Кофе с карамельным сиропом

На часах одиннадцать с лишним утра и я, мать вашу, опаздываю. Из-за ночного разговора с Антоном, который после понёс немалые последствия в виде часового раздумья, я плохо спал и совсем не выспался, проснувшись пару минут назад. Успел лишь быстро в душ сходить и остатки бодрящего кофе с молоком выпить, оставляя грязную кружку на столе. Дикие пробки в выходной день жутко бесят и я постоянно на часы смотрю, боясь не успеть на запланированную встречу. На телефон приходит короткое сообщение: «я немного опоздаю» и я облегченно выдыхаю, расслабляясь, но подъезжая ко входу, думаю о Стасе и нашем вчерашнем разговоре.

***

Внутри вижу его, разговаривающего с милой девушкой, которую я до этого на студии никогда не видел. Она низкого роста с длинными тёмными волосами. Симпатичная, даже очень и не будь Антона в моей голове, я, возможно, на неё запал бы, но у меня он как пластинка, что на репите крутят. Постоянно в моей голове. И, судя по всему, вылезать из неё не собирается, а мне остаётся лишь смириться и глубоко посочувствовать самому себе. Девчушка головой кивает и быстро убегает, оставляя босса одного. Он же ко мне лицом поворачивается и с улыбкой смотрит. — Арсений, добрый день, — кидает мимолётный взгляд на часы, — какими судьбами? — Стас, привет. У меня сегодня съёмки. — Съёмки? — он копошится в бумагах, — странно, на сегодня у тебя всё пусто. — Они незапланированные. Я же тебе вчера сообщил, то есть.., — пытаюсь мысли в одну кучу собрать, — Стас, пожалуйста. Для меня эта фотосессия очень важна. — Настолько, что ты променял на неё своё будущее в Америке? — хмурится. — Стас, прошу.. — Арс, ты просто.., — устало выдыхает и глаза закатывает, — такой шанс редко выпадает. Он выпал тебе и ты решил его упустить в последний момент. Это совсем на тебя не похоже. Вспомнив тебя в маленьком возрасте, ты бы всё сделал для того, чтобы полететь в Америку. — Я влюбился. Он замирает, останавливая ход своих мыслей. Хлопает ресницами, непонимающе глядя на меня. Я же на одном дыхании всю правду выдаю, глядя ему прямо в глаза. Да, Стас верно подметил, что я бы ни за что фотокамеру не променял. Он знает обо мне всё до ниточки: знает обо всех моих влюбленностях и играх Алёны, знает про её аборт, который она за пару дней до расставания сделала, знает про крепкие отношения с Серёжей и про мою любовь к работе. Он знает абсолютно всё. — Кто она? — единственное, на что у него хватает сил. — Это он. Молчит. Он уже было что-то сказать хотел, как входная дверь скрипит. За ней парнишка стоит, который одним глазом заглядывает в студию. Бросает взгляд то на телефон, сверяя адрес, то на нас. Мы со Стасом одновременно поворачиваемся, смотря на гостя, и я узнаю в нём Антона. Он стоит в чёрном костюме и белой рубашке, у которой верхние пуговицы расстёгнуты. Галстук расслабленно болтается на шее, а в руке небольшая сумка, больше похожая на кожаный клатч. Волосы уложены, лишь пара прядей спадает на лоб. В таком виде он выглядит брутальные и в разы сексуальнее, чем в рабочей одежде и фартуке. В помещении стало очень тихо и Стас непонимающе смотрит на меня, когда парень спрашивает: — Это студия Станислава Шеминова? Его взгляд на меня бросается и он ближе подходит, замечая рядом самого Станислава Владимировича. Антон ему жмёт и по-доброму здоровается, улыбаясь, а я в это время его с ног до головы рассматриваю, не отводя глаз. Наконец, он и со мной здоровается, а потом милая девушка уводит его в гримерку. — Мы не закончили, Арсений, — Стас хлопает меня по предплечью и быстро уходит в свой кабинет, не давая мне опомнится. Я как вкопанный стою, не проронив ни слова, и через пару минут отмираю.

***

Кручусь вокруг штатива с камерой долго, но изображение на экране не появляется. Начинаю нервничать и волноваться за состояние фотоаппарата. Я не замечаю людей, ходящих вокруг с предложением о помощи. Когда, наконец, объектив начинает передавать предметы на экран, я облегченно выдыхаю. Удостоверившись, что всё в порядке, я отхожу к столику с угощениями для сотрудников. Кидаю в рот сосательную конфетку, ощущая её отвратительный химозный вкус. В этот момент подходит та самая девушка, но я бы сказал девочка, ведь выглядит она очень молодо. Смею предположить, что ей около девятнадцати. — Марина, — она протягивает мне свою маленькую хрупкую руку, мило и как-то по-доброму улыбаясь. — Арсений, — я некрепко сжимаю её ладонь, боясь повредить её длинные наращенные ногти. — Я здесь вместо Влада, стилиста вашего. Не расскажешь мне что тут да как? — щенячьи глазки строит, вглядываясь прямо в душу. — Да рассказывать-то, в общем, нечего. Дружный и хороший коллектив. Раньше собирались вместе, сейчас по сменам разделили, да и времени совсем нет. Все ребята профессионалы в своём деле, — бросаю взгляд на суетящихся стилистов, которые снова о чём-то шепчутся. — А про себя что скажешь? — она голову на меня поворачивает, всё также улыбаясь. — А что ты хочешь услышать? — Ну, например, ты же фотограф, верно? — Всё правильно. Мы мило беседуем, когда я краем глаза замечаю вышедшего из маленькой комнаты Антона. Он пилит нас взглядом, фыркая себе под нос и проходя мимо. Я же договариваюсь поговорить с девушкой чуть позже, ссылаясь на работу. Марина мило улыбается и скрывается за дверью Стаса. Подхожу ближе к одиноко стоящему Антону, который камеру, стоящую на штативе, рассматривает. Он крутится вокруг неё, как юла, но не дотрагивается руками, а когда я становлюсь совсем рядом, парень чуть ли не вскакивает от испуга. Смотрит на меня, а затем глаза стыдливо отводит. — Разбираешься? — задаю нелепый вопрос. — Немного. Знаю лишь то, что она жутко дорогая, но фоткает нереально круто. Огонь просто, — мимолетный взгляд на фото-камеру кидает, а после обратно на меня взгляд возвращает. — Ты прав, — улыбаюсь уголком губ я, — она и вправду дорогая и фотографирует классно. Мы бы могли весь вечер разговаривать о камерах, но я думаю, что ты пришёл на фотосессию. — Да, — он улыбается и руки за спиной прячет, переминаясь с ноги на ногу, — конечно. Так, мне сюда? — Садись на стул, — жестом показываю на высокий барный стул, стоящий посередине. Парень ловко запрыгивает, слегка ноги раздвигая. Поправляет волосы рукой и смотрит на меня. Я же фотоаппарат беру, делая пару снимков. Он ёрзает на стуле, поэтому на экране высвечиваются размытые картинки, но, должен признать, они выглядят живыми и по-своему эстетично-красивыми. Когда он, наконец, усаживается, я начинаю спокойно фотографировать. Сделав несколько снимков, подхожу к Антону вплотную, показывая промежуточный результат. Жму пальцами на разные кнопки, пока рядом сидящий парень пристально наблюдает за моими оголенными руками. Он поднимает взгляд до моих локтей, а затем снова опускает и рассматривает фотографии, изображённые на экране. Мы молчим, но когда я долистываю почти до конца, он вдруг говорит: — Хотелось бы повульгарнее. Отвожу глаза от камеры, вглядываясь в Антона. Он же смотрит прямо в душу, как бы умоляя, мол, Арсений, прошу, давай сделаем эротические и сексуальные фотографии. Отпускаю камеру болтаться на шее и руками пуговицы сверху расстёгиваю, почти оголяя его торс. Он наблюдает за моими действиями и нервно сглатывает, слегка краснея. Ухмыляюсь и разворачиваюсь, становясь на нужное расстояние. Направляю объектив прямо на него, а он лишь ещё шире ноги раздвигает, по-хищному улыбаясь. Ноги на перекладину на стуле ставит, подгибая колени. Вот теперь сглатываю я. Как на зло студия пустеет. Станислав Владимирович уехал, а персонал отправляется на обед. И мы остаёмся вдвоём в большом зале. Замираю, пытаясь отогнать отвратительные мысли. Например, хочется сейчас бросить этот дико дорогой фотоаппарат в сторону и кинутся на парня, кусая и оставляя следы на его голой шее, на которой цепь красуется. Хочется эту грёбанную белую рубашку с него содрать, покрывая тело поцелуями. Хочется в его растрёпанных волосах зарыться и вдыхать запах шампуня. Просто хочется. Но, увы, пока что я в брюках напряжение чувствую и потею, хотя окно полностью открыто, проветривая помещение и впуская сюда прохладный ветерок. Делаю ещё пару снимков, когда он голову в сторону поворачивает, открывая вид на его ровный профиль и шею, которая сразу бросается в глаза. Отрываю взгляд от фото-камеры, наблюдая за позирующем парнем. Антон же в свою очередь никак не реагирует и будто не замечает того, что щелчки от камеры прекратились и вспышка больше не освещает его. Через пару минут он привстает, снимая пиджак и накидывая его на спинку стула. Сам сзади встает, упираясь в эту же спинку руками. Ноги шире расставляет, а я лишь присаживаюсь, фотографируя с другого ракурса. Голову немного в бок поворачивает и прям как кот смотрит в объектив камеры. Делаю кучу снимков, пытаясь запечатлеть абсолютно всё: в том числе и его худые руки, выпирающие вены и, конечно же, пальцы, на которых кольца красуются, и запястья, украшенные серебряными браслетами. Он часто меняет позы, но при этом, трудно не заметить, у него хорошо получается. Мне на это остаётся лишь глаза в удивлении распахнуть и недоумевающе хлопать ресницами, а затем снова через экран на парня смотреть и надавливать на кнопку спуска.

***

Проходит два часа беспрерывной фотосессии, когда я ставлю фотоаппарат на штатив и отхожу к кулеру с водой. Антон всё также сидит на стуле, закинув нога на ногу, и смотрит в сторону, а когда на него наконец доходить, что съемка закончена, он спрашивает: — Всё? — Всё, — устало, но с лёгкой улыбкой выдыхаю я. Он же со стула спрыгивает и подходит ко мне, а затем стаканчик пластмассовый берёт. — Сколько мне ждать фотографии? — интересуется, наливая себе воды. — К утру они будут, не переживай, — я отпиваю из своего стакана. Он молчит, а затем резко на меня голову поворачивает: — Сколько с меня? — глядит прямо в душу. — Чего? — Я говорю, сколько с меня? — уточняет. — Считай, это подарок от меня, — допиваю содержимое стаканчика и кидаю его в пакет с мусором, — за вкусный кофе, так сказать. — Но я так не могу, — он недоумевающе смотрит. — Ладно, — кладу свою руку на его плечо, — с тебя самый вкусный латте.. — С карамельным сиропом? — дополняет. — Именно, — ухмыляюсь я. — Тогда, может сейчас и заедем? — он жмётся, — ну, то есть.. если ты не занят, конечно, и.. — Да, — утверждаю я, перебивая, — я не занят и не против, — улыбаюсь, на что получаю взаимность.

***

Мы спускаемся на лифте в полном молчании, и я ощущаю на себе его взгляд. Когда кабина издаёт тихий писк, уведомляя о том, что мы добрались до нужного этажа, двери медленно раскрываются по сторонам, открывая вид на тёмную парковку. Моя машина одиноко стоит посреди закрытого помещения, так как остальные уже давным-давно разъехались. Она моргает фарами, открывая двери. Антон же обходит её полностью, а затем садится на пассажирское сидение, слегка прикрыв за собой автомобильную дверь. Он устраивается поудобнее, когда транспортное средство рычит, пока я завожу двигатель. — Ничего себе, — тихо шепчет парень. — Что такое? — с некой ухмылкой произношу я. — Тачка — пушка просто, — он в восторге рассматривает салон автомобиля, — я такие видел в Форсаже. Всегда было интересно, кем нужно работать, чтобы накопить на такую малышку? — Фотографом, как видишь, — откидываю голову назад, смеясь. — Я готов каждый день записываться к Вам на фотосессию, лишь бы после неё домой на такой машине ехать, — замечтавшись говорит он и аккуратно по приборной панели рукой проводит.

***

Выехав на шоссе, мы встали в ужасающую пробку. Точно такую же, как и с утра. Благо, за окном была пасмурная погода и хмурые тучи прикрывали яркое солнце. Не отрывая взгляда от дороги я заметил, как Антон заскучал. Он отвернулся к окну, наблюдая за разноцветными машинами, стоящими в соседнем ряду. Нажимаю на кнопку магнитолы и из динамиков, расположенных на дверях, начинает играть музыка. Пальцами по рулю стучу, немного нервничая, ведь даже это не помогло развеселить парня, но прислушавшись, я услышал тихую подпевку со стороны Антона. Я улыбнулся, смотря на него. Он же повернулся, смотря на меня. Сейчас он сидит так близко, что рукой прикоснуться можно. Светлые волосы спадают на глаза, а на затылке они взъерошены. Белая рубашка, которая ему так к лицу, теперь застёгнута, а на плечах красуется чёрный пиджак и на коленях лежит тёмный кожаный клатч. От него безумно вкусно пахнет и этот запах меня с ума сводит. Парень улыбается мне в ответ, не прекращая петь под иностранную песню, а когда слова заканчиваются, идёт спокойная мелодия, под которую он глаза прикрывает и губу кусает. Мы заворачиваем на повороте, паркуясь на пустой выделенной зоне. На улице уже темнеет: солнце заходит за горизонт, даря оранжевый закат, а фонари начинают тускло гореть, слегка освещая дорогу. Заведение подсвечено тёплым светом, работая и принимая гостей круглосуточно. В кафе нас встречает парень, держащий в руках тёмный рабочий фартук. Небольшого роста и с тёмным цветом волос. Рукопожатием здоровается с Антоном, а затем вручает ему тот самый фартук. Снимает очки, протирая краем полосатой футболки и о чём-то охотно рассказывает, судя по всему, напарнику, а если точнее, сменщику. Парнишка покидает кофейню, а прежде чем скрыться за стеклянной дверью, кидает короткое прощание и обещает позвонить чуть позже. Антон заходит за стойку, завязывая сзади коричневый передник. Он копошится, гремит стеклянными чашками, а затем поворачивается, держа две кружечки горячего кофе. — Честно сказать, я никогда не пробовал латте с карамельным сиропом, — признаётся он, вручая мне одну чашку. — Я и сам, в общем-то, не особо давно попробовал. Долгая история, — отпиваю немного, обжигая язык. — Расскажете? — На съёмках как-то угостили, перед этим пролив на меня горячий напиток, — говорю я, — а затем решили вину загладить и пригласили на чашечку латте с карамельным сиропом. — По-моему слишком сладко, Вам так не кажется? — Я любитель сладкого, — смеюсь. — Так вот оно как, — он улыбается, не отводя от меня взгляда, — а как Вы относитесь к тому, чтобы я Вас угостил за счёт заведения? — За счёт заведения? — приподнимаю бровь, — с чего такая щедрость? — Это за бесплатную фотосессию, Арсений Сергеевич. — Почему ты со мной на «вы»? — задаю, наконец, вопрос, мучавший меня долгое время. — Потому что Вы, Арсений Сергеевич — мой клиент. Гость нашего заведения, — пожимает плечами. — Обращайся ко мне на «ты», а то я чувствую себя слишком старым, когда ты со мной на «вы». — Хорошо, Арсений Сер... — поправляет себя, — Арсений. — Вот и отлично, Антон, — кидаю мимолетный взгляд на наручные часы, — было очень приятно пообщаться и провести время, но мне пора. — Уже уходишь? — Мне остаться? Я смотрю на него, не отрывая глаз. Он смущается, отводит взгляд и щеки покрываются стыдливым румянцем. Кофе в наших чашках выпито, и я ставлю свою пустую кружку на стеклянную стойку. Антон глаза опускает, будто виновато. А затем наконец отвечает: — Да, — шумно выдыхает. — Тогда приготовь что-нибудь на свой вкус, — устраиваясь поудобнее, говорю я. Он улыбается, зачесывая волосы назад. Отворачивается к кофемашине, гремя грязной посудой. Берёт в руки только-только открытый пакет с зерновым кофе и пересыпает в ёмкость. Достаёт и заливает слегка холодное молоко, стоявшее в холодильнике. В нос отдаёт яркий запах корицы и чего-то пряного и я, будто, окунаюсь в холодную зиму. Через пару минут он вручает мне миниатюрную чашечку. Вытирает руки об фартук и следит за моей реакцией. Я же отпиваю немного, оценивая вкус. — Это пряничный раф с нотками корицы, — произносит он. -Звучит красиво, — прикасаюсь губами к краям чашечки, отпивая горячий напиток, — На вкус тоже ничего, если честно, — улыбаюсь я, — буду скучать по твоему латте. Оно было лучшим, Тош. — Почему было? Что-то случилось? У тебя проблемы? Ты куда-то собираешься? — испуганно тараторит он. — Тихо-тихо, — смеюсь, — завтра в обед я улетаю в Соединённые Штаты Америки. Меня пригласили на съёмки популярного журнала. Точнее, снимать буду я, а не меня. — Арс, это..— выдерживает небольшую паузу, — это нереально круто! Боже, работать в Америке, это же так..у меня просто слов нет! — Да, — улыбаюсь, — знаю, но... Меня перебивает звенящий в кармане телефон. На экране фотография подруги, а сверху высвечивается «Оксана». Я вызов принимаю, показывая жестом Антону, чтобы он немного подождал и этот звонок очень важен. Он же кивает и скрывается в комнате для персонала.

***

Колокольчики звонко прозвенели, уведомляя о чьём-то визите. Обернувшись, я заметил высокую девушку в тёмных очках и красном платье, которое слегка прикрывает бёдра, а Антон, выйдя в зал, осматривает её с ног до головы, а затем на меня взгляд переводит. — Антон, я и вправду был рад пообщаться. Не буду тебя отвлекать от работы, — говорю я, доставая пару купюр из кожаного кошелька и кладя их на стойку. — Заедешь завтра? — будто настаивая, спрашивает парень. — Обязательно. До завтра. — До встречи, — дарит улыбку на прощание. И я скрываюсь за дверьми кофейни, звеня, возможно в последний раз, звенящими колоколами.