Студенческие годы

Кухня. Время перевалило за десять вечера. Единственное окно, словно зеркало, задняя часть которого покрыта не алюминием, а темнотой наступающей ночи, отражало двоих, пришедших сюда в столь поздний час. Но только в это время риск столкнуться с другими студентами, желающими что-нибудь приготовить, сводился к минимуму. Олег стоял у плиты, разогревая сковороду, в то время, как Разумовский — инициатор их вылазки — вылепливал из теста колечки. Перед готовкой им пришлось протереть стол три раза, чтобы на него можно было хоть что-то положить, так что сейчас он даже немного поблёскивал, отражая свет одинокой лампочки на потолке. — Ты запомнил, как делать тесто? — спросил Волков, отправляя в масло Серёжины изделия. — Ну, почти… — Когда ты уже научишься готовить хоть что-то? — вздохнул Олег. Нет, ему не доставляло никакого труда готовить на двоих, но готовка — это один из навыков выживания, которым его сосед по комнате совершенно не обладал. Разумовский пожал плечами и посмотрел на «шеф-повара» через отверстие в будущей пышке. — Я могу залить лапшу кипятком, — с наигранной гордостью произнёс он. — Да и лучше тебя я готовить не научусь. — А если меня не будет рядом, кто тогда будет тебе готовить? — Ты всегда рядом. Серёжа сказал это так просто и искренне, что Олег даже обернулся, чтобы посмотреть на него: рукава в муке, волосы собраны в хвост, чтобы не мешали, пальцы теребят тесто — Разумовский с головой ушёл в порученное ему задание. — И то верно, — Волков улыбнулся, возвращаясь к плите и скворчащим в сковороде пышкам.

***

— Готово! — возвестил Олег, ставя перед Серёжей тарелку с готовой, вкусно пахнущей выпечкой, посыпанной сахарной пудрой. — Только ешь осторожно… — Ай! — …они горячие, — закончил Волков, глядя на то, как Разумовский обдувает кончики пальцев. — Сильно обжёгся? — Ерунда… — Дай, посмотрю. Олег осторожно обхватил тонкое запястье и наклонился ближе. Действительно, ничего серьёзного — всё такие же красивые руки. — Помнится, кто-то говорил, что если поцеловать — болеть не будет, — задумчиво произнёс он, поднося Серёжину руку к губам и касаясь подушечек пальцев. Сладкие… Олег замер, немного испуганно глядя на ошарашенного Разумовского. — Олег… — Там просто пудра была… Чай остывает! — отстранившись, Волков быстро спрятался за кружкой. Он и не понял, когда успел лизнуть кончики тонких пальцев.

***

— Ух, я наелся! — Разумовский откинулся на спинку стула. — Да, пышки вкусные получились. Не зря ты нас на кухню вытащил, — Олег поднялся из-за стола, собираясь отнести к раковине чайные кружки, но замер. — Серёж… — он наклонился к одарившему его вопросительным взглядом Серёже, после чего облизал палец и провёл по уголку приоткрывшегося от удивления рта. — …Там снова пудра была.! Разумовский коснулся собственных губ, наблюдая за тем, как Олег торопливо моет кружки. — Мог бы и слизать… — пробурчал он себе под нос. — Что? — Мог бы мне сказать, я бы сам вытер, — громче произнёс Серёжа, — но спасибо… А теперь пойдём спать!