Не так, как раньше

Прошло уже несколько дней с тех. пор, как Гермиона отправила Нарциссе Малфой письмо. Сначала она считала это блистательной идеей, но вскоре, стала утопать в самокопании, находя данный поступок ошибкой. Ответа все не было. Но серьёзно,Нарцисса больна, ведь так? Что, если она просто не может ответить на письмо из-за своего самочувствия? Нет, это определённо была отвратительная идея. Самого Малфоя Гермиона не видела с того разговора на выцветшей лавочке около Мунго. Как он отреагирует, когда узнает, что Грейнджер тайком отправила письмо его матери? Черт. Черт. Черт. Возможно, письмо придет к нему в палату, ведь филин фамильный, и… «Что и, Гермиона?» Чего ты боишься сейчас? Может быть, праведного гнева Драко Малфоя, ведь он точно разозлится, а ты, наивная девочка, не в состоянии сейчас дать ему отпор. Усталость накатывает пеленой, она так больше не может. Гермиона чертовски устала винить себя в неправильных поступках, жалеть о совершенном в прошлом. А что, если Нарцисса просто не хочет отвечать, потому что ненавидит ее также сильно, как сам Драко? Но она же помогла тогда, на поле боя, соврала Волан - де - Морту, под куполом смерти, хоть и беспокоилась лишь о благополучии сына. Нарцисса же не просто так спасла жизнь Гарри, да? Эти мысли были для Гермионы лучиком света, придавая уверенность, что эта женщина добра, прекрасна и… тяжело больна. Девушка плакала ни одну ночь, стараясь удержать себя, чтобы не бросить все и не ринуться на помощь к этой почти незнакомой женщине. Но нельзя спасти всех. А отсюда ее просто не выпустят. Еще не пришел срок выйти из этой клетки. Именно поэтому она решила написать письмо, предлагая помощь или хоть что-нибудь, что поспособствует улучшению ситуации. Но это не единственная цель Гермионы. Еще был Драко. Девушка попыталась узнать о нем, его внутренних переживаниях и потребностях. Возможно, это было действительно странно, но Грейнджер отчётливо решила, что хочет понять Малфоя, разобраться в его мыслях. Для нее он был чем-то другим, неизведанным. Сначала ей казалось, что он никогда не притворяется и не является тем, кем сам бы не хотел. Ведь зачастую Драко говорит все, что думает, даже если это приносит боль, растаптывая тебя носком своих дорогих ботинок. Чертов придурок. Но потом, увидев его в нынешнем состоянии, израненного, он был словно зверек, забившийся в угол, Гермиона начала думать иначе. А что, если это всего лишь маска, а истинная личина Драко Малфоя нам недоступна? «Интересно, есть хоть один человек, которому он способен открыться?» Но одно девушка знала наверняка: он тоже не мог забыть события войны. Хотя делал вид, будто его это совсем не тревожит. Но глаза, его бегающие глаза раскрывали правду. А еще были шрамы. Уродливые шрамы, покрывающие вишнёвыми рубцами бледную кожу. Малфой был загадкой, которую Гермионе придется разгадать. Еще чаще она думала о том, что же. сам Драко испытывает к ней. Каждый раз эти грезы начинались с мысли: «Он же ненавидит тебя, забыла?». Но потом в памяти всплывали и другие моменты, запутывая еще больше. Он по-прежнему отталкивает ее, но это выглядит так неуверенно, будто он сражается сам с собой. Гермиона все еще помнит запах Малфоя. Он проник под кожу, растворился в каждой частице ее тела. Молочный гель для душа, табак и вишня. Сначала она не понимала: почему вишня? Но все куда очевиднее. Сигареты, конечно же. Драко даже разговаривал с ней несколько раз, хотя она сама взывала к этому, но он не ушел. Ни разу. Но никогда не растворится в памяти Грейнджер то, как он произносит ее имя.В своей любимой манере растягивать буквы «е» и «р». Забавный. Это звучит безумно, но иногда Малфой был забавным. Девушка рассмеялась над своими безумными мыслями. Так звонко и чисто. Но что-то прерывает ее, Гермиона сначала не понимает откуда этот стук. Дверь. Точно. Кто-то пришел. Она бежит к ней и рывком раскрывает. Увиденное удивляет ее: перед ней стоит источник ее мыслей, вероятно, он зол, волосы растрёпаны, а в своих длинных бледных пальцах он сжимает желтоватый конверт с разломанной печаткой. –Грейнджер, не хочешь объясниться?