Если бы мы даже не были последними людьми на этой планете, я все равно выберу тебя

      У Игоря помутнение рассудка, стрелочка его морального компаса слетела набекрень, и похоже никогда не вернётся назад, и Сергею от этого чертовски приятно. Гром настолько погряз в этом деле, которым, они, к слову, занимаются только вдвоем, что даже перестал появляться на своем непосредственном месте работы. Обыски каких-то складов, на которые их выводят информаторы, обычно заканчиваются выбиванием дури из всякого сброда, а Разумовский впервые получает удовольствие от того, что это делают чужие, уже знакомые до помутнения рассудка, руки, а ему остаётся только и быть наблюдателем со стороны, в первых рядах. Обглоданные трупы, расфасованные кости, мясо и мышцы в вакуумных пакетах, холодильные камеры и крюки для мяса — это даже чертовски заводит. Они оба чувствуют запах крови, и это выводит их получше любого афродизиака. Да, цели у них разные, и они не забывали, кем являются друг для друга и мира в общем, но если бы вы только видели, чем заканчивается каждый брейншторм после вылазки на очередную возможную зацепку. В один такой вечер Гром почти взмолился всем существующим и несуществующим богам, чтобы те сделали Разумовского его постоянным напарником, пока брал его в душе. С Сергеем было просто: он не подвергал действия майора критике, не судил его за жестокость в сторону торгующих наркотой ублюдков, а наоборот даже врезал парочке таких самостоятельно. Теперь Игорь провожал уходившее в закат солнца, с предвкушением снова увидеть огненно-рыжую макушку и ее обладателя в прекрасном фиолетовым пальто и очень острым клювом.       А в свою очередь Разумовского забавляло то, с каким рвением Гром забывался в этом деле, отдавая ему контроль, что миллиардер всерьез задумывался о тяжёлом трудоголизме майора. С каждым разом, как Игорь отвечал: «Это дело сподручнее вести одному, ты же знаешь, какие эти нарколыги параноики», « Да, конечно, я наберу вам с Юлей, если нарою что-то нормальное», «Естественно, вы у меня в быстром наборе» — ложь, ложь и ещё раз ложь, но вся она заставляла губы рыжеволосого пиромана расплавляться в удовлетворенной улыбке. Единственной недовольной тенью был Волков, что в любой момент был наготове пустить в лоб пулю майору за каждый неверный вздох с ментовской стороны.Олег всегда был где-то в тени, не подходил близко, оставаясь вечным наблюдателем.       Это должно было стать обычным вечером, под которым понималось, что они с Разумовским пойдут допрашивать очередного свидетеля, пока последний не предстал перед Игорем в виде, от которого у него во рту все пересохло. Слишком широкие черные штаны, что в начале из дали вообще могли сойти за юбку в пол, благодаря крою штанин, имели разрезы по бокам, обнажающие длинные ноги почти до бедра при каждом шаге, а верх покрывало такого же цвета полупрозрачное боди. Тонкое сетчатое волокно явно было не создано, чтобы скрывать под собой хоть что-то, а замысловатое блестящее ожерелье, что майор видел ещё в клубе, снова украшало шею миллиардера. А ещё Сергей явно был выше, чем обычно. И посмотрев вниз, Игорь понял в чем дело. Пара остроносых шпилек сидела на ступнях Разумовского, как влитые, отсвечивая своим металлическим блеском.       — Собирайся, мы сегодня идём на ужин, — и майор застыл в непонимании. Какой ещё такой ужин? И Гром наконец обратил внимание на висящую на вешалке рубашку и штаны, что была в руках рыжеволосого миллиардера.       — Мы идем на званый ужин к Виктории, и надо выглядеть подобающе, поэтому переоденься, — но не получив никакой ответной реакции от майора, Сергей лишь раздражённо выдохнул, — Виктория Диафомия– владелица интересующего нас клуба. И я уговорил ее поговорить с нами, поэтому давай быстрее, нам надо быть там к семи.       Заторможено кивнув, Игорь забрал из рук Разумовского одежду и туфли и начал переодеваться. Штаны и обувь были классические темные, а вот верх был не совсем обычным. Точнее, это все же была черная рубашка, не считая не замысловатых пятен, которые больше были похожи на неаккуратные случайные мазки разных кистей разных размеров, сверкающие серебряным отливом. Довольно необычно, но они с Сергеем сейчас даже сочетаются между собой, и майор опешил от этой мысли. Может ли он считать это за своеобразный флирт, если Разумовский сам, что вероятнее всего, выбирал одежду? Но не до этого сейчас, Игорю надо помнить про дело, а не бороться с внутренними демонами, один из которых всегда говорит ему, что вот прямо перед ним Чумной Доктор и его надо засадить за решетку, а другой просто подмечает, что ему неплохо было бы засадить, и пока что майор выбирал только второе.       Ехать им и в правду оказалось далеко, за город, прямо в частный сектор доверху заставленный дорогими домами с прилегающими к ним громадными территориями. За всю дорогу они так и не поговорили, да им особо и не зачем, только Сергей единожды подал голос, рассказав общую информацию о Виктории. А остановились они у особняка, явно выделяющегося на фоне всех, что они успели проехать до этого. Футуристичное строение из бетона и стекла, что было затонированно какой-то серебристой пленкой, что не позволяла увидеть, что происходит внутри, показалось сразу же, как машина проехала через ворота.       — Пунктуальность — это хорошо, — на пороге их встретила женщина в неоново-зеленом боди, только оно было без рукавов, в отличие от того, что было на Разумовском, и вообще больше походило на купальник, так же на ней была белая полупрозрачная юбка почти в пол и шпильки цвета зелёный металлик. Игорь сразу же понял, что это и есть Диафомия, — Добро пожаловать. Я как понимаю, Игорь?       — Да, спасибо за приглашение, Виктория … — сделав учтивую паузу, Гром на автомате протянул руку для рукопожатия, проходя в дом.       — Просто Виктория, — хозяйка дома охотно пожала протянутую ладонь, смотря на нее, майор бы не дал ей ее законные тридцать восемь, слишком молодо та выглядела, — Обувь не снимайте, у меня чертовски холодные полы.       Убранство дома было подстать его внешней облицовке –много белого, мебель довольно странных обтекаемых форм, свет не пытался сойти за природный своей желтоватостью, а скорее наоборот только подчеркивал свою искусственность лёгкой синевой. Пройдя в столовую, они увидели накрытый на троих стеклянный или пластиковый, какая разница он же ведь целиком прозрачный, длинный стол и стулья странных форм, и опять же никаких острых углов. Сев за стол, Виктория сразу же предложила вино, и Игорь уже хотел было ляпнуть что-то в духе « На работе не пью», но предупреждающий взгляд Сергея, заставил майора лишь утвердительно кивнуть. Сразу же после хозяйка спросила про предпочтения на ужин, но Разумовский учтиво попросил только салат, аргументировав это тем, что он все же медийная личность, и ему надо следить за фигурой, а вот Игорь от предложенного стейка не отказался. И не ошибся, мясо было сочным с правильной прожаркой и даже чуть сладковатым на вкус, от чего ментовский желудок, привыкший только к шаверме, приятно заурчал, благо этого никто не заметил.       — Так о чем вы хотели поговорить? –начала разговор Диафомия.       — О Вашем клубе в городе, думали Вы, как хозяйка должны знать, что там творится, — смотря на Разумовского, сидящего напротив себя, Гром до сих пор гадал, почему тот выбрал салат.       — Так вы по этому поводу. Боюсь вас огорчить, но ни я, ни мой персонал не причастен к наркоторговле и якобы похищениям, — хозяйка спокойно смаковала свой стейк и вообще была спокойна, как удав.       — А откуда Вы об этом знаете? Я ещё ничего об этом не сказал, — ментовская чуйка быстро поймала след и подначивала Игоря на допрос.       — Так об этом уже даже самая обшарпанная помойка успела написать, — с каждой минутой Виктория все больше походила на затаившегося в кустах хищника, и это ощущение не нравилось майору ни капли, — Могу я спросить, как вы вообще относитесь к этому делу, особенно Вы, Сергей?       — Лично я — никак, но вот мой друг, он из органов, и я решил ему помочь. Подумал вдруг эта беседа сможет что-нибудь прояснить, — Игорь уже в какой раз задумался, что Разумовскому надо было стать не «Чумным Доктором», а «Чумной Лисицей», так красиво он ссал всем в уши.       — О, содействие полиции — это всегда хорошо, но на данный момент я правда не могу ничем помочь, сожалею. Я поспрашиваю своих, и если, что-то узнаю, полагаю могу передать через Сергея?       — Буду признателен, Виктория, — Гром очень сомневается, что она содержит свое слово. Весь остаток ужина прошел за светской беседой, которая закончилась тем, что хозяйка проводила их до порога и пожелала удачи в деле.       — К тебе или ко мне? — спросил Сергей, снимая с себя туфли по дороге к машине, на что получил недопонимающий взгляд майора, — Что, Игорь? Наш светский раут окончен, а у меня затекли ноги. Так что к тебе или ко мне?       — Давай ко мне, заодно и дело обсудим, — и поддавшись какому-то не очень ясному порыву, забрал из рук миллиардера туфли, а потом поставил их в задней части салона.       Доехали до громовской квартиры они почти моментом, но сложнее оказалось добраться до самой двери. По началу Сергей, заново надев свои туфли, попытался пройти в них до подъездной двери, но оступился на третьем же шаге и недовольно зашипел, и уже намереваясь снять их и пойти босиком, он услышал со стороны майора что-то вроде «не дергайся только, лады?», и его тут же подняли на руки. Не ожидано для Грома, миллиардер даже и словесно возмущаться не стал, а только удобнее устроился в его руках.Не поздновато ли для обоюдных ухаживаний? Но это их не сильно волнует, и тем не менее Игорь отпустил Разумовского только, когда те пересекли порог его квартиры.       — О, ты даже помыл полы, и я теперь смогу их запачкать ногами, которыми я уже успел пройтись по земле, — босиком миллиардер уже ушлепал к стене забитой уликами по их делу, — Но это было экстравагантно, Гром, мне понравилось.       — Я могу спросить, что за цирк ты там устроил с салатом? Мы только вчера ночью ходили за шавой, — в ответ майор услышал только смех.       — А я надеялся, что ты не такой тормоз, Майор. Или ты и в правду поверил Виктории? — сквозь ехидную улыбку говорил Сергей, — Ты хоть вспомни, что мы находили на тех складах, а ещё что делает с этими людьми наркотик.       — Ты же не хочешь сказать, что я… — Грома резко замутило, а шестерёнки в его голове продолжали развивать эту цепочку.       — Я, конечно, не утверждаю, но и проверять свою гипотезу, не сильно хочется, — сказал Разумовский, смотря как Игорь мчит в туалет, из которого через пять минут выходили звуки рвотных позывов. Ещё через несколько они прекратились, и миллиардер решил принести горе менту воды и пошел за кружкой на кухню, параллельно слушая как в ванне включилась вода.       — Водички? –все ещё ухмыляясь, спросил Сергей, чувствуя от Грома запах зубной пасты за километр, даже почистить зубы успел, какой умничка.       Но вместо того, чтобы забрать предложенное, Игорь притянул за бедро к себе целуя, и в любой другой подобной ситуации он бы послал Грома куда подальше, если бы Разумовский, в отличии от увлёкшегося им майора, не заметил, как дверь в квартиру приоткрылась, и в нее зашли два хорошо знакомых для хозяина квартиры силуэта. Сергей ответил на поцелуй страстно, и для напыщенности эффекта даже нетерпеливо простонал, заводя своего любовника ещё больше. Но тут миллиардер быстро разорвал поцелуй.       — Позвони мне тогда, как освободишься, Игорь, — оставив быстрый поцелуй на губах майора, попросил Разумовский, — Пчелкина, Дубин, приятно было увидеться.       Сергей так и ушел из ментовской квартиры босиком, оставив свои туфли покоиться рядом с теми, что он отдал сегодня Грому, благо хоть ключи от машины были в кармане штанов.Ему не интересно, что на это скажут громовские друзья, как они будут говорить майору, что он упал в их глазах, а даже если не произнесут вслух, то обязательно об этом подумают. Миллиардер уверен, что единственное, что волнует ментовскую голову, — это нераскрытое дело, а значит он прибежит завтра вечером, и они будут думать, что делать с Викторией. И Разумовский, конечно же, предложит ее сжечь, а Игорь будет с ним припираться, поэтому им придется поискать прямые улики против Диафомии, и тогда Сергей точно ее сожжёт. Нет, ну а что, дело раскрыто, а какое за него будет наказание уже решит Чумной Доктор.       Но на следующий вечер все поменялось. Гром не пришел как обычно, и не через час, и не через два и три. « Не пришел, так не пришел» — повторялось в голове уже по пятисотому кругу в рыжей голове, но другие мысли сбивали, оставляя дрянное послевкусие. И Разумовский уже было поверил, что вчера майору устроили беседу о моральных принципах с пристрастием, пока в памяти не всплыл момент о том, что он самовольно указал вчера на то, что Виктория и есть их цель и главный подозреваемый. Скомандовав Олегу, что тенью за ним весь день ходил, о том, что им надо отъехать, Сергей ушел переодеваться. Сегодня будет жарко, и Волков понял это без слов, они особо и не нужны, он просто спустился вниз к гаражу, ввел последние координаты на навигаторе, и стал ждать появления Чумного Доктора.Но Разумовский был спокоен, ему только хотелось убивать, и не, дай бог, его предположение окажется верным, потому что тогда он сожжёт всех и одного тупого и упертого мента за компанию. Не может же быть майор таким идиотом? Или может?       Сергей перебирал волосы Грома, который в бессознании лежал на полу в столовой пригородного дома, где они были только вчера, изрядно подбитый, но ничего критического, а чуть подальше валялась сама хозяйка дома с зияющей дырой во лбу, все благодаря Олегу. Пара подгоревших трупов охранников Виктории лежали в коридоре, а ещё трое с огнестрелом на улице. Все началось и закончилось стремительно быстро, никаких объяснений и изречений Диафомии они не слушали, как только Разумовский увидел майора в довольно потрёпанном виде, лежащим на полу, Виктория получила пулю в лоб.       — Вызови ментов, пускай они сами тут разбираются, — все ещё не поднимаясь с колен, попросил Сергей, на что Волков быстро набрал всем знакомый номер, сказал про выстрелы и адрес, а после достал симку из телефона и сломал ее пополам.       — А с этим что? –кивнув в сторону Грома, уточнил Олег.       — Заберём, не оставлять же его этим шавкам режимным. «Один-Один, Сережа»