Запах формалина — вкус подонков

— Как вы могли его отпустить?! — орала что есть силы Соми на лейтенанта Чона — Я же запретила это делать пока не окончу допрос! Хосок, кто это сделал?! — Извините, госпожа Хан, — со страхом в глазах сообщил он, — но нам поступил звонок от прокурора Пака, который приказал немедленно выпустить господина Кима. — Да ебала я этот звонок! — ударив по столу кулаком выкрикнула девушка и ушла из комнаты для допроса хлопнув дверью так, что стены задрожали, а с потолка посыпались куски штукатурки. Хосок, как стручок дрожа щуплым телом, стоял в полнейшем шоке от поведения начальницы. Он работает тут всего месяц, но уже наслышан о её взрывном характере и строгости и сполна ощутил сегодня эти слухи на себе. — Блять отошла на 5 минут называется, — прошипела Хан себе под нос, выходя из здания направляясь на парковку, к своей машине, — Долбаёбы… Быстро завела мотор красной Ауди и направилась в офис прокуратуры к господину Паку, лично разузнать причину таких действий и заодно забрать у него некоторые нужные ей документы. Вся ситуация очень сильно выводила её из себя, ибо этот подонок не в первый раз ускользает из её рук. Стояла середина Апреля, поэтому на улицах Сеула во всю цвела вишня. По пути к прокурору Паку, Хан Соми то и дело цеплялась восторженным взглядом за красоту природы. Размеренный танец деревьев успокаивал и умиротворял. Она то и дело задавалась вопросом, как эти, с виду хрупкие стволы так мужественно стоят под натиском сильных порывов ветров? Природа всегда восхищала и завораживала Соми, порой она могла часами сидеть и просто наблюдать за пчёлами, опыляющими цветы на поляне в парке. Девушка считала поведение животных и насекомых куда интереснее и разумнее большинства людей, находя в них своё очарование и смысл. В каком-то смысле она могла назвать себя мизантропом. Выйдя из машины, подполковник направилась ко входу. Десятиэтажное здание прокуратуры выглядело ничем не примечательно - снаружи смесь стекла и серого камня, внутри - офисная, бело-серая отделка. Лифт оказался сломан, поэтому Соми вздохнув, пошла к лестнице и стала подниматься на 9 этаж. К счастью, её прекрасная физическая форма позволяла это сделать, девушка занималась боевыми искусствами и время от времени посещала спортзал. За недолгую службу она обрела нехилый багаж врагов, желающих то и дело прикончить ее.В её положении глупо было надеяться на защиту охраны, которую в любой передряге укладывают на пол первым делом, поэтому она предпочитала полагаться только на свои силы. «902. Главный прокурор Сеула Пак Чимин» Дойдя до кабинета в конце коридора, она хотела было постучаться, но услышав ругань за дверью, решила повременить с этим. «...ты понимаешь что случится если все об этом узнают, Чимин-щии?!» — орал грубый мужской голос. «— Да блять, знаю я! Обложался, что поделать, но я уже послал туда...»— ответил он, постепенно снижая голос так, что остальную часть разговора услышать не представилось возможности. Дверь резко отворилась, оттуда со злостью вылетел высокий мужчина с голубыми волосами, по цветастой желтой рубашке которого можно было подумать что он только вернулся с отдыха на море. Игнорируя девушку, быстрым шагом он направился в сторону выхода, а розоволосый Чимин, стоявший в проходе, заметил недоумевающую гостью и подозвал её рукой к себе в кабинет. — Прокурор Хан Соми, вам передали материалы по новому делу — он протянул ей серую папку с полупрозрачной гравировкой “NORT company” в углу, когда та села на стул, стоящий рядом с его столом. Чимин был одет в строгий, но сильно приталенный чёрный пиджак, такого же цвета скинни брюки, которые обтягивали его худые и мускулистые ноги; белую рубашку, расстегнутую на три пуговицы сверху и завершали образ лакированные чёрные ботинки с длинным носом. От него пахло приторно-сладким конфетным парфюмом. Взгляд довольный, высокомерный и властный, этакий секси-самец, ити проще говоря — идеальный начальник и любовник для любой секретарши, любимица всех девушек в отделе. — Благодарю, Господин Пак. Я хотела поинтересоваться, на каком основании вы уже в третий раз отпускаете Ким Тэхёна!? — с великим возмущением произнесла она, — Вы мешаете следствию, и это не ваших полномочиях! — Держать его там не было смысла, мисс Хан. Он не имеет отношения к вашему новому делу об убийстве двух девушек, не правда ли? Так зачем тратить время на какую-то мелкую работу, которая заведомо не принесёт вам должного успеха? Я уже поручил господину Ким Намджуну присматривать за ним и его деятельностью, а вы лучше спокойно займитесь раскрытием своего дела — игриво сказал он, поправляя свои розовые волосы. — Но вы же прекрасно знаете об его деятельности! — возмутилась девушка, — В который раз его ловят при полном наборе! Пак встал, и медленно обходя стол, начал приближаться к Соми. — Дорогая Соми, — его голос звучал злобно-сладко, — это не в вашей компетенции. Люди сверху не видят ничего ужасного в деятельности Ким Тэхёна, — ухмыляясь сообщил он, — Поэтому для вашей же безопасности, советую оставить его в покое и держать язык за зубами, — завершил он. — Если этот ублюдок ещё хоть раз попадётся мне на глаза, — прошипела она, глада прямо ему в глаза, как будто понимая, что её слова точно дойдут то получателя, — То я не медля засажу его на всю жизнь в самую гнилую тюрьму в этой стране. До свидания, господин Пак. Она резко встала и поспешила покинуть это здание, пока её наконец не прорвало от злости. Выбирая профессию в подростковом возрасте, она всегда руководствовалось тем, что её миссия — помогать этому миру. Поэтому и захотела стать полицейским-следователем. Наивная, маленькая Соми. Если бы ты тогда знала, что эта работа вовсе не помощь простым людям, а просто защита власти и способ запугивания людей, пошла бы ты в университет по этой специальности? Каждый раз, когда случались подобные ситуации, когда закон стоял ниже чем безопасность людей и человеческое достоинство, она в тысячный раз задумывалась, не ошиблась ли с профессией. Но тот азарт, получаемый во время расследований, те эйфория и счастье, которые дарили ей люди, понимающие что им помогли разобраться в сложном деле — просто незаменимы, и сравнимы разве что с хирургом, закончившим многочасовую операцию. Усталость, облегчение, радость, наполненность и опустошённость одновременно — чувства, ощущаемые в такие прекрасные моменты. Игра определённо стоила свеч, хотя как и в любом деле имела достаточно существенных минусов. Власть... Что только не готовы сделать люди, чтобы сохранить свой статус и задницу и в тепле? Задумывались ли вы когда-нибудь о том, кто сидит наверху и как они там оказались? Нынешние прокуроры и министры наполовину преступники, готовые на все ради денег и сохранения собственных булок. Марать руки по локоть в крови для них уже не составляет особого труда. Знаете сколько невинных ежедневно страдает от их влияния? Социальное расслоение все больше становится заметным, и власть этому только рада — управлять тупым стадом ведь куда проще, чем кипой учёных с докторской степенью. Богатенькие детишки-наследники этих прокуроров от своих родителей обычно далеко не уходят — они привыкают жить в роскоши и, окружённые аморальными ценностями, с детства прогнивают изнутри. Остаются единицы действительно достойных семей, которым в таком обществе выживать ещё труднее, чем нам. Но знаете, даже от самого никчёмного, старого и прогнившего дуба можно избавиться, причём несколькими, довольно радикальными способами: спилить сразу огромной бензопилой, но где бы найти такого умельца, который это сделает? Натравить на него стаю термитов, которые все вместе смогут проесть его изнутри и он просто развалится. Или можно дождаться наступления грозы и того, что она случайно ударит молнией, да так сильно, что тот мигом вспыхнет и сгорит дотла, оставляя за собой стопку пепла. Но на удачу и случайность надеятся только дураки, не правда ли? *** Прозвенел звонок с последнего урока и толпа одиннадцатиклассников гурьбой ринулась к выходу, снося все на своём пути. Сегодня пятница, последний седьмой урок окончен, и никто не желает ни минутой дольше находится в душном школьном кабинете. — Мисс Кан Джумин, остантесь, — строго сказал среднего роста и телосложения мужчина в классе одной из девушек. — Джису, иди к машине, я попозже подойду, — с крикнула она уходящей подруге и, кинув ей в руки ключи, с недовольным лицом уселась обратно за парту, — Чего вам, учитель? — сказала она резко и с презрением. Не первый раз этот шкет оставляет её после урока, и начинает читать раздражающую мораль. Он что, батей себя возомнил? — Мисс Кан, вынужден снова это повторить: ваша успеваемость оставляет желать лучшего, мне придётся отправить табель с оценками на рассмотрение вашему отцу. Я понимаю что выпускной класс, подготовка к экзаменам, однако это не значит, что нужно забивать на учебу в школе, — заключил учитель Пак. — Очень надеюсь, вы примете во внимания мои слова. — Учитель, сказать честно? Мне по-е-бать. Срать я хотела на вас и эти оценки. Совершенно нет до них дела, у меня сейчас другие приоритеты. А теперь разрешите, мне пора идти, — Джумин схватила свою брендовую сумочку, в маленький размер которой могла вместиться разве что ручка и телефон, и со злостью, стуча своими туфельками от Gucci, вышла из класса. Она любила дорогие вещи. Её до глубины души достал этот постоянный контроль со стороны: родители, вечно желающие от неё той жизни, что не смогли сами, учителя, требующие полноценной отдачи на учёбе и медленно высасывающие силы экзамены, необходимые ей для поступления в университет. Девушка хоть и из богатой семьи и неробкого десятка, все-так решила сама сдавать экзамены и поступать самостоятельно туда, куда ей хочется Во дворе, на парковке около школы стоял её новенький серебристый Porsche Cayenne, на переднем пассажирском сиденье которого сидела довольная Джису и, врубив музыку на самую мощность, ожидала свою задержавшуюся подругу. — Опять мозги ебал из-за оценок? — поинтересовалась Чичу, когда ее подруга села на водительское сиденье и с силой хлопнула дверью. — Бля, достал он уже если честно, — пожаловалась Кан, — Собрался мой табель отцу нести. — Да, ну?! Я бы посмотрела на это — заржала она. — Но у него кишка тонка, не посмеет, — хитро улыбнулась Джумин, заводя свой автомобиль, — Ты то знаешь, как ему за это так по шапке надают, типа «не способен обучать трудных детей». Ладно, пох, не будем о плохом, мы же сегодня едем в клуб! Мой Гукки нас наверняка уже заждался, — мечтательно произнесла она и поехала к месту назначения. — Он пока не твой, — прыснула от смеха Джису. — Это только пока, — с ухмылкой сказала Джумин и надавила на педаль газа что есть мочи. *** Большой тонированный чёрный джип аккуратно подъехал во двор огромного двухэтажного особняка из красно-коричневого кирпича. Дом был и вправду очень большой и солидный, площадью не менее 300 кв м. Красивые белые ставни на окнах в американском стиле, длинная серая лестница из мрамора, ведущая к двустворчатой двери из темного дуба. Спереди красовались две огромные белые колонны, верх и основания которых заканчивались резными узорами. Здание было величественным и мрачным, только один взгляд на него мог вызвать у любого нормального человека табун мурашек. Из машины вышли двое мужчин, на вид около 30 лет: оба высокие, один с голубыми волосами, в бежевых объемных штанах, свободной цветастой рубашке и тапочках; другой в белой рубашке, чёрном строгом костюме и чёрных ботинках с узким носом. Как бы завершая его образ, на шее висела бабочка, а волосы его были каштанового цвета. С предвкушающим видом мужчины поднялись к двери. Не успели они постучаться, как дверь тут же отворилась и на пороге их встретил щуплый паренёк с хитрыми кошачьими глазами и волосами мятного цвета. В его взгляде читалась грусть и отречённость, хотя обычно он почти всегда светился от счастья. — Приветствую вас, господа Намджун и Сокджин, — сказал он с небольшим энтузиазмом, — Проходите в гостиную, сейчас господин Ким подойдёт. Он проводил их в просторную, довольно вытянутую комнату, отделанную в том же стиле что и весь остальной дом. Посередине стоял большой, но низкий журнальный столик из тёмного цвета сосны, вокруг которого, как бы окружая, стояли три трёхместных длинных дивана из коровьей кожи. На полу расстилался роскошный персидский ковёр красно-оранжевого цвета, стены украшали несколько больших картин в золотой окантовке. Паркет на полу уложен ёлочкой, а стены, как и почти во всем доме, были грязно-серого оттенка. Всё вместе смотрелось мрачно и со вкусом. Парни с блаженством завалились на мягкий диван, и тот что в костюме, окликнул уходящего обслуживающего паренька: — Эй, Юнги, Лиза сегодня свободна? — с наслаждением спросил он. — Да господин Сокджин, но только вечером, после 18:00. — Хорошо, займи её для меня в половину седьмого в пятой комнате и пусть наденет что-нибудь сексуальное, как я люблю, — мечтательно-мерзко произнёс он, представляя сегодняшний вечер. Юнги кивнул, как бы давая понять что понял поручение, и на автомате кланяясь направился наверх. Спустя пару минут Тэхён спустился в гостиную и поприветствовал гостей. Ким был одет в огромную белую футболку, тапочки на голые ноги и темно-зелёные широкие штаны. Волосы слегка мокрые (видимо после душа), на лице оставались все ещё недоконца зажившие следы от вчерашней ночи, а губы застыли в нелепой ухмылке. — Намджун, ну как, пополнил список товаров? — спросил тот, с блаженством усаживаясь на мягкий диван. Да, не зря он раскошелился на него когда-то. — Да, вот, — он протянул ему толстую папку с личными делами большого количества девушек. Брюнетки, блондинки, рыжие; славянки, арабки, афроамериканки — выбор просто разнообразен. Некоторые из них оказались здесь добровольно, но большинство — насильно пойманные, исходя из «качества» и внешнего вида. Не важно богатый ты, или бедный (хотя с бедными конечно было проще), сбежать отсюда просто нереально, так как в этом случае пострадали бы их семьи и родные. Девушками ничего не оставалось, как работать в таких местах, снабжая этих мерзавцев, и, как правило, долго они не протягивали. Несколько лет — потом в утиль. Те, которые «быстро порятятся», почти сразу попадают из верхнего борделя в нижний, откуда путь назад - только смерть. ТэТэ в глаза бросился новый раздел с черноволосыми кореянками. — Вот эта, — тыкнул он в одну из них. — А бля, Чхве Доён. Она откинулась на днях, забыл вычеркнуть, — сказал Намджун, хлопая себя по лицу. Он быстро достал из кармана штанов красный маркер и выделил её личное дело и, раздраженно фыркнув, — Надо пометить, чтобы потом не забыть убрать. — Эх жаль, у неё конечно в самый раз параметры были, — обречённо взохнул Тэ. Долистав до раздела с шатенками он тыкнул, — Давай тогда вот эту, тоже ничего. — Айщщ, это Кан Джумин, тоже недавно откинулась, — прошипел Джун и снова перечёркнул её дело. — Хён, я что-то не понял, ты пришёл мне трупы продавать или товар?! Если бы мои клиенты хотели ебаться с мёртвыми, то они пошли бы в морг, а не сюда, — возмутился он и раздражённо закрыл папку, — Джин, а у тебя что? Сокджин достал из чёрной сумки личное дело и с улыбкой подал его Киму. — Тебе понравится, — протянул он, подмигнув. — Вау, ахуенчик, то что нужно! — радостно сказал тот листая странички. Его глаза тотчас загорелись энтузиазмом, сияя (а они так могут?!) сквозь волнисто-чёрные, падающие на его лицо пряди волос, — Такая красота будет пользоваться огромным спросом, — мечтательно произнёс он, смотря на её фото, — Беру! На фотографии была запечатлена девушка просто с кукольной внешностью: маленькое фарфоровое личико, огромные карие глаза, пухлые губки и среднего размера рот. Ее лицо обрамляли волнистые каштановые волосы длиной по плечи. Худенькая, длинноногая, груди правда нет, но зато бедра - просто отпад. «Хан Суён, 24 года» «Знакомая фамилия, — подумал он про себя» — Завтра после обеда товар доставят прямо сюда. Стоимость, — протянул Джин после небольшой паузы, — 3000 долларов. — Ух, на такую и не жалко потратиться, уверен отработает на 200%, — произнёс Тэхён, по привычке облизывая обсохшие губы, — Сумму пришлю сегодня до конца дня прямо на счёт. — С тобой приятно иметь дело. — Взаимно, — попрощались они пожав друг другу руки. Перед уходом, Намджун поспешил оповестить Кима: — Эй, будь осторожен с этой следовательницей Соми. Ещё раз попадёшься ей, и Пак тебе не поможет. — Да, стерва она та ещё, — злобно пробубнил себе под нос тот и, проводив коллег, прошёл обратно в дом, — Но я хуже, — усмехаясь и сверкая карими глазами, сказал он сам себе. *** Джумин очнулась с болью в голове и пересохшим горлом. Оглянувшись, она поняла что голая и привязана руками и ногами к краям кровати в каком-то странном помещении, освещенным одной только лампочкой на потолке. Но недостаток света не помешал ей разглядеть пространство вокруг, похожее на комнату из фильма «50 оттенков серого». Под ней — шёлковое постельное белье сиреневого цвета, большая двуспальная кровать из темного дуба с балдахинами на углах и резным обрамлением. На стенах — однотонные, серо-бежевые обои. Больше всего бросались в глаза два темных открытых шкафа, а точнее их содержимое. Внутри одного из них находились различной формы и размера секс-игрушки: от анальных пробок до больших вибраторов. В другом лежали разного размера плети, ремни, кляпы, портупеи. Окна в комнате не было, а тусклый свет на потолке придавал большей мрачности и страха. Её окутала ужасная паника и страх, когда сознание начало понимать дальнейшее развитие событий. Сердце застучало с бешеной скоростью, а к горлу подступил ком. Она начала судорожно дёргать руками и ногами, попыталась закричать и вырываться со всех сил, но вскоре поняла что это совершенно бесполезно — связана очень туго, а рот заклеен скотчем. — Очнулась, крошка, — в комнату зашёл мужчина во всём чёрном. Чёрное худи, чёрные треники и кроссовки. На голову надет капюшон, а на лице чёрная маска и видно только его сверкающе-сумасшедшие чёрные, как у дьявола, глаза, один взгляд на которые уже заставлял сжиматься от страха. Джу замычала и снова попыталась выбраться, но со стороны это было больше похоже на жалкие попытки рыбы с песка прыжками вернуться на сушу. Мужчина захохотал звонким душераздирающим смехом: — Ну ты чего, крошка, не старайся убежать. Ты умрёшь здесь, прямо на этой кровати, как и следующие девушки, — протяжно и с наслаждением произнёс он, — А сейчас: начнём представление! Он схватил из второго шкафа длинную плеть, и замахнувшись со всей силы, начал безостановочно хлестать её. Джумин, извиваясь под ударами, мычала своим хриплым голосом, слёзы из её глаз потекли рекой. Каждый удар отзывался будто лезвием по её телу, а мужчина видя её страдания, только усиливал свои действия. Увидя что она потихоньку теряет сознание от боли, он остановился, взял рядом лежащий нож и сев рядом с ней, начал медленно вырезать на ней символ. Девушка снова захрипела, хотя боли она уже не чувствовала. Сознание начало темнеть, а по её телу струёй засочилась вишнёвого оттенка кровь... *** Его горячее дыхание опаляло тонкую кожу шеи, а руки которые с силой сжимали её мягкую грудь и массировали набухшие соски, непроизвольно заставляли пошлым стонам вырываться изо рта. Губы парня накрыли её, и покусывая, жадно целовали поочерёдно то нижнюю, то верхнюю, перекрывая последний доступ к кислороду. Его язык скользнул внутрь рта, вырисовывая внутри причудливые узоры. Свободная рука потянулась к уже влажным трусикам, а девушка от такого прикосновения, снова блаженно простонала. Не отрываясь от её губ вкуса спелой ягоды, он нащупал самое чувствительное место и круговыми движениями начал массировать. Перед глазами стреляли звездочки, а спина то и дело непроизвольно выгибалась под действием его напористых рук. Когда ей казалось что она вот-вот кончит, он резко прекратил свои действия и, засасывая шею, словно вампир, стянул с себя боксёрки, член внутри которых изрядно затвердел и желал поскорее вкусить это маленькое тельце. Долго не медля, парень перевернул девушку спиной вверх и, хватая за светлые волосы, резко вошёл. Из неё от неожиданности и наслаждения вырвался резкий крик, но это никак не остановило парня. Свободной рукой он шлепнул её упругие ягодицы и начал вдалбливать хрупкое тело в мягкую двуспальную кровать, то и дело спускаясь и тяжело дыша, целуя в изящную шею. Темп все ускорялся, в комнате были слышны громкие женские стоны, тяжелые вдохи и шлепки. Её кожа горела огнём, а от каждого проникновения изнутри всё бросало в дрожь. Долгожданная разрядка — громкий протяжный стон, а тело дрожало и выгибалось от блаженства. Ещё через пару толчков кончил и он, и изливаясь ей на бедро, тяжело дыша плюхнулся рядом. Он учащенно и сбивчиво дышал, находясь в состоянии сильной эйфории. Неожиданно нежно погладил её спину и, вполголоса: — Спасибо, Лиза, — прошептал он ей на ухо и почти моментально повалился в царство Морфея. Услышав что Джин крепко уснул, Лиза приподнялась и посмотрела на спящего. Она никогда не подаёт виду, но каждый взгляд на этого парня отдавался ей жгучей болью в районе грудной клетки. Лиза понимала, что все эти светлые чувства к Джину — обманчивы, и это уж точно не то чем стоит забивать остатки своей и без того расколотой и повреждённой души. В этом чёрством месте, в котором она потеряла себя, смысл жизни и всякую веру в людей, был он. Своим нежным и трепетным обращением к ней Сокджин будто открывал путь в другой мир, в котором она не шлюха из борделя, а он не высокопоставленный чиновник, приходящий расслабиться после тяжелого дня. Словно они просто влюблённая пара, лежащая после очередного свидания и прекрасного секса, полного страсти и трепета друг к другу. Так думать ей было легче, ведь реальность тяжелым бременем тянулась за ней, обрекая судьбу на совершенно другой исход. В такие моменты хотелось не думать о том что было вчера и будет потом, Лиза просто наслаждалась мимолетными минутами счастья и безмятежности. *** После тяжкого дня Тэхён развалился на диване у себя в квартире, и, усадив своего песика Ёнтана породы шпиц себе на колени, включил телевизор и блаженно зажевал пачку сырных чипсов. Сегодня был трудный день, он сильно устал, потому прилёг отдохнуть и подумать. Голова трещала от обилия мыслей. По телеку фоном шли новости, но он не вслушивался, задумываясь о своём, ненароком смотря как за окном идёт дождь, а капли, словно в гонке, стекают по стеклу. «...недавно на остановке Ичхон было найдено тело девушки по имени Чхве Доён...» От неожиданности Ким поперхнулся чипсинкой —Ахуеть, кто её так? — подумал он и продолжил смотреть на телевизор. «...в этот же день в лесу, на окраине Сеула нашли тело ещё одной девушки, Кан Джумин. Фотографии с места происшествия не прошли цензуру нашего канала, но мы однозначно можем сказать что они оба подверглись сильному сексуальному и физическому насилию...» ТэТэ с недоумевающим лицом смотрел сюжет, как вдруг в дверь кто-то настойчиво постучал. Сначала он хотел проигнорировать, но потом понял что настойчивый стук не прекратится, если он не откроет дверь. Поэтому, с неохотой вставая и ставя Ёнтана на пол и кладя чипсы на диван, он подошёл к двери, открыв которую, удивился ещё больше. На пороге стояла запыхавшаяся и промокшая Хан Соми: — Ттыы... Как здесь оказалась?! Если надумала найти у меня наркоту, то я не такой дурак чтобы хранить закладку дома, да и ордера на обыск у тебя нет. Так что можешь уезжать обратно, дура, — прыснул он, с недовольством осматривая её с ног до головы. По её одежде можно было понять, что от дождя на улице не спасёт никакой зонт, все равно попадёт и намочит все что ниже пояса. — Будь моя воля, ты бы уже давно отбывал пожизненный срок в одиночной камере тюрьмы Сеула. Как бы абсурдно не звучало, но мне нужна твоя помощь, Ким Тэхён.