Козырная карта

      Из дома уходили словно партизаны — не хотели, чтобы Григорий за ними увязался. Пусть лучше с матерью побудет. Одну её оставлять в таком состоянии никак нельзя. Пока шли до трясины, Антон с грустью вспоминал брата, те последние деньки, что они проводили вместе. Его радостный визг на рыбалке, когда удавалось обловить старшого, его светлую макушку и сопящий нос, которым он утыкался ему в плечо во время их совместных ночёвок. В сознании то и дело всплывали большие зелёные глаза, которые были так похожи на его собственные… И вот теперь этому совсем юному парнишке грозила ужасная, жуткая смерть. — А ты уверен, внук, что он ещё жив? — осторожно ступая с кочки на кочку, тихо произнес Силантий, вырывая его из тоскливых мыслей. — Посмотри на небо, дед, — следуя за «Сусаниным» след в след, заметил Антон. — Сегодня первый день полнолуния, а эти гады как раз в это время детей убивают. Будто самого дьявола ублажают. — Ничего, внучек. У тебя вон, ружьё за плечами, а я карандаш на всякий случай припас, — старик, не оглядываясь, поднял над плечом короткий, но толстый ломик. Шли долго, а так как часов ни один ни другой захватить не догадался, то казалось, будто прошла целая вечность. Пару раз Антошка проваливался в часто попадающиеся на пути «окна», но крепкий дедуля без труда вытягивал его на невидимую тропку с помощью прихваченной надёжной пеньковой верёвки. К острову вышли с началом рассвета. Звёзды к этому времени почти погасли и «партизаны» без труда увидели скособоченную избушку, в небольшом окошке которой горел неяркий свет. Подобравшись к стенам, дед и внук распластались у окон. Антон осторожно поднялся на цыпочки, заглянуть внутрь. Слабый свет свечи вырывал у темноты часть комнатушки с деревянным столом и застывшей рядом плечистой фигуры. — Ты, малец, не шараборься так сильно. Один хрен верёвку не порвёшь, — стоящий около привязанного к столешнице Сергея Исидор Апполоныч усмехнулся. — Сейчас баба Аня тебе водички вкусной нальёт и тебе хорошо-хорошо будет, будто ты на небеса улетел. — Нет никаких небес, — слизывая с уголка губ текущие градом слёзы, твёрдо сказал мальчик. — А кто же тогда есть? — непритворно изумился мужчина. — Есть только такие гады как вы, которые детей убивают, — набрав в рот слюны, мальчишка плюнул негодяю в лицо. — Ну что ж, — утёрся рукавом плаща Кобелидзе, — ты сам выбрал свою судьбу, маленький крысёныш. Вёл бы себя тихо — помер бы быстро и без мучений, а так подыхать будешь долго, как кот на помойке. Ну да ничего. Главное результат, — Исидор усмехнулся и показал онемевшему от страха ребёнку пиковый туз. — И сегодня мы узнаем, куда это проклятое золото подевалось. С этими словами он шагнул в сторону, а вынырнувшая из темного угла старуха, со слащавым выражением лица силком влила ему в рот исходящий паром напиток. Сережа задергался было, но силы были не равны. Через минуту он отрубился, а вошедшая в раж бабуля чиркнула ребёнка ножом по руке и, подставив стакан, быстро наполнила его до краёв. Затем обмазала истукану губы и неспешно влила ему в рот всю собранную кровь. Сначала ничего не происходило. Затем у каменного истукана, стоящего ликом к стене, провернулась на сто восемьдесят градусов голова и, чудище издало леденящий душу рык. Поднявшись на задние лапы, ожившая гротескная фигура медленно двинулась к лежащему на столе Серёже. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как в окне появилось оружейное дуло и с десяток картечин продырявили монстра насквозь. Чудище, яростно взревев, закрутилось вокруг своей оси. Со стороны двери появился какой-то древний дедуля и, недолго думая, со всей силы отоварил Исидора ломом по башке. Звук был, будто пнули по футбольному мячу, а головёнка, словно гнилой орех, развалилась пополам. Старуха с криком повалилась на пол, закрыв лицо поднятыми руками. Чудище, тем временем, придя в себя, схватило появившегося в комнатенке Антона, и вознамерилось порвать его пополам. Видно было, как напряглись его чудовищные мышцы, а вслед за ними вдруг раздулась и голова, словно шар, и, видимо дойдя до предела, разорвалась будто граната, обдавши черной и вонючей слизью и деда, и внука… Верёвки распутывать Ивановы не стали, просто разрезали лежащим тут же ножом и освободили Сережу. Антон со слезами прижал находящегося в забытьи брата к груди. — Закопайте меня, Христом богом молю, — прохрипела, харкая кровью, лежащая на полу старуха. — Не место мне на этом свете. Только лишь детишки убиенные, да чёртушка этот во мне жизню и теплили. Теперь всё одно помру, сжальтесь надо мною. — Кол бы тебе осиновый в гузно воткнуть, ведьма проклятая, — устало сказал Силантий, — ну да ладно, смилуюсь. Только скажи напоследок, как же вы клад собирались найти? — Сегодня полнолуние, и последнюю карту надобно было покойнику пристроить, причём любому, а в полночь демона детскою кровью напоить и тогда вон там, — она ткнула заскорузлым пальцем в прибитое к потолку зеркало, — отобразится место, где сокровища заховали.  — Ясно, — выяснив, что требовалось, Силантий взял стоявший в углу топор, поплевал на руки и с хеканьем опустил его на шею ведьмы. Отделив голову старухи, он напоследок засунул ей, хохмы ради, в зубы новенький пиковый туз. Старуху прикопали под окошком, а с остальными возиться не стали, оставив в доме. Прежде чем тронуться в обратный путь, Антон, закурив на крыльце папироску, спросил: — Я одного не пойму дед. Почему это чудовище меня не убило? Я же был у него в руках. — Видать, сил не хватило, — хитро улыбаясь, ответил Силантий. — Не зря же тебя во младенчестве к бабке ведунье носили… Антон задумчиво хмыкнул. Вот оно что. — Значит финита? — грустно подвёл итоги он, поглаживая по волосам спящего у него на плече Сергея и глядя на полыхающую в предрассветной мгле ярким огнем ведьмину избушку. — Финита али нет, а золото купца мы ж с тобой так и не добыли. Хоть и всю хибару перерыли, — огорченно прокряхтел старик. — Не затем пришли, дед, — напомнил Антон. — Да и не они одни за ним охотились, есть и другие искатели. Но это потом. Домой надо идти. Нас там, поди, обыскались, — поудобнее пристроив брата на руках, Антон первым шагнул на тропку. Вскоре все трое уже шли через трясину в набирающий обороты, на этот раз точно счастливый день.