её прикосновение, где не сработает на моё… по известным причинам. Это самый быстрый и бесшумный способ. Это была ловушка. Проверка. Он подозревал. Он хотел увидеть, как печать отреагирует на неё. Акари поняла это с первого взгляда. Если она откажется — это подтвердит, что ей есть что скрывать. Если подойдёт и печать сработает — её тайна будет раскрыта перед Дейдарой официально. Если не сработает… возможно, он отстанет. На время. Она медленно подошла к двери, чувствуя, как взгляд Итачи прожигает её спину. Она протянула руку, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. В сантиметре от дерева она почувствовала слабую, вибрирующую тягу — печень ощущала её чакру, её происхождение. Отец, прости, — подумала она и прикоснулась. Печать вспыхнула ярким алым светом, зашипела и… погасла. Дверь с глухим скрежетом отъехала на полсантиметра. Не полное открытие, но достаточно, чтобы её можно было взломать физически. Она сработала, но не так, как на чистую кровь Учиха. Искажённая маскировкой, её чакра была принята, но не опознана полностью. Итачи наблюдал, не мигая. На его лице не было ни удивления, ни удовлетворения. Только глубокая, бездонная аналитичность. — Достаточно, — сказал он. — Дейдара. Дейдара, всё ещё настороженный, подошёл и с помощью небольшого заряда взрывчатой глины сорвал скобу. Дверь открылась. Комната архива была маленькой, заставленной полками со свитками, многие из которых рассыпались в прах от времени. Итачи быстро отобрал несколько наиболее сохранившихся, с особыми печатями, явно содержащих то, что искал клиент. — Задание выполнено, — произнёс он, пряча свитки в плащ. — Уходим. На обратном пути по коридорам, когда они проходили мимо одного из внутренних дворов, Акари не удержалась. Её взгляд упал на полуразрушенную каменную скамью под мёртвым деревом. Место, где, возможно, когда-то отдыхали стражи форпоста. И на земле рядом со скамьей она увидела его. Небольшой, почерневший от времени, но узнаваемый. Значок с символом Учиха. Вероятно, оброненный в последней суматохе. Он лежал там, будто ждал её. Она замедлила шаг, её рука непроизвольно потянулась к нему. — Не трогай мусор, — раздался ледяной голос Итачи. Он стоял, наблюдая за ней, его фигура заслонила свет из проёма в стене. — Мёртвым не нужны их безделушки. А живым они несут только боль. Его слова висели в воздухе, наполненные двойным смыслом. Он говорил о клане. Но он говорил и с ней. Дейдара, шедший позади, остановился, глядя на них. Он видел значок. Видел её замирание. Видел взгляд Итачи. Акари отвела руку, сжав пальцы в кулак. Она кивнула и пошла дальше, оставив артефакт прошлого лежать в пыли. Но в этот момент Итачи сделал шаг вперёд, его движение было стремительным, как удар змеи. Он не притронулся к ней, но его рука мелькнула рядом с её головой, и он сорвал с её волос… почти невидимую, застрявшую там сухую травинку с колючкой, характерную для пустыни, где они были на прошлом задании. — Небрежность, — тихо сказал он, разглядывая травинку, а затем медленно переведя взгляд на неё. — Следы прошлых заданий могут выдать настоящее. Следи за деталями, «Немая». Особенно здесь, где каждое зерно пыли помнит кровь. Это было не замечание. Это был урок. И угроза. Он давал ей понять: «Я вижу всё. Вижу твою связь с этим местом. Вижу твою связь с Дейдарой. И я наблюдаю». Они покинули форпост молча. На этот раз даже Дейдара не нашёл, что сказать. Груз невысказанного между тремя ними стал тяжёлым, как каменная плита. Они несли с собой не только свитки с техниками Учиха, но и призраков, которые теперь вышли из тени и шли между ними, беззвучно взывая к правде, которую уже нельзя было игнорировать.