Всё это временно

Был вечер. Повсюду сновали люди, но чем дальше они продвигались — тем меньше становилось. Почти никто не выходил из дома в этом районе. Частенько здесь случались кражи или даже убийства. — Быстрее, — потянула женщина своего мужа и ускорила шаг. Она была здесь не в первый раз. Впереди показался достаточно большой для этого места дом. Высокое здание из светлого камня странно смотрелось среди тьмы, что окутывала его. В окнах, обрамлённых белыми арками, отражалось затянутое грозовыми тучами небо. Женщина поднялась по крыльцу к большой дубовой двери и постучала.Раздался скрип двери и на пороге показался невысокий мужчина. — О, Дафна, это ты, — воскликнул он и пригласил их жестом. Она сняла пальто и прошла внутрь. Рон следовал за ней. В зале за круглым столом сидело человек десять. — Знакомьтесь, это мой муж — Рональд Уизли. — Итак, сегодня с нами новый человек. Вы уже познакомились. Я хочу предоставить слово Прайсу Уиллису. Мужчина встал. — Он работает в Министерстве, — шепнула Дафна, — в отделе Министров. — У Лорда сейчас очень много грандиозных планов. Одним из которых является завоевание Маггловского Мира. Пока он не предпринимает серьезных мер — единственным, что он сделал — устроил походы туда обязательными для всех учащихся в Хогвартсе детей. Хотя многие подумали, что он устроил это для развития учеников. Он хочет, чтобы дети привыкли к Миру Магглов и после, познав его — помогли убедить магглов сдаться. Но, честно, я не вижу в этом смысла. Дети скорее влюбляются в его спокойствие и свободу. Но Лорду всё равно — он слишком горд, чтобы кого-то слушать, но это нам даже на руку. Мы можем начать действовать. — Извините, конечно, я здесь впервые, но что вы собираетесь делать? — В ближайшее время мы хотим узнать, где Гермиона Грейнджер и что она сделала. — Я хочу в этом участвовать. Как никак, она когда-то была моей подругой. — Разве не вам, как раз Лорд поручил это сделать? — Вы правы, мне. Но я не хочу добывать подобную важную информацию для него. Мужчина взглянул на Дафну, в его глазах читался немой вопрос. Она лишь коротко кивнула. Дверь открылась. В комнату вошел мужчина, чье лицо Рон сразу же узнал — Уилли Грант — мастер-изобретатель. Он был в коричневом костюме, а на голове странно смотрелся цилиндр, который завершал его образ полностью. Он выглядел неряшливо: белая рубашка была незаправлена, светлые волосы растрепаны. А его головной убор имел несколько дырок. Но этот человек был таким привлекательным, а его голубые глаза так светились, что никто не обращал внимания на его неопрятность. — Приветствую всех, прошу прощения за мою задержку. — Прошу, Господин, сядьте, — в голосе слышалась едва заметная злость. — С удовольствием, — и он сел на стул. Рон удивленно смотрел на этого человека — не уж то он и есть тот гениальный мастер. — Не удивляйся, это он, — словно прочитав его мысли сказала Дафна. — Оу, — единственное, что он смог ответить. — И так, вернемся. Хорошо, Рональд, вы сделаете это. Но не один, вы будете работать вместе с господином Грантом. Сейчас о другом: Мисс Лопез, вы смогли узнать что-нибудь? — Лишь то, что Округ Лестрейндж — это очень охраняемое место. — А конкретно, как он охраняется? — У меня есть догадки, но я придержу их при себе, пока не буду убеждена в верности своих предположений. — Хорошо. Что же, на сегодня, я думаю, мы закончили. Все начали вставать со своих мест и расходиться. — Мистер Уизли, могу ли я поговорить с вами? — спросил Уилли Грант. — Конечно. — Давайте пройдемся? — Рон кивнул. Они вышли в сад. Посредине находился мраморный фонтан, а дальше — прекрасные белые ворота, через которые они с Дафной сюда пришли. С другой стороны возвышалась небольшая аллея, куда Уилли и пошёл. Здесь было ещё темнее, чем во дворе. — Я слышал о вас. Дафна рассказывала, ну и человек в Министерстве вы достаточно известный. В жизни я видел вас лишь раз. Так что, сейчас второй. Вы изменились. Сильно. Тот день, когда я вас видел — был ещё во время обучения в Хогвартсе. Вы тогда были на седьмом курсе, а я, как вы знаете, а может и нет, учился в Дурмстранге. Ну так вот, видел я вас потому, что война на тот момент заканчивалась и мой, уже бывший, директор, так как я на тот момент уже год как выпустился, а Игорь Каркаров — человек прекрасный и все ученики поддерживают с ним связь даже после школы. Такой уж он притягательный, — Рон прямо удивился, он никогда не считал его хорошим или чтот-то вроде того, Каркаров скорее пугал Рона: его метка, низкие голос, орлиный взгляд. Но в тот момент он видел искреннюю улыбку и взгляд, полный восхищения на лице мастера-изобретателя. — Вот и я тоже продолжал с ним бщаться. И тут, он мне пишет, что хочет, чтобы я отправился в Англию, чтобы одним из первых узнать, кто победит. И чтобы принять сторону победителя в независимости от того, кто это будет. Я ничего, признаться, не понял тогда, но не отказал. И вот, я тут уже который год. Англия мне нравится, нет, не больше, чем Германия, конечно, но всё же. Он некоторое время молчал, а Рон не осмеливался заговорить, и внезапно Уилли Грант продолжил: — Я уж не знаю, зачем меня сюда послали, но я верю Игорю Каркарову, верю, что у него для этого была причина. Этот человек не сказал мне тогда больше ничего, и вот я всё это время мог только гадать. Но сейчас я начинаю понимать — ему нужен был человек, который сможет проконтролировать то, что здесь происходит. Но, кажется, я очень сильно не подошёл на эту роль. И сейчас у меня есть шанс наконец помочь правильной стороне выиграть и, поверьте, я сделаю все, что смогу. Я нахожусь здесь для того, чтобы вы победили и смогли жить как раньше, а я, я не знаю, быть может, я тогда вернусь в Германию. Но к чему я говорил всё это, тогда, когда я увидел вас в первый раз, вы показались мне очень смелым юношей. Надеюсь, что вы не изменились и вместе мы сможем сделать то, что нам поручили. — Конечно, я тоже этого хочу. — Это хорошо, — задумчиво сказал мужчина и оживившись быстро промолвил, — простите, сэр, но мне, однако, пора. До скорой встречи. — До свидания. Рон задумчиво шёл, пока не заметил Дафну. — Рон, пойми, этот человек, Уилли Грант — не чокнутый. Он умён и вместе вы доберетесь до сути. Ты, главное, не будь к нему груб или снисходителен. Его никто не понимает. Потому тебе не стоит даже пытаться. — Да, знаю я, знаю, Даф, — неизвестно на что именно Рон это ответил, ведь он не понимал ровным счётом ничего.

***

Хогвартс приветствовал всех теплом и уютом. Эта безопасность царила везде. В каждой комнате. В коридорах. В свечах. В холодном камне и, даже, в столовых приборах. Но тепла, казалось, не было лишь в одном месте — в Подземельях. Там всегда царила тишина и холод. Так думали все, кроме одного мужчины — Северуса Снейпа. Он любил Подземелья, здесь никто не бегал по коридорам, не кричал и не переговаривался так громко, будто тебе визжат прямо в ушные перепонки. Он любил сидеть в своем кабинете и перебирать бумаги. Нет, ему не приносило удовольствие читать десятки рефератов, из которых всего пара штук имели хоть небольшой смысл. Остальные были глупыми и, как будто, не по теме. Он уже который раз видел этого мальчишку. Этого глупого и безрассудного парня, который выбрал Гриффиндор. Да, он слышал, как шляпа ему предложила другой факультет. Но этот дурак поплёлся ко львам из-за, видите ли, друзей, с которыми он был знаком лишь пару часов. Этот мальчишка был так похож на отца, что хотелось кричать и бить склянки с зельями. Ему хотелось поверить, что это не он, но глаза дали понять все. Эти голубые глаза, которые Северус так ясно помнил после стольких лет, показали ему всю правду. Почему? Почему эти глаза? Почему он не мог унаследовать от отца всё до каждой мелочи, тогда у Северуса не было бы причин смотреть на него, он бы мог ненавидеть этого парня всем сердцем. Он мог бы надеяться, что это не её ребёнок. Может быть, Джеймса, но не Лили. Тогда Северус смог бы быть самым большим антифанатом Поттера, но старая любовь не позволяла. Она будто сковала невидимыми путами, соединив с прошлым, которого уже не вернуть. Соединила его с женщиной, которую он так любил, но которой больше нет. Да, он любил Подземелья. Здесь можно было мучить себя мыслями, которые постоянно нагло залезают тебе в голову. Можно было тихо шуршать пергаментом, чувствовать запах трав для зелий. Вспоминать, как один из учеников сварил абсолютно не то, что нужно было и считать его ещё большим идиотом, чем раньше. Никто не должен был мешать в такие моменты, но сегодня в класс вбежал маленький блондин. — Мистер Малфой, разве у вас сейчас не урок Полётов на метле? — выговаривая каждую букву, профессор показывал, как он раздражён тем, что ему помешали. — Да, так и есть, профессор, но… — Мистер Малфой, если вы летаете на метле с рождения это не даёт вам права не ходить на занятия. — Я знаю, профессор, но Поттер, — на этой фамилии декан Слизерина поднял голову, — этот шрамированый… — «Поттер» будет достаточно. — Этот Поттер поймал какую-то ерунду, которую я забрал у Долгопупса и кошка… — Простите? — Макгонагалл, профессор, она забрала его, отвела к какому-то Гриффиндорцу и Поттер стал ловцом в команде. Профессор, это нечестно, он ведь ещё на первом курсе. Почему для него должны быть исключения? — Мистер Малфой, вы что, завидуете Поттеру в его новой позиции? — небольшая усмешка показалось в голосе профессора. — Нет конечно, — щёки у блондина вспыхнули краской, — я просто не понимаю, почему ему так можно. — Я думаю, что профессора и без вас разберутся в этой ситуации. Но спасибо за вашу помощь, Мистер Малфой. — Профессор… — начал было Драко спорить снова, но Северус Снейп уставился в бумаги, и парню пришлось выйти — похоже его минуты внимания этого невероятно занятого человека были исчерпаны. Но как только дверь в кабинет закрылась, мужчина отбросил бумаги и зарылся руками в волосы. Теперь он ещё больше становится Джеймсом…

***

Гермиона сидела в своей комнате и проверяла работы студентов, когда к ней влетел в окно громовещатель и прозвучал голос Дамблдора: — Мисс Уиттед, прошу вас присутствовать на собрании. Есть несколько школьных вопросов, которые нужно обсудить. Жду вас в семь часов вечера сегодня. С уважением, Директор Дамблдор. Взглянув на часы, она поняла, что времени ещё достаточно и продолжила проверять. Внезапно, ей попался реферат Гермионы Грейнджер, и читая его, она поняла, что не помнит этой работы, совсем. Возможно, она написала слишком много сочинений, чтобы запоминать.

***

В небольшом зале был приглушённый свет, который был, по большей части от камина — свечи, стоящие на подоконнике и столе почти не освещали помещение. Стол был большой и круглый. За ним сидел только Дамблдор, когда Гермиона вошла. — Мисс Уиттед, вы даже раньше пришли. — Да, не люблю опаздывать. — Могу я задать вам один маленький вопрос? — Конечно. — Почему вы здесь? — Я отвечала на это вопрос на собеседовании, я здесь, так как… — Нет-нет, я не про это. Я спрашиваю вас о том, что вы делаете именно здесь. В этом мире, времени, теле. — Я родилась так и одному Всевышнему, кем бы он ни был, это известно. — Вы очень осторожны в выражениях. Но, если бы меня здесь не было, а на моём месте сидел бы другой человек, как бы вы ответили, мисс Уиттед? — Так же, я не думаю, что здесь может быть другой ответ. — Может вы и правы, но для каждого своя правда, помните это. Взгляд этого человека заставлял мурашки появляться на коже и скользить по ней, как по льду. Этот человек внушал, одновременно, доверие и ужас. Как бы странно это ни было. Будто он видел Гермиону насквозь. Словно он читал ее мысли. Казалось, он был внутри ее головы всегда и ждал когда она наконец признается в чем-то, как если бы она была ученицей, которая варила Оборотное Зелье в туалете. Дверь открылась и профессора стали постепенно заходить. Среди них был, на удивление, и Хагрид, который уселся сразу на два стула из-за того, что на один просто не помещался. Как раз рядом с Гермионой. — Я — Хагрид, рад познакомиться, — протянул он Гермионе руку. — Изабель Уиттед, я тоже рада, — она аккуратно пожала протянутую руку и слабо улыбнулась. В её голове было слишком много мыслей. Она ещё в школе научилась закрывать свое сознание, в отличии от Гарри, который потому и проиграл — он был слишком подвержен Лорду, который направил его в сторону самопожертвования. А Гарри просто не смог противостоять. Но человек, который сидел напротив, будто, смог проскользнуть через её защиту и узнать всё самое личное и сокровенное. — Итак, уважаемые профессора, первый вопрос, который я, как и вы, хочу обсудить — это новое оборудование, которое предложило нам Министерство, — у Гермионы чуть не вырвался смешок, все думали об одном и том же, а Дамблдор не разочаровал и оставил самое интересное на потом. — Министр Фадж считает, что нам нужно использовать колбы из более плотного стекла, и в кабинете Зелий заменить столы на более толстое и менее загорающееся дерево. Что вы об этом думаете, профессор Снейп? — Я думаю, что это правильное решение. — Я тоже так считаю. Кажется, на Гриффиндоре есть первокурсник, который уже испортил несколько колб и сжёг несколько столов. Их, конечно, можно восстановить с помощью магии, но более прочные столы и колбы, я думаю, могут выдержать опыты даже этого парня. Как его зовут, профессор Макгонагалл? — Симус Финниган. — Профессор Снейп, это тот ученик? — Так точно. — Хорошо, профессор Уиттед, как этот парень учится? Я думаю, что раз не судьба в Зельях, может в Защите от тёмных искусств ему повезет. — Наверное, он ещё не сильно отличился, но успехи, как я понимаю, есть. — Прекрасно. Мне бы хотелось тогда проговорить о нескольких учениках. Полумна Лавгуд. Как она, профессор Макгонагалл, профессор Снейп, профессор Уиттед? — Девушка, скажем, необычная, но она неплохо учится, — сказала, немного запинаясь, профессор Макгонагалл. — Никаких шансов в Зельях, она слишком много отвлекается от урока, отговариваясь тем, что увидела у соседа по парте мозгошмыгов в голове, — сказал профессор Снейп. — Ну, мозгошмыги — существа неопасные, но это похвально, что она так много внимания обращает на состояние окружающих. Что думаете вы, профессор Стебель? — Ой, она девочка хорошая, с растениями ладит, как и с учениками. — Мисс Уиттед? — Она прекрасная особа, у которой многое впереди. Я думаю, что настанет момент, когда она покажет всё, на что способна. — Думаю, вы правы. Итак, профессора, я думаю, что вы будет только рады выпить чаю. Так ведь? — Дамблдор взмахнул палочкой и у всех в кружках, которых раньше не было, был налит ароматный чай, от которого шел пар. — Теперь, господа, обсудим насущную тему, — Поттер. Вы все, я думаю, уже его знаете. Сегодня, профессор Макгонагалл решила без нашего ведома поместить этого ученика в команду по квиддичу, несмотря на то, что он ученик первого курса. — Профессор, я так решила не без причин. — Тогда мы готовы вас услышать. — Этот мальчик смог поймать предмет, летя на метле в первый раз. Он сделал это хорошо. — Да, профессор, но в тот момент я ушла с Невиллом Долгопупсом в Больничное Крыло и запретила взлетать. Однако, ваш ученик меня ослушался. — Поттер ослушался, потому что он благородный человек, который не мог дать другому ученику так поступить с потерянной вещью своего однокурсника. — Дамы, не ссорьтесь. Нужно обсудить это всем коллективом. Но прежде, я должен рассказать полную историю того, что произошло. Итак, Невилл Долгопупс неудачно полетал на метел и его пришлось отправить к Мадам Помфри. Но у него из кармана выпала напоминалка. Чем и воспользовался Драко Малфой, решивший её спрятать. А Гарри Поттер не смог позволить парню этого сделать, и тогда Драко кинул напоминалку. Гарри взлетел и спустя некоторое время активного полета, смог словить этот предмет и благополучно спуститься на землю. — Гермиона была удивлена, что этот человек знает подробности того дня. Неужели Гарри рассказал ему всё? — Я думаю, что правила есть правила и, даже несмотря на способности этого мальчика, он не может стать ловцом, — первой высказала свое мнение Мадам Трюк. — Я буду за!— мадам Стебль приняла сторону Минервы. Профессор Макгонагалл, Хагрид и Гермиона высказались за. А Флитвик и Снейп против. — Профессор Трелони, что скажете вы? — Будущее расплывчато, я не могу увидеть, что будет, если сделать тот или иной выбор, — она смотрела вперёд и тянулась рукой, выгибаясь в шее и спине, — Гарри Поттер, мальчик который выжил. Его жизнь будет недолгой… — Мисс Трелони, я не думаю, что его жизнь зависит от квиддича, так что думайте в другом направлении, — сквозь зубы сказал Снейп. — Гарри Поттер, я не в праве решать за него… — Так решите. — Нет, я не могу это поддержать. Если так, надеюсь, он меня простит после, — грустно смотря в пол говорила учительница. А Гермиона была рада, что здесь есть Снейп, иначе Трелони могла бы смотреть в будущее весь вечер, но так ничего не ответить. — Ну что же, теперь 4 голоса за и 4 голоса против. Решение, как я понимаю, за мной, — говорил Дамблдор, — а я считаю, что если у Гарри есть способности, то нужно их развивать, Гриффиндор может лишиться хорошего ловца, если сейчас запретить мальчику играть. Его способности могут увясть, как цветы без воды, с каждым днём всё сильнее. Так что, пусть Гарри Поттер станет ловцом. Макгонагалл улыбнулась, как и Гермиона. — Но у Гриффиндора и Слизерина нужно забрать по 15 очков, за то, что ученики ослушались Мадам Трюк. — Драко Малфой не летал, — просто сказал Снейп. — Но спровоцировал полет Гарри Поттера, а также, буквально, украл вещь у Невилла Долгопупса. Гермиона почувствовала, что это нечестно, Малфой действительно в тот момент не нарушил ничего, в отличие от Гарри. Да, Малфой в тот момент выбесил из всех, но не больше. — На этом, я думаю, мы можем окончить наше небольшое внезапное собрание, — сказал Дамблдор и все стали расходиться. Но Гермиона осталась сидеть. — Профессор Дамблдор, откуда вы узнали все эти детали? Когда вы рассказывали о случившемся на уроке полетов. Гарри Поттер не мог рассказать вам, так как это случилось только сегодня, а он к вам не приходил. — Из вашей головы, мисс Грейнджер.