Козырная карта

      Матвеевская усадьба, с которой связаны не самые романтичные истории из жизни Александровки, пережив все перипетии непростой российской действительности, как это ни странно, уцелела. Домина был огромный и потому, по вполне понятным причинам, туда заселился сельсовет, куда легендарный красный командир Степан Кандыба, велев расширить дверной проём, въезжал верхом на гнедой кобыле, а напившись, реквизированной у кулака Замеса ядрёной самогонки, азартно палил из окна из пулемёта «Максим» по облюбовавшим окрестные кедры многочисленным воронам. В девятнадцатом году пришедшее на смену комиссарам в Сибирь доблестное воинство адмирала Колчака устроило на первом этаже местную управу. На втором бордель, где господа офицеры снимали стресс с доступными и недорогими бабёнками, а в подвале (благо купчина и так там давненько устроил нечто вроде зиндана), снарядили настоящую тюрьму с камерами, пыточной с дыбой, и ярко горящей жаровней. Ситуация получилась довольно пикантной, и сидящие на первом этаже белогвардейские чиновники вынуждены были круглые сутки слушать снизу нечеловеческий крик, когда кому-то из висящих на дыбе откусывали пассатижами левое яйцо, а сверху сладострастные стоны и крики пытающихся обучить крестьянок любви по-французски пьяных их благородиев. После того, как верховного правителя большевики засунули в прорубь, здание лет пять стояло заброшенным, а затем раз двадцать переходило из рук в руки, пока колхозное начальство не сделало из него склад, а в подполе ледник, где вповалку хранилось колхозное же мясцо. Ныне же означенный ледник пустовал ввиду того, что колхоз приобрёл новые холодильные установки и хранил теперь убоину в специально отстроенном для этих целей помещении. Разного хлама, от новеньких унитазов (неизвестно зачем нужных в деревне), до залежей рубероида, между тем, в доме хватало, и чтобы не растащили вездесущие мальчишки или некие несознательные элементы, желающие на халяву попользоваться социалистической собственностью, на склад определили сторожем пенсионера Петровича, вручив ему заряженную солью двухстволку и наказав не выпускать её из рук даже в туалете. Ровно в полночь, почувствовав некое бурление в животе, прихватив с собой ружьецо, дед рысцой побежал в некогда продезинфицированный милиционерами сортир. Просидев там полчаса, с довольным видом распахнул дверь и лицом к лицу столкнулся с неизвестным, у которого под мышкой торчал, видимо, рулон рубероида. Кто из них испугался больше — неизвестно, но, бросив ворованное, мужчина кинулся бежать, тут же получив из обоих стволов от мигом пришедшего в себя старика солью пониже спины. Бежать за вором не было смысла, так как полученный в обои ягодицы заряд только добавило ему прыти. Сторож же, оттащив свёрток под горящий над крылечком фонарь и осторожно его развернув, обнаружил там синий замороженный труп ребёнка… Следственная бригада проковырялась в бывшей усадьбе не менее часа. Тимофеева в этот раз с ними не было, а значит и говорить с Антоном никто не сподобился. Лишь по услышанным обрывкам разговоров он понял, что труп находился в подвале и ничего другого пока сказать нельзя. Сторож, к которому подкатил с парой бутылок вина парень, тоже мало что прояснил. Единственное, о чём понял Иванов, что похитителем был рослый мужик, и труп, весивший не так уж и мало, он легко, словно пёрышко, нёс под мышкой. «Естественно, ставить оцепление по всему району никто не будет, — попробовал проанализировать ситуацию Антон. — Особых примет у этого извращенца нет. Не станешь же проверять всех мужиков на предмет ранения в жопу солью. Интересно, с таким в больницу обращаются или само рассосётся? Может на станции поспрашать, не появлялся ли там с утра некий тип, который, ожидая электричку, так ни разу и не присел» — А во что завёрнут был мальчик? , — спросил у сторожа парень. — Да в кусок брезента, — с удовольствием ответил прикончивший одну бутылку и от того пришедший в благостное расположение духа дедуля. — Зелёный такой, с тряпочной этикеткой Союзтурист? — Точно, сынок, — удивился старик, — а как ты узнал? Рано утром, решив пораньше избавиться от непрошеного постояльца, Григорий, постучав в двери кухни и не услышав ответа, вошёл внутрь, где обнаружил пустую нетронутую постель, а также отсутствие на крючке в прихожей большого куска брезента, которым он в непогоду накрывал свой «Запор», ежели тот находился не под навесом. Поделившись неприятной новостью со старшим сыном, и в сердцах обматерив незваного гостя, Григорий позавтракал да укатил на работу, и вот теперь Антон, сложив в уме два и два нарисовал у себя в голове довольно интересную картину.