Студенческие годы

Как только Разумовский пошёл на поправку, короткое перемирие между Марго и Олегом сошло на нет. Малейшая попытка Волкова коснуться Серёжи приводила к тому, что наглая птица клевала его за руку. Это раздражало. Мало того, что Олегу приходилось избегать излишних прикосновений в университете, чтобы не привлекать к ним внимание, так теперь даже в их с Серёжей комнате ему приходилось держаться на расстоянии. В итоге Волков ходил хмурый с усыпанными синяками, поклёванными руками. Но даже так он не мог избавиться от вороны, к которой успел привязаться Разумовский. Единственным утешением в данной ситуации была как раз-таки счастливая улыбка Серёжи в те моменты, когда Марго крутилась возле него, но этого постепенно становилось мало. Поэтому Волков решился на отчаянный шаг… — Ты же не ходишь в душ так рано, — заметил Разумовский, когда они шли по пока ещё пустому коридору. — Решил, что не хочу стоять в очереди, — зевая ответил Олег, едва не налетев на друга, остановившегося перед душевой.

***

Мыться, когда тебя не окружает шумная толпа оказалось очень приятно, к тому же присутствие Разумовского за перегородкой бодрило лучше холодного душа или кофе. Мысленно Олег поставил себе галочку, что нужно будет немного перестроить свой режим и начать вставать вместе с Серёжей. После водных процедур Волков натягивал майку, наблюдая за тем, как уже одевшийся Разумовский, заматывает волосы полотенцем, обнажая обычно скрытую шею, и решил, что пора действовать. Преодолев разделявшие их несколько шагов, он обнял Серёжу со спины, едва заметно проведя губами по оголённой коже. От неожиданности Разумовский выронил полотенце, и Олега засыпало водопадом влажных волос, которыми он оказался укрыт словно шторой. — Олег, ты чего? — перекидывая волосы вперёд, спросил Серёжа, пытаясь разглядеть лицо друга за своим плечом. — Просто давно тебя не обнимал, — честно ответил Волков, прижимаясь к покрывшейся мурашками шее носом. Он ожидал того, что Разумовский сочтёт его поступок странным, но Серёжа лишь положил руку ему на макушку и потрепал короткие торчащие в разные стороны волосы. — В следующий раз предупреждай, — на руки Олега, обхватывающие Разумовского за талию, легла холодная после душа ладонь.

***

Полегчало. Олег чувствовал, будто с его плеч спал тяжёлый груз. Ещё в их общем детстве Волков заметил, что, обнимая Серёжу, он чувствует себя спокойнее, а все проблемы становятся незначительными. Так было и сейчас… Ровно до того момента, как они вошли в комнату. Стоило Олегу открыть дверь и ступить на порог, как Марго спикировала на него сверху и принялась дёргать за волосы. — Марго, перестань! — велел Разумовский, снимая птицу с головы смирившегося со всем Олега. И снова эта птица. Волков уселся на кровать, наблюдая за тем, как Серёжа отчитывает ворону, а после садится напротив Олега с ней на плече. — Погладь её, — с серьёзным лицом сказал Разумовский, глядя на друга в упор. Олег вопросительно выгнул бровь и перевёл взгляд с решительно настроенного Серёжи на нахохлившуюся птицу. — Давай, — Разумовский пересадил Марго себе на руку и протянул её Волкову. — Марго, не клюй его. Олег — часть нашей жизни. Сказать, что Олег был удивлён происходящим, значит, ничего не сказать. Пока он обдумывал услышанное, Разумовский ждал, с надеждой глядя на них с Марго. Вздохнув, Волков протянул руку, готовясь остаться без пальцев. К его удивлению, ворона не напала, она посмотрела на своего хозяина, потом на Олега, тоже будто бы вздохнула и наклонила голову, позволяя к себе прикоснуться. На лице Серёжи появилась по-детски радостная улыбка. Олег с Марго переглянулись и уставились на Разумовского. Они друг друга поняли: важный для них человек один, и придётся делить его вдвоём, но ради его улыбки они готовы на всё.