Good Morning, папа!

       Месяц для Альберта пролетел практически незаметно. Сосредоточиться на уроках было невозможно. Чем ближе приближался конец ноября, тем сильнее он начинал нервничать. Неизвестность пугала. Хуже всего ему казался взгляд матери, который с каждым днём становился всё жалостливее, словно она уже его похоронила. Неужели первое испытание настолько ужасно?           Сидя в Большом зале, он погрузился в странную отстранённость. Не реагировал ни на слова поддержки, ни на вопросы о самочувствии. С каждой минутой сердце начинало биться громче, быстрее и больнее, а живот словно скрутили в тугой жгут. Не было даже сил поднять ложку или посмотреть хоть на кого-нибудь.           Время неизбежно бежало вперёд. До первого испытания оставалось чуть меньше часа, когда рядом с ним приземлилась Кловер, схватив его за руку, чем не на шутку напугала, и вывела из транса самокопания и уверенности в собственном поражении.           — Что бы там ни было, — тихо начала Кловер, крепче сжимая ладонь брата. — Ты обязательно со всем справишься. И родители обязательно будут тобой гордиться. Никто не позволит тебе умереть.           — Спасибо, — выдавил из себя Принц, стараясь придать голосу хоть капельку уверенности.           — Не переживай! — тёплая и сильная рука упала на его плечо. — Если что, мы будем помнить тебя вечно!           — Тедди! — взвизгнула студентка Слизерина, вскакивая с места, понимая, что все её слова поддержки только что были смыты в унитаз.           — Ну хорошо, — выдохнул Люпин. — Помни, что у тебя в руках палочка и что твоя дьяволица-мамаша и ужасный господин подземелий выдернут тебя, как только почувствуют угрозу для твоей жизни.           Тактичное покашливание за спиной тут же сбило спесь с юного Люпина.           — Альберт, — раздался над головой стальной голос отца. — Нам пора. Твоя «дьяволица-мамаша» уже ждёт тебя с другими чемпионами.           Факультет Гриффиндор всегда славился своей честностью, благородством и храбростью. Но именно сейчас Альберту больше всего хотелось бросить всё и сбежать как можно дальше, где его бы никогда больше не нашли. Но отступать было поздно. Зажмурившись, он постарался отогнать свои страхи. Кубок выбрал его — значит, он несомненно достоин звания чемпиона.           Глубоко вздохнув и на три счёта выдохнув, Принц поднялся из-за стола, стараясь не смотреть в глаза отцу и всеми силами не показывать свой страх.           — Удачи, — шепнула Кловер, не сводя взгляда с брата.           Вместе с Северусом они покинули зал. Взгляд юноши всё же скользнул по фигуре отца. Он держался куда увереннее сына. Лицо его, как всегда, выражало абсолютно ничего. В голову пришла новая мысль. Было ли ему когда-нибудь так же страшно? Если да, то как он справлялся с этим?           — Было, — не оглядываясь, ответил Снейп на мысленный вопрос сына, едва они сошли по каменным ступеням в холодный ноябрьский полдень. — И не раз.           Вздрогнув, Альберт постарался заглушить свои мысли и вихрь вопросов. Казалось, брешь, которую Северус пробил в его сознании, зияла огромной дырой и являла мысли каждому встречному. Он так и не научился контролировать свой ум в идеале, как это делали отец или мама.           Дальнейшая дорога проходила в молчании, и это напрягало ещё сильнее. Неподалёку с громкими криками в предвкушении предстоящего зрелища шли другие студенты. Они направлялись к полю для квиддича, рядом с которым установили шатёр. Именно туда Снейп вёл сына.           С каждым шагом взгляд Альберта расфокусировался, а сознание будто уплывало далеко за пределы Хогвартса. И снова неуверенность в собственном успехе разливалась по телу, выворачивая внутренности наизнанку, а ноги едва удерживали — словно он погружался в болото собственной никчёмности.           — Не бойся, — наконец подал голос отец, останавливаясь у входа в шатёр и крепко сжимая плечо сына. — Даже если что-то пойдёт не так, мы всегда рядом.           Нахмурившись, Альберт поднял затуманенный взгляд на отца и кивнул.           — Сделай всё, что можешь. Плохого о тебе не подумают, — продолжал напутствия Северус. — Ты уже чемпион.           — Спасибо, — несколько безучастно произнёс Принц.           Отодвинув полог, Снейп пропустил сына вперёд и вошёл следом. Все уже были в сборе. В углу на низком деревянном стуле сидела Кларисс — бледная, словно полотно. На нежных чертах её лица застыл ужас, на лбу выступили капли пота. Над ней возвышалась мадам Максим, которая упрямо пыталась вселить в свою чемпионку уверенность. Григор Янчев буравил взглядом плотные тканевые стены шатра и напряжённо кивал после каждого слова профессора Тодорова.           Такая обстановка ничуть не успокаивала. Взгляд Альберта скользнул в сторону. Эрин ходила из угла в угол, явно нервничая. Заметив сына, она слегка улыбнулась и, заметно расслабившись, двинулась к нему. Принц попытался ответить тем же, с трудом двигая мышцами лица.           — Чудно! Чудно! — радостно воскликнул Бэгмен, отрываясь от разговора с МакГонагалл. — Все чемпионы в сборе! — приоткрыв полог, он готов был радостно захлопать в ладоши от переполнявшего его восторга. — И зрители почти собрались!           За тканевыми стенами шатра отчётливо слышался топот множества ног. Зрители шли, шутя, смеясь, возбуждённо переговариваясь.           — Самое время объяснить, что вас там ждёт! — ликовал Бэгмен. — Миссис Снейп, вы позволите? — приличия ради поинтересовался он.           Стараясь унять дрожь в теле, Эрин отпустила плечи сына и беглым взглядом скользнула по нему. Начальника Департамента магических игр распирало от возможности наконец рассказать, что ждёт чемпионов. Коротко кивнув, миссис Снейп отошла в сторону и запустила руку во внутренний карман мантии, доставая несколько золотых карточек.           — Каждого из вас ждёт индивидуальное задание! — вырвалось из уст Бэгмена. — Какое — определит жребий и ваша рука. Миссис Снейп позволит вам лично вытянуть карточку и объяснит цели выпавшего задания.           Тщательно перетасовав карты, Эрин вышла на середину шатра и разложила их веером, золотой рубашкой вверх.           — Леди, прошу вас! — объявил Бэгмен, жестом приглашая француженку выбрать карту.           Несмело Кларисс подошла ближе к миссис Снейп. Водя рукой над картами, она в один миг уцепилась пальцами за одну из них. Вытащив карту, она развернула её лицевой стороной, показывая голубой переливающийся цвет.           — Защита близкого человека, — произнесла Эрин, вновь складывая карты в колоду и перетасовывая.           — Кого? — нахмурилась мисс Ратте. — От кого?           — Вам это известно больше, чем мне, — ответила миссис Снейп, снова раскладывая карты.           В недоумении девушка отошла назад. Следующим подошёл Григор. Не церемонясь, он вытащил первую попавшуюся карточку. Перевернув её, та засияла зелёным.           — Задачи на логику, — подала голос Эрин. — Имейте в виду, что с каждым новым вопросом они будут усложняться. Готовьтесь к тому, что за неправильный ответ задание может измениться, — пояснила она, снова перетасовывая колоду.           Сощурившись, болгарин отступил назад, уступая место Альберту. Нервно сглотнув, Принц отдёргивал руку от одного конца к другому. Уцепившись за крайнюю левую карточку, он потянул её на себя. Перебарывая собственный страх, резко перевернул её, являя всем красный цвет.           Встревоженно переглянувшись, родители уже без слов подсказали ему, что выпавшее задание — худшее, что могло произойти.           — Проверка психологической устойчивости участника, — с трудом произнесла миссис Снейп, понимая, что теперь это такое же испытание и для неё.           — Ну вот! — воскликнул Бэгмен. — Задания ясны! Мистер Янчев, вы идёте первым! По свистку проходите на арену, ясно? Следом мисс Ратте! И наконец, мистер Принц!           Григор, молча кивнув, стряхнул с плеч напряжение и подошёл ближе к выходу.           — Как только поймёшь, что не справляешься, — тихо говорил Северус на ухо супруге, пока они шли к выходу. — Скажи. Я заменю тебя.           — Что ж! Нам пора! — отодвигая полог шатра, кричал Бэгмен. — Всем удачи! Не забудьте, по свистку!           Друг за другом волшебники покидали шатёр, оставляя чемпионов одних. Снаружи послышались учтивые аплодисменты, несколько вступительных слов от Министра и радостного Бэгмена. И наконец — первый свисток.           — Удачи на испытании, — прохрипел Григор, не оборачиваясь.           Ещё раз поведя плечами, он с силой отдёрнул полог и грузным шагом пошёл вперёд. Спустя минуту снаружи взревели зрители. Григор уже дошёл до арены. Зрители встречали его воем, криком и улюлюканьем. В один миг звуки снаружи стихли — остались только комментарии Бэгмена. Стараясь справиться с напряжением, Кларисс начала расхаживать по шатру, нервно потирая руки, и через каждые восемь шагов останавливалась, прислушиваясь к звукам на арене. Но кроме комментариев Бэгмена, бодрящих аплодисментов или испуганных выдохов зрителей ничего не было слышно.           Около получаса спустя оглушительный рёв возвестил, что Григор справился.           — Превосходно! — кричал Бэгмен. — Молодец! А сейчас оценки судей!           Результат не был оглашён — наверняка судьи показали оценки только трибунам. Вскоре вновь раздался свисток.           — Осталось двое! — провозгласил Бэгмен. — Мисс Ратте, прошу!           Кларисс дрожала с головы до ног. Взяв себя в руки, она с высоко поднятой головой подошла к выходу из шатра, сжимая палочку.           — Удачи, — шепнул Альберт, устраиваясь в углу.           Ответа не последовало. Альберт не знал, сколько провёл в одиночестве. Сердце колотилось с такой силой, будто готово было сломать рёбра, пальцы дрожали от страха, а мороз пробирал до костей, словно никакого укрытия не было вокруг.           Аплодисменты снаружи сотрясли морозный воздух. Кларисс завершила раунд, настала очередь Альберта. Он поднялся на ноги, которые едва его удерживали. От долгого сидения в неудобной позе ноги затекли — их словно пронзали тысячи иголок. Сделав шаг, он едва устоял. Смутно осознавая происходящее, он ждал, когда его вызовут. Раздался свисток. Ноги будто налились свинцом. Едва их переставляя, он добрался до выхода. Проход до квиддичного поля был невообразимо длинным — по крайней мере, так казалось Альберту. Страх накалился до последней точки.           Стоило ему выйти на свет, зрители встретили его громкими овациями. С трибун на него смотрели сотни лиц. Впереди — только дорога к залитой светом арене.           — Проходи, тебя уже ждут, — подтолкнула его Нимфадора. — Ничего не бойся! У тебя обязательно всё получится!           Арена представляла собой огромный стеклянный куб, зависший в десятке метров над землёй. Со всех сторон к нему были прикованы сотни взглядов.           Едва ступив на стеклянный пол, Альберт начал аккуратно ступать, боясь, что он треснет и разобьётся. Но спустя несколько шагов он убедился, что стекло чрезвычайно толстое. Дойдя до середины, он решил оглядеться. Стеклянные стены открывали обзор на всё поле и трибуны. Обернувшись назад, он пробежался глазами по судейской коллегии, которая учтиво ему аплодировала. Опустив взгляд чуть ниже, он заметил родителей. Мама сжимала большую каменную чашу, голубоватый свет обволакивал её руки и плечи. Едва шевеля губами, она словно читала мантру. Отец стоял чуть поодаль и тоже не поднимал взгляда. А когда решил всё же встретиться с сыном взглядом, оказалось слишком поздно. Стеклянные стены потемнели. Шум зрителей стих в ту же секунду.           «Звукоизолирующее заклинание», — догадался Альберт. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он отшатнулся назад от увиденного.           Перед ним стояло девять стульев. На них сидело девять человек в капюшонах чёрных мантий. Позади них стояли ещё девять человек, направляя палочки на сидящих. Их лица закрывали костяные маски. Этих людей он видел очень давно — в воспоминаниях матери.           — Выберите три номера, — донёсся невидимый, высокий и стальной голос.           Только сейчас он обратил внимание, что у каждого на мантии вышит свой порядковый номер.           — Осталось тридцать секунд, — оповестил голос.           — Хорошо-хорошо! — воскликнул Альберт, едва соображая. — Три! Четыре! И семь!           — Выбор сделан.           Успокаивая сердцебиение, Альберт старался не упустить ни одной детали. Когда капюшоны спали с лиц сидящих, он бездумно ринулся вперёд.           — НЕТ! — завопил Принц, стремительно сокращая расстояние.           Барьер откинул его назад. Беспомощно сжимая палочку, он пытался придумать, как снять это проклятие. Взгляд метался от одного знакомого лица к другому.           Под номером один расположилась Кловер. Вторым был Римус Люпин. Третьей — Эрин. Четвёртый номер занял Тедди. Пятым — Драко Малфой. Шестой был на мантии Нарциссы. Седьмым — его отец. Под восьмым номером была Нимфадора. И замыкающим стал Люциус Малфой.           — Авада Кедавра! — в один голос воскликнули стоящие позади волшебники.           В то же мгновение шесть неназванных номеров скатились на пол. Опустошённые взгляды только что умерших близких смотрели в никуда.           Собственный оглушающий крик Альберта отражался от стеклянных стен и разрывал барабанные перепонки. Слёзы застыли в глазах, размывая лица близких, а руки так сильно сжимали голову, что казалось, она вот-вот лопнет.           — Ты ничтожество, Ал, — холодно произнёс знакомый голос совсем рядом. — Таких, как ты, убивают в младенчестве. Жаль, что тебя эта участь обошла.           Подняв заплаканные глаза, он устремил их на старого друга. Тедди сидел на корточках рядом с ним, его волосы отливали ярко-красным.           — Ты ведь прекрасно знаешь, что это моё место, — усмехнулся Люпин, откидывая назад прядь волос. — Если бы ты не сунул свой нос, этого бы не произошло, — склонившись ниже, он продолжил шёпотом: — Это всё твоя вина.           — Нет-нет-нет… — противясь самому себе, Альберт начал отползать назад. — Это неправда… Враньё…           — Какая же неправда? — откровенно смеясь, продолжал Тедди. — Ты сам всё видел. Разве нет?           — Нет! — выкрикнул Альберт, крепче сжимая палочку. — Это не моя вина! Это ложь!           — Да-да, разумеется, ты не хотел убивать их всех. Особенно сестру, — смеялся Тедди, поднимаясь и подходя ближе.           — Эверте Статум! — крикнул Альберт, направляя палочку на друга.           Заклинание отбросило Люпина назад. Своим телом он сбил несколько пустых стульев. Вскочив на ноги, Альберт осмотрел другой конец арены. Скрючившись, Тедди стоял там с ядовитой ухмылкой. Тоненькая струйка крови стекала из уголка губ по подбородку.           — Ты лучше меня знаешь, что это правда, — не останавливался Люпин. — Ты — чудовище.           Не став отвечать, Альберт вновь занёс палочку, но было поздно. Оппонент с хлопком растворился в серой дымке.           По периметру арены вспыхнуло яркое пламя, окружая Альберта и нового противника — Эрин. Она стояла напротив. В её глазах мелькала тень осуждения. Если она и держала палочку, то прятала её в длинном рукаве мантии.           — Ты — чудовище! — повторила Эрин.           — Я никого не убивал! — крикнул Альберт. — Я ни в чём не виноват! И ты это знаешь!           — Лжец! — яростно крикнула она. — Они погибли из-за тебя!           Альберту пришлось отскочить в сторону. Там, где он стоял долю секунды назад, хлестнула огненная струя.           — Ты убил их! Ты убил собственных родителей! — продолжала давить миссис Снейп.           Болезненные слова ударили в самое сердце, заставляя мысленно вернуться в прошлое — к магглам-родителям и разрушенному дому.           — Это не правда! — оправдывался Принц. — Это не я! Это была случайность! Я не хотел этого!           — Ты должен был умереть вместе с ними! — не останавливалась Эрин. — Если бы не поместье, ты бы никогда не появился в нашем доме!           Очередная огненная вспышка появилась совсем рядом, задевая свободную руку чемпиона.           — Инкарцеро! — взревел Альберт, направляя палочку на мать.           Путы тотчас связали женщину по рукам и ногам, не давая ей больше контролировать пламя.           — Силенцио! — тяжело дыша, дополнил юноша, прекрасно зная, что Эрин владеет и беспалочковой магией, и невербальными чарами.           Холодный взгляд серебристых глаз заставил его упасть в ту же неуверенность, в которой он пробыл последние несколько дней.           Пламя начало сгущаться и ползти к миссис Снейп, обволакивая её тело.           — Финита! — слишком поздно отменил заклинания Альберт.           Огонь полностью поглотил Эрин, оставляя на её теле множество следов ожогов. В какой-то момент она расправила руки, растворяясь в пламени.           — Экспеллиармус! — послышался голос со стороны отца.           Палочка выскочила из рук Альберта и с глухим стуком ударилась о стеклянный пол.           — Вердимиллиус! — прозвучало следом.           Пригнувшись, Альберт отскочил в сторону от зелёных искр, к своей палочке. Едва он успел её схватить, на него обрушился шквал заклинаний.           — Протего! — наконец воскликнул он, прижатый к стене.           — Встать! — скомандовал Снейп, не отводя палочки от сына. — Я сказал встать!           Подскочив на ноги, Альберт крепче сжал палочку.           — Ты слабый! И всегда таким был! — взревел Северус.           — Я не слабый! — решительно прокричал Принц.           — Так докажи мне это! — не унимался Снейп. — Деффиндо!           — Протего! — попытался защититься Альберт, но часть режущего заклинания ударила в стену и, отразившись, полоснула его по плечу. — Бомбарда! — воскликнул он следом.           Заклинание угодило в противоположную стену и проделало в ней огромную дыру. За ней послышались отдалённые выкрики зрителей. За всем этим Альберт и вовсе забыл, что на него смотрят сотни глаз. Воспользовавшись замешательством отца, он послал следующее заклятье.           — Петрификус Тоталус!           Замерший на месте отец продолжал следить за ним только взглядом. Всё ещё сжимая палочку, Альберт осторожно подходил ближе.           — Чего ты ждёшь? — сузив глаза, спросил Снейп. — Доведи дело до конца!           — Я не стану! — воскликнул Принц.           — Не сделаешь этого — проиграешь!           — Значит, я готов проиграть!           — Слабак и трус! — выплюнул Северус, презрительно глядя на сына. — Тебе никогда не выиграть Турнир!           — Есть вещи важнее победы, — решительно парировал Альберт, без страха глядя в глаза отца.           На лице Снейпа застыла ехидная усмешка, прежде чем его тело начало растворяться в чёрном дыме. Вылетев в пробитую брешь в стене, он оставил после себя лишь старый потрёпанный временем деревянный сундучок.           Казалось, кто-то включил звук. Трибуны взорвались мощными овациями. Впервые за долгое время Альберт услышал шум зрителей. В начале арены открылась дверь, и в неё тут же вбежала Кловер.           — Альберт! — стремительно сократив расстояние, она бросилась ему на шею. — Ты справился!           — Ты жива… — горько выдохнул он, крепко прижимая её к себе.           — Конечно, жива! — улыбаясь сквозь слёзы, произнесла она. Отстранившись, обхватила руками лицо брата. — Это всё была иллюзия. Никто бы не позволил нам умереть по-настоящему. Испытание было основано на твоих страхах.           Альберт не нашёлся, что ответить. Его взгляд привлекла судейская трибуна. На повышенных тонах Северус и Эрин что-то упорно доказывали Тодорову и мадам Максим.           — Они решают вопрос об отстранении наших родителей от Турнира. Считают, что тебе ослабили задание, — пояснила Кловер. — Это полнейшая ерунда. Никто из других чемпионов не справился бы лучше. Тебе досталось самое сложное задание.           Озлобленно цокнув, Эрин резко развернулась и зашагала прочь. Когда споры были улажены, первая судья — мадам Максим — подняла палочку. Из неё выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители поднялись и громко зааплодировали. Следующей была миссис Грейнджер — она дала Альберту девять баллов. МакГонагалл поставила девять. Тодоров, помедлив, взмахнул палочкой, и лента извилась в цифру семь. Людо Бэгмен поставил все десять баллов.           — Пойдём, мадам Помфри обработает твои раны, — под неумолкающий гул Кловер потянула брата за собой, подхватив в другую руку маленький сундучок.           — Но я не понимаю, — пробормотал Альберт. — Я же проиграл! Почему баллы такие высокие?           — Если быть точным, то наоборот выиграл, — донёсся впереди голос Тедди. Сложив руки на груди, он дожидался их. — Последний этап был провокацией. Они проверяли, насколько далеко ты зайдёшь ради победы.           — Всё верно, — подтвердила Кловер. — Отличительная черта чемпиона — гуманность. Янчев с этим не справился.           — Но как? У него же задание было на решение задач! — всё ещё не понимал Принц.           — Да, и с некоторыми он не справился, — кивнул Тедди. — В итоге его задания поднялись до красного уровня. Но встретившись с наставником, он довёл дело до конца, чтобы победить.           — Если бы ты повёлся на эту провокацию, у тебя бы не было подсказки для следующего тура, — она кивнула на сундучок. — И баллы были бы значительно ниже.           Альберт снова взглянул на судейскую трибуну, которая теперь была пуста.