Распустившийся цветок

Страна Огня, благодаря своим размерам, содержит в себе множество небольших поселений. В одной горной деревушке, рядом с известными горячими источниками, расположилась такая деревня. Она была старой, основали её ещё при правлении первого хокаге, Хаширамы. Зарекомендовав себя как один из источников провизии страны Огня, поселение жило спокойно. Во времена третьей войны шиноби на территории деревни часто проходили бои, которые со временем опустошили ее. Возвращаясь после разведки на мосту Каннаби, шиноби Травы, в поисках пропитания и ресурсов, напали на и без того почти пустующую бедную деревню. Люди готовились к очередному дню работы на полях, но их покой прервали вражеские шиноби. Прозвенел громкий удар колокола. Жители деревни спешно покинули дома, принялись убегать из деревни, но на единственном выходе их уже поджидали вражеские шиноби Травы. Они убивали мужчин и насиловали женщин, издевались над детьми. Они опустошали их дома, забирали еду и все ценные вещи. Дома рушились один за другим. Пожары быстро охватили небольшую территорию деревни, не оставляя живых мест после себя. За считанные минуты поселение превратилось в пустующее место с выжженной травой. Жизнь покинула это место. Эта деревня стала одной из очередных жертв всепоглощающей войны. Позже один из разведывательных отрядов Конохи наткнулся на пустующую деревню, дома которой уже не хранили в себе жизнь. Один из командующих разведовательного отряда уже было приказал своим покинуть пустующую деревню, как услышал детский плач. В полуразрушенном доме лежал маленький ребёнок, он почти не подавал признаков жизни, только чудом этот ребёнок заплакал, чем и привлёк внимание шиноби Конохи. Ниндзя забрали ребёнка в деревню. В детском доме Конохи они определили примерный возраст девочки: три-четыре года. Также, другие воспитанники детского дома дали ей имя Амели, а все из-за интереса девочки к саду во дворе дома для сирот. Позже, при поднятии сведений о находке ребёнка обнаружились некоторые факты, которые казались больше вопросами и ими же задавались. Во-первых, как трехгодовалый ребёнок выжил как минимум двое суток без тепла и еды? Во-вторых, почему это единственный выживший человек в деревне? И, наконец, в-третьих, что делать с этим ребёнком дальше? Задавался этими вопросами третий хокаге, а ответ нашёл уже четвёртый. Сенсоры, а именно члены клана Хъюга, при помощи силы бьякугана обнаружили огромное скопление чакры в ребёнке. Двигалась она совсем не хаотично, а наоборот: находилась в одном месте, ближе к грудной клетке. Это было необычно для ребёнка. Чакра есть в каждом из нас, это был постулат. Но тот факт, что чакра двигалась в гармонии с детским телом, заставлял всех начать изучение этого феномена. Тяжелое положение Конохи во всех планах и сферах заставляло верхушку власти применять самые разные способы в борьбе за мир деревни. Четвёртый хокаге, Минато Намикадзе, не без помощи Хирузена, принял очень рискованное решение: изучать чакры внутри ребёнка и, при возможности, вытащить эту чакру и использовать ее во благо Конохи. Сенсоры-Хъюга, при очередном копании в нутре ребёнка, чуть не лишились своих жизней. В один из моментов, когда они ментально попали в ее тело, кто-то чуть не загрыз их тела. После этого они ещё больше заинтересовались в неизвестном, живущем в ребёнке. Хиаши Хъюга, по просьбе хокаге, вступил в контакт с внутренним зверем в ребёнке. Ему потребовалось несколько сеансов связи чтобы понять, что внутри ребёнка хранится Оками*. (Японский лев или белый волк (яп. 狼) или оками (яп. 真神) — является ёкаем и посланником богов-ками, популярным персонажем японского фольклора. Оками понимает человеческую речь и умеет заглядывать в людские сердца. Чаще всего является волком с белоснежной шерстью.) Сарутоби долго изучал сведения о биджу, которых когда-то давно разделил на 9 животных Рикудо Сеннин, Мудрец шести путей. Сарутоби нашёл записи второго хокаге, в которых Тобирама писал о маленьком сгустке чакры от десятихвостого, который улетел намного дальше, чем другие хвостатые. Хирузену не потребовалось много времени, чтобы понять, что Оками внутри девочки и является этим «маленьким сгустком чакры десятихвостого». Коноха уже владела одним биджу, девятихвостым лисом, который хранился внутри Кушины, и было бы нечестно умолчать о появлении второго хвостатого, но здесь война сыграла на руку стране Огня: они умолчали о появлении второго биджу. Амели держали в детском доме Конохи и выпустили оттуда только по окончании третьей войны шиноби. Одним из последних жизненных приказов Минато, как хокаге, был приказ о том, что биджу нужно вытащить из ребёнка всеми силами. Он должен послужить во благо деревни. Он также объяснял это тем, что ребёнок ещё совсем нестабилен, он может в любую секунду высвободить хвостатого. Ни одна из попыток не увенчалась успехом: биджу сам не желал покидать это детское тело. К этому времени Коноха уже пережила нападение девятихвостого, и более-менее оправилась от него. Академию Ниндзя уже отстроили заново после разрушений Курамы. Хирузен Сарутоби, вернувшись на пост хокаге после смерти Минато, уже два года как присматривал за Наруто Узумаки, сыном Йондайме. Итачи Учиха уже успешно сдал экзамен на геннина и поступил в ряды анбу. Пятилетняя Амели только поступила в академию ниндзя. Хирузен, подделав документы и прикрывшись какой-то несуществующей программой обеспечения детей-сирот Конохи, выдал Амели небольшую комнату в общем доме. Амели так или иначе замечала какую-то слежку за собой, она будто везде видела людей в масках разных животных и птиц, но каждый раз прикрывалась своей паранойей, которая могла возникнуть из-за детства, проведённого в детском доме. Их маски были похожи на общие игрушки детского дома. Она только мотала головой, отрицая их существование. Один из дней был обведён в календаре красным кружком - день поступления в академию. Она до сих пор помнит тот разговор с незнакомой девушкой на улице, которая и надоумила ее поступать в академию для шиноби. (Девушкой, кстати, была Югао Узуки, действовавшая по приказу Сандайме). Хоть никто и не настаивал на поступлении, она твёрдо решила, что должна уметь защищаться и защищать своих близких, даже если придется пройти не исчисляемое количество тяжелых испытаний, даже если будет очень трудно.

***

Первый день в академии. Вокруг столько радостных лиц детей и их родителей. Такое она видит почти впервые. Дни, проведённые в детском доме Конохи, безусловно, были для неё незабываемыми воспоминаниями, но она была действительно удивлена, когда увидела детей и их родителей, которые держатся за руки, смеются и веселятся. В этот день в академии были многие почетные гости, джоунины, кто-то даже ожидал увидеть тут легендарных саннинов, хотя впрочем только двух. Она не имела навыка обретения друзей. В ее бывшем доме все дети сами находили с ней общий язык, но тут дети совсем другие. Она чувствовала себя одинокой. Хотя, наверное, ещё даже не осознавала полного понятия одиночества. На торжественной церемонии третий хокаге с гордостью говорил о будущем, часто упоминал волю огня. Ему нравилось говорить о заслугах, о выдающихся ниндзя-выпускниках. Ему хотелось говорить об этом, чтобы поднять престиж Конохи перед иностранными гостями. Дети стали расходиться по своим классным комнатам, шумно радуясь началу обучения в академии ниндзя. Амели неуверенно стояла перед дверью. Она чувствовала сковывающий страх перед чем-то определенно новым, но поток детей за ее спиной, активно ищущих свои кабинеты, заставил ее зайти внутрь. После представления сенсея и знакомства с классом она чувствовала себя уже увереннее, но все-таки ощущала неловкость. Но она твёрдо решила, что найдёт себе в академии друзей и товарищей. Она решила, что научится быть сильной, быть способной защитить себя и других. За годы обучения она не нашла друзей-сверстников. После первого этапа обучения в академии началось распределение детей в команды по три человека под руководством сенсея. Третий хокаге долго думал над этим вопросом, но все-таки решил, что безымянному джинчуурики не стоит продолжать классическое обучение в академии по той же классической системе. Хирузен, не имевший опыта с джинчуурики, решил, что лучше будет приставить к девочке сенсея, который и будет учить её лично, без других детей. Он решил, что такой наставник больше поможет ей. Ну, и конечно он принял это решение не без слухов о том, что друзей в академии у неё-то и не было особо. Сандайме не прогадал, когда приставил к ней человека, бывшего некогда членом анбу. Опытный боец, имя которому когда-то давно дали Каното, быстро нашёл подход к Амели. Он обучил ее базовым техникам, контролю чакры. Кано-сенсей, а именно так она называла его, владел на достаточном уровне медицинскими техниками и обучил ее азам контроля и сосредоточения лечебной чакры в ладонях. Оками внутри ребёнка излучал чакры, так что с запасами у неё проблем не было. Хоть Оками и был слабее своих собратьев и даже не имел хвостов, он все равно давал ей преимущество перед другими ниндзя ее возраста и даже старше. Незаметно для Амели прошли годы обучения с Каното-сенсеем. Коноха уже пережила переворот в деревне и массовое убийство клана Учиха. Более того, деревня уже оправилась от этого. В этом году ей исполнилось 16 лет. Она превратилась во взрослую куноичи. Ее каштановые вьющиеся волосы перестали быть заколотыми, а уже свободно вились за ее спиной. Амели никогда особо не интересовалась своим происхождением, да и ей никогда не говорили о ее родной деревне на юге страны Огня. Являясь ценным объектом для Конохи, она ещё с детства замечала слежку за собой. Она понимала, что так просто из деревни ей никогда не выйти - только на миссию. Но свобода, которая была за пределами деревни, манила ее. Как-то весенней ночью она решилась выйти за пределы Конохи. Выследив передвижения шиноби, сидящих на выходных воротах деревни, она выскользнула из Конохи. Просто выйдя за пределы деревни, она уже ощутила запах свободы, который был каким-то спасением для неё. Увлёкшись, она не заметила трёх анбу, следовавших за ней. Поздно это осознав, она поняла, что выходов не так уж и много. Использовав технику, которой ее обучил сенсей-бывший-анбу, она мгновенно оказалась в другой части леса. Она не преследовала цель покинуть территорию страны Огня. Ей просто хотелось ощутить эту свободу, которую она не могла получить из-за опасений Сандайме. Поняв, что погоня далеко позади, Амели присела под деревом и попыталась понять в какую часть леса она попала. Вокруг все казалось одинаковым, но она все равно видела различия. Осветив территорию вокруг себя, она увидела в земле маленький вход, будто предназначенный для змей. Попытавшись туда пройти и потерпев неудачу, она подумала дождаться утра и попытаться вернуться обратно в деревню. Оперевшись спиной на толстый ствол дерева, она громко выдохнула и все-таки не выпускала из головы мысли вернуться в деревню сейчас. Неожиданно для неё с верхних веток огромного дерева спустилась огромная змея. Слыша рядом с собой шипение, она медленно начала вставать с места, без резких движений. Амели медленно достала с задней сумки кунай и приготовилась защищаться, но надобности в этом не было. Через секунду перед ней оказалась тень. Длинноволосый мужчина с белоснежной кожей и странными следами на глазах показался перед ней. Она видела его изображение в книжке «преступники и предатели Конохи». Конечно, она узнала змеиного саннина Орочимару. Он мог видеть людей насквозь, по одному ее взгляду он мог понять потенциал ее силы. Саннин понял, что этому ребёнку потребуется сила. Он что-то говорил, она будто не могла разобрать его речь. Амели почувствовала страх внутри себя. Ее руки задрожали и она уронила кунай на землю под ногами. - О, так это правда, да? - Загадочно сказал он и облизнулся, - волк, значит. Ты ведь ненавидишь свою беспомощность в некоторых ситуациях. Ты не знаешь себя и людей вокруг, - продолжал Орочимару, - ты хочешь чего-то большего. Она почувствовала в нем угрозу, врага. За секунду справившись с параличом, она молниеносно подняла острый кунай с земли и наставила его на саннина. Орочимару, скользко, по-змеиному, приблизился к ней. Ее руки опять предательски задрожали. Саннин, с помощью чакры, нарисовал кончиком своих длинных пальцев на ее запястье маленькую змею. Он сказал, что когда-нибудь ей понадобится сила, намного бо́льшая, чем сейчас она имеет, и девушка придет за ней. Амели смотрела на него снизу, мало что понимая. После этих слов он скрылся в лесу. Растворился. Казалось, его и не было никогда. Амели хотела что-то сказать, но язык словно онемел. Через секунду она почувствовала за спиной кого-то, но только обернувшись, она потеряла сознание. Когда девушка очнулась, она обнаружила, что она на плече ниндзя анбу. Амели решила, что лучше никому не знать о змее, так что ничего не сказала. Девушка незаметно достала из сумки Анбу кунай и расцарапала место печати. Шевеления Амели привлекли внимание шиноби. Один из них забинтовал ей руку, и они двинулись дальше в Коноху. Никто так и не узнал о метке Змея. Она ещё долго думала о произошедшем, о метке, которая почти каждую ночь отправляла по телу сигналы боли. Биджу негативно реагировал на появление метки Змеи, но не посчитал это серьезной причиной для выхода из долгого сна. После того, как девушка успешно сдала экзамен на чуунина, она наконец-то обрела одного-единственного друга. Он стал для нее очень важным человеком. Но их встреча для неё, не привыкшей к контактам с кем-то, кроме сенсея, была неожиданной и непривычной. Амели сидела под деревом на скамейке у южных ворот. Она чувствовала себя тревожно, потому что Оками странно реагировал на печать на руке. Она будто чувствовала двойную борьбу внутри себя. Прямо над ней на одной из веток дерева сидел парень в экипировке анбу. Он был без маски животного или птицы, но в другой маске, тканевой, закрывающей всю нижнюю половину лица. Его серебристые волосы свисали и закрывали левую часть лица, но все-равно можно было разглядеть шрам, пересекающий весь глаз. Она видела его в рядах анбу рядом с Сандайме. Да и рядом с Кано-сенсеем тоже иногда были анбу, может, и он там был. Его отличительной чертой были почти белые волосы, которые только на свету отдавали серебром Он внимательно посмотрел на неё сверху и спросил: - Все в порядке? Она задрала голову наверх и жестом попросила его спуститься на землю.