Once upon a time...

Once upon a time… На вафельные крыши домиков Конфетного Королевства пала полуночная тень, и бисквитные башенки королевского дворца, однобоко освещенные одинокой луной, громадными пиками устремились в засмоленное беззвездное небо. И на первый взгляд могло бы показаться, что наступивший мрак принес с собой безвременье. Здесь воцарилась топкая тишина, тут и там разбавляемая то чьим-то шелестящим сопением в подушку, то очередным сладким причмокиванием от снящихся кому-то не менее сладких снов, то периодически нарастающим равномерным храпом. Не ночь, а идиллия. — Идея распылить ваниль была действительно гениальной. — Всегда рад услужить, Ваше Высочество, — звучит тихое, едва различимое перешептывание. — Вы уверены, что сопровождение в моем лице не требуется? — потайная дверь в одной из наружных стен замка медленно раскрывается, издавая пронзительный тягучий скрип. Оба говоривших разом замирают, прислушиваясь к звукам снаружи. Страшно. А вдруг кто-то проснулся? — Уверен. Дальше я сам. Спасибо, Юнги, — вновь шепчет первый голос после нескольких минут томительного бездействия и выжидания. Всё-таки ванильная пыль — серьёзное снотворное, раз смогла свалить в беспробудный сон весь конфетный народ. Ну, почти весь. Одинокая темная фигура наконец отделяется от монолитной громады, в которую темнота обратила замок и прилежащие к нему окрестности с купой аккуратных пряничных домиков. Человек, чья личность надёжно скрыта от случайных глаз длинной мантией с капюшоном, стремительным шагом пересекает залитую холодным лунным светом поляну, спеша укрыться под сенью кромки леса. Он устремляется все дальше в чащу, подогреваемый тревогой и опасением. Наконец впереди виднеется небольшая хижина. В окошке на крыше горит свет, и принц облегчённо вздыхает. Спешно поднявшись на крыльцо, он вежливо стучится в дверь, хотя знает, что та не заперта. Минута ожидания тянется, как вечность. Может не стоило все это затевать и приходить сюда? — Зачем в логово к вампиру пожаловала королевская особа? — совсем неожиданно раздается знакомый голос, от которого у Тэхена бегут мурашки по коже. Чонгук, очевидно, бесшумно спустился через то самое окошко на чердаке, и теперь, узнав ночного гостя, приблизился вплотную к нему со спины, жадно вдыхая его сладкий запах. Этот зефирный аромат он узнал бы из тысячи других. — Я… — принц почти млеет, но когда вампир игриво тянет капюшон с его головы, вцепляется в ткань мертвой хваткой и собирает волю в кулак. — Ты даже не предложишь мне войти? Чонгук громко смеется, но напор ослабляет и, обойдя так и застывшего у порога Кима, учтиво толкает перед ним входную дверь. Очень странно. Тэхен, даже войдя внутрь, продолжает боязливо тянуть на себя капюшон. Это уже не на шутку беспокоит Чона. — Зефирка, что у тебя случилось? Почему ты продолжаешь от меня закрываться? В ответ звучит шумный вздох. — Я знаю, что развел панику на пустом месте… — принц начинает издалека, и Чонгук не перебивает, внимательно слушая, — Но я пришел просить тебя об одном весьма деликатном одолжении. Тэхен ненадолго замолкает, погружаясь в собственные мысли. — И чем я могу тебе помочь? — если бы Ким не стоял, уперев глаза в пол, то увидел бы, как иронично Чон выгнул сейчас одну бровь и сложил руки на груди. — М-м… Ты же пьешь красный цвет, верно? — мнется принц. Вопрос слегка удивляет вампира. Не то, чтобы эта тема была под запретом, просто никто из них двоих раньше не подымал ее. — Ну допустим. — Тогда, — Тэхен облизывает пересохшие от волнения губы и наконец снимает капюшон, открывая лицо и голову в целом, — Сможешь исправить? Наступает секундное молчание. Только секундное, потому что затем Чонгук не выдерживает и прыскает со смеху. У бедного принца на лице отражается целая палитра эмоций, начиная с обиды и заканчивая смущением. Стыд подкрашивает скулы, и этот оттенок прекрасно сочетается с новым цветом волос Кима: от кончиков до самых корней те ярко красные. — Теперь буду звать тебя Вишенкой! — Дурак, — отчаянно, но как-то совсем по-детски обижается Тэхен. Чонгук все никак не может унять приступ смеха, поэтому парень решает, что делать ему здесь больше нечего. Сердцебиение противной пульсацией отзывается в висках. Он хмурится, накидывает капюшон обратно на голову и решительно направляется к выходу, не замечая, что звонкий хохот тут же резко оборвался. — Постой, — вампир успевает к двери раньше и закрывает ту от Кима спиной, — Постой… Пожалуйста. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Тэ видит в глазах напротив неподдельную искренность, но все равно из принципа решает продолжить наигранно дуться, пользуясь тем самым знаменитым высокомерием, на которое способны только принцы. Скрестив руки на груди, он вперивает в вампира надменный выжидающий взгляд. — Ну да, ладно, я был не прав. — И? — И-и… — Чонгук отводит взгляд, — Мне очень нравится твой новый цвет волос. Тэхен вскидывает брови. Он хотел услышать обычные извинения, но никак не ожидал получить комплимент. Ведь это же комплимент? Судя по смущённому виду самого вампира… Тот вроде бы не шутит и не пытается подлизаться… От удивления принц даже теряет всю свою напыщенность. — Правда? — переспрашивает с некоторым сомнением. — Ну да, — Гук словно второе дыхание обретает. В глазах поселяется восторженный блеск. — Такой сочный и аппетитный цвет, — пальцы сами тянутся к выбившимся из-под темной ткани ярким прядкам, и от этого нежного касания Ким невольно задерживает дыхание. — Расскажешь, как это вышло? — Может как-нибудь в другой раз, — уклончиво отвечает парень, пока вампир, как заворожённый, едва ощутимо перебирает его алые волосы. — Так ты поможешь? Чонгук прищуривается и хитро ухмыляется. — А что мне за это будет? Тэхен второй раз за ночь удивлённо вскидывает брови. Однако, какой наглёж! —…а чего ты хочешь? Даю честное королевское слово, что выполню твое желание, если оно в моей власти. — Мне не нужно «честное королевское». Я хочу твоё. Хочу, чтобы пообещал ты сам. Если бы можно было поднять брови ещё выше, Тэхен бы поднял. Просьба довольно странная, и он поджимает губы, прежде чем ответить заветное «Ладно, я обещаю». Чонгук приближается вплотную раньше, чем он успевает закончить фразу, и последний слог тонет в тишине. Поднявшись в воздухе чуть выше, вампир оставляет невесомый поцелуй в самую макушку притихшего парня. — Готово. Теперь Вишенка снова Зефирка, — он улыбается, наблюдая за тем, как пристально разглядывает свой новый оттенок Тэхен в так удачно расположившемся рядом на стене зеркале. Черт знает, зачем вампиру в доме зеркало, но теперь оно наконец-то пришлось по назначению. Принц бурчит довольное «спасибо» и, обернувшись к владельцу дома ещё некоторое время неловко мнётся. — Ну, я, наверное, пойду… Дай знать, как захочешь использовать свое желание. — Непременно. Тебя проводить до дворца? — порывается вслед за стоящим у порога ночным гостем. Тот благодарно улыбается в ответ, но отрицательно качает головой. — Не надо. Скоро рассвет.