Не так, как раньше

***

Данная глава полностью посвящена Драко, ведется от его лица. «серебряный мальчик разбитый, меж изысканных пальцев сигару крутя, вдыхал запах черники, считая пороки, грехи. мечтал о мире тихом, чтоб вестник смерти забрал в покои свои; унял боль, сжигая в пламене адском порезы и шрамы,покрытые легкой рубцой. мой мальчик прятал тайны в запахе дыма, сочащегося из окровавленных губ, желая вдохнуть запах гнили земной и очей своих никогда не разомкнуть...»

***

Я сидел на старой лавочке недалеко от Мунго. Аккуратная чистая территория, ровно подстриженные кусты, зеленый газон, слегка пожухший от наступившего времени года и клумбы с нарциссами. Как бы это не было пародоксально и смешно, но именно эти цветы так любила, холила и лелеяла моя мать. Она выращивала только белые нарциссы.Белые, с золотой серединкой, они всегда ассоциировались у меня с ней. Такие же чистые, непорочные, простые и дорогие для меня. Поэтому, находясь здесь, в этом недавно обнаруженном уголке, я чувствовал себя максимально комфортно.Максимально близко к маме.Словно не было огромного расстояния, несбывшихся надежд и…ее болезни. Иногда, я задумываюсь, насколько беспомощным буду без нее.Возможна ли такая жизнь? Эта женщина всегда дарила тепло и не просила ничего в ответ.Она… Наверное, мама просто умела любить. И я не хочу больше думать о том, как мне будет без ее улыбки, смеха, без тех черничных тарталеток, ежедневно отсылаемых мне. Я эгоист и никогда не мог показать ей то, что чувствую в ответ, потому что слаб. И это единственный человек, с которым я позволяю себе такую вольность, потому что она простит.Поймет и простит. Это единственный человек, к мнению которого я буду прислушиваться всегда.И..Она единственная, кого я не заслуживаю. Сейчас мне плевать на погоду.Можно сказать, что я в каком-то смысле любою серое небо.Оно похоже на меня. Такое же мутное, блеклое и всеми нелюбимое. Но я люблю дожди.Чертовски люблю, ведь воздух после них становится значительно чище. А еще… Я люблю думать о том, что было бы, если бы у меня не было ебанутого отца, гниющего в Азкабане. Он, именно он причина всех бед.Причина того, что сейчас происходит с Нарциссой.Этот человек не умел любить.Единственное, на что он был способен – ломать. Он это и делал. Я помню себя маленького.Помню, как Нарцисса запирала меня.Помню крики боли.И помню, как иногда, мне тоже перепадало. Но то, что довелось пережить моей матери – ад. А я все такое же чмо. Мои шрамы.Я никогда не рассказывал Нарциссе о том, каким способом их сделал, потому что это ужасно. После падения Темного Лорда моя метка осталась и скажу, что отвратительнее зрелища я не видел. Тогда она еще не болела. Но день заключения под стражу отца стал переломным моментом для меня. Я просто устал от людей.Устал от постоянных взглядов, сплетен, ложных мнений и предубеждений. «Ты такой же, как твой отец, Драко» И я помню, помню, как пытался избавиться от метки.Помню тонны книг, которые пришлось прочитать, что бы прийти к решению, в последствие из-за которого мне пришлось страдать. Но я не жалею.И сейчас благодарен человеку, сотворившему это с моей рукой. Убравшему то, что было и даровавшему мне то, что я имею. Но с уходом рисунка появилась. боль.Боль, которая не заглушалась ни одним зельем, боль, которая разрывает все внутренности. А еще появились шрамы. Когда-нибудь, я смогу позволить думать об этом себе больше,чем на минуту, но не сейчас. А еще эта чертова дура Грейнджер со своей жалостью. «Почему, блять, это случилось перед ней?» Она – последний человек, который должен был увидеть меня в таком состоянии. Увидеть мою слабость. Да, я слаб, разрушен изнутри, хотя, внешне тоже ничего не осталось. Шрамы, покрывающие миллиметр за миллиметром моей кожи, пролегающие синяки под глазами и бледность. Попытки держать все в себе, сохранять прежнюю ядовитую ухмылку на лице, с каждым разом все больше и больше проваливаются. Вот истинное место для меня – убогое дно сознания. Но ни один человек не должен видеть мою слабость. Никто. Но Грейнджер решила в очередной раз сует свой нос куда не следует. С чего она вообще, блять, взяла, что я нуждаюсь в ней? Мне не нужен ни один человек в этом гребанном мире,кроме моей матери. И нет ни одного человека кроме нее, кто смог бы вытащить меня со дна. Но на Нарциссу и так много всего навалилось.Из-за меня. Жизнь давно потеряла свою пряность. И Грейнджер, словно мелкая, назойливая мошка продолжает пробираться под мою черепную коробку. Очередной ее эксперимент: помощь убогому. «Мерлин, противная девчонка, помоги сначала себе». И в тот момент, когда она зашла в мою палату, я не был удивлён. Это должно было произойти рано или поздно. Ей постоянно что-то нужно от меня. Хотя, я был в небольшом шоке. Забавно. На заучке было платье, что неплохо сидело на ней, показывая изящные изгибы тела. Да уж, из угловатой девицы она все же смогла вырасти в полноценную девушку. Но мои воспоминания затумавает совсем другой момент. Я не совсем осознаю, в какое мгновение начал терять связь с реальностью. Руки дрожали, а я задыхался. Блядская паническая атака. Перед тем, как отключиться, я кинул взгляд на встревоженную Грейнджер. В ее глазах я увидел четкую панику. Заебись. Пугать Грейнджер не входило в мои планы, следовало сразу вышвырнуть ее из комнаты. Но, я не мог проронить ни слова. Будто кто-то перекрывал мне кислород рукой, обвившейся вокруг моей шеи, и вот, меня настигла пелена отчаяния. Не мог разобрать ничего, я был словно в тумане. Затем стало тепло. Я все еще дрожал, но меня окутывало теплота и что-то еще. Цветы. Что за чертовщина? Грейнджер. Спустя минуту я понял, что это она. И цветы — аромат ее тела. Пиздец. Меня отпустило, правда. Стало намного легче разделять эту панику с кем-то далеким. Спокойствие. Вскоре пришла медсестра и я осознал свою ошибку. Вылетая из палаты, я хотел только одного. Курить. Мне нужен был никотин, просачивающийся в мою голову. Меня словно отпускало и я мог жить. И сейчас, сидя на лавке, ощущая холодные порывы ветра я думаю, что, нужно возвращаться домой. Я скучаю по ней.Скучаю по маме и по ее таким же теплым объятиям. И мне пиздец как больно, от того, что я не могу к ней попасть, а если бы у меня получилось, увиденное ранило ее только сильнее. Иллюзия.Иначе, как объяснить Грейнджер, подсаживающуюся ко мне? Похоже, ее совсем ничего не смущает. И я не узнаю себя, когда задаю ей вопрос.А еще больше не узнаю ее, когда слышу ответ. «Могу, Драко». Иногда, во мне появляется желание стать ребенком, маленьким, чистым и непорочным ребенком, который будет верить каждому слову прохожего. Но я никогда не расскажу об этом кому-то, а уж тем более ей.