Santa – Barbara

Из кухни доносится приятный запах еды, что влечёт за собой только что проснувшегося Чонгука. Будто жарят сосиски с яйцами и картошкой. Божественно и многообещающе. Когда Чон, не умывшись, заходит на кухню, перед ним открывается прекрасная картина, от которой отводить взгляд максимально не хочется: Тэхён с его растрёпанными волосами стоит у плиты, готовя вкусный завтрак для себя и своего любимого. На нём ничего, кроме фартучка, нет. Возбуждает. Возможно, из-за громко трескающегося масла в сковороде или же из-за кипятящегося чайника Ким не слышит прихода Гука и продолжает стоять у плиты, думая о чём-то своём. Чонгук тихонечко подходит к своему парню, пристраивается сзади и утыкается в лохматую макушку носом. — Боже… Гуки, ты меня напугал, — Тэхён немного вздрагивает, но после расслабляется. Он удивился тому, что не услышал, как Чон подкрался к нему. — Ты почему такой красивенький и голенький тут стоишь? А если вдруг кто увидит? — спрашивает Чонгук, начиная целовать Кима за ушком. Знает, говнюк, эрогенную зону. — Ну кто ещё увидит? Мы тут вдвоём живём, кому я с утра могу, кроме тебя, завтрак готовить? — Ну не знаю, может, своему любовнику? — манипулирует Чон, кусая хрящик правого ушка. — Ай, Гука! Ну какой ещё любовник? Что ты такое… Стоп, а это что такое? — Тэхён вертит голой попкой и чувствует, как в неё упирается большой и толстый. — Чонгук, — выходит немного грозно, но из уст Кима это звучит как обычно мило. — Ты почему не оделся? — Хотел порадовать тебя, сладкий, Гуки младший тоже соскучился, — Чон перемещает свои руки на бёдра Тэ и нежно гладит их. — Гуки младший вчера хорошо провёл вечер, а я сейчас вообще-то готовлю! — вредничает Тэхён, но плиту выключает. — Ну не ломайся ты, — Чонгук переводит левую руку на спину Кима, немного надавливая и отодвигая фартучек, а правой подставляет член с красной головкой к растянутом ещё вчерашним вечером колечку. — Вот упрямый, — бурчит Тэ, но покорно ждёт. — Весь в тебя, сладкий. Член постепенно входит в Тэхёна, пока тот упирается руками в кухонный гарнитур. — Ах, о боже, — когда орган оказывается полностью внутри, Ким закатывает глаза и открывает ротик, чтобы томно простонать. — Ну же, что ты, я не бог, но удовольствие доставить смогу точно, — Чонгук давит на спину сильнее, отчего Тэхён пошло прогибается, выставляя попку выше. Гуку нравится смотреть, как его достоинство входит в эту мягкую, упругую задницу, готовую принимать член хоть каждый день, но всегда вредничающую перед сексом. — Твой член… Твой член такоой… Такой большой, ах! — Чонгук начинает делать грубые толчки, по привычке направляя орган в определённую точку, чтобы Тэхён тоже получил незабываемые ощущения. Голая грудная клетка Гука упирается прямо в спину Тэ, и Чон ускоряется, вставляя пальцы в слюнявый ротик Кима. — Ах, м-м-м, — на каждый толчок в простату Тэхён мычит, наслаждаясь тем, что его член трётся через фартучек о кухонный гарнитур, получая дополнительную стимуляцию. — Гуки! Сон резко прерывается. Чонгук нехотя открывает глаза и тянется к звенящему будильнику, чтобы выключить этого говнюка, прервавшего замечательный сон. На часах шесть утра, на работе нужно быть в восемь, так что ещё есть время справиться с зудящим стояком. Тяжело вздохнув, Гук откидывает одеяло, спускает боксёры и сразу же обхватывает член рукой, начиная водить вверх-вниз, немного задерживаясь на сверхчувствительной головке. Утренние стояки не ново, но как минимум за неделю у Чонгука это первый. Надо же, к чему может привести Тэхён. Чон в лёгком шоке от того, что мозг решил выдать. А может, это намёк? Но он немного расстроен, что пара во сне не дошла до кульминации. Проснувшись, Гук даже удивился, что Ким был пассивом. Вот так новость, а может, это вещий сон? Парень прикусывает нижнюю губу и делает толчки в руку, представляя, что это что-то потеплее, чем верная правая помощница. Кончить не получается — Гук в отчаянии проделывает дыру в подушке, вставляет туда свой член и, взяв по бокам, начинает ожесточённо трахать, дыша приэтом с одышкой. Когда парень чувствует, что пик скоро, он вынимает член из подушки и быстро-быстро дрочит. Белёсые капли падают на живот, и члену наконец становится лучше. «Вот извращенец». Чонгук думает, что это явно просто так оставлять нельзя, и мозг, может, сам специально подкидывает такие картинки, чтобы Гук долго не думал, а брал своё? «Тэхён в этом чёртовом фартучке такой сексуальный». Точно. Нужно действовать.

***

— Чонгук, ты мне объяснишь, почему ты с моим сыном ходил в ту кофейню? — спрашивает Донсун, смотря на Гука, который сидит между ног своего босса, невинно хлопая ресничками. Чонгук всё же извращенец. Хоть ему и не хватает нормальных отношений, от секса он отказываться не собирается. — Ну? Чего молчишь? — Донсун оттягивает за волосы голову Чона назад, чтобы младший посмотрел ему в глаза. — Ответишь? — Я-я просто… Я просто хотел узнать его получше, мало ли ему потребуется помощь? — неуверенно отвечает Гук и, не выдержав зрительного контакта, отводит взгляд. — Ты меня за идиота держишь? А? Ты серьёзно думаешь, что я такой тупой и ничего не пойму? Да, Гук, ты так думаешь? — с обидой спрашивает старший. — Н-нет, нет! Нет, конечно, я правда просто хотел… — Что ты хотел? Тэхёна хотел? А ты не забыл, что стало с тем твоим ухажёром? Нет, конечно, я со своим сыном такого не сделаю, но вот с тобой… Да блять, Тэхён в любом случае не такой! — Я не хотел! Честное-пречестное! — Знаешь, а мне всё равно. Если ещё раз увижу тебя рядом с ним, то можешь на работе больше не появляться, ты понял меня? — прикрикивает Донсун, сильнее сжимая волосы на затылке. — П-понял. — Ты только мой, только мой! — босс отпускает волосы Чонгука, пока тот ёрзает на полу. — Я очень разочарован в тебе, ты плохой мальчик, а что должен сделать плохой мальчик, чтобы искупить свою вину? — Донсун шире расставляет ноги, смотря с ожиданием на Чона. — Я могу вам отсосать, — Гук не спрашивает, а сразу тянется к бляшке ремня, расстёгивает его, а следом и ширинку. Донсун помогает приспустить свои боксёры, освобождая невозбуждённый член. — Я-я уже вас не… — Возраст берёт своё, но я ещё могу, так что тебе придётся лучше постараться. Выслушав, Чонгук берёт чужой член в руку, поднимает взгляд на босса и начинает лизать головку, как чупа-чупс. — Ох… Давай глубже. Младший слушается, коротко целует головку, а после пошире открывает ротик, начиная заглатывать наполовину. — Гука, ты меня сегодня разозлил, так что тебе придётся постараться ещё лучше, понимаешь, о чём я? Парень у ног поднимает взгляд на тёмные глаза старшего Кима и мычит, создавая вибрацию на члене. Понял. Донсун грубовато хватает Чонгука за голову, делает сильный толчок немного возбудившимся от манипуляций членом, насаживая Гука до упора. Младший утыкается в жёсткие, чёрные лобковые волосы, давит рвотный рефлекс, но слёзы подавить не получается. Горловой минет сложноват и требует нужной подготовки, но Чонгук не готовился к такому, да и отчасти он мазохист, потому что эти манипуляции возбуждают сильно. Донсун трахает ротик младшего, не жалея ни капельки. Возможно, на нёбе останутся синяки после такого, Гук об этом сейчас не задумывается. Ему нравится до дрожи на кончиках пальцах, когда его грубо ебут в рот. Босс быстро выдыхается, и минет выходит минут на пять, после чего Донсун высовывает из глотки член и кончает младшему на лицо. Такой развратный, с растрёпанными волосами, мокрыми глазами и спермой на лице. У молодого парня встал бы во второй раз, но Ким не может: возраст прошёл. — Закончу наказание на том, что не помогу тебе с твоей проблемой, так что можешь уходить. И чтобы до окончания дня я тебя не видел, — говорит Донсун, похлопывая членом по раскрытым губам Чонгука, после вытирает орган о бумажную салфетку, что всегда присутствует в кармане, и заправляет член обратно в брюки. Гук ластится к бедру своего босса, стирает ладонью сперму с лица и слизывает её. — Пожалуйста… Помогите мне, — слёзно просит Чон, но его не слушают. Босс встаёт с дивана, направляясь за свой стол. — Уходи. И Чонгук уходит. На выходе парень встречает секретаршу Джессику, которая проходила рядом с кабинетом босса по коридору, а заметив коллегу, остановилась в полуметре от него. Чон даже не услышал цоканье её каблуков, летая где-то в своих мыслях. — Здравствуйте, Чонгук, — здоровается она, оглядывая парня с неким презрением. — Здравствуйте, Джессика, как день? — Гук улыбается своей кроличьей улыбкой, смотря с небольшим смущением на девушку. Стояк-то ещё не прошёл: Чон ведь только из кабинета вышел, прикрывая причинное место документом в файле. — Да ничего, живём, а что это у тебя? — спрашивает Джессика, показывая указательным наманикюренным пальчиком на белую каплю вязкой жидкости, что спокойно полёживала на чёрном пиджаке. — А… Это… Ну, а! Я ел сегодня мороженое. Спасибо, что сказала, а то я бы не заметил, — смущённо отвечает Чон, быстро стирая злосчастную каплю спермы с пиджака. Девушка странно смотрит на Гука, улыбается тоже странно, да вся эта ситуация странная и неловкая. — Ладно, хорошего дня тебе! — Чонгук прощается, а после разворачивается на пятках и уходит в противоположную от девушки сторону.

***

Сегодня загруженный день, на часах уже время обеда, но я продолжаю сидеть и возиться с документами. Все сотрудники ушли на обед. Может, не все, но точно половина из них. Я предпочёл не уходить с этажа нашей фирмы и попить кофе для бодрости прямо из автомата, который стоял в главном зале, где находились рабочие места сотрудников. Это третий день моей работы в Торонто. Сотрудники, которые по совместительству мои коллеги, отнеслись ко мне с добром. Со мной начали здороваться, а я с ними в ответ. Наверное, понимают, догадываются или кто-то уже рассказал, что я сын их босса, вот и подлизываются. Особенно девушки. Им свойственно собираться в группки, балакая о своём, девичьем. Когда я прохожу рядом с их компанией, они кидают на меня заинтересованные взгляды, здороваются, но когда я отдаляюсь от них, шушукаются и хихикают между собой. Меня это не раздражает, я особо-то и не смотрю на них, но если кто-то обращает внимание на тебя, всё равно приятно, а если это женский пол, то вдвойне. Стоя у автомата, я жду, когда тот сделает мне кофе, и залипаю параллельно в телефоне, но мой «интернетный гипноз» прерывает чужой голос. — Тэхён? Здравствуйте, — приветствует меня секретарша отца, улыбаясь. — Здравствуй, Джессика, — отвечаю я ей и оглядываю девушку: на ней сегодня юбка выше колена, такие носят многие, по дресс-коду можно, но конкретно её юбка не соответствует правилам фирмы, так как короче положенного; также на девушке надета белая рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц сверху, открывающая вид на декольте; волосы красиво уложены, а на губах красная помада, сочетающаяся с таким же красным маникюром. Джессика выглядит вызывающе, но это в ней и привлекает многих. Сегодня она по-особенному красива. — Что-то случилось? — Да нет, просто решила подойти поздороваться, — неоднозначно отвечает девушка. — Хм, ну тогда ладно, — я отвожу взгляд от Джессики, услышав, что автомат закончил делать мой кофе. — Вы можете идти, так как поздоровались, думаю, у вас ещё полно дел на сегодня — стоит во время обеда как следует отдохнуть, — говорю я ей, делая глоток горячего кофе. — Ах да, точно, — девушка соглашается со мной, и я уже хочу уйти, как вдруг она снова окликает меня: — Тэхён, а может, встретимся после работы как-нибудь? Я немного удивляюсь предложению, так как видел кольцо на безымянном пальце её левой руки, но разговор решаю продолжить. — Можно, а муж не заревнует вас? — с ухмылкой спрашиваю я, наблюдая за растерявшейся девушкой. — А, это… Нет, что вы? Он у меня не такой, — былая смелость Джессики немного утихает, но девушка всё равно стоит на своём. — Встретимся? — говорит она с надеждой, пока я размышляю, стоит ли это того. — Хорошо, давайте, когда вам удобно? — всё-таки решаю рискнуть, а вдруг? Джессика заметно радуется, просит мой номер телефона и говорит, что не против была бы встретиться уже сегодня. Я немного удивляюсь её явному напору, а ещё тому, что девушка взяла у меня номер телефона, а не я у неё. На этой ноте мы и расходимся. Чонгук, который наблюдал за всей этой развернувшейся ситуацией, злится, негодует, бесится внутри себя, но не показывает этого наяву. Когда Джессика, довольная, заворачивает за угол и её цокающие каблуки постепенно отдаляются, Чон решает действовать сейчас же, быстро и немедленно. Гук останавливает Тэхёна, который почти дошёл до своего кабинета, и, наплевав на слова Донсуна, рушит все запреты. — Хён! — дергает Чон Кима за рукав пиджака, заставляя того чуть не разлить кофе на белую рубашку. — Айщ, Чонгук! Будь осторожнее, — Тэ немного успокаивается оттого, что кофе не пролился, а то день явно бы не задался. — Что такое? — Пошли со мной на выходных в караоке? — Гук подходит непозволительно близко к коллеге, совсем позабыв о личном пространстве другого. — Чонгук, успокойся для начала, у тебя аж отдышка, ты бежал? — спрашивает Ким, отодвигая за плечи младшего. У Гука вдруг возникают образы из его сна и того, как он дрочил с отдышкой на Тэхёна сегодня утром. Становится немного неловко, и Чон покрывается румянцем. — Ты в порядке? покраснел аж, — Тэ заботливо кладёт руку на лоб коллеги, искренне волнуясь. И снова эти образы. Как отец Тэхёна дрочил Гуку на лицо, и парень точно помнит, что семя побывало и на лбу. Становится противно от самого себя, хотя в тот момент, находясь рядом с Донсуном, он отгонял эти мысли, погружаясь в ощущения, а сейчас совесть начала давить на виски. Чонгук резко отдёргивает руку Тэхёна от своего лба. Ким смотрит непонимающе, задавая одним взглядом вопрос «Ты что творишь?». — Я в порядке, прости, что резко: очень торопился. — Ну ладно, так уж и быть, прощу. И снова эти гребаные мысли в голове! Мысли о том, как босс был недоволен тем, что тот пошёл в кафе с его сыном, после следовал минет и отказ в помощи. Чон встряхивает головой, сильно зажмуривает глаза, открывает их и тянется к чужому стаканчику с кофе, забирая его и делая глоток. — Я хотел сказать, что ты обнаглел, но твоё поведение не внушает доверия, поэтому спрошу: Гук, ты в порядке? — Да в порядке, в порядке, чего заладил-то? Устал немного, не выспался, — недовольный от своих мыслей, отвечает Чонгук. — Точно к доктору не нужно? — Тэхён, вот ты сейчас прикалываешься? — Гук поднимает глаза на лицо Кима, хмуря брови. — Эй, ну ты чего? Шучу я, — Тэ умиляется с этой картины и, не удержавшись, треплет по темным волосам коллеги. — Так что ты там говорил? — Я говорю: пошли со мной на выходных в караоке? — отдышавшись и приведя мысли в порядок, спрашивает Чон, чувствуя, как сердце начинает быстрее стучать. То ли от адреналина такое состояние, то ли от Тэхёна в официально-деловом костюме, такого красивого, что дух завораживает, а может, от того и другого вместе. — Караоке? Неет, я петь не умею, да и такие заведения на любителя. — Ты можешь не петь, но сходи со мной. И я, и ты развеемся, ну пожалуйста! — Гук смотрит своим проникновенным взглядом, отчего сердце Кима делает сильный толчок. Глаза Чонгука напоминают те, беличьи, и сознание дорисовывает такую картинку, будто у Чона появился за спиной большой пушистый хвост, виляющий по собачьи вправо-влево, а в глазах целый космос, усеянный множеством ярких и не очень звёзд. — Ну ладно, уговорил. — Да? Спасибо, хён! Тэ улыбается и даже не особо задумывается над тем, что за ними стали наблюдать коллеги, вернувшиеся с обеда. — Давай, я тебе напишу, когда, где и во сколько? — спрашивает Чонгук. Младший с довольной миной возвращается на своё рабочее место, подписав номер Тэхёна как «Любимый хён», а сам же виновник торжества идёт в свой кабинет, думая, что двое поклонников уже на счету. В шуточной форме, конечно, но Тэ позабавил тот факт, что Джессика и Чонгук решили взять его номер телефона почти в одно время. Почему вместе не пришли-то?

***

Предупредив маму, что сегодня дома меня не будет, я слышу смешок в трубке телефона. Конечно же, понятно, о чём она там подумала, хотя так оно и есть. Отца я предупредил сразу, когда уходил с работы, дабы тот лишний раз не волновался. Но отец не был бы отцом, если бы не начал расспрашивать о моей пассии. Я отнекивался, говорил, что это личное, и он решил отступить, не доканывая меня. Встречаемся мы с Джессикой сегодня в гостинице, которую она сама выбрала. Платим пополам, она же на этом настояла, да и не думал я о ней в плане отношений, где парень чаще всего платит за девушку, так что перспектива потратить меньше денег и получить больше удовольствия меня радовала. Гостиница именовалась «Shangri-La Hotel Toronto», весьма знаменитая и дорогая! Но зато со всеми удобствами. Заходя в здание, я вижу Джессику. Она выглядит иначе, чем я привык её видеть за эти три дня, вот для чего решила отпроситься пораньше с работы. Теперь на ней надето чёрное платье, прикрывающее немного колени, но при этом с огромным вырезом, открывающим обзор на не менее большую грудь. Девушка выглядит презентабельно, я даже чувствую себя немного ниже статусом, так как пришёл с работы подуставший, а над внешним видом особо не заморачивался. На Джессике всё та же красная помада и маникюр, но волосы теперь уложены в низкий пучок, а в ушах длинные блестящие серьги. Увидев меня, она встаёт с кожаного диванчика и идёт ко мне с улыбкой. — Пойдём? Я уже забронировала нам номер на сегодняшнюю ночь, — говорит она, беря меня под ручку. Но чувствовать себя ущербным я не собираюсь, не у неё же член между ног? Гордо выпрямив спину, я зачёсываю свою чёлку назад и отправляюсь с любовницей восвояси.

***

Утро наступает неожиданно быстро. Кажется, будто только что мы с Джессикой кувыркались в постели, уснули на минуту и уже проснулись. В эту ночь я испортил ей причёску, она немного позлилась, но быстро об этом забыла, наслаждаясь сексом со мной. Лёжа на кровати я слышу, как работает душ. Видимо, Джессика решила помыться после ночки, и это правильно, но, наверное, не совсем правильно то, что сейчас четверг, рабочий день, а мы не спешим на работу. По секрету скажу, что отец разрешил не идти сегодня на работу мне и этой некой «ноунеймше», если вдруг она работает в нашей компании — я так и не сказал, с кем я буду. Интересно, кто из девушек, а то и из парней не придёт на работу? Если только Джессика, то я спалюсь, но не думаю, что отец за это меня будет сильно попрекать. Ну а если много девушек не будет сегодня на работе, то у него могут возникнуть мысли, что я «Демон секса», аж самому смешно. Пока моя новая любовница моется, я решаю посидеть в телефоне. Взяв его с тумбочки и включив гаджет с интернетом на нём, я быстро отвечаю знакомым из Таиланда на сообщения, смеюсь со смешного видео, которое скинул мой близкий друг таец, а после натыкаюсь на сообщение от незнакомого номера и сразу тыкаю на него. «Незнакомый номер» 8:43 «Незнакомый номер» Почему тебя нет сегодня на работе? 8:44 Эй? Ты мне ответишь? 8:46 Ты гдеееееее? 8:50 Позвони, как прочитаешь. Я немного удивлён, тем более только что проснулся, и мой мозг до конца ещё не соображает.

11:14 «Тэхён» Это кто?

Я уже было хочу выйти из чата и пойти листать новости, как вдруг мне звонит на телефон этот же номер. Немного растерявшись, но быстро собравшись с мыслями, я отвечаю на телефонный звонок. — Алло, это кто? — Как кто? — удивляются на том конце провода. — Чонгук, ты? — узнаю знакомый голос коллеги и спрашиваю, чтобы убедиться. — Я? Да, я — Чонгук. — говорит мне Гук, будто я маленький ребёнок. — Чего звонишь? — Я тебе не звоню, это ты мне звонишь. После этих слов Чона я хмурю брови, быстро проверяю недавние вызовы, а после отвечаю: — Чонгук, не держи меня за дурака, это ты мне звонишь. — Нет же, это ты мне звонишь! — настаивает младший на своём. — Ладно, понятно, я отключаюсь. — Нет! Стой! Ладно-ладно, это я звоню тебе, — снова он говорит мне это как маленькому ребёнку, но я стараюсь не акцентировать внимание, а быстрее узнать причину звонка. — Чего звонишь? — А мне нельзя позвонить другу? Вздыхаю и говорю ему, что сейчас выключу трубку и мне не интересны эти детские выходки с его стороны. — Стой-стой! Всё, я больше не буду, я просто хотел узнать, почему тебя нет на работе. — Я занят, Чонгук, у меня другие дела. — Какие дела? — Личные дела. — Какие личные дела? — Да блять! Всё, отключаюсь. Я и правда сбрасываю вызов, ставлю телефон на вибрацию и откидываю его куда-то на кровать. — Тэхёна, ты с кем-то болтал? — спрашивает вышедшая из душа Джессика с мокрыми средней длины волосами и полотенцем на груди. — Да это так, по работе. — По работе, значит? — Ну ты меня только не доставай, а! — прикрикиваю я, но тут же извиняюсь. Всё-таки кричать на слабый пол это меньшее, чего бы мне хотелось сделать. — Хочешь расслабиться? — спрашивает она, ухмыляясь. Вот чертовка. Все силы из меня ночью забрала и сама устала, а теперь снова за своё. Но я и не против. Улыбаюсь ей в ответ, откидывая одеяло в сторону.

***

После утреннего минета, девушка лежит у меня на груди, выводя какие-то узоры на моём животе, пока я правой рукой приобнимаю её, а левой держу телефон. — Тэхёна, я тут подумала… Нет, ну как бы это… — Говори, всё в порядке, я выслушаю. — Ну, в общем, я тут подумала, что между твоим отцом и Чонгуком что-то происходит, — выдаёт она, а после наступает пятисекундное молчание. — В смысле? Что ещё происходит? — Ну не знаю, странные у них какие-то отношения, тебе так не кажется? Я пытаюсь вспомнить, что странного смог заметить, но в итоге в отрицании качаю головой. — Я и вчера, и до этого замечала, что Чонгук часто появляется у Донсуна в кабинете, даже чаще меня, хоть я и его помощница по сути. — Я не замечал такого: в своём кабинете сижу весь день, на обед выхожу только, — задумчиво глаголю ей я. — Ну ты последи как-нибудь. Я коротко соглашаюсь, чтобы не продолжать эту странную тему для разговора.

***

С Чонгуком мы по сообщениям договорились встретиться в воскресенье. В пятницу он не пришёл на работу, что меня немного удивило, но отсутствие Гука на работе ничего не поменяло, ведь он целый день писал мне кучу эсэмэс на бессмысленные темы типа: что он делает и как у него дела, хоть я даже не спрашивал! Отвечал ему короткими рубленными фразами по типу: ок, понятно, ясно, молодец, ну и тому подобное, ведь младший знатно отвлекал, по итогу я просто поставил телефон на беззвучный режим. В субботу был нерабочий день, и я серьёзно углубился в тему поиска жилья. На удивление мама не доставала меня расспросами, с кем я был ночью со среды на четверг, что меня порадовало. Квартиру я нашёл не быстро, но и много времени у меня это не заняло, спасибо отцу. В этот же день я позвонил собственнику понравившейся квартиры, и мы договорились о встрече на вторник, чтобы не откладывать дело сильно далеко и надолго, а побыстрее договориться и оформить все нужные документы, если, конечно же, квартира понравится наяву. В субботу я поболтал с Джессикой по телефону. О чём мы говорили? Да ни о чём. Она красивая, жаркая в постели, умная, раз пробилась в такую именитую компанию на работу, но совершенно скучная в повседневной жизни. У нас, как оказалось, да и это нормально, нет общих тем для разговоров: всё сводилось либо к работе, либо к сексу, поэтому мы договорились оставаться коллегами и иногда любовниками. О ситуации со своим мужем она косвенно рассказала: любовь прошла да страсть угасла, она почти уверена, что муж ей изменяет, вот и она в долгу не осталась, но поклялась, что не будет намеренно сдавать их неофициальные отношения. Воскресенье до шести часов пролетело незаметно. Я нашёл новую книжку для чтения и сидел с ней и Маркизой на бёдрах до пяти вечера. Я периодически гладил красавицу, чесал за ушком, а после начал собираться, чтобы в шесть быть в назначенном месте. Сегодня на мне рубашка с жёлтыми, синими и коричневыми листиками, чёрный берет, такие же чёрные брюки и сандалии. Из вещей у меня с собой лишь телефон да кошелёк, и я решаю прогуляться по вечернему Торонто, где только начинают зажигаться яркие вывески реклам, а молодёжь — собираться в барах и клубах. Атмосфера на улице приятная, и погода не подвела: ни жарко и ни холодно, самое то. Вечер, как и утро, имеет такое свойство, как приятный запах. Описать словами сложно, это будто свежесть, смешанная с запахом зелени, что-то вроде того. Гулять по Торонто в удовольствие, и только сейчас я это с точностью понимаю. Подходя к караоке-бару, я замечаю самого Чонгука, который стоит в сторонке от входа и кажется… Курит? — Привет, — подхожу я к нему, здороваясь. Чон выглядит намного проще, чем я, но его одежда всё равно выглядит стильно вкупе с внешностью: чёрная длинная толстовка с белым принтом на правой руке, светлые джинсы, рваные на коленках, белые кроссовки от бренда «PUMA» и чёрная маска, висящая на подбородке. Само совершенство, что сказать. — Не знал, что ты куришь. — А я не знал, что ты настолько красивый в повседневной жизни. Нужно видеться почаще, ты согласен? — подмигивает мне Чон, докуривая сигарету, туша об асфальт и бросая её в урну. — Посмотрим, — коротко отвечаю я, смотря в чёрные глаза напротив. Они будто поглощают в себя остатки самообладания, и эта ухмылка… Вот чертовка. Мы заходим в здание, и Чонгук сразу же берёт на себя инициативу, хватая меня за запястье и ведя к уже заказанной комнате. Она небольшая: два диванчика, приглушённый фиолетовый свет, стол, стоящий рядом с диванчиками и, конечно же, плазма, висящая на стене, от которой тянуться провода к двум микрофонам. — Чонгук, я же говорил, что петь не буду, — протестую я, садясь на мягкую поверхность и открывая меню. — Я и не заставляю, мы можем просто выпить, ну и я… Спою, — отвечает Гук, присаживаясь следом на противоположную сторону от меня. — Звучит неплохо, — улыбаюсь я ему и снова залипаю в эти глаза. Мы вызываем официанта по специальной кнопочке, делаем заказ в две кружки пива, чтобы немного раскрепоститься, а после Чонгук выбирает песню Арианы Гранде, говоря, что она его любимая исполнительница. — Тэхён, скажу честно, ты мне нравишься, — глаголит прямо в лоб Гук, попивая недавно принесённое пиво. Видимо, даже от кружки его мозг достаточно расслабляется, чтобы начать откровенничать, но не настолько, чтобы бегать голым по всему караоке-бару. Я сглатываю ком в горле: мне парни никогда не признавались в чувствах, это что-то новенькое. — Чонгук, я… — Тише-тише, можешь не отвечать, я понимаю, что это странно, но держать это в себе у меня нет сил, понимаешь? — я утвердительно киваю головой. — Чонгук, я ведь говорил, что мне не нравятся парни, ты ведь знаешь? — пытаюсь намекнуть я, дабы не ранить человека, но сам же режусь своими словами. — Все так говорят. — Что ты имеешь ввиду? — Да ничего, для меня само это странно, ты странный, не в смысле, что странный… То есть… Ааа… Я имею в виду, что для меня это тоже необычно. Я никогда не чувствовал подобных эмоций, мне с тобой комфортно, понимаешь? — Угу. Разговор зависает на добрую минуту, а после Чонгук встаёт на небольшой подиум, берёт микрофон, включая песню «Positions». Я поражаюсь высокому и красивому голосу младшего, который точно где-то занимался вокалом. Песня весьма мелодичная, и на втором куплете я сам начинаю подпевать Чонгуку. — Said, boy, I'm tryna meet your mama on a sunday (Говорю же, малыш, я хочу видеться с твоей мамой по воскресеньям), — поёт Гук, прикрывая глаза. — Then make a lotta love on a monday (А потом много-много заниматься любовью по понедельникам), never need no, no one else, babe (И тебе не будет нужна никакая другая, милый), — поём теперь уже вместе, наслаждаясь хорошей акустикой и совместным времяпрепровождением. Чонгук немного узнал себя в этой песне, это он говорит мне уже тогда, когда мы, радостные после трёх песен в караоке-баре, возвращаемся домой через парк. Ночные птички щебечут что-то на своём птичьем, а я понимаю, что ни с кем мне не было так хорошо, как с Чонгуком. — А ты был когда-нибудь на Ниагарском водопаде? Он не так далеко от Торонто, — спрашиваю я у Гука, который идёт с левой стороны от меня. — Не-а, но хотел бы, — задумчиво тянет Чон. — Давай я разберусь с оформлением документов на новую квартиру и сразу свожу тебя туда? — Правда?! — удивлённо, радостно и громко вскрикивает Гук, смотря на меня своими глазами-звёздочками, такими ребячьими, что я волей-неволей умиляюсь этому чуду. — Правда, — говорю я ему, и Чон тут же налетает на меня, хватается за шею, роняя нас на траву в парке, и сжимает в своих медвежьих объятиях. — Боже мой, Тэхён, я не верю. Обещай, что это правда произойдёт! — Обещаю, — я инстинктивно приобнял младшего за талию во время мягкого падения на спину и сейчас, снова смотря на его милое личико, на его кроличью улыбку и радостную мимику, сам улыбаюсь от всего происходящего. Этот момент по-своему прекрасен. Для кого-то такое уже привычно, но со мной это происходит впервые, и я бы очень хотел, чтобы таких моментов в жизни было побольше. Я чувствую грудной клеткой сердцебиение Чонгука, который продолжает лежать на мне, и кажется, что наши сердца начинают биться в унисон. И это одно из самых прекрасных чувств, которое должен испытать каждый на себе. Мы доходим до развилки: ему направо, мне налево, и в груди щемит от ощущения, что не хватает дороги посередине. Попрощавшись, мы расходимся по разным сторонам, и я обещаю себе, что обязательно, обязательно покопаюсь в себе и осознаю наконец, что со мной творится.