Солнце взойдёт завтра

Кадзу и Сатоши прижали к широкому стволу дерева без особой нежности. Они ударились затылками. Сатоши приглушенно кашлянул, когда один из мужчин, что сдерживали обоих ниндзя, туго завязал верёвки за стволом. Чтобы были вне зоны доступности синоби. Тела обоих ниндзя пульсировали от боли, ведь по ним прошлись ряды смачных ударов (очевидно это поспособствовало снижению прыткости ниндзя, хотя уставшие от долгой дороги Кадзу и Сатоши едва смогли бы справиться с такой толпой вооружённых мужчин). Кадзу, казалось, следил за всеми и каждым. Его глаза переходили от человека к человеку медленно, будто он был хищником, выбирающим жертву, а не ниндзя, провалившем свою миссию. Хьяки предупреждал, что судьба может свести их раньше, что нужно сначала встретиться с невестой-улиткой, его сестрой, но Кадзу не держал зла на несдержанность Сатоши. Кадзу и сам был на тонкой грани того, чтобы самому не пропустить мимо ушей наставления Хьяки и пойти напрямую к заказанной девушке. Она была так близко.. Злость на Сатоши была бы лицемерием. Юкико спрыгнула с лошади когда звуки ударов вывели её из некого транса. Ниндзя? Карма уже что-то обсуждал с одним из охотников, но, кажется, совершенно не то, что беспокоило Юкико. Почему их преследуют ниндзя? Она отвела свою лошадь в импровизированные стойла и оглянулась. Никого более не беспокоила пара ниндзя и причины того, почему они приследовали охотников? Да, между синоби и охотниками на нечисть всегда были недопонимания. Синоби не мешали жизни екаев, екаи не мешали жизни синоби, они даже помогали друг другу, что было абсолютно чуждо любому охотнику на нечисть. Охотники не могли спокойно жить, зная, что прямо сейчас какая-то тварь лишает жизни невинного человека. Охотники не могли сидеть сложа руки, пусть и вынуждены были шляться по городам без сна, без отдыха и без гроша в кармане. Ниндзя наоборот предпочитали не влезать не в свои дела, мол пока их не трогают они не будут вредить другим существам по своей воле. Ниндзя считали, что все имеют право на жизнь. На такие заявления охотники легко находили ответ: "А если бы у вас заказали убийство екая мнение бы изменилось?" на что ниндзя говорили что-то о равновесии и балансе в мире. Это могло длиться вечно. Договориться с тем, с кем ваши взгляды полностью противоположны было очень проблематично для охотников, не привыкших к сдержанности и строгому воспитанию этикета. Да, они недолюбливали друг друга, но чтобы приследовать? По пириметру поляны стояло пять палаток. Человек, не считая Кармы, Юкико и ниндзя, было вдвое больше. В отличае от ниндзя, гордых и холодных одиночек, охотники на нечисть существовали парой (в идеале). Целой толпой было неудобно и трудно, а в одиночку справляться с чудовищами было очень самоубийственно. Кто-то путешествовал семьёй, например среди этих десяти охотников было две женатые пары, у одной из которых был ребенок; кто-то в компании друга, кто-то менял товарища регулярно, ведь привыкать к кому-то в их роде деятельности было слишком опасно и тяжело: несколько лет вместе каждый день, спасаете друг другу жизнь, делите все и становитесь ближе супругов в каком-то смысле, а потом напарника убивает жуткий екай. Юкико тряхнула головой, отгоняя мысли о том, что будет с ней, если брат умрёт раньше, чем она, или что будет с Кармой, если она умрёт первой. Знакомые ей мужчины, что привязали к столбу ниндзя, громко и басисто ругнулись, рассмеялись, отходя от ствола, и девушка встретилась с холодным взглядом хищника длинноволосого ниндзя. Ни один мускул на её теле не дрогнул. Ниндзя – просто человек. Она может убить екая, а значит человека сможет и подавно. Других эмоций или мыслей взгляд не вызывал. Она слишком устала, чтобы сейчас думать о чем-то, кроме инстинктивного: как остаться в живых при нападении. Зрительный контакт продолжался несколько секунд. И ниндзя, и Юкико спокойно моргнули несколько раз и синхронно разорвали пересечение взглядов, продолжая делать то, что делали до. Как это бывает при взаимодействии с животным, когда нельзя отводить взгляд, пока его не отведет животное. Разве что в этом случае было установлено что– то напоминающее взаимоуважение или понимание. Юкико было несколько сложно понять или описать чувства. Юкико обернулась к своей проходной сумке, что таскала на себе лошадь, точно зная – её не хотели убить. Кадзу продолжил выведывать глазами обстановку, точно знающий, что его и Сатоши не собираются убивать тоже. – Хей, помогите мне с палаткой! Послышался волевой голос одной из женщин. Кто-то из мужчин оставил свою палатку, которую вот только начал собирать, и, проходя к палатке Митаи, той самой женщины, даже не глянул на неё. Голова этого мужчины была покрыта шрамами то ли от ожогов, то ли от когтей, но волос на его голове не было совсем. Жуткие шрамы продолжались по виску, по уху, шее и скрывались под одеждой. Тиору прокашлялся, ловкими движениями разбирая палатку на палки и ткань, пока Митаи со своим ребёнком, коротко поблагодарившими мужчину, отошли помогать другой женщине. Палатки собирали все, как по указке, слышался атмосферный гул общения, если бы не тот факт, что между шутками и короткими фразами с емкими ругателствами из рук в руки передавалось оружие, то можно было бы принять этих людей за караван дружных путешественников. – Эй, Вы двое! – Окликнул пожилой мужчина с бородкой брата и сестру. Они оглянулись и им в руки упали зачехленные клинки разной длины и формы. – Вам понадобится. Если бы не ваш "Хвост" рассказал бы подробнее, у костра, но давайте сейчас по-быстрому. Ходят слухи.. В Японии вампиров видели. Слышали? – Слышали. – Коротко кивнула Карма, без намёка на уважение как в поведении, так и в голосе. Всё они, охотники на нечисть, равны. У них нет ни статусов, ни времени на почести. – С чего им тут появляться? – Вот уж не знаю, но дело тухлое. – Покачал головой пожилой мужчина, жестом подзывая обоих Мориоко к себе ближе, будто их расстояние в полтора метров было расстоянием длиной в вечность. – Тиору видел вампира. Убил, отрубив голову, но на родине этих тварей говорят, что они не любят чеснок, соль, святую воду и серебро, что протекает их сердце, но сердце лучше протыкать осиновым колом. Ну или отрубать голову. Что вам больше нравится. Сжечь можно. – Особые приметы на восточной части Европы не наблюдали? – Уточнила Юкико, переминаясь на ногах от неуюта. Новый вид тварей её не радовал, раздражал. – Обижаешь! – Посмеялся мужчина. – Не отражаются, не стареют внешне, глаза обычно красные, не любят свет солнца, может доставать из под верхних дёсен острые клыки, чтобы пить кровь и– – Пить кровь? – Перебила Юкико. – Я слышала об этом, но думала надо мной просто издеваются! – Я сам не верил, Юкико, но это правда. – Покачал головой мужчина. Юкико эмоционально выдохнула, Карма просто пожал плечами, и они, думая, что коллега закончил, двинулись к лошадям. – Берегите себя! Обращайте внимание на румяных и упитанных, а так же на тощих и бледных! – Вслед брату и сестре прикрикнул пожилой охотник. Это звучало иронично, ведь Юкико сама была бледной от рождения, её кожа почти не темнела на солнце, в отличие от тел других охотников, хотя на екаев охотились и под солнцем на лошадях передвигались все одинаково. По охотничему лагерю прошлись смешки. Одна из женщин, Макиа, что была юна, но замужем, поистине красива, пока не имела детей, но вела вечный конфликт с Юкико рассмеялась почти в голос, окидывая назад свои шелковистые лёгкие волосы, чтобы поддеть Юкико с её типичные жёсткие Японские волосы. Жаль Акаи не подозревала, что Юкико было на это плевать, она даже не посчитала нужным посмотреть в сторону этой женщины. Мориоко в немом и за кнутом смятении прикрепили оружие к своим лошадям. Они обменялись озадаченными, но очень красноречивыми взглядами. Карма пожал плечами, мол: "Разберёмся". Юкико поддержала его жест своим, как бы говоря: "Ну да, ничего бывает. Потом подумаем от чего мир екаев, тесно связанный с природой, решил сойти с ума". Грубыми движениями Карма снял с лошади ненужное им более оружие, так же сделала и его младшая сестра. Кто– то окликнул молодого мужчину, кто– то юную девушку и их оружие тоже вошло в круговорот охотничьего обмена. Охотники на нечисть специально встречались раз в несколько месяцев, устанавливая когда, где и сколько будет проводиться их сбор. На таких собраниях охотники делились опытом, определяли ситуацию с екаями в стране, обменивались всем ненужным: оружие, одежда, талисманы, сумки, обереги. Все было общим, а иначе было просто не выжить. Собирать хлам –глупейшая затея, если ты охотиться на тварей– убийц. Деньги на новое оружие, много-много соли, воды из храма и прочее не сыпятся с небес, а за работу никто не платит. Хорошо, если хватает на еду, а тут скупать все на своем пути, таскать это где-то, как-то. Глупо. Юкико потянулась и без лишних комментариев решительно направилась к своим преследователям, рядом с которыми стояли Митаи, дымящей потрепанный кисэру, и её сын лет девяти, что взволнованным, но увлеченным голосом задавал сотый, наверное, вопрос. Юкико не успела подойти. Всего на паре метров от цели, её остановила кокетливая Акаи. – Здраствуй.. Дорогая. – Произнесла замужняя красавица, чуть по привычке не назвав имя Юкико, чего нельзя было делать в присутствии чужаков. – Выглядишь лучше, чем несколько месяцев назад.. И почему, я понять не могу, ты до сих пор не замужем? – Ты тоже великолепна, как звезда в ясом небе. – Приторно улыбаясь ответила Юкико, готовясь в ответную бить по больному. – Ума не прилажу, почему твой муж так холоден с тобой, будто остыл и не хочет общаться. Ну ты не переживай, мало ли ему будет с тобой так же хорошо, как и с девицами из борделя, куда он ходит. – Спасибо за беспокойство, единственная девушка охотник, которую никто никогда не слушает, не воспринимаю в серьёз слова. – так же с гиперболизированным дружелюбием ответила Акаи – Всегда рада помочь тем, кто явно не в силах помочь ни себе, ни кому– либо ещё. Обменявшись любезностями, Акаи гордо вздернула нос и специально громко позвала по имени мужа, двигаясь к нему, а Юкико остановилась подле Митаи с сыном. – Мама, а мы этих ниндзя привязали потому, что они тётю и дядю приследовали, а мы их развяжем когда уедем? – Взволнованно по– детски спросил мальчик. Митаи последний раз вдохнула и выдохнула дым, глазами приветствуя подошедшую коллегу. Она вытряхнула табак на притоптанный снег и убрала курительную трубку, даже не потрудившись присыпать снегом прожженый табак. – Нет, сынок. Не развяжем. Это же синоби. У них так много тузов в рукавах, что они могут жевать метал. Я уверена, что единственное почему они до сих пор не на свободе – это постоянное внимание со стороны всех нас. Женщина взяла за руку сына и повела к мужчине, что являлся её мужем и отцом ребёнка, буквально на вкус чувствуя, как права в своих словах. Синоби распутают эти верёвки ровно в тот момент, когда охотники отвернутся. Юкико тоже почувствовала этот вкус правоты, но не придала ему значения. Ей уже приходилось встречаться с синоби. Когда– то, очень давно. Клан Ёкимо, или как– то так, помог её отцу отправиться от страшной раны в обмен на помощь с бунтующим екаем. Тогда тоже была зима. Шёл снег. Отцу можно было сидеть только внутри дома, а Карму выпускали из здания только для того, чтобы поиграть с маленькой сестренкой под окнами дома, ибо старуха, что приходилось главе клана матерью, строго качала головой, упрямо говоря, что детям нельзя сидеть в доме все эти 2 месяца, что восстанавливается их отец, они должны много играть на улице и ничего не запомнят, даже если вызубрят расположение всех домов деревни клана. Так и случилось. Карме нельзя было покидать огороженный участок перед домом, как и сестре, правда Юкико это не совсем понимала. Думала, что это игра, и что братик не бежит за ней дальше ограды по игре, поэтому часто убегала вглубь деревни и её возвращал назад кто– то из синоби. Но она действительно ничего не запомнила о деревне, кроме лица того ниндзя, что очень нравился малышке Юкико и она постоянно бежана к нему, но он не любил детей и всегда с раздражением возвращал её брату. Юкико было на это плевать. Она все равно бежала к этому мужчине. Карма тоже ничего почти не помнил ни про деревню, ни про клан, ни про этого злого господина. Разве что этот господин его ответно раздражал, мать главы клана пугала, а Юкико просто выводила из себя своим поведением. Он ведь пытался объяснить, что никуда ходить нельзя. Юкико на несколько секунд остановилась перед Кадзу, рассматривая его от головы до ног. Он явно был лидером в этой паре, поэтому на Сатоши, привязанному на пару метров правее, она даже не глянула. Тем более пару минут назад они вроде как установили контакт, своими переглядываниями. – Кто и зачем? – Не грубо, но Без вступления перешла она к самой сути. – Господа Рюдзаки. Молодой господин хочет жениться. – Коротко ответил Кадзу в привычной для себя, невежливой, манере. – Вот как? Юкико весьма удивилась. Её глаза расширились на несколько секунд, пусть она и не особо верила синоби. Кто знает что они могут сказать, чтобы выполнить заказ? Пусть и не следовало исключать мысли о том, что этот странный молодой господин действительно мог послать синоби, чтобы они доставили её к нему, подобно безжизненной кукле. Юкико ведь сразу отказала этой избалованной, высокомерной свинье в любви! Что с ним не так? Глаза вернулись к прежнему размеру, стоило услышать смех своего брата за спиной. Карма остановился рядом, приобняв девушку за плечо и с улыбкой оглядел обоих синоби. – Мне совсем не жаль разочаровать его отказом снова. Просто подождите, когда мы уедем. Вы освободитесь от веревок и поскачите к молодому господину Рюдзаки с отрицательным ответом. Юкико пожала плечами и собралась уходить, когда Кадзу беспристрастно произнес: – Заказ доставить вас, а не ваш ответ. – В таком случае, жаль, что вы проделали путь зря, господа. – Оглянувшись через плечо произнесла она. Карма убрал ладонь с плеча сестры, пряча руки в рукава кимоно и Юкико приблизилась к Кадзу почти вплотную. Кадзу ничуть не изменился в лице, мышцы его сильного тела не дрогнули. Он уже догадывался, что хочет сделать эта девушка. Кадзу был выше и Юкико оперлась на его грудь ладонями, поднялась на цыпочки и наконец дотянулась до левого уха синоби: – Я, Наремицу Рин, надеюсь, что мы больше никогда не увидимся. – Прошептала она и левая её рука потянулась к волосам Кадзу, туго связаным в хвост шнуром. – А это я себе заберу. Она искренне улыбнулась, пытаясь заглянуть за плечо юноши. Тонкие пальцы осторожно развязывали узел, чтобы не причинить боли хозяину волос, и получалось весьма неплохо. Кадзу, незаметно для увлечённой "воровки", наклонил голову вперёд, чем облегчил ей задачу. Юкико смотрела на старую, потрепанную вещь с детским восторгом во взгляде, хотя её лицо и выглядело безразлично. Кадзу понял, что ошибся: основной целью девушки было не сказать ему что– то, а забрать шнурок. Карма прыснул от смеха, прикрыв рот кулаком, но в его руки скоро направилась очень старая лента, которая раньше держала жёсткие чёрные волосы Юкико. – Обворовывать воров? Этого я не ожидал! – Посмеиваясь произнёс мужчина, подошедший к Карме и поотечески хлопающий его по плечу. – Что тебе нужно? – Не церемонясь спросил Карма, уходя от руки Тэкея. – Да так.. Все не могу вас на разговор выудить. – Покачал головой он. – Эй! – Окликнул мужчина Юкико, все ещё возящуюся со шнуром синоби. – Метнись ка за водой. – Ага, бегу уже. Деревья гнуться от скорости. – Саркастично послала мужчину куда подальше Юкико. Брату и сестре он не нравился. Тэкей считал, что ему обязаны и просто вёл себя с людьми как грубый господин со слугами. – Молчи! – Грубо отрезал он и у Кармы сжались челюсти. – Поговорить о чем? – Процедил Карма. – Работа есть. Два дела. Выбирайте любое. Помните где мы виделись через месяц после знакомства и место, где я оставлял вам послание последний раз? – Ну? – Кивнула Юкико. – Помним. – В первом городе, говорят, Юки– онны забирают души, а во втором, я слышал, Кицунэ– – Мы берём кицунэ. – Перебил Карма и, для уточнения, глазами спросил согласие сестры. Юкико кивнула. – Мы слышали о кицунэ, но город не знали. Кадзу отвлёкся. Не изменился в лице, но внутри него щёлкнул вопрос. Не о том ли городе они говорят, в котором гейша лисицей стала? Не будет ли в опасности Мэй, когда ниндзя последуют за заказом? Или это просто кицунэ, что по неосторожности раскрыла свою натуру? С выдохом Кадзу очистил мысли, а со вздохом заполнил сознание одной простой истиной: нужно идти к невесте– улитке, не откланяясь от маршрута. Всё будет в порядке. Девушка и её спутник ушли к лошадям, мужчина тоже. Лагерь охотников был собран. Громко попрощавшись, все разъехались, подобно ниндзя. Не оставляя после себя ничего. Кадзу, Сатоши и их лошади остались одни. – Наремицу Рин. – Сказал Кадзу, разминая руки после верёвки, от которой ниндзя легко освободились. – Что? – Не сразу понял Сатоши. – Это то.. То что сказала тебе..? – Да. – Замечательно. Назвала имя. Она назвала псевдоним чтобы мы подумали, что это её имя или назвала свое имя, чтобы мы подумали, что это псевдоним? Ты не понял? – Лица не видел. Нет. – Покачал головой Кадзу, направляясь к своему коню. Сатоши тихо выругался и пнул снег рядом с собой. Вина больно уколола нутро. Кадзу пытался остановить, когда Сатоши начал преследование. Кадзу говорил, что сначала нужно к улитке. Кадзу был прав. А онна-но ко теперь знает о преследовании, будет сложнее её найти и, судя по словам мага Рюдзаки, поиски будут длиться дольше. Сатоши поспешил за товарищем, но догнал Кадзу только у лошади. Они расположились в седле и Сатоши, осознавая неправоту, извинился: – Я был не прав, Кадзу. Я признаю это. Я– – Понимаю. Теперь к невесте– улитке. Сатоши улыбнулся. Оба синоби молча направились обратно в город к Мэй и Масамуне. Нужно было как можно скорее лечь спать, ведь с первыми лучами солнца, они выдвинуться к невесте-улитке