Начало Конца

      После случая, произошедшего у шкафа, Алек куда-то запропастился. Стало явно — то, что произошло не столь давно, повлияло на юношу. Он почти не заходил, а если и заходил, то избегал моего взгляда, каких-либо разговоров и вообще всего, что могло бы последовать за ними. Всё чаще еду стала приносить мне незнакомая девушка — очень эффектная брюнетка с такой красивой кожей: бронзовой, поблескивающей от лучей солнца, проникающих через окно. Может, она косила под вампиров, а может, хотела быть подобной им — я не знала, но была на сто процентов уверена, что она такой же человек, как и я, только свободный. Как бы там ни было, благодаря ей в моей комнате появились книги, бумага и карандаши. И на протяжение несчетного количества томительных дней я осталась с ними наедине… С ними и со своим внутренним миром, что так трепетал и рьяно хотел вырваться на свободу, чтобы полностью раствориться в гамме цветов окружающего нас Мира. Но, увы, выливался он покамест только красками и на обычном листке бумаги. Большую часть времени я была одна, в замкнутой комнате — и так продолжалось довольно долго. Я видела только как заходило солнце за горизонт, а на его место поднималась луна, освещая комнату приятным светом. Изо дня в день происходило одно и то же. Комната постепенно превращалась в тюрьму для меня. Я чувствовала себя заключенным, приговоренным к казни и ожидающим исполнение приговора в одиночной камере. Можно сказать, что прошёл месяц, а может, и два… Я потеряла счёт времени: секунды превратились в минуты, минуты в часы, часы в дни, а дни в вечность. Спустя какое-то время уже весь пол был забросан моими рисунками, некоторые из которых я нарисовала по памяти, а некоторые, выглядывая в окно и перенося на бумагу первое, что попадалось на глаза. В основном это были закаты и восходы солнца, звезды и открывающийся из окна пейзаж, а иногда — проходящие мимо люди. И вот, в один из таких тягучих дней, очередной раз принимая душ, я услышала тихие шаги в комнате. Первая, промелькнувшая в моей голове мысль, была о том, что это Алек, отчего я тут же поспешила на доносившийся из комнаты шум. Но, вовремя спохватившись, остановилась у порога, понимая, что на мне ничего нет. Укутавшись в большое полотенце, я быстро покинула ванную и переступила порог спальни, ожидая увидеть юношу. Но улыбка быстро сползла с моего лица — вместо Алека в кресле сидел Аро. — Вы решили навестить меня? — произнесла я тихо, без раздражения и крика. Спокойно и грустно смотря на гордого мужчину, чёрные волосы которого аккуратно лежали на плечах, а глаза, прожигая, изучали меня. И именно этот его взгляд заставил меня невольно улыбнуться — уголки моих губ сами приподнялись, не понимая, почему это делают. Ведь Аро не вызвал во мне ни неописуемой радости, ни желания смотреть на него… Может, Алек поможет мне понять эту непонятную тягу к мужчине, понять, чтобы знать, как приглушить её. За все эти дни в одиночестве я ни разу не видела этого аристократического лица, бескровной кожи, бледных, слегка розоватых губ, и удивилась приятному визиту Аро, мне стало интересно, что же привело его ко мне. Внутри зародилась непонятная надежда. — Добрый день, — спокойным, вкрадчивым голосом заговорил он. — Надеюсь, одиночество и время ещё не сыграли с вами злую шутку?.. Хотя, если судить с точки зрения того, для кого время остановилось и замерло, могу сказать, что одиночество и время — это уникальный подарок, который получает обращённый в вампира. Для смертного же всё иначе. Ваша жизнь столь быстротечна, что два этих слова имеют роковое значение. Но я помню свою человеческую жизнь. И из своего личного опыта выбирал лучшие покои для вас, юная леди, — его сладкий, бархатный голос притягивал меня и одновременно пугал. — Я послал вам эти приятные подарки, чтобы занять ваше время. Вижу, что вы провели эти дни с пользой, воспользовавшись моими дарами. — Зачем всё это, я не понимаю. Я же просто человек, вы не цените человеческое существование. Почему вы не убили меня? И эти подарки зачем? — я посмотрела на Аро и, пройдя к кровати и сев на неё, плотнее укуталась в махровое полотенце. — Но мы ценим многое другое, — спокойно ответил он. — Почему я?.. — я не решилась продолжить реплику, а просто посмотрела на него, не в силах сказать что-то ещё. Мысли начали путаться, исчезать. Я ни о чём не могла думать. Только об Аро, его завораживающем голосе и алых глазах, всё так же продолжающих изучать меня. Сам Аро сидел в кресле, гордо приподняв голову, положив руки на подлокотники и смотря мне прямо в глаза. Его речь была мерной, а сам он казался элегантным, что познакомься я с ним при других обстоятельствах, непременно бы влюбилась в него без памяти. Но, скорее всего, он женат и, помимо прочего, кровожадный вампир, который при желании может сломать мне шею, просто слегка её коснувшись. Решив ничего не говорить, я сидела на кровати и просто смотрела на мужчину. Иначе опять могу сболтнуть чего лишнего и меня съедят, убьют или же превратят в чудовище, хотя последнее мне грозило бы в лучшем случае. — Алиса, вы вся сверкаете эмоциями, они так хорошо прописаны на вашем лице. Молодость — она как открытая книга: стоит взглянуть один раз и уже понимаешь, что за человек сидит перед тобой, о чём он думает, чего желает. Эта прекрасная черта людей притягивает меня. — Э-м-м, спасибо, — завороженно проговорила я, смотря на его пальцы, сцепленные в замок. И тут он вдруг разомкнул их и протянул ко мне руку. Я замерла, не желая тактильного контакта, при котором Аро ясно увидит Алека и маленькую ошибку, что тот допустил. А может, я просто не хотела, чтобы он увидел произошедшее между нами. Слишком много всяких «может» было в моей голове, и мне стало совсем неловко. Я подняла на него взор, молчаливый, но с неким вызовом и одновременно нескрываемым страхом, с которым я ждала его дальнейших действий. Однако Аро лишь огорчённо вздохнул, прикрывая свои глаза на секунду, а после гордо произнес: — Печально, но мне пора на заседание совета. — Почему же вы решили посетить меня сегодня? — без тени эмоций попыталась произнести я. — Мне одиноко… — задумчиво произнёс он, на мгновение замолчал и продолжил говорить: — Мне же нужно как-то занимать свободное время. Я забавляю себя тем, что читаю ваши мысли, Алиса, не прикасаясь к вам… Вы интересный экземпляр, способный развеять скуку, обитающую здесь годами, — и он улыбнулся так, что моё сердце забилось, как сумасшедшее, а щеки окрасил яркий румянец. — Ясно… — еле выдавила из себя я и потупила взгляд в пол. Он сжал руки в кулаки и, поднявшись, ушёл из комнаты, но не закрыл её. Я не упустила этот случай и, высушив волосы, натянула на себя красивое чёрное платье, что, безусловно, обтягивало мою и без того тоненькую фигуру, а плечи, шею и руки оставляло открытыми. Красиво подобранный бантик на талии только украшал фигуру. Талия была немного завышена, но, просто посмотрев на себя в зеркало, я снова удивилась: как одна вещь может изменить внешность и подчеркнуть фигуру до неузнаваемости. Но долго не красовалась — возможно, времени оставалось не так много. Выйдя в коридор, на этот раз я решила идти в другую сторону, подальше от комнаты с загадкой. И вот, снова босиком, по холодному полу, я бегу, пытаясь найти Алека. После той ночи я не могла больше спать спокойно. Мне нужно было поговорить с ним, увидеть его, выяснить, что же происходит между нами. — Блин, снова заблудилась, — разочарованно произнесла я, оглядываясь по сторонам. Я попыталась найти обратный выход, но вместо этого заметила Джейн — уж больно они были похожи с братом. Правда, немного отличий все же имелось: её волосы были светлее, а сама девушка — симпатичная и миниатюрная, словно куколка. Держась от неё на расстоянии, я стала отступать, ведь я чётко запомнила, что они слышат, как бьётся моё сердце, на огромном расстоянии. Может, она уже знает, что я где-то рядом. Но, видимо, девушка была слишком поглощена своими делами и мыслями, и я свернула в противоположную сторону, причём ускорила шаг, не упуская этой возможности. Не знаю, каким чудом, но я выбралась! Выбралась из этого ада, миновав знакомую брюнетку, что сидела за столиком в приёмной, и даже не удивившись, что она всё так же сидит там. На мгновение стало интересно, почему она не заперта, как я, или не убита? Но все эти мысли отогнала на второй план знакомая дверь. Толкнув её, я оказалась на улице, дыша свежим воздухом, смотря на яркие лучи заходящего за горизонт солнца и, поистине, радуясь свободе, пусть и недолгой, но такой приятной и сладкой. Но время, тянувшееся в комнате вечность, теперь бежало со скоростью звука, и мне нужно было идти назад. Иначе на следующий раз они не то что запрут меня, а, скорее всего, я и вовсе узнаю, что такое умереть. Воздух на улице был другим, приятным, он заполнял ноздри, трахею, проникал в бронхи, остро и живо напоминая, что так пахнет свобода. Я смотрела на деревья, прикасалась к ним, вспоминая своего Мартина, который ждал меня там в Милане, одиноко стоя на подоконнике. Я решила прогуляться перед возвращением в свою камеру, так сказать, перевести дух после заключения. Касаясь босыми ногами каменной дороги, я шла, не разбирая пути, не смотря под ноги, стирая их в кровь. Заметив небольшой фонтанчик, я уселась рядом с ним и просто смотрела на небо, такое жёлтое и безмятежное, и мне захотелось туда. Может, идея со смертью не была так уж и плоха? Может, но только не теперь. Может, если бы не Алек… Я коснулась пальцами своих губ, наслаждаясь воспоминаниями о юноше. Снова и снова вспоминая, как он смотрел на них, на мою шею, на лицо, как касался их кончиками своих пальцев и тыльной стороной ладони, и с какой страстью целовал меня, отбросив своё презрение к моей смертности. Я думала о нём, и о визите Аро, о его голосе, разговоре. Было немного грустно, я разрывалась, вернуться ли назад в комнату или остаться и посмотреть, что из этого выйдет. Почему-то хотелось вернуться, увидеть Алека и Аро. Почему-то меня тянуло к ним обоим, и понять, почему это происходило, было очень сложно. Ещё ни разу в жизни у меня не было подобной ситуации, не было человека, которого я бы могла любить, не было отношений, я не знала, как мне поступить, как вести себя и что делать. И в данный момент, сидя рядом с фонтаном и смотря на свои босые ноги, я впервые разрывалась, вернуться ли мне или снова попробовать сбежать, надеясь, что что-то изменится и меня не поймают.