Студенческие годы

Осторожно подцепив пальцами резинку трусов, Разумовский замер в нерешительности. — Ты не мог бы не смотреть… — заливаясь краской на столько, что щёки стали по яркости превосходить волосы, попросил Серёжа, — …закрой глаза… Олег едва не зажмурился, погружаясь в темноту, усиливающую ощущения в десятки раз, и зачем-то задержал дыхание. Сделав глубокий вдох, Разумовский потянул за резинку, едва не отпрянув, когда на свет показалась возбуждённая плоть. «Больше, чем я думал…», — промелькнуло в рыжеволосой голове, отчего Серёжа смутился ещё больше. Убедившись, что Олег не подглядывает, он осторожно провёл пальцами вдоль ствола и услышал резкий вздох. «Поздно отступать!», — Разумовский попытался предать себе решительности. Обхватив ствол, он медленно провёл рукой вверх-вниз, прислушиваясь к собственным ощущениям и пытаясь понять, что чувствует Олег.

***

С каждым движением тонких пальцев по телу прокатывала новая волна. Словно бомба с часовым механизмом, пульсировала возбуждённая плоть. Олег плотно сжал зубы, стараясь дышать ровно, но стоило лишь представить Серёжу, с красным от смущения лицом дрочащего ему, как голова шла кругом, и воздух из лёгких исчезал сам собой. Не сдержавшись, Волков приоткрыл глаза… — Серёж… Ты ведь тоже возбуждён… Разумовский замер в растерянности, завесился волосами, словно шторой, и уже оттуда пробурчал: — Я же просил, закрыть глаза… — Я хочу посмотреть! — решительно заявил Олег, опираясь руками о кровать и занимая сидячее положение. Казалось, Разумовский потерял связь с реальностью. Он просто завис на несколько секунд, уперевшись руками между собственных ног и продолжая прятаться за волосами. — Что? — немного придя в себя, спросил он в полном недоумении уставившись на Волкова. Собрав волю в кулак, Олег набрал в грудь побольше воздуха и повторил на выдохе: — Я хочу посмотреть. — На что? — Серёжа действительно не понимал, что от него хотят, и изо всех сил старался этого не понимать. Олег едва не взвыл. — Снимай штаны! — не выдержав, он во второй раз за этот вечер повалил Разумовского на кровать и, пока тот растерянно взирал на потолок, стянул с него штаны вместе с трусами. Разумовский, словно разглючивший компьютер, наконец «прогрузил» происходящее, уставился на нависшего над ним Олега, перевёл взгляд с его лица ниже, вспыхнул и закрыл лицо руками. — Серёж… — позвал Олег, начиная переживать, что перестарался. — Серёж, посмотри на меня. Серёжа лишь плотнее прижал руки. — Ну, скажи тогда хоть что-нибудь… Реакции не последовало. Тогда Волков решился на крайние меры. — Выходит, я могу считать, что ты на всё согласен… — прошептал он, касаясь губами закрывающих лицо рук, плавно скользя дальше и переходя на шею. — Олег… — раздался приглушённый голос, когда Олег уже дошёл до виднеющиеся в вырезе свитера ключицы, — …нам надо прекратить… Даже не смотря на то, что Серёжа так и не показал лица, Олег понял, что тот плачет…