Astronaut in the ocean

«Три гудка. Три гудка, и я сброшу, и удалю звонок, и всё». Он всё так же сидел над столом и не мог понять, чего больше хочет – ответа или пропущенного. Трубку взяли после второго, и ответил он, Ч-а-н-ё-л-ь, своим бархатным басом. - Слушаю. Бэкхён резко выдохнул и замямлил: - Обед… Кафе… Билет на Вивальди, какао… Твоя красная сумка, когда я… - Резюмируешь шикарно, - прервал его парень, сделавшись тоном позадорнее. – Ты свободен сейчас? Бэк рефлекторно обернулся за плечо, увидев краем глаза, что Мина трещит по телефону на краю дивана. - Да, вроде. - Ну, - короткий смешок, - тогда скину адрес, и код домофона, подходи. Это не моя квартира, а нейтральная территория, если что. Я уже тут. Жду. Распахнутый рот остался беззвучным, потому что звонок сразу оборвался, а через 15 секунд в смс скинули адрес. Причём достаточно близкий и это было…офисное здание? Бэкхён тужился предугадать, что там этот dog`s friend делает в 11 вечера, параллельно натягивая штаны, ни на секунду не врубив здравый смысл. Какая нахрен встреча с каким-то типом, знакомый ему 10 минут, сейчас, вот так, с перепугу, никому не сообщив… - Я бегать, - бросил Бэк невесте, которая, не отрываясь от телефона, закивала и помахала рукой(последний раз он бегал полтора года назад). Десятиэтажка, вся без света, устрашающе блестящая. Точка встречи оказалась закрытой террасой на восьмом, выйдя на которую, Бэкхён не сразу увидел Чанёля. Тот стоят с фотоаппаратом в полусогнутом виде и фотографировал панораму. Как и принято в таких случаях, Бён сдержанно откашлялся. - Быстро ты, - отозвался брюнет, не отрываясь от объектива. - Я живу рядом, - Бэкхён приблизился и встал чуть поодаль. Чтобы не мешать, из приличия или лёгкого страха – хер знает. – Ты сказал, что любишь говорить по телефону, но позвал сюда, не поговорив – где логика? - Ну, я снова оказался занят, - Чанёль выпрямился, развернулся и подошёл с лёгкой улыбкой, - но ты позвонил, так я не стал динамить. Так тоже можно познакомиться. - Бэкхён. Несколько секунд прямолинейных гляделок в полумраке. Белизна кожи ярко оттеняла черные глаза, и Бэк даже забылся – хотел спросить очередное «зачем». Но вместо этого кивает головой на камеру. - Что ты делаешь? - Снимки для оформления одного сайта, - парень встряхнул камеру в руке, и на локоть упал рукав толстовки. Тут же его подкатал. - Ты же животными занимаешься, - брякнул Бэкхён, прикидывая этой фразе по шкале нелепости двенадцать из десяти. Чанель из какого-то тёмного угла притащил пару старых стульев. - Я занимаюсь всем. Как там говорят, «фрилансер». Мне заказали оформление с материалом вида ночного города, а доступ к нему был только сюда. – Проследив взгляд Бэкхена, усмехнулся. – Ружьё не моё, одолжил. Парень протянул камеру, показывая снимки и ткнув в экран пальцем. - Знаешь, что это за здание? Я постоянно забываю. - Вроде благотворительный какой-то центр, - подняв взгляд, Бэкхён зрительно повёл линию по открытой шее, к лопоухим(оказывается) ушам и опять на совинные зрачки. – Объявления ходишь вешаешь, и не знаешь? Чанёль округлил глаза и в сердцах всплеснул руками. - Ты всегда наездами и констатациями общаешься? Зануда. - Дурной. – Тут же в ответ. – Стоим тут, в темноте, черт знает зачем, едва знакомы… Виновник вечера дёрнул уголок губ и, присев на свой стул, а камеру положив на пол, начал листать галерею в телефоне. «У него слишком расслабленная поза, слишком приятный запах дезодоранта и нужно понять, где тут центр магнитного поля, потому что…» Потому что Бэкхёну абсурдно нравится происходящее, этот лёгкий холод на темной мансарде и этот парень, вскинувшись указательный палец в жесте «секундочку». - Думаешь, я подкатываю к каждому ворчуну с дырявыми карманами? – Чанель демонстрирует фотографию, на которой Бэкхён сидит на одной из лекций, что-то усердно записывая в блокнот с серьезным лицом. Снимок сделан где-то из угла аудитории, довольно дальний, и всё же. Его герой усиленно пытается отложить на потом размышления касательно слова «подкатываю» и охает: - Как ты… Учишься в Академии? Я тебя там не видел. - Ты никого никогда не видишь, - довольный, Чанель убирает телефон и встает. – Я уже закончил, мы можем пройтись. - А покажешь фотографии? – выпалил Бэк, не то, чтобы любивший городские пейзажи, но заинтересовавшийся в способностях Чанёля. Тот пожимает плечами: - Если будешь ворчать и обзываться – нет. «окей, - думает Бэкхён, - 1:0 не в мою пользу». Выскочив на тротуар, они неспешным шагом пошли вдоль улицы, и брюнет нарочно не смотрел на Бэкхёна, затрепыхавшегося где-то под подбородком с жаждой внимания и объяснений. Не то, чтобы из-за той фотки у него пропало или растрактовалось зудящее чувство знакомства с брюнетом, но любопытство взыграло. В душе он молился, чтобы Чанёль не оказался очередным автором нот и песен, затеявший всё для обсуждения музыки, какой-то помощи, выгоды. Нет, их знакомство слишком иррационально и должно остаться таковым, пожалуйста. - Мой отец преподает теорию музыки там, и я несколько раз сидел с ним, потому что он обещал подбросить меня в нужные места, - вдоволь насладившись чужим нетерпением, ответил Чан, - закрывая тему учёбы, я на заочке программирования. Бэкхён встал. - Твой отец – Ли Янг-ми?.. Это был профессионал вокального мастерства, основатель небольшой музыкальной компании с соло-исполнителями аутентичных жанров, автор множества популярных саундтрэков и чемпион всякой всячины в муз.индустрии. - Ну давай, скажи, что это охуенно, - с явным сарказмом отозвался Чанёль, прислонившись к опущенным створкам продуктового, - я посмеюсь. - Видимо, не для тебя, - пробормотал Бэкхён, моментально сбавив свою восторженность до нуля. Он очень понимающе считывает этот взгляд, он в курсе этой истины. Что успешность личности как таковой может быть у худшего отца/брата/сына на свете. - Творческие люди все тяжелые и одинокие в любых условиях и статусах, как ни крути, - Чанёль жмёт плечами, быстрым и легким движением застёгивая молнию Бэкхёна до конца. – Ты сам такой же. - С чего ты взял? – Бён поежился, подумав, как непринужденно позволяет к себе прикасаться, и как же он, однако, не против. Чанёль любит выдерживать паузы, и это Бэкхён уже понял, тут, вероятно, несколько целей. 1.Подоставать его, выявив быструю вспыльчивость у парня. 2.Подержать диалог в воздухе, позволив им поизучать друг друга, не упираясь в слова, а рассматривая черты лиц. 3.Подчеркнуть осознанность момента, которая постоянно уходит из-под ног и просто вынуждает глубоко дышать с чувством, что Бэкхён заговорил на чужом языке. - Тебя ждут дома? – затянувшийся вопрос на вопрос, на пол-октавы тише. На размышления уходит полсекунды. - Нет. Они скрываются в ночи. *** - Как бы ты себя описал? – Чанёль сам переходит к вопросам разряда «расскажи о себе, чем занимаешься, какиеутебяхобби_смыслжизни_любимыйцвееет», - в двух словах. Бэкхёна они всегда раздражали, хотелось либо залупу на воротник положить, либо обозначить сразу, что «у меня такой глубокий внутренний мир, что ногу сломишь». Но тут немного иной расклад. Они сидели в открытом парке рядом с кустами сирени и пили из автомата колу и апельсиновый сок (слабые попытки Бэкхёна вразумить, что газировка – дрянь, привели к угрозе Чанёля после следующей язвы отправить его в дайвинг на дно озера). И да, он слишком много сегодня вредничает, сам недоумевая, защитная ли это реакция или злость на себя за эту вылазку и(!) какой-то приятный мандраж. Но Чанёль словно считывает это, мягко улыбаясь, как когда лающему шпицу приговариваешь «это кто тут такой грозный? Да, это ты грозный, опасный хишшшник». Он терпеливо ждёт, вздернув голову и глядя в клочок чёрного неба, очерченный пушистыми кронами. - Разочарование, - ответил сухо Бэкхён, тормоша дырочку на пакете сока. – Не знаю, хочется ли тебе слушать эту нудятину про неоправданные надежды семьи, которая хотела мне жизни маркетолога или юриста, или инженера… И советовала упрятать свою музыку на полочку развлечений, а я из неё смысл жизни умудрился сделать. - Я спросил, как бы описал себя ТЫ, а не кем – по-твоему мнению – являешься в глазах родителей, - отозвался Чанёль, не отрывая взгляда от высоты, - но раз это столь насущно для тебя, то – хочется. Бэкхён был уверен, что брюнет отшутится, скажет «ну и дурачок» или «ох ты как загнул», закатит глаза, напомнив этим Чондэ, что угодно – но не так, мол, хорошо, продолжай, хоть ты и слишком самокритичен. Парень вкратце объяснил, как у него не задалось с учёбой, что он ищет окольные пути развития и сам занимается собой, мониторя возможности пробиться куда-то со своими демками, intro и autro. Что родители не особо в это всё верят и решили, что сын пропал, в башке вата, без насильной помощи он умрёт голодным художником. - Заставляют тебя пройти курсы адвокатуры? – опершись локтями на коленки, Чанёль сжал в руке уже пустую банку, - могли бы в модельное агентство тебя упечь, ты им дай совет от меня. «Это типа комплимент?», думает Бэкхён, но решает и это отправить в стопочку на размышления, где уже лежит «подкатываю». - Не совсем, - и сейчас явно не момент обсуждения его сватовства, - а ты бы как описал себя? Выбросив банку в мусорку рядом со скамейкой, лопоухий сладко и томно потянулся, подняв руки над головой и издав звук «ммххххммм». Показалась полоска живота над ремнем, Бэкхён поймал взглядом выпирающие тазобедренные косточки и надеялся, что это было незаметно. - Красивый, - громко начал Чан, и стало ясно, что линия серьёзности оборвана, - харизматичный юноша с тонкой душевной организацией и чувством юмора, любовью к дневному сну и хот-догам, зависимый от шоколада в любом виде и амбассадор спонтанностей. Бэкхён не удержался от улыбки, глядя на раскинувшего руки парня, который минимум ждал аплодисментов. - А твои работодатели с объявлениями о пропаже собак знают о твоей любви к хот-догам? Тот коротко рассмеялся каким-то полу-возмущенным звуком, чуть пнув носком подошву Бёновского кроссовка. - Ходишь в клуб анонимных стереотипщиков? Немного времени прошло во взаимных переглядках и негласном понимании, что им так легко говорить, стоя на трёх слонах, «лёгкость», «юмор» и «прямолинейность». А под теми наверняка лежала черепаха «вроде бессмысленно, а вроде что-то в друг друге есть». После тихого «смотри» Чанёля, снова поднявшего взгляд, они оба на какую-то минуту залипли в лёгкий звездопад. - Зря мы ушли с террасы, - заключает Бэкхён. – Ты ведь знал, что он будет, да? Пялился всё время. - Я не мог долго там находится, - отзывается брюнет и опять – чувствуется – улыбается, - Могу всё время пялится на тебя, но ты же завозмущаешься. Чёт стопочка слишком большая выходит, и Бён не выдерживает. Поворачивает голову на Чанёля, который тоже опускает взгляд. - Зачем ты позвал меня и вообще, познакомился? Окей, видел меня на лекции, и что из этого? О чём ты подумал? Очередная пауза, в которую даже показалось, что Чанёль выложит все карты из рукава, поднимет руки и развернёт спич с началом «короче, ладно, такое дело…» Но это был бы совсем не Пак Чанёль. - Ну какой из тебя артист, - добродушно фыркнул он, неспешно зашагав по дороге к выходу из парка, заставляя Бэкхёна пойти за ним, - сразу прямые вопросы, выяснения… Скука. - Я не любитель игр, - отозвался Бэк, мысленно выдохнув и в то же время занервничав, потому что он правда хуёвый игрок в метафоры и намёки. Чанёль зашагал задом, глядя парню в глаза и вдруг резко остановился, заставив Бэкхёна врезаться в него, положив ладони на широкую грудь. И как-то у него не сложилось с тем, чтобы тут же их убрать. - Кнопка старта была звонком мне, - Чанёль и не думал делать из личного пространства границы и спокойно смотрела на Бэкхёна, застывшего перед лицом, - и, если что, правил здесь нет. Бэкхён шумно вдыхает, потому что, оказывается, не дышал, и думает, что это 10:0 не в его пользу.