Демьен

122

      Подложив руки под голову, Линда лежала на боку и вслушивалась в бесконечный шум моря.       Дом был пуст. Она не могла вспомнить, когда он был таким безлюдным и одиноким. Дом был пуст, и ей впервые за все эти дни не хотелось срываться и мчаться на байке неизвестно куда.       Ей больше не хотелось пить, не хотелось стучать на ударных до боли в руках и лодыжках.       Время клонилось к вечеру. Она лежала и лежала в постели весь день. Смотрела не моргая в сторону окна и поражалась тотальному штилю на душе.       Джеки улетела накануне вечером, сутки назад, но их ночной разговор, состоявшийся после телефонной беседы с Эверардом, до сих пор крутился в голове.       В ту ночь они лежали здесь, в темноте, и Линда не могла уснуть. Она уже размышляла, как бы беззвучно спуститься в студию, когда почувствовала ласкающее прикосновение ладони к шее.       — Хотела бы ещё раз сделать это с ним? — прошептала Жаклин едва слышно.       Линда перевернулась на спину, молча уставившись в потолок. Она не понимала, о ком та говорит. (О-о-о, она прекрасно это понимала!..)       — Не знаю, — произнесла Линда тихо. — Не хочу об этом думать.       Ночь струилась вензелями, и сердце предательски стучало в груди. Линда устало закрыла глаза. Сумрак, туманный и волнующий, просачивался сквозь веки забытыми снами. Рука Жаклин умело сжимала её грудь, теребя сосок, заставляя сердце биться чаще.       — А чего тебе хочется? — прошептала Джеки, придвигаясь ближе, кладя голову ей на плечо. Рука змеёй скользнула по животу и между ног, сгущая сумрак ночи.       Линда улыбнулась.       — Хочу сесть на байк и уехать куда-нибудь далеко-далеко, чтобы не пришлось возвращаться. Нестись навстречу ветру… Мне не хватает сумасшествия, не хватает опасности.       — А знаешь… я понимаю тебя, — Жаклин забралась на неё, прижимая к постели гибким телом. Секунды сочились тягучими каплями. Линда медитативно скользила ладонями по её спине и ягодицам. Давление округлых грудей наполняло сердце волнующей нежностью. Так близко, так искушающе и так невинно. Почему секс с женщиной всегда казался ей таким непорочным, насколько бы отчаянно они друг друга ни любили?..       — Год назад я испытывала что-то похожее, — прошептала Джеки, но Линда не дала ей договорить, приподняв голову и поймав губами её рот. Долгий волнующий поцелуй. Бёдра Жаклин раскрывались поверх её бёдер, и Линде казалось, что она может пить её нектар бесконечно, не сходя с ума, не изводясь в горячке. Но голова кружилась, и ночной полумрак казался удушающе прекрасным, как прикосновения прохладных пальцев Жаклин к скулам и губам.       — Знаешь, у нас вся ночь впереди, — прошептала Линда. В словах звучала сексуальная угроза, и она знала, что так оно и есть. Знала, что ночь эта будет долгой. Чувствовала, как съезжает с тормозов и как становится на всё плевать. Она не отпустит Жаклин в Нью-Йорк так просто.       — О чём ты говорила? — спросила Линда хрипло.       — Я говорила, что год назад со мной было что-то похожее, — Джеки провела пальцем по её щеке. — Я не понимала, что со мной происходит, или просто боялась себе в этом признаться.       Она помолчала, словно пытаясь подобрать слова.       — Я выходила на улицу и искала приключения, — её шёпот был интимным, как будто кроме них в этом огромном и пустом доме мог быть кто-то ещё.       — Я не могла понять, чего мне не хватает, — продолжала Жаклин, — и один раз отдалась незнакомцу прямо на улице…       Линда опешила, внимательно рассматривая её лицо в темноте.       — Я никогда его до этого не видела… и, слава богу, никогда не встречала после. Потом я была в шоке сама от себя и никак не могла понять, что на меня нашло. Я так старалась всё это забыть, что мне даже стало казаться, будто ничего не было, — Джеки фыркнула со смеху, прижимаясь носом к её щеке.       — Ты сумасшедшая! У меня даже подобной идеи никогда не возникало, — ошеломлённо выдохнула Линда. — Зачем ты это сделала?       — Не знаю, — искушающе прошептала Джеки ей на ухо. — Я не знаю… Мне словно хотелось переступить какую-то черту, чтобы лучше понять саму себя. Но этим я ничего не добилась. Иногда мне хочется рассказать Эверарду. Наверное, тогда я во всём бы разобралась. Но мне страшно… Хотя он всегда нас с Францем понимал. Ну, ты знаешь, о чём я, — Жаклин примирительно поцеловала её в щёку.       — А Франц знает? — всё ещё пытаясь переварить услышанное, Линда смотрела в темноту.       — Да… я ему сразу рассказала.       — И что он сказал? — Линда перевернулась вместе с Жаклин, подкладывая руку ей под голову и внимательно глядя в глаза.       — Он сказал, что понимает меня, — усмехнулась Джеки многозначительно. — Даже не знаю, что он имел в виду.       Линда с улыбкой потеребила колечко в её соске.       — Может, Эверард тоже поймёт?       — Я так скучаю по нему, — протянула Джеки. — Иногда так хочется вернуться в детство… Как сейчас, помню его старый мотоцикл, косуху и кучу непонятных друзей-байкеров. Когда мы с Францем стали подростками, он уже ходил в костюме. И стал очень занят лет так с сорока…       — Или просто у вас появились новые интересы и новые друзья.       — Может быть, — Джеки со вздохом обняла её, привлекая к себе. — Так соскучилась!.. Но уже так скоро увижусь с ним! — в её голосе звучало ликование. — Полетели со мной в Нью-Йорк!       Линда со вздохом прижалась губами к её виску. — Я бы хотела, но здесь мне будет спокойнее.       Они помолчали, обнимаясь.       — Обещай мне, что больше никогда не будешь спать с незнакомцами, — строго произнесла Линда.       — Обещаю, — Джеки поцеловала её, опрокидывая на спину. — А ты поклянись, что больше никогда не сядешь на мотоцикл пьяная!       …Сейчас, лёжа в своей спальне, Линда вновь вспоминала их ночные обещания. Тишина казалась звенящей.       Неожиданно зазвонил домофон. Линда настороженно села и развернула голограмму — за воротами стоял Себастьян.       — Слава богу, это ты.       — А кого ты ещё ожидала?       — Я думала, Мануэла вернулась из отпуска, — Линда дистанционно открыла ему ворота и вышла из спальни. Голограмма следовала за ней вниз по лестнице, демонстрируя хмурое и помятое лицо Себастьяна.       — Ты уже боишься свою домработницу? Это что-то новое, — гитарист шёл к двери.       — Вот только её бухтения мне не хватает… и так голова болит, — спустившись, Линда отключила связь и открыла двери.       Скрестив руки на груди, она с улыбкой наблюдала, как Себастьян идёт, чуть ссутулившись. Светлые патлы, стянутые на затылке, выглядели нерасчесанными, и весь он был подозрительно всклокоченным и нервным.       — Привет, — Себ крепко обнял её. — Где эта чертовка?       Линда с усмешкой посторонилась в дверях, впуская его в дом.       — Что-то ты паршиво выглядишь. У меня ни дня без спиртного не обходится, а выгляжу я лучше тебя. Что за дерьмо у тебя на лице?       — О чём ты? — Себастьян схватился за подбородок.       — Побрился бы, что ли… Кофе будешь? Ты вообще завтракал?       — Завтракал? — со смехом переспросил он, следуя за ней на кухню. — Уже почти вечер.       Наблюдая, как Себ снимает косуху и устраивается за столом, Линда заправила кофемашину.       — Может, всё же побреешься и переоденешься? А то мне больно на тебя смотреть.       — Одолжишь мне вещи Франца? А то я нифига не захватил.       — Насчёт вещей Франца не знаю… — Линда налила кофе и села напротив. — А из своего запросто могу что-нибудь подобрать.       — Ну ты и коза!       Линда, смеясь, полегла на стол.       — Ты ко мне прямо с самолёта? — спросила она, успокоившись. — Чем я удостоена такой чести?       Себастьян уныло пил, не поднимая глаз. Линда рассматривала его, хитро прищурившись. Так и не дождавшись откровений, она глотнула кофе и потянула гитариста за руку.       — Идём.       В комнате для гостей Себастьян нашёл зубную щётку и одноразовую бритву. Намазав лицо пеной, он посмотрел на себя в зеркало и не смог сдержать усмешку.       Когда после душа он закутался в свежий халат и спустился, его уже ждал полноценный ужин.       — А знаешь, несмотря на свои деспотические замашки, ты можешь быть очень милой.       Ужинали они молча, с жадностью уничтожая оставленные Мануэлой припасы. Себастьян периодически поглядывал в холл.       — Ещё кого-то ждёшь?       — А где…? — начал он и запнулся.       — Чертовка? — усмехнулась Линда. — Это из-за неё ты так резво прискакал?       Себастьян дул на еду, не поднимая глаз.       — Что у тебя случилось? — отложив вилку, Линда широко улыбнулась, подначивая его рассказать.       Себ шумно выдохнул и провёл руками по лицу. — Даже не знаю, с чего начать… А всё же, где Джеки?       — Вчера посадила её на самолёт. Пиво будешь?       — Давай… И куда это она?       — В Нью-Йорк, разумеется, — Линда достала из холодильника две бутылки.       — Нифига она туда не полетела, — Себастьян открыл пиво и шумно глотнул.       — В смысле?       — Нет, может, потом и полетела. Но сначала она наведалась ко мне.       Линда удивлённо подняла брови, отпивая с горлышка.       — Даже не знаю, хорошо ли рассказывать одной девушке про секс с другой, — Себастьян хитро посмотрел на неё, подперев подбородок рукой.       — С каких это пор я стала для тебя девушкой?       — Я не теряю надежду, — заржал Себ, ударяя её под столом ступнёй. — Может, у нас что-нибудь ещё будет, а?       — Забудь, — хмыкнула Линда, убирая ноги под стул. — Так значит, Джеки успела тебя трахнуть по пути в Нью-Йорк?       — Прикинь!.. Она меня вообще врасплох застала. Заявилась средь бела дня… И прямо вот так, с порога! А если бы у меня Ева была? — он уткнулся в сложенные ладони, шумно выдыхая. — И знаешь, что на ней было?       Линда сделала глоток, лукаво улыбаясь. Ева была новой девушкой Себастьяна, они встречались всего пару месяцев, но во всём этом уже сквозила какая-то претензия на серьёзность.       — Это было так… — гитарист смотрел на неё, словно горел желанием поделиться пикантными подробностями, но не решался.       — Ты вновь влюблён? — спросила Линда, берясь за вилку.       — Не знаю, — Себастьян всё быстрее дёргал ногой под столом. — Не знаю, что со мной. Но после её ухода я сорвался и ломанулся сюда.       — А что Ева?       — Да хуй с ней… Смотри, — нырнув в карман халата, он достал маленькую бархатную коробочку и неожиданно продемонстрировал ей кольцо с бриллиантом. — Купил по дороге сюда.       — О нет… — протянула Линда.       — Что? — удивился Себ.       — Я уже шесть лет как замужем. Забыл?       — Ну ты, блин… — Себастьян с широкой улыбкой смотрел, как она задыхается от смеха.       — Это для Евы? — глотнув пива и успокоившись, уточнила Линда.       — Для Жаклин.       — Она же, вроде как, отшила тебя.       — Я помню, — Себастьян со вздохом засунул кольцо в карман.       — О-о, глупенький… — Линда пересела к нему, успокаивающе гладя по плечу.       — Хочу ещё раз попытать счастья, — произнёс он тихо. — Думаю двинуть за ней в Нью-Йорк.       — Не-а. Не-ет, — покрутила головой Линда. — Не двигай за ней! Она ведь опять тебя отошьёт.       — Я слышал, девушкам нравятся кольца, — усмехнулся Себастьян.       — Смотря каким и смотря какие, — Линда задумчиво глотнула пиво. — Я бы ни за что не вышла замуж.       — Но вышла же!       — Да, но я вышла за Франца.       — А чем я хуже?       — Да ничем, — пожала она плечами.       — Но меня-то ты отшила!       — Ну знаешь…       — Боже, ну почему мне так не везёт с девчонками?! — Себ комично воздел руки к потолку.       — Переходи на мальчишек… Шучу-шучу! Да ладно, девчонки на тебе пачками виснут! По трое сразу.       — Но те, которые по-настоящему нравятся, отшивают! И всё же я поеду к ней…       — Не-а. Не поедешь, — Линда со смехом покрутила головой. — Нет, возможно, Жаклин не против снова закрутить с тобой роман… Но если вытащишь кольцо, опять будешь дураком. Так что не двигай за ней. Лучше давай музыкой займёмся.              Вечером следующего дня Линда лежала на крепком плече Себастьяна, и запах его пота странно успокаивал её, обнадёживал. Они вызвонили ребят и вчетвером закрылись в студии. Ждали Винсента, вновь вспоминали о случае с париком и платьем, опять подкалывали Арни. В ответ тот только ухмылялся, расслабленно наигрывая на гитаре.       Впервые с момента отъезда Франца Линда чувствовала себя по-настоящему спокойной. И это позабытое ощущение было до того прекрасным, что хотелось плакать. Почти вся её банда была в сборе. Они сидели на мягком полу студии, травили байки о прошедшем отдыхе, неспешно пили и курили, обсуждали новый альбом, но работать никто не рвался.       — Мы с Арни видели твои свежие фотки в Сети, — поглядывая на неё, произнёс Тайлер.       Линда улыбнулась. — Надеюсь, папарацци засекли меня голой под душем?       — Нет, какой-то чувак заснял тебя на байке, когда ты превышала скорость, — Тайлер осклабился, переглядываясь с Арни.       — Ты совсем сдурела, — согласился басист. — Лихачишь без шлема…       — Тц!.. Ты не так играешь! — Себастьян отобрал у него свою гитару, чем опять насмешил Линду.       — А мы все твои вкусняшки доели? — спросил Тайлер, комкая пустой пакет.       Линда нехотя поднялась с пола. — Чувствую, всё же придётся вызывать Мануэлу.       Себастьян коротко рассмеялся, понимающе кивая.       Оставив стакан, Линда вышла за дверь и вздрогнула от неожиданности. В кресле сидел Эверард. Секунду его силуэт в дальнем углу зала казался ей галлюцинацией.       — Хреновая у тебя сигнализация, — произнёс он, и полумрак наполнился предательским томлением.       — Как ты сюда попал?! — выдохнула Линда, всё ещё не веря своим глазам.       — Заехал по пути из Лондона в Нью-Йорк, — Эверард включил ночник и поднялся ей навстречу.       — По пути?! — засмеялась Линда.       Ей хотелось броситься ему на шею, но в ногах ощущалась коварная дрожь, и в груди было слишком горячо для дружеских объятий. Линда остановилась в двух шагах, поправляя сползший с плеча джемпер мужа. Тёмные глаза Эверарда были полны знакомой глубины и иронии, от которой так отчаянно обмирало сердце. «Я скучала. Спасибо, что приехал!» — хотелось ей сказать, но что-то мешало.       — Выпьешь чего-нибудь?       — Спасибо, я ненадолго.       — Что-то случилось?       — Просто хотел посмотреть, как ты.       Из студии доносились звуки гитары и болтовня ничего не подозревавших членов её банды. А они вдвоём стояли, прислонившись к стеклянной двери на задний двор, и изучали друг друга одинаково внимательными глазами. Линда вспомнила, как ревела лет пятнадцать назад, узнав о существовании Джулии. Каким смешным это казалось теперь. Больше не было неуёмных эмоций юности, но тишина наполнялась оттенками, нюансами и полутонами. Нет, с возрастом всё становится куда глубже.       — Ты в порядке? — спросил он неожиданно глухо.       — Лучше бы мы оставались друзьями…       Эверард усмехнулся. — У меня всю жизнь было хреново с дружбой. Ты же знаешь.       — У меня тоже. Но как видишь, справляюсь, — Линда шутливо махнула в сторону студии.       — Коллеги — совсем другое дело, — в глазах Эверарда мерцал свет. Линде казалось, что они становятся всё больше и всё ближе.       — Иди сюда, — Эверард с улыбкой притянул её к себе и сжал в объятиях, отрывая от пола.       Линда тихо рассмеялась. Сердце восторженно билось о рёбра, и простая детская радость затапливала горячими лучами. Она щурилась от счастья, чувствуя, как рушатся невидимые стены. Он обнимал её слишком крепко для желания и слишком бережно для страсти. Руки тесно сжимали грудную клетку, но лишь теперь стало легче дышать.       — У меня для тебя подарок, — опустив её на пол, Эверард нырнул рукой во внутренний карман пиджака.       — Что это? — Линда с интересом заглянула в пухлый исписанный блокнот. — О боже… Твои стихи! Мне?!       — Может, используешь что-нибудь в новом альбоме. Мне будет приятно, — усмехнулся Эверард. — А вот путешествие по норвежскому лесу.       Он положил поверх блокнота капсулу «Фантазиса» в стильной упаковке, сулящей дивный лесной воздух и незабываемые приключения в зелёных зарослях.       — То самое невиданное чудо? Ситтер нужен?       — Нет, можешь спокойно принимать его одна. Только когда выпьешь, сразу ложись в постель и не ходи по дому. Внутри есть инструкция, во всём разберёшься.       — Спасибо. Может, троллей повстречаю…       — Расскажешь потом о впечатлениях, — Эверард привлёк её к себе, целуя в лоб. — Мне пора. Не провожай.       — Надо же посмотреть, как ты сюда пробрался!       — Вот чёрт… придётся идти через ворота.       — Ладно! Иди, как хочешь…       Они оба вновь задыхались от смеха.              Словно околдованный, Демьен дни напролёт думал о сексе. Просыпаясь, разговаривая с Джулией по телефону, возвращаясь из театра домой. Удушающий сладкий морок не покидал его даже во время выступлений. Он считал дни до возвращения Эверарда. Дни давно перевалили за два обещанных. И с каждым из них росло его нетерпение.       В воскресенье, сидя перед зеркалом в гримёрке, он уплывал в воспоминания. В раскрытых дверях Фрэнк разговаривал с костюмером. Обсуждали сборы, наполняемость залов и рентабельность спектакля.       — …да и зрителей всё меньше, — говорила Стефания, поправляя костюм Фрэнка.       Демьен заострил внимание, прислушиваясь.       — Вот увидишь, — ответил тот. — Ещё максимум недели две — и нас распустят… Ладно, мой выход.       — Я не понял, — Демьен развернулся в кресле, с тревогой глядя на костюмера. — О чём он говорит? У нас же контракт на три месяца! Я что, скоро стану безработным?!       Стефания улыбнулась, подходя.       — Ты — едва ли. Ангел не даст такому таланту прозябать в безвестности, — обняв его со спины, она прижалась к его щеке, щекоча своими рыжими кудрями.       Никого другого эта женщина не позволяла себе тискать, но к нему явно питала слабость. Её объятия были невинными, тёплыми, почти материнскими, и Демьен смирился.       — Пока в зале будут зрители, ни один дурак не закроет проект. Так что не переживай… Ангел сделает всё, чтобы ты ещё здесь задержался. А вместе с тобой и все мы, — она поцеловала его в щёку и поднялась.       Демьен удивлённо смотрел на неё в зеркало. — О ком ты говоришь?       — О мистере Линте, твоём опекуне, — словно само собой разумеется, ответила Стефания.       Глаза Демьена изумлённо расширились. — Почему ты зовешь его «ангелом»?       — Так он и есть наш ангел! Ангел Бродвея, — уточнила она, видя непонимание в его взгляде. — Ты разве не знал? Он выбрал пьесу, нанял режиссёра, актёров, арендовал театр на сезон, — костюмер рассмеялась, видя его шок. — Оплатил реквизит, костюмы, декорации… Я думала, ты знаешь.       Демьен поражённо смотрел на неё, не в силах закрыть рот. Он вспоминал, как просил любовника не вмешиваться в его карьеру, не помогать, не продвигать, и щёки полыхали от стыда. Так значит, это Эверард всё устроил?! Даже выбрал режиссёра и актёров?! И ничего ему не сказал?..       Демьен сконфуженно отвернулся к зеркалу, быстро припудривая полыхающие скулы.       — Я не знал, — выдавил он.       — Скоро твой выход, — Стефания со вздохом подержала его за плечо и вышла в коридор.       Демьен вспоминал загадочную усмешку Эверарда и не знал, куда теперь деться. Может, сделать вид, что ничего не знает? Но он не сможет притворяться… не сможет. Неужели всё это — ради него?       Но почему тогда Эверард предложил два сценария на выбор? Неужели он был причастен и ко второй постановке?       Демьен с гневом накинул бархатный плащ на плечи и вышел в коридор. Техники уже готовили ванну. Амелия стояла за кулисами в ожидании своего выхода и с интересом следила за происходящим на сцене.       — Хочешь? — спросила она, протягивая ему руку. Демьен опустил взгляд на её оттопыренный мизинец и изумлённо отпрянул. Длинный ноготь был полон кокаина, а в огромных глазах девушки плескалось невинное озорство.       — Нет. Я… я не по этой части, — ответил он угрюмо.       — Как хочешь, — она пожала плечами, втягивая наркотик носом. — Неплохо расслабляет.              — Ты знал, что Амелия наркоманка?! — свистел он шёпотом в гарнитуру, возвращаясь домой после спектакля.       — Твоя коллега по труппе?       — Не делай вид, что не знаешь, о ком я говорю! — закричал Демьен. — Это ты всё устроил: арендовал театр, нашёл режиссёра и даже актёров! Можешь больше не врать! Я всё знаю!       Эверард усмехнулся. — Рад за тебя.       — Ты знаком с этой Амелией?! Почему она знает, что мы встречаемся?! Она нюхает кокаин и мне сегодня предлагала! Кого ты нанял?!       — Успокойся. Она мне не дочь и не любовница. И плевать, что она делает. Закончится контракт — и попрощаемся.       — Ты!.. — задыхаясь от ярости, выдохнул Демьен. — Ты всё устроил и даже не сказал мне! Зачем ты это сделал?! — он едва не плакал от обиды. — Я же просил не помогать мне!!!       — Хорошо, больше не буду. Только не вздумай уволиться: у тебя контракт на три месяца, из них ты отработал только половину.       — Да какая тебе разница! — Демьен с трудом дышал от переполнявших его эмоций, от горечи и невысказанных слов любви. Слёзы уже текли по щекам. — Ты же даже прибыли с этого долбаного спектакля не получаешь! Ты же платишь им всем со своих денег!..       — Мне какая разница?! — Эверард захохотал. — Малыш, ты не перестаёшь меня удивлять.       — И я не собирался увольняться! Понял?!       — Я рад, — с усмешкой ответил Эверард.       — Катись куда подальше вместе со своей грёбаной помощью!       На том конце повисло глухое молчание. Демьен кусал губы, всхлипывая и сжимая руль. Слёзы застилали обзор, машину заметно потряхивало от перепадов напряжения в силовых линиях, сердце заполошно колотилось. Он в панике прислушивался к тишине в телефоне. Весь этот чёртов разговор зашёл совсем не туда!       — Ты действительно этого хочешь? — мрачно спросил Эверард.       — Нет… — Демьен зашёлся рыданиями и снизил скорость. — Прости меня!.. Я люблю тебя! И я совсем не это имел в виду!       — Как и всегда, — так же мрачно ответил Эверард.       — Когда ты приедешь?       — Я уже приехал.       Демьен резко свернул на встречную, лавируя в потоке машин и только чудом ни в кого не врезаясь.       — Я сейчас подъеду! Ты в офисе?!       — Ты за рулём?!.. Перезвони, когда будешь дома.       — Я уже еду к тебе!       — Я не в офисе, малыш… Увидимся завтра.       — Не в офисе? — насторожился Демьен. — А где? Почему завтра?       Эверард засмеялся с неожиданным теплом. — Ты уже успел накрутить себя? Не переживай, у меня деловая встреча.       Демьен с тоской вслушивался в его голос. Желание скапливалось в животе грозовыми тучами.       — Я всё же подъеду… — прошептал он бесцветно. — Где ты сейчас?       — Я люблю тебя, — с улыбкой ответил Эверард. — Побереги силы до завтра.