И мы будем гореть

Чонгук удобно устраивается на старом диванчике, закидывая ноги на подлокотник. Он лениво листает какой-то журнальчик, притащенный Хосоком. Листы старые, по бокам порванные, а шрифт кое-где нечёткий. Вещичка годная и нужная, когда туго с дрочкой. Содержание-то журнальчика интересное: на страницах пышногрудые красотки с огромными, как Тэхеновская голова, жопами и ярко-красными губами. В каких только позах они не представлены и на каких локациях. – Где ты достал это дерьмо? Чонгук хохочет, кусая обветренные губы. Женщины, с одной стороны, милые, а с другой пиздецки страшные. Хосок, видно, таких телок любит. Своеобразных и опытных, не иначе. – Это я у деда нашел, прикинь? Этому артефакту около сорока лет, поэтому аккуратней с ним, а. Хосок ревниво выхватывает журнал из рук, целуя прямо в открытый пошло рот женщины на обложке и прижимая к груди, будто убежит. Ну или на крайняк Чонгук заберет. Дверь гаража неприятно скрипит, впуская свежий воздух и Намджуна. Тот широко улыбается, летит прямо на Хосока. Чон вскрикивает, роняя журнал. Он пихает Кима, отталкивая от себя, и они вдвоем, как в самой шикарной порнухе, которую представлял Хосок с телкой с обложки журнала, падают возле ног Чонгука. Чон хрюкает, ржет как черт над ними. – Че такой возбужденный приперся сюда, придурок? Хосок выползает из-под тяжелого Намджуна, стряхивая с журнала пыль и грязь. Воркует над ним как мамка перед ребёнком, сталкивая ноги развалившегося Чонгука с подлокотника. – Дело есть охуенное, – Намджун садится рядом с ними, сверкая глазами. – Ну. – Джейби вчера позвонил, говорит дело на миллион, ебать. Он ещё пьяный, спрашивает про Чиху. Думаю, че за шлюха, а это оказывается собака, прикиньте! Чонгук протяжно стонет, прикрывая глаза. Намджун любитель поболтать, перетереть откровенную хрень, может, поэтому они с Тэхеном теперь подружки-бабки. – К делу переходи, я не Тэхен, бля. – Ну так че, у этой Чиху есть хозяин, – Намджун, как будто оглох, ничего не слышит, орет похлеще базарной бабы, – и этот хозяин при деньгах, падла! Он вечером приедет сюда на какие-то разборки возле клуба. – Где все трахаются? – Ага. Объясняю вкратце: Джейби в кругах наших поднялся нехило, планирует и бизнесом заниматься. Он пригоняет ночью тачку, мы её перекрашиваем, меняем номера. Джейби достаёт на неё документы и страховку, а на утро продает. – Че с бабками? – Сказал, что хватит. – Как-то скользко. У нас разные понятия стоимости, – Хосок отворачивается, кусая губы. – В багажнике лежат номера и краска. – Я в деле. Чонгук рывком поднимается с места, утягивая Нама. Тот лыбится, отбивая подставленный кулак. И только Хосок мнется, смотря на голую тёлочку.

***

Тэхен чувствует себя человеком-пауком, когда вылезает с окна со второго этажа. Он перекидывает одну ногу, еле ощущая ею землю. Отталкивается, скидывая другую и летя прямо на траву задницей. Немного не рассчитал, ну в следущий раз. Тэхен шикает, потирая больное место. Он уверен, когда Чон узнаёт про синяк, будет долго смеяться и издеваться, а над больными между прочим нельзя. У него травма. Ким слушает шорохи в ночной тиши, надеясь, что мама не проснулась и не испугалась. Мало ли, однажды она полицию вызвала, думая, что воры, а тут Тэхен под забором, бедняжка встать не может. Он удобно перехватывает рюкзак с излюбленными новыми баллончиками, на которые копил долго и упорно. Чонгук разрешил покрыть стену его гаража, так что Тэхен торпедой подрывается, тихо щелкая калиткой. Ким останавливается возле единственного горящего фонаря, завязывая шнурки. Он лениво завязывает их, поглядывая на грязные кеды, матерится, вечно забывая отмыть их. Тэхен вглядывается вперед, поднимаясь. Кажется, или что-то бежит прямо на него? Щенок какой-то. Животное замирает в метре от него, мигая глазами. Язык у него вынут, видно, устал. Тэхен подходит к нему, проводя ладонью по гладкой шерстке на голове. Пёс урчит, мотая смешно хвостом туда-сюда. – Ты чего, дурак, один тут? Ким тискает его, дергает мягко за ушки. Щенок прыгает на него, подставляясь под мягкие руки. За ним бежит, когда Тэхен продолжает идти, опомнившись.

***

– Чонгук! Мы теперь официально семья, я принёс нашего ребёнка. Первое, что слышит Чонгук, стоит двери гаража неприятно скрипнуть. Он оборачивается на шум, видя, как к нему радостно бежит щенок, а за ним счастливый Тэхен. Ким хихикает, не сразу замечая Джуна и ещё какого-то парня. – Я помешал? – Неловко мнется, подходя к ним. – Нет. Чонгук тянет его на себя, кивая Джейби. – Приеду завтра вечером. Ли улыбается некрасивой клыкастой улыбкой, уходя. – Про какого ребенка речь идет? Чонгук пихает Намджуна за краской, окольцовывая талию Тэхена. Он думает, что стоит быстренько отправить Кима рисовать, иначе придется слушать последние слухи двух подружек. Привет, головная боль! – Про этого, – Тэхен пальцем показывает на щенка, удобно разместившегося на диване. – Ты украл щенка? – Нет, он бездомный. Чонгук отпускает удивленного Тэхена, под шумок подходит к щенку, осматривая и тыкая в мордочку. Тот тявкает, кусая за палец. – Он чей-то? – Теперь наш. Остался богатенький парнишка без тачки и щенка. В гараже витает сигаретный дым, горит дешёвая неоновая подсветка, в которой половина лампочек перегорела, читает рэп Эминем. Тэхен пьет притащенное пиво Джуном, посматривая на Чонгука. Тот перекрывает противный жёлтый на синий, время от времени стирая пот со лба. В гараже душно, голова чуть кружится от пива, а тут Чон такой горячий и красивый в слабом освещении. Он стянул футболку, так что неон приятно подчеркивает его черные татуировки, пресс и бицепсы. Тэхен облизывает губы, подавляя в себе желание слизать капельку пота с груди. Ему в ухо что-то говорит Джун, что-то увлекательно, но Тэхен слушает в пол уха. – Кто придумал щенка называть в честь проститутки? Чонгук громко басит, недовольно поглядывая на парочку. Не успел Тэхен уйти рисовать, вот и сидят мазолят глаза и уши. – Не проститутки, а в честь своей девушки! – Вы про что? Тэхен будто выныривает ото сна, лениво подтягиваясь. Непонятно, почему Чон психует, а Нам с ним спорит. И где вообще его ребёнок, а? – Про него, ебать. Чонгук поднимает на руки щенка, отдавая Тэхену. Тот скулит, елозя, а потом успокаивается и засыпает. Ну настоящий спиногрыз. Тапкогрыз. – А как зовут девушку? – Чиху. Тэхен смеется громко и заливисто, не замечая осуждающего взгляда Намджуна.

***

Чонгук обессиленно падает рядом с засыпающим Тэхеном, укладывая голову ему на плечо. Ким решил дождаться его, не пошел домой, а теперь клюет носом, зевая. – Ты закончил? – Осталось лишь дождаться высыхания краски. Тэхен тяжело вздыхает, протягивая тонкие пальцы к шее Чона. Он легонько душит, кусая за нижнюю губу. – Намджун позаботится об этом, отвезу тебя домой. – А наш ребёнок? – Пусть живёт здесь и охраняет гараж, хорошо? Чонгук поднимает Тэхена на руки, относя в машину. До утра остался один жалкий час, а небо уже окрасилось в нежный оранжевый. Уже не видно звезд, уже видны первые лучи солнца. Оно отражается в любимых глазах, играясь. Чонгук улыбается уголками губ, наслаждаясь своим личным солнцем. И как же хорошо, что об этом никто не знает...