Если бы мы даже не были последними людьми на этой планете, я все равно выберу тебя

      Клуб находился в каких-то подворотнях, прямо на окраине Петербурга, — удобное место для создания наркотического притона для молодежи всех сортов и не только. Никто сюда не приедет случайно, да и набрести по ошибке не получится. Ожидать, что здесь появится полиция, тоже не придется, люди, живущие тут, считают, что от вызова легавых проблем можно огребсти больше, чем чего-либо ещё. Просто идеально. И даже не смотря на ранний вечер возле клуба уже собралась кучка молодых людей, курящих возле входа, но Грома они не сильно интересуют, ему надо разобраться, что творится за закрытыми дверями этого заведения. Если верить материалам дела, на данный момент уже трое умерли от внутреннего кровотечения из-за наркоты неизвестного происхождения, ещё пятеро пропали без вести, и единственная связующая нить — это место. Возможно, этим делом должен заниматься отдел по борьбе с наркотиками, но они уверенно твердили, что это не их специфика, и Игорь решился взяться за него сам. Поиски информации по этому клубу завели майора только в ещё больший тупик, поэтому он понял, что надо идти ва-банк и заявится туда самому. И как только его друзья узнали о очередной «великолепной» идее Грома, с ним сразу изъявила желание пойти Юля, отношения с которой после последних событий перешли из раздела сложные в «я не знаю, но похоже на пиздец», но самое странное, что такое изменение произошло только со стороны Игоря. Правда сейчас не об этом, предложила свою помощь и предложила, может у них получится поговорить об этом сегодня.       Сам клуб встретил их почти полной темнотой, за исключением тонких светодиодных лент, излучающих какой-то гипнотический циановый свет, и необычно звучавшей музыкой, не такой, какая, по мнению Грома, должна играть в подобных заведениях, мотив достаточно лёгкий, а слова скорее загружающе-депрессивные. Пчелкина сказала, что это называется пост-панком или как-то так. И это вправду слушает сегодняшняя молодежь? Но ладно, Игоря хотя бы радовало, что он не выглядит здесь как белая ворона в своей чуть измятой белой рубашке и классических черных штанах. Люди тут одеты, кто во что горазд: рубашки, футболки, пиджаки и майки разных стилей, цветов и форм; то же касалось юбок, платьев и штанов. Одежда здесь вообще не имела пола, как понял майор, так же как и макияж. Пчелкина же уже растворилась среди общей яркой массы, видимо расспрашивая всех кого не попадя.       Что же до Игоря, тот отправился ближе к бару, с которого можно будет разглядеть весь танцпол, благо тот на втором этаже.Бисерный красный парик Юли сверкал в середине танцплощадки в свете откуда-то взявшихся стробоскопов, отчего можно было и ослепнуть, но Гром специально не отводил взгляд, ловя дежавю. Им определенно надо поговорить о вчерашнем, ведь это не даёт майору покоя.Бармен отказался сотрудничать и только, что и делал, что предлагал выпить, но Игорь наотрез отказывался, ему видимо хватило вчерашнего, хотя он и не помнит чтобы пил, но весь прошлый день остался смазанным в его памяти, с редкими ясными пятнами. Черт, и почему же Юля делает вид, что между ними ничего не произошло. Они же ведь переспали прошлой ночью. Да, он помнит все очень нечётко, расплывчато, но Гром точно не забудет пальцы, сжимающие его плечи, и яркую копну волос, маячащую перед глазами. Возможно, майор позволит себе такую вольность, как выпивать при исполнении, но только на этот вечер.       — И Вы тоже тут, Майор.       Игорь обернулся и увидел Разумовского, и если бы тот не обратился к нему, то майор бы его не узнал. Рыжеволосый мужчина был одет подстать данному заведению, можно было сказать, что он родился для таких мероприятий. Белые свободные брюки шли в клёш к полу, штанины которых были специально удлинены, подразумевая, что обувь под них должна быть не на плоской подошве, а высокая посадка прикрывала оголённый живот только до пупка. Глянцевые полусапожки на квадратном каблуке и платформе в тон штанам прекрасно дополняли оные, что касаясь верха, там был только один чёрный оверсайз-пиджак, прикрывающий голую кожу. А вот замысловатое украшение на шее, переманивало все внимание на себя. Маленькие сверкающие камешки были сведены в вертикальные полоски разной длины, но полностью покрывающие шею, а вот дальше они свободно болтались, напоминая странную гистограмму. Рыжая же макушка тоже отливала сотней разных огоньков, стоило ее обладателю чуть дёрнуть головой, и причиной этому были десятки сверкающих нитей, запрятанные среди огненных прядей.       — Мне стоило догадаться, что ты за этим стоишь. Переквалифицироваться решил? –Грому так и не ответили, а сам Сергей подошёл к бармену и что-то сказал тому, на что мужчина за стойкой только улыбнулся и протянул Разумовскому зелёный коктейль.       — И каковы ваши доказательства, Майор? — над ним явно издеваются, и Игоря это уже начинает бесить, что не скрылось от собеседника, что сел рядом с ним за бар, — Арестуете меня прямо здесь, посреди клуба? — Нет, — доказательств у Грома и вправду не было, да и он сам не сильно подозревал, что отъявленный пироман переквалифицируется в наркодилера, но что-то здесь все равно было не так, и майор это чувствовал, — Пока что. Но когда я найду достаточно доказательств, ты отправишься туда, где тебе самое место.       — О, и где же мое место, Майор? –эта игра, что ведёт Разумовский, в чем ее суть? Но этот вопрос, видимо, так и останется без ответа.       — В тюрьме или дурке, это уже не мне решать.       — Вот как, — улыбнувшись, сказал Сергей, возвращаясь к своему бокалу, — Я могу помочь тебе раскрыть это дело.       — Не терпится попасть за решетку? –то ли атмосфера здесь какая-то странная, то ли уже от безысходности Игорь решил продолжить эту словесную игру.       — Ревнуешь? –получив в ответ только один укоризненный взгляд, Разумовский ещё больше развеселился, — Ну, как же, там меня будет окружать куча мужиков, а ты знаешь, что делают с такими парнями как я в тюрьме.       — Почему-то я не удивлен, — через пару минут абсолютного молчания сказал Сергей, — Очень жаль, Майор.       И с этими словами он ушел, растворяясь в цветастой толпе, и оставляя Грома в недоумении от вышесказанных слов. Но долго зацикливаться на них майор не стал, у него есть проблемы понасущенее. Вечер близился к ночи, а людей в клубе, такое ощущение, что убавлялось. Стробоскопы сменились на диодные лампы, только теперь они были не только цианового цвета, а ещё зелёные, фиолетовые и синие, хотя последние скорее всего были ультрафиолетовыми. По танцполу внизу пустили дым, а музыка начинала приобретать все более гипнотические нотки. Оставшиеся начинали сбиваться в группы по пять-шесть человек, но также находились и парочки, которые танцевали как в трансе. Поняв, что что-то здесь не так, Игорь уже было хотел спуститься, чтобы найти Пчелкину, как его подхватили под локоть, и направили в сторону лестницы.       — Потанцуем? –Разумовский возник буквально неоткуда, а его глаза блестели так будто бы он придумал самую гениальную идею в своей жизни. Не зная конкретно почему, Гром позволил провести себя до танцпола, где все уже было настолько задымлено, что чтобы разглядеть кого-то рядом надо было находиться от них на расстоянии шагов семи.       — Сомневаюсь, — выдернув руку, сказал майор, уже намереваясь найти свою изначальную спутницу, но был остановлен ладонью, легшей аккурат на его плечо.       — Если ты беспокоишься о своей Пчелкиной, то она уже как час покинула это место, — Игорь только что заметил, что они с Сергеем сейчас сравнялись в росте, последний даже наверное чуть выше сейчас, — Ей повезло, и она пропустит все веселье.       — Потанцуй со мной, Игорь.       Их танец скорее был похож на драку, но без открыто нанесенных ударов, это было чем-то, что полностью выражало их отношение друг к другу. Возможно, те люди правы, что говорят, что в творчестве мы можем показывать наши настоящие эмоции. Скорее всего они даже ударили кого-то, пока выясняли, кто должен вести, в этом тумане и в свете Гром видел только отблески серебряных нитей в рыжих волосах, что играли с его памятью злую шутку, выкидывая замыленные фрагменты прошлой ночи. И может быть это могло продолжаться вечно, пока в один момент на глаза майору не попалась другая пара, но только в ней девушка в буквальном смысле вгрызалась в левую щеку своего бойфренда. Кровь текла по ее подбородку, а кожа с мышцами медленно пропадала в женском рту, оголяя белые зубы. Свободная футболка парня покрывалась багровыми разводами, пока сам ее обладатель явно наслаждался процессом лишения собственных частей тела, а еще через пару мгновений к этому парню подошла ещё одна девушка, только та уже принялась откусывать его ухо, но молодой человек только простонал так, будто бы ему доставляют неимоверное удовольствие.       — Они не тронут тебя, — повернув голову майора на себя за подбородок, уверенно сказал Сергей, — Ни тогда, ни сейчас.       — Что здесь… — сюда надо высылать то ли группу ОМОНа, то ли группу в белых халатах, но Игорь не знал, что именно, поэтому продолжил смотреть на спокойное лицо Разумовского, который просто переместил свою руку с подбородка на шею Грома, заставляя наклониться ближе к себе.       — Тебе повезло, что вчера я был здесь.       — Я был тут вчера? –все ещё не веряще, майор повернул голову в сторону тех троих и увидел, что девушки, дев куда-то футболку, начали обгладывать плечи того парня.       — Надо следить за своими стаканами, Майор, а то так можно и без головы остаться, — какие-то шестерёнки начали складываться в ментовской голове, но не все и не до конца. Возможно, было бы лучше, если бы Сергей не говорил ему это прямо в ухо, опаляя оное своим дыханием.       — То есть я вчера был здесь, и мне что-то подсыпали? –верилось с трудом, но чертовщину, происходящую тут Гром тоже не мог объяснить нормально, и ещё эти пробелы в памяти, они с Юлей получается были тут дважды.       — Да, один, — увидев какую-то странную смесь эмоций на лице Игоря, Разумовский достаточно быстро понял в чем тут дело, — Нет, Майор, Вы же не думали, что провели прошлую ночь со своей подружкой-журналисткой, не разбивайте мне сердце.       — Я… Мы… — майор даже растерял такт их танца, и чуть не заставил Сергея столкнуться с полом, но на автомате подхватил того за талию и бедро.       — После того, как я вытащил тебя отсюда, я решил, что тебя надо отвезти домой. И я конечно не знаю как точно действует этот наркотик, но то, что мы делали, после того, как я затащил тебя в твою же квартиру, тут даже плашка двадцать один плюс не сработает, — это не могло уложиться в мыслях Грома, но Разумовский опять его удивил, умудрившись даже в этом положении, спустить одно плечо пиджака, оголив багрово-красные слепки его собственных, майоровких, зубов, — Мы можем сегодня поехать ко мне, ты все равно сегодня здесь ничего не откопаешь.       Сказать, что что-то сегодня разрушило громовское мировоззрение, нельзя, но какой-то части его рассудка точно настала пизда, и скорее всего та, что отвечала за принятие рациональных решений. Игорь не накачен наркотой, но впервые жалеет об этом, ведь в трех метрах от него, две девушки буквально ужинают уже умершим от болевого шока парнем, а в его руках спокойно устроился Разумовский, предлагающий поехать к нему и переспать. И в свете последних событий последнее кажется ему нормальным в отличие от всего остального. Зависнув минуты на две, Гром продумывал все возможные варианты и исходы, пока рука на его шее не переместилась на затылок, сжимая там волосы, а его губы не встретились с чужими. И видимо это место сводит с ума, а не наркотики, которые тут подмешивают в выпивку, так как, не минуты не раздумывая, Игорь ответил на поцелуй, и возможно впервые не думая о последствиях. » Теперь ты в моей власти, Майор Гром».