Распустившийся цветок

Уютный двухэтажный дом с задним двором. Там он и проводит все свое свободное от заданий время. Она заходит внутрь и видит знак их клана. - Я не ждал гостей, Амели, и должен извиниться за беспорядок. Она оборачивается на него и смотрит на него с вопросом. - Тут нет беспорядка, Какаши, все в порядке. Она сняла мокрую обувь и прошла в кухню. Крупные капли дождя барабанили по окнам и крыше, отдавая эхом в доме. Он повесил мокрую рубашку сушиться и прошел за Амели в кухню. Девушка бесшумно шагала по полу. - Я поставлю чай, думаю, тебе не помешает, Амели. Она только собиралась возразить и исправить «тебе» на «нас», но вспомнила, что маску он не снимет и ничего не выпьет. - Идёт. А могу я осмотреться? Ты видел мой дом, а я твой нет, это ведь нечестно. - Чувствуй себя как дома. Девушка согласно кивнула и пошла исследовать домишко. На первом этаже располагалась кухня, гостиная, домашняя библиотека и ванная комната. Небольшой беспорядок действительно был, но Амели не придала этому значения. Какаши всегда проводит больше времени на миссиях, чем дома. Только она собиралась пойти вверх по лестнице, как девушку позвали: - Чай готов, Амели. - Хорошо, сейчас приду! Зайдя в кухню снова, девушка посмотрела на мужчину, ставящего чашку на стол. Она присела, усаживаясь поудобнее и обхватила руками горячую чашку, согревая ею руки. Хатаке достал бисквитные угощения из шкафчика и расположил их перед ней. - Думаю, не помешает. Ты ведь практически ничего не ела. Амели скептично посмотрела на него, говоря взглядом, что тот не ел и не пил от слова совсем. Она украдкой кидала взгляды по сторонам, осматриваясь. После небольшого чаепития Амели вызвалась помыть посуду. Какаши утверждал, что этого делать вовсе не обязательно и он справится сам, но девушка настойчиво стояла на своем, благодаря этим жестом хозяина дома за гостеприимство. Амели включила горячую воду, взяла губку и принялась за мытьё всей посуды, что лежала в раковине. Какаши смотрел на нее, ему нравилось видеть то, как она орудует на его кухне. Он все пытался припомнить момент, когда на его кухне находилась женщина. Он посвящал всю свою жизнь благу деревни, расчищая путь для нового поколения, которое, в надеждах Какаши, не должно было никогда столкнуться с войной. Он наблюдал за потоком воды, пеной на губке, которая оставалась на нежной коже рук, а затем в миг исчезала под струей воды. Влажное от дождя кимоно прилипало к коже, он видел каждый изгиб на ее теле. Стало жарко, он рефлекторно поправил маску на лице, давая себе вдохнуть больше воздуха. Захотелось сделать то, что может повлечь за собой последствия. Но сейчас ему было сложно думать о последствиях. Какаши в секунду встал из-за стола и оказался позади нее. Она мгновенно почувствовала его сбивчивое дыхание сзади и выключила воду. Он развернул ее к себе лицом и охватил руками ее руки. Девушка привстала на носочках и присела на тумбочку, тот лишь приблизился к ней ещё ближе, разрывая дистанцию между двумя разгоряченными телами. Амели провела мокрой рукой по его лицу, цепляясь подушечками пальцев за тканевую маску. Он немного шумно выдохнул и перехватил ее руку. Потребовалась минута, чтобы тот собрался с мыслями и ответил: - Я не привык этого делать. Я ношу ее с детства. Схожесть с отцом заставила меня надеть ее. - Все в порядке, Какаши, - успокаивающе сказал она, заглядывая в его тёмные глаза, - демоны прошлого перестанут тебя преследовать. С каждой секундой желание все сильнее разливалось в их телах, заставляя открываться новым ощущениям. Он сам стянул маску с лица и практически сразу опустил лицо к ней, чтобы слиться в поцелуе и не дать ей увидеть его лицо. Поцелуй был мягким и томным, практически невесомым. Он провёл рукой по ее шее, обводя подушечками каждую жилку и венку. Она лишь довольно поставляла шею под его руки, наслаждаясь ласками. Чаша внутри каждого будто переполнялась, заставляя желание сильнее разливаться по телам. - Тебе не нужно прятать своё лицо передо мной, я люблю тебя любого, Какаши, - сказала она очень быстрым и сбивчивым тоном. Тот на секунду остановился, будто повторяя ее слова в голове. Ему впервые за долгое время кто-то сказал, что любит его. Стало по-настоящему тепло. - Тогда тебе нужно знать, что это взаимно, Амели, - сказал он, и губы его растянулись в довольной улыбке. Ее ноги обхватили его талию, а руки шею. Он за считанные секунды преодолел расстояние от кухни до спальни второго этажа. Какаши, погрузив ее на мягкое одеяло, стремительно и быстро начал развязывать кимоно, а она смотрела прямо на его лицо, которое при свете луны казалось ещё прекраснее. Она провела пальцами по его скулам, очертила маленькую родинку возле рта и задела его губы. Какаши зацеловал каждый ее палец, она лишь довольно мурлыкала, принимая нежность. - Амели, я не хочу принуждать тебя. Ты правда этого хочешь? - спросил он тихим и охрипшим голосом. - Да, Какаши, это то, чего я хочу, - сказала она, выгибаясь на одеяле. И эти слова побудили его к действиям. Он, раздев Амели и раздевшись самому, навис над ней. Тягучее желание внизу живота перерастающее в страсть. Он облизал свои пальцы и провёл ими по ее животу, спускаясь все ниже. Она заерзала на одеяле под его руками, стало невыносимо жарко, но она знала, что жар этот идёт изнутри и свидетельствует о ее желаниях. - Будет больно, Амели. Тебе придётся потерпеть. Она согласно кивнула, немного напрягшись телом в предвкушении боли. Он поцеловал ее, спустился к шее, стараясь этим успокоить и расслабить ее. Все длилось слишком сумбурно долго. Скользнув между ее ног, его крепкие длинные пальцы одним движением оказались в ней. Все было очень туго и влажно. Она вскрикнула, но тут же прикрыла себе рот рукой, выгибаясь всем телом новым ощущениям. Свободной рукой он взял ее под поясницу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы привыкнуть. При свете луны он взглянул на свои пальцы. Немного крови, которая сейчас ему казалась более темнее, чем обычно. - Амели, - прохрипел он, готовя ее. Он вошёл в нее практически во всю длину члена, заставив ее вскрикнуть его имя. Ещё секунда и оба начали двигаться в одном темпе. При каждом толчке ее грудь вздергивалась и качалась, его это возбуждало ещё сильнее. Два горячих тела вступили в ожесточенную схватку, где победителей сегодня будет тоже два. Ее руки скользили по его разгоряченному телу, каждый раз натыкаясь на новые шрамы, которые уже настолько въелись в кожу, что никогда не сотрутся. Он сжимал руками мягкую ткань одеяла, венки выступали на напряженной руке. Дыхание уже давно сбилось, а голос его потерялся в сотне стонов, которые звучали в комнате. Девушка провела рукой по собственной груди, задела соски, будто благодаря этому выгибаясь сильнее. Какаши опустил лицо к ее уху, чуть прикусил мочку, от чего она вскрикнула. После укуса последовал нежный и влажный поцелуй, он будто залечил место укуса. Желание не угасало, лишь становилось сильнее, также как и его толчки. Он врывался в ее тело так, будто это никогда не повторится. Тонкие и разгоряченные стенки влагалища все плотнее обхватывали член, недвусмысленно намекая на скорый приход волны наслаждения. Движения его становились более тяжелыми, он чувствовал, что он сам уже на исходе. Мягкие подушечки его пальцев надавили на ее клитор, она шумно выдохнула, совсем не ожидая такой реакции своего организма. Он двигался в ней быстро, практически вдавливая ее в мягкое одеяло. Девушка стонала под ним, эти ощущения были непривычны для нее, но так приятны ее телу. Ещё несколько раз потерев жемчужинку ее клитора, он остановился, чувствуя, как ее нутро сокращается, принимая волну наслаждения. Она громко застонала, впервые ощущая оргазм. Горячие стенки влагалища полностью обхватили его член, доставляя этим удовольствие и самому Какаши. Несколько раз двинувшись в ней, он вытащил член, проводя рукой от начала ствола до конца, приближая собственный оргазм. Она медленно и томно произнесла его имя, и от этого он почувствовал себя настолько хорошо, что дыхание перехватило. Ещё несколько раз проведя по разгоряченной головке члена, он излился ей на живот. Горячая сперма немного растеклась по коже, щекоча ее. Он, тяжело дыша, лёг рядом с ней, переводя дыхание. Так он себя не чувствовал уже давно. Она потянулась к его лицу, и они снова слились в поцелуе. Ее тело все ещё дрожало, но эта боль и дрожь были настолько приятны, что хотелось повторять все снова и снова. И она была уверена, что у них будет еще много времени вместе. - Какаши... это было невероятно... я и не представляла, что это настолько приятно... - Это не всегда так больно, как было сейчас, Амели. Я научу тебя многому, - многозначительно сказал он, целуя ее в ответ. Девушка улыбнулась, вспоминая его слова, когда он начал ее тренировать. Тогда он тоже обещал научить ее многому и сдержал своё слово. Он вытер салфеткой остатки своей спермы с ее живота и накрыл девушку пуховым одеялом. - Я хочу, чтобы ты отдохнула, Амели. Засыпай. День был длинным. - Будь рядом, Какаши... Никуда не уходи. Он лёг к ней, обнимая девушку и прижимая ее к себе. Девушка покорно обняла его. Сейчас он чувствовал такое умиротворение, которое не чувствовал уже столько лет. И для него все встало на свои места. Девушка тихо засопела и прижалась ближе. Он с удовольствием разглядывал ее лицо. Под лунным светом оно выглядело иначе. Взгляд Какаши прошёлся по ее рукам и он увидел сползший бинт. Под ним был след змеи. Сейчас он чуть разозлился, чувствуя, что от руки Амели под бинтом исходит не ее чакра. Усталость сказалась на нем, он уснул, слыша сопение девушки под боком, но в мыслях был след змеи. Солнечные лучи проникли в комнату, где спала она. Какаши уже давно не спал. Печать змеи на ее руке не оставляла его мысли в покое, тот искал в маленькой импровизированной библиотеке следы змей. Раздался стук в дверь, Хатаке спустился вниз по лестнице и, подойдя к двери, лениво зевнул и открыл ее. За дверью стоял Ямато. На нем была обычная форма анбу, и Какаши мысленно перенесся во вчера, где Тензо говорил, что его перевели со службы анбу. - Доброе утро, Тензо. Что-то случилось? - он знал, что ему что-то нужно было. И дело было явно не в забытых ключах. - Семпай, - тот поклонился, - я ищу Амели. Ее нет дома, ключи у меня, а она потребовалась в лаборатории. - Я найду ее, Тензо. И передам ей это, и ключи тоже, - сказал Хатаке, беря ключи из рук Ямато и прощаясь с ним. Перед лицом Тензо закрылась дверь. Ему жутко и эгоистично не хотелось отпускать ее в лабораторию. Сейчас он ставил себя на ее место. Она провела практически всю свою жизнь в лаборатории, каждый из шиноби пытался достать из нее биджу, но ни одна попытка не увенчалась успехом. Он поднялся на второй этаж, из головы не выходили печать змеи и лаборатория. - Кто-то приходил? - спросила девушка, накрытая почти с головой одеялом. - Тензо. Принёс ключ от твоего дома. И послание... Она нехотя высунула голову из под одеяла и посмотрела на Хатаке сонным взглядом. - Вызывают в лабораторию. Она знала, что это не подлежит обсуждению, и уже давно свыклась с этим. Девушка тут же скрылась за дверью ванной комнаты, а Какаши лениво стоял в спальне, тупя взгляд на постели. Амели вернулась из ванной комнаты посвежевшей. - Какаши, дай какие-нибудь штаны. Мне нужна удобная одежда. Хатаке полез в шкаф, искать свои старые штаны. - Эти подойдут? - Хатаке протянул девушке темные штаны на резинке. - Пойдут. Когда ты их носил? - Мне лет восемнадцать было. Когда я состоял в рядах анбу. - Ну и отлично. Дай футболку еще. - Держи, - Хатаке протянул ей темно-зеленую футболку с рисунком дерева на спине. Она невольно подумала о Тензо, но моментально отвлеклась, вспоминая о задании. - Спасибо, - девушка поцеловала Какаши в щеку. - Я пошла. Прости, мне жаль, увидимся позже, ладно? - Еще увидимся, Амели, - ответил он ей, наблюдая за ее удаляющейся фигурой. Девушка вышла из дома и побежала в лабораторию. По дороге перед ней предстал шиноби анбу в маске птицы. - Где ты была, Амели? Мы тебя обыскались. Тебя не было дома, - сказал шиноби. - Извините. Я была с утра на тренировке, - соврала она, указывая на свою спортивную одежду. - Хорошо, что ты вообще пришла, - шиноби фыркнул. - Идем! - Идём. Она мысленно поблагодарила Хатаке за защитный барьер над его домом, который охранял его жильцов от нежеланных гостей. Она отправилась прямо за шиноби. Время в лаборатории тянулось слишком долго. И как обычно оно не принесло никакие плоды. Доктор только пожимал плечами и уверял заместителя хокаге, что делал все по инструкции и приложил к тому все усилия. Они отпустили ее домой только после двух часов бесполезных процедур. Придя в уютный дом, девушка привела себя в порядок. Сердце грели воспоминания вчерашнего вечера. Вспоминая все, она невольно немного возбудилась, вспоминая движения Хатаке. Поток ее неприличных мыслей прервал стук в дверь. На пороге стоял виновник ее мыслей. - Ты пришёл! - кинулась она к нему, - как ты? Все в порядке? Ты выглядишь взолнованным. - Мне нужно торопиться, - с горечью сказал он, а она только сейчас заметила, что тот был в дорожной одежде, - мне жаль, Амели, срочная миссия. - Что?! Миссия? Я могу помочь? - Это исключено. Слишком опасно. У нее слишком высокий рейтинг, а пятая даже не выпустит тебя из деревни. - Точно нельзя с тобой? - спросила Амели, с беспокойством поерзав на стуле. Она знала, что нельзя, но каждый раз ее не покидала надежда, что кто-то даст положительный ответ. - Точно. Прости, мне пора идти. Обещаю, мы увидимся и ещё поговорим обо всем, - он наклонился к ней и через маску коснулся ее губ. - Будь осторожен, пожалуйста! Если у миссии высокий рейтинг, то ты должен быть начеку. Прошу, Какаши. Не игнорируй эти слова. Сердце гулко застучало, будто отбивая секунды до ее собственной смерти. Ощущение было отвратительное, она будто знала, что из этого не выйдет ничего хорошего. Она никогда не хотела полагаться лишь на интуицию и ощущения, но сейчас будто логика закрыла перед ней свою дверь, заставляя подчиняться ощущениям и эмоциям. На глаза подступили слёзы, скатившись по щекам. - Ты плачешь? - спросил Какаши, с удивлением смотря на собирающиеся слёзы на подбородке. - Почему ты плачешь? - Я не знаю, Какаши. Я не заметила, что у меня текут слёзы, - она вытерла их рукавом, оставляя влажный след на лице. - Я не знаю, что происходит, но у меня плохое предчувствие, - Амели не спускала с него глаза, смотря прямо ему в глаза. Какаши чувствовал себя сейчас таким нужным. Нужным не деревне, не хокаге, не долгу, а ей. Он разделял с ней плохое предчувствие, за себя не было страшно - страшно было оставить ее одну. - Амели, мне нужно идти... - сказал он с горечью в голосе, - ты можешь закрыть глаза? Боюсь... Боюсь, я не смогу уйти, если ты будешь смотреть на меня, Амели. Она прикрыла глаза, скатились последние слёзы по дорожке на щеках девушки. Открыв глаза, она не обнаружила его в комнате, будто его здесь и не было. Но тут в Конохе появился незваный гость. Он пришел за ней.