Распустившийся цветок

Будильник прозвенел ровно в десять утра. Девушка ещё до звонка лежала в кровати. От волнения сны были немного скомканными, и ощущения скорого праздника не дали ей скучать. Девушка занялась своими делами. Пятая поручила ей переписать старинную книгу со списками свитков, так что сегодня днём она была в работе. Для нее этот день обещал быть волшебным. Легкое напоминание на столе в виде белоснежного конверта подстегивало ее к тому, что она должна выглядеть сегодня отлично. Половина работы уже была за ней, вторую половину она бережно оставила на завтра и принялась готовиться к вечеру. Сложно было сказать, что ожидать от вечера. С одной стороны там будут все знакомые лица, которые так и не двинутся никуда дальше, чем «поздороваться из вежливости», с другой стороны Какаши. Тот, который так неопределённо находится в ее жизни. Взглянув на время, она поняла, что Какаши должен придти через полчаса. Естественно она ожидала, что копирующий опоздает, впрочем как и всегда. Она давно привыкла к этой его привычке, но сейчас казалось, что время идёт слишком быстро, заставляя принимать быстрые решения. Она надела кимоно и постаралась сделать видимость хоть какой-то прически. Длинный и широкий рукав кимоно прекрасно закрыл собой след печати змеи на руке. Она приподнимала руку перед зеркалом, пытаясь понять: видно или нет. Раздался стук в дверь. Девушка впрыгнула в бежевые балетки и побежала открывать ее, не забыв при этом задернуть длинный рукав одежды. Перед ней показался мужчина. Чёрное подобие широкой рубашки и отсутствие банданы заставили ее улыбнуться. Хатаке стоял в проходе, с любопытством рассматривая Амели. Она видела как приподнимаются уголки его губ под тканевой маской и улыбнулась этому, обнажая белые зубы. - Какая красивая... - пробормотал Хатаке. - Если твоей задачей сейчас является меня смутить, то ты справился с ней на все сто, Какаши, - отшутилась она, поправляя непослушную прядку волос за ухо, - спасибо. Должна признаться...непривычно видеть тебя не в форме. И ты выглядишь потрясающе, Какаши. Хатаке собирался пройти в комнату, но в последнюю секунду передумал и переступил с ноги на ногу, чуть пошатываясь при этом. - Так, идем? - Идём.

***

На главной площади собирались люди. Не совсем было понятным то, зачем нужны были конверты с приглашениями, казалось, вход был свободный. Дети игрались с воздушными шарами и фонарями, взрослые постепенно заполняли площадь. Смешавшись с толпой, напитавшись атмосферой и присоединившись к празднику, Какаши и Амели нашли Ямато, стоящего в компании Шизуне. Того было абсолютно непривычно видеть без маски зверя на лице, но с недавних пор Цунаде перевела его из анбу в число джоунинов. Ямато выглядел взволнованным и наверняка относился к происходящему как к заданию, нежели к празднованию. - Какаши-семпай, добрый вечер, - тот кивнул в знак приветствия, перекатывая соломинку во рту. - Тензо, давно не виделись. Шизуне, добрый вечер. - Добрый вечер, Какаши! - Шизуне мило улыбнулась, держа ручную свинку в руках. Та лишь довольно посапывала. - Тензо, ты ведь не знаком с Амели? Я рассказывал тебе о ней, помнишь? В этот момент Амели неуютно поежилась, надеясь, что копирующий не сказал ничего лишнего. - Вы говорили, семпай. Спасибо вам, Амели. Я бы пропал без семпая, точнее без его шуток. Он рассказывал мне о вас, о спасении. Вы его ученица, так? - Ну, думаю, можно и так сказать, - она потёрла лоб, улыбаясь, - Какаши говорил, что вы вместе служили в анбу. Хотя, боюсь, этого мне говорить не стоило. И, пожалуйста, на ты. - Хорошо, Амели. - О, я позабочусь о том, чтобы Цунаде-сама не узнала об этом, все в порядке, - Шизуне улыбнулась и отстранилась от остальных, выискивая остальных гостей. - Как тебе новая служба, Тензо? - Непривычно, - улыбнулся и отмахнулся Ямато. Но его эмоции и натянутая улыбка выходили слишком фальшивыми. А особенно это было заметно на фоне остальных людей, которые собрались на торжестве. - Тензо, а как вы познакомились? Какаши не говорил об этом, но если в этом есть тайна, то я все пойму, - подала голос Амели, беря с подноса официанта бокал фруктового вина. Ямато незаметно вздрогнул, слыша, как незнакомый человек обращается ему этим именем. - Ничего такого, только служба, - тот снова фальшиво улыбнулся, а перед глазами пролетели дни службы в анбу, Данзо и смерти многих сослуживцев. От этого ему невольно захотелось прикрыть глаза, но он лишь снова фальшиво улыбнулся, приподнимая уголки губ. - Кажется, начинается торжественная часть, - отвлёк их Какаши, смотрящий на подобие сцены, - помнится, в прошлом году никакого большого торжества не было. Амели взяла Какаши под его локоть, держась за него. Люди начали сходиться у сцены, Ямато стоял рядом с ними, тот казался немного напряженным. Все гости стояли вокруг смеющейся Цунаде, уже прилично выпившей сакэ. Рядом был Джирая, выпивший не меньше. Все поздравляли ее с юбилеем, жители деревни благодарили ее за процветание в Конохе. Этот праздник был очень живым и от этого хотелось чувствовать себя также. Амели и Какаши подошли к столу со всевозможными закусками. Она набирала в маленькую тарелочку блюда, он лишь наблюдал за этим с интересом. При поедании второй порции сарады она поняла, что он ничего не ел. Конечно, тайна его лица так и осталась при нем, и раскрывать ее он не спешил. Чуть поодаль стоял стол с алкоголем, и оттуда разносился резонный запах. Девушка подняла голову прямо к небу и посмотрела на звездную россыпь. Сейчас она чувствовала себя настоящей и живой. И казалось, ничего не может быть лучше, чем это чувство. Хатаке лишь изредка разговаривал с гостями, больше ему нравилось слушать остальных. У алкогольного стола собралась компания джоунинов, которые яростно спорили о чем-то, не забывая при этом попивать сакэ. Изумо, Котетсу и Гай очень эмоционально пытались доказать Аобе Генме и Райдо, что добраться отсюда до верхушки статуи третьего за минуту вполне возможно, а если к этому подключить силу юности, как утверждал Гай, то вполне возможно справиться за 30 секунд. Какаши протянул Амели ещё один бокал вина, заметив, что первый уже опустел, а девушка глазами выискивала официанта. Ямато держался рядом с ними, радуясь, что знает хоть кого-то в толпе гостей. Время шло. Изумо и Котетсу успели устроить драку, чтобы посмеяться, все уже оттанцевали не один подвижный танец. Музыка не утихала, однако становилась все спокойнее, твердя этим, что близится финал вечера. Какаши и Амели медленно отходили от веселой толпы все дальше, наконец они вышли к смотровой площадке недалеко от импровизированной сцены, где было намного меньше людей и намного тише. Она опёрлась на железные перила руками, ткань кимоно спасла ее от столкновения с холодным металлом. Хатаке встал рядом и посмотрел на вечерние огни деревни. Практически полный бокал вина лежал в его руке: Амели попросила его подержать. На глаза подступали слёзы, но это были не привычные слёзы горя и боли, это были слёзы радости, которые словно жемчужинки, застыли в глазах. Какаши вопросительно посмотрел на нее, прикидывая в голове то, что он мог сделать неправильно за целый вечер. - Нет, это не то, о чем ты подумал. Просто я сейчас счастлива, Какаши. И я не верю, что я здесь. - Боюсь, тебе придётся привыкнуть к этому состоянию, - сказал он и передал ей бокал. Она отпила вина, немного щурясь от непривычного вкуса. - Можно задам вопрос? Только обещай ответить на него, Какаши. - Ты уже задала один, Амели, и да, обещаю. - Что-то произошло? За все это время? Что-то, что я не знаю? Ты был другой, Какаши, а сейчас будто избегаешь этих разговоров. Ты кажешься отстранённым после... после спасения и госпиталя. - Это намного сложнее, чем ты можешь представить. Я тоже рад чувствовать себя живым, Амели. Но меня преследуют призраки прошлого, которые не дают мне быть счастливым и радоваться этому с тобой. - Ты ведь знаешь, что я не прощу тебя за то, что ты привязал меня к себе, а сейчас хочешь уйти? Надеюсь, что ты это знаешь, - сказала она с ноткой горечи и чуть склонив голову. - Я знаю это, - чуть тише и тоже наклонив голову, сказал он, - и я никогда не уйду. Всего несколько слов, но ее сердце забилось так часто, что он слышал это. Всего несколько слов, которые перевернули сейчас все внутри нее. Разговор, который каждый из них откладывал. Разговор, который сделал их свободными перед их прошлой жизнью. Она положила ладонь ему на грудь. Этот маленький, но интимный жест заставил его разволноваться. - Я отведу тебя домой. Уже холодает. Не хочу, чтобы ты простудилась в этом кимоно. Она согласно кивнула, допивая остатки вина в бокале. Чуть погодя она похлопала себя по карманам в поисках ключа. В поисках ключа, которого там не оказалось. - Черт, наверное я потеряла его. Он ведь был у меня, Какаши! Ключ от дома. - Ты отдавала его Тензо на хранение. Вместе с прошлым бокалом вина. - Черт, как я могла это забыть? И ты думаешь, мы найдём Тензо среди всех сейчас? Он только собирался согласно кивнуть, но дунул холодный ветер, который заставил ее поежиться. - И я, и ты можем открыть этот замок без ключа, так ведь? Но будет лучше если ты пойдёшь со мной. Я отведу тебя к себе, а завтра утром я найду Тензо вместе с ключом. Она собиралась отказаться, но Хатаке, чуть надавив, взял ее за запястье и повёл за собой. От сцены послышался громкий шум: все подняли бокалы за Пятую. На вечеринке было очень весело, но погода решила сыграть злую шутку. Внезапно тучи закрыли собой чистое небо. В воздухе повис запах дождя. Все спешили перебежать с улицы в резиденцию хокаге, чтобы продолжить празднование там. - Какаши, я ведь никогда не была у тебя дома! - кричала она, стараясь перекричать шумную толпу. - Только не строй больших иллюзий. Этот дом точно не выглядит так, как ты себе представляешь. Грянул гром, и с неба посыпались капли дождя, походящие на хрусталь. Какаши снял с себя чёрную свободную рубашку, оставляя на себе водолазку под ней. Рубашкой он накрыл ее голову и плечи. Они оба знали, что могут использовать чакру и за считанные минуты добраться до дома, но каждый из них наслаждался этим вечером. Вечером, где они обычные люди, строящие свою жизнь. Оба побежали, чтобы не промокнуть до ниточки. Хотелось смеяться и глупо улыбаться. Наконец они завернули на улицу клана Хатаке. Немногочисленные дома, и все были опустевшие. Ни в одном доме не горел свет. Эта картина заставила ее немного приостановиться и с сожалением принять тот факт, что Какаши - единственный живой из клана Хатаке. Он заметил это, но не решился ничего сказать. Повернув к его дому, он чуть помедлил, пропуская ее вперёд и открыл дверь.