Что-то пошло не так

Вокзал был наполнен звуками. Шумно переговариваясь, куда-то спешили люди, возле платформ то и дело появлялись поезда. В общем-то, это место никогда не отличалось малолюдностью. Но сейчас, в первый день учебного года, перрон и вовсе напоминал огромный гудящий улей, битком набитый пчёлами. Никто не смотрел по сторонам, каждый был погружён в собственные размышления или увлечён диалогом с кем-то. И в этой суматохе никто не замечал, что от общей массы периодически отделяется несколько человек. В основном это были дети, но некоторых из них сопровождали взрослые. Все они направлялись к кирпичной стене, разделяющей девятую и десятую платформы. А далее происходило самое странное. И если бы в этот момент кто-то вынырнул из своих размышлений или оторвался от диалога, он непременно упал бы в обморок от увиденного. Ещё бы — не каждый человек сможет оставаться спокойным, видя, как дети и взрослые поочерёдно… проходят прямо сквозь эту самую стену. И, что было ещё более странно, им это вполне удавалось. Никто не падал на землю, потирая ушибленный лоб, и никто не уезжал с вокзала в больницу, получив разной степени телесные повреждения. Каждый, кто бежал к стене, непременно сквозь неё проходил. Сделав это, можно было увидеть точно такой же вокзал, но предназначенный специально для магов. Эта скрытая для обычных людей платформа носила довольно необычный номер: девять и три четверти.

***

А тем временем где-то далеко… Вот уже много лет Альбус Дамблдор был директором магической школы Хогвартс. Он выглядел явно немолодо — на лице виднелись морщины, а волосы и чрезвычайно длинная борода поседели ещё раньше, чем родились большинство учеников, а то и преподавателей этого учебного заведения. И всё же любой неосведомлённый был бы однозначно шокирован, узнав возраст директора. Впрочем, Альбус считал, что в сто десять лет жизнь только начинается, и всегда смотрел на неё со здоровым оптимизмом. Да, этот день обещал быть особенным. Хотя бы потому, что сегодня в школу приедет учиться тот самый Гарри Поттер — мальчик, который, согласно пророчеству, должен был победить грозу как магического, так и маггловского (то есть не магического) миров — Волдеморта. Сидя в своём кабинете, Дамблдор посмотрел на феникса в клетке, затем перевёл взгляд в окно, а потом вдруг предвкушающе потёр руки. О да, он прекрасно понимал, что путь к долгожданной победе предстоит, мягко говоря, нелёгкий. Ведь Гарри, как и любому первокурснику Хогвартса, было всего одиннадцать лет. Но ведь ему обязательно помогут — друзья, которых он точно найдёт, собственные магические способности, которые он будет развивать, поддержка старших… и хитрый план, заранее составленный Дамблдором… За день до этого, всё в том же кабинете — Итак, кхм… — директор повернулся лицом к застывшим в ожидании людям, с трудом воздержавшись от крайне пафосного «Дети мои!» Всё же сейчас перед ним сидели исключительно взрослые люди — два преподавателя, лесник-полувеликан (да, здесь и не такое бывает) и муж и жена Уизли, являющиеся родителями сразу нескольких учеников. — … так вот, — мягко продолжил Альбус, садясь на свой стул. — Я собрал вас сегодня для того, чтобы убедиться, что все помнят свои роли… Настоящее время — Альбус! — из воспоминаний директора вырвал голос Минервы МакГонагалл, сидящей рядом. Она была деканом факультета, носящего название Гриффиндор. — Да? — задумчиво отозвался он. — Я волнуюсь, — призналась женщина. — Вы уверенны, что у Гарри получится? Я имею в виду, найти платформу. — Конечно, — максимально убедительно кивнул директор, послав профессору обаятельную улыбку. — Всё, что нужно, ему объяснил Хагрид. — М-м-м… — женщина попыталась улыбнуться, но получившееся выражение лица куда больше походило на нервную гримасу. — Вот поэтому-то я и волнуюсь. Он точно всё ему рассказал? — Да-да, — неопределённо произнёс Дамблдор, погружаясь в воспоминания. — Всё, что нужно… За месяц и один день до этого  — Директор? — дверь в кабинет приоткрылась, и показалась борода лесника, а затем появился и её обладатель. — Итак, Хагрид, — Альбус подошёл к столу и сел на своё место, после чего жестом пригласил собеседника встать поближе. — Как ты помнишь, сегодня ночью тебе предстоит съездить к Дурслям и забрать Гарри. Великан вздрогнул и засуетился: — О, да, конечно… — и продолжил, мечтательно сложив руки: — А потом я поведу его по магазинам, а потом отвечу на все его вопросы, касающиеся нашей школы, а потом… — … вернёшь его к родственникам, — закончил за него директор. От неожиданности Хагрид резко замолчал и выпучил на Дамблдора глаза. — Так нужно, — важно кивнул ему Альбус. — В Хогвартсе слишком много опасностей, и поэтому будет неплохо, если мы лишний раз оттянем его появление здесь. Хагрид расстроенно вздохнул. — Ну, сам посуди, — пустился в объяснения Дамблдор, — Запретный Лес со всеми его обитателями, цербер, Волдеморт, который может в любой момент объявиться… а дома у него есть дядя и тётя. Лесник, до этого покорно молчавший, недовольно, но жалобно посмотрел на директора:  — Дурсли? А может, всё-таки, лучше цербер? — Ну, ну… — утешающе заговорил собеседник. — Не будь к ним столь категоричен. И ещё: — В сентябре Гарри сядет на поезд самостоятельно, поэтому о том, как попасть на нашу платформу… На лицо великана вернулась мечтательная улыбка, он явно снова предвкушал своё общение с мальчиком. — … ему говорить не нужно, — закончил тем временем свою мысль Дамблдор. — Э-э-э… — задумчиво почесал бороду Хагрид. — Вам-то, конечно, виднее, но… Если Гарри в первый же день потеряется на вокзале, это как-то поможет нам победить Волдеморта? — Возможно, — заверил его директор, и тут же свернул на другую тему: — И ещё: помни, с мальчиком ты должен быть добрым и местами наивным, возможно, даже слегка неуклюжим. Быть умным совершенно необязательно. Так он сможет больше тебе рассказать, не боясь, что ты его в чём-то осудишь. — Понял! — выпрямился Хагрид. — Нужно быть добрым и неуклюжим! И, развернувшись, пошёл к выходу, попутно сшибая клетку с фениксом. Птица успела вылететь через очень кстати открытую дверцу, покосилась на нарушителя своего спокойствия, и, обижено махнув крылом, переместилась на стол директора. Дамблдор вытер слезу умиления: — Надо же, как быстро он вживается в образ!

***

Настоящее время Тем временем мальчик по имени Гарри уже действительно был на вокзале. Заядлые магглы — дядя Вернон и тётя Петунья — только что доставили его прямо к стене между девятой и десятой платформами. И сразу уехали, не желая иметь никаких дел с какими бы то ни было проявлениями магии. Видимо, поручение директора Хагрид исполнил безукоризненно — стоя рядом с нужной стеной, мальчик не имел ни малейшего понятия, куда идти, и что делать дальше. Он нервно поглядывал то на билет, на котором, кроме времени и места отбытия, ничего написано не было, то на большие часы. Похоже, ещё чуть-чуть, и он опоздает. И придётся возвращаться домой пешком, давая дяде с кузеном возможность лишний раз позлорадствовать. Волнение грозило перерасти в панику. Возможно, именно из-за этого, а также и за огромного количества людей, мальчик не заметил, как странно поглядывала на него рыжая невысокая женщина, стоящая прямо возле необходимой платформы. Все её сыновья уже прошли сквозь стену, катя перед собой тележки со школьными принадлежностями. Сейчас рядом с ней стояла только Джинни — единственная дочь, и, по совместительству, самый младший ребёнок в семье. Убедившись, что мальчик в растерянности, и без посторонней помощи действительно не обойтись, Молли Уизли, а это была именно она, негромко сообщила девочке: — Кажется, наш выход… За день до этого — Молли, — обратился к женщине Альбус Дамблдор. — Как только вы увидите темноволосого мальчика в круглых очках, ненавязчиво подойдите к нему и скажите что-нибудь необычное. Нужно, чтобы он сразу понял, что вы — волшебница, и первый к вам обратился. — Ой, я, конечно, с радостью ему помогу, — просияла миссис Уизли, но уже через секунду её лицо приняло озабоченный вид: — А… почему Хагрид не просветил его заранее? — Кажется, в этом году поступает ваш младший сын? И, дождавшись счастливого и гордого кивка, директор продолжил: — А Гарри просто необходим друг. Так почему бы не обзавестись таковым уже прямо сейчас? — Да, — женщина снова закивала, но теперь этот жест означал понимание. — Это было бы очень хорошо! Настоящее время — Ох, мне кажется, в этом году здесь ещё больше магглов, чем в прошлом, — демонстративно проворчала Молли, хватая Джинни за руку и подбираясь к Гарри. Это было сделано настолько ненавязчиво, и при этом с настолько ненавязчивой улыбкой, что объект наблюдения, краем глаза заметив миссис Уизли, вздрогнул и попятился, при этом только чудом не сшибив с ног высокого длинноволосого блондина аристократической внешности. Люциус Малфой, коим этот блондин и являлся, стремительно обернулся, чтобы увидеть и немедленно уничтожить «сногсшибательного» незнакомца. — Ты что, не ви… — начал было он, хватая Гарри за плечи одной рукой и угрожающе размахивая второй, которая, почему-то, была забинтована. От резкого движения волосы мальчика сбились, являя представителю агрессивной аристократии тот самый небезызвестный шрам в виде молнии, о котором все говорили. И похолодевший Люциус мгновенно осознал — перед ним — Гарри Поттер. — Кхм… Я говорю, ДРАКО! — завопил Малфой-старший, выпуская мальчика, глаза которого по размерам, кажется, сравнялись с очками, и хватая собственного сына, до этого спокойно стоящего рядом. — Ты что, не видишь, кто сюда идёт? Почему ты мне ничего не сказал? Я бы отошёл!!! Пробормотав «извините», перепуганный Гарри поспешил удалиться от ненормального дяденьки, и снова увидел Молли. — Джинни, детка, а напомни мне, какая платформа нужна нам? — тут же проворковала женщина, обращаясь к дочери. — Девять и три четверти, — ответила девочка, и тут же заинтересованно покосилась на мать: — Мам, с тобой всё в порядке? Мы же уже столько лет на эту платформу езд… Но в этот момент Молли, во избежание информационной утечки, жестом, полным немыслимой материнской любви, быстро зажала ей рот. — Тише, всё, что нужно ты уже сказала, — и поощрительно чмокнула её в лоб. — Ой… — тут же подошёл к ним Поттер, видимо, выбрав из двух зол меньшее. — А вы не могли бы мне подсказать… — Конечно, милый!!! — безумно обрадовалась Молли, тут же переключаясь на мальчика. Через три минуты она как раз закончила рассказывать о волшебной платформе, когда за их спинами раздался дикий вопль, принадлежавший явно немолодой женщине. — Невилл! Невилл, стой! НЕТ!!! За этим последовал достаточно громкий звук удара об стену и падения тележки, вместе со всем, что на ней лежало. Гарри, Джинни и миссис Уизли одновременно обернулись, и увидели достаточно странную картину — у соседней, точно такой же, колонны, потирая ушибленный лоб, сидел мальчик. А возле него суетилась действительно пожилая женщина, видимо, его бабушка, нервно приговаривая: — Невилл, горе ты моё… Я же говорила, это не та колонна! — Давайте, я помогу! — тут же оживился Гарри, бросаясь на помощь к пострадавшему. Молли и Джинни за его спиной синхронно сложили ладони у лица, умилённо проворковав: — Он такой благородный! И удивлённо переглянулись. Похоже, ударившемуся об стену Невиллу действительно повезло — он не получил никаких серьёзных травм, только лоб поцарапал.

***

А тем временем сыновья вышеупомянутой Молли не только давно прошли на платформу, но и уже успели сесть в нужный поезд. В частности, двое средних — близнецы Фред и Джордж — как никогда сосредоточенные, стояли на пороге своего купе, пристально вглядываясь в лицо каждого, кто проходил мимо… За день до этого — Значит так, — только что вернувшаяся от директора миссис Уизли с деловым видом шагала по комнате, воинственно размахивая кухонным полотенцем, а все её дети, кроме Джинни, сидели перед ней и внимательно слушали. Ну, или, по крайней мере, пытались. Хотя младшей дочери семейства и предстояло сказать перед Гарри целую фразу, Молли решила, что эта часть представления особой подготовки не требует. — Завтра у нас будет очень ответственный день. — Мы перехватим его на входе в поезд и поможем дойти до купе, — в один голос сказали близнецы. — А потом к нему сяду я, — гордо сообщил Рон — младший из братьев, — и буду налаживать с ним контакт. — Правильно, — кивнула сыновьям Молли. Но тут же её лицо стало предельно строгим, и она сказала: — И не вздумайте говорить с ним Вы-Знаете-о-Ком, а то я вас знаю! — А мы и не собирались, — поднял руки Джордж. — Ну разве что пару вопросиков, — негромко произнёс Фред, за что тут же был шлёпнут полотенцем. — Хорошо-хорошо! — улыбнулся он. — И ещё, — покончив с мерами пресечения для главных хулиганов семейства, Молли продолжила лекцию: — По поводу факультета, на который он поступит… — Ну это уже точно не нам решать! — снова подал голос Джордж. — А он и так решит сам, — не стала спорить женщина. — Но вы должны будете подтолкнуть его к правильному решению. — Нужно, чтобы он обязательно выбрал Гриффиндор, а иначе у нас вообще ничего может не получиться! Настоящее время — Фред! — неожиданно окликнул брата Джордж, до этого сосредоточенный на поиске темноволосого мальчика. — Кажется, у нас проблемы! — Какие? — театрально схватился за сердце тот. — Мама узнала о нашем прошлом розыгрыше? — Нет, я просто забыл имя того мальчика, который должен с нами ехать! — Ты прав, — понимающе покивал брат. — Это имя очень сложное, но, так и быть, я тебе его напомню — Рон. Но через минуту, отбросив шутки в сторону, он признался: — А если ты об имени того мальчика, то я его тоже забыл. Упс… — Но зато мы помним, что у него тёмные волосы, — развёл руками Джордж. — Так это нам полпоезда агитировать придётся, — хмыкнул Фред. — А вот то, что у него шрам на лбу… Мыслительный процесс близнецов был прерван чьим-то громким пыхтением. Выглянув в коридор, они увидели темноволосого мальчика, тщетно пытающегося поднять в поезд немаленький чемодан. — Пойдём, поможем, — предложил брату Джордж, и спустя пару минут радостный мальчик уже стоял рядом с ними и благодарил их за помощь. Это был всё тот же Невилл. Свежая царапина на лбу всё ещё болела, и, отдаляясь от близнецов, он потёр её рукой. Что было воспринято забывчивыми Уизли как сигнал к действию. Радостно переглянувшись, они тут же бросились к мальчику. — Что это у тебя тут? Шрам? — воскликнул Джордж. — Болит? — сочувствующе вопрошал Фред. — Немного, — признал засмущавшийся Невилл. — Но это так, пустяки! — Пустяки? — Пустяки? Поочередно поразившись такой оценке «легендарного шрама», братья в один голос заключили: — Вот это скромняга! И тут же утащили ошарашенного Лонгботтома в купе. Почти сразу же после этого в поезд поднялся настоящий Гарри Поттер, вещи которого любезно занёс какой-то старшекурсник. Беспрепятственно пройдя по вагону, он занял свободное купе. И почти сразу же к нему подсел Драко. Несмотря на то, что к этому мальчику Гарри не питал никаких положительных чувств, неловкость за странный инцидент на вокзале всё же взяла своё, и Поттер неуверенно выдавил: — Привет, извини, я не хотел врезаться в твоего отца. — Привет, да ладно уже, — совсем не аристократически проворчал Драко, потирая плечо. В отличие от Гарри, он явно не привык, чтобы его так хватали. На долю секунды он даже забыл о своей напыщенной манере растягивать гласные. Впрочем, эта амнезия была недолгой, и уже через полминуты он спросил: — Я вижу, ты общался с Уизли? — С кем? — озадаченно нахмурился Гарри. — С теми, рыжими. Поттер нахмурился ещё сильнее, но уже от недовольства — он понял, о ком говорит нежеланный знакомый, и теперь начинал внутренне закипать от пренебрежения, вновь сочащегося из голоса Драко. — Я, кстати, Малфой. Драко Малфой, — уточнил сын аристократа, нацепив на лицо наиболее самодовольное выражение. Которое, впрочем, моментально слетело, как только его собеседник просто произнёс: — А я — Гарри Поттер. Светловолосый мальчик замер, и, казалось, было видно, как в его голове вращаются шестерёнки. За день до этого — Итак, как мы помним, завтра объект садится на поезд, — деловито изрёк Люциус, стоя перед мальчиком и девочкой, сидящими на диване. — И наша цель — войти к нему в доверие. Затем Малфой-старший перевёл взгляд на сына, тщетно пытающегося заколдовать сидящую на столе муху, и тут же нахмурился: — Драко, ты меня слышал? Что мы должны сделать с Гарри? — Да-да, — машинально пробормотал Драко, всё ещё целясь в муху, от увлечения он даже высунул кончик языка. — Драко, что мы должны с ним сделать? — повторил Люциус, явно теряя терпение. — Думаю, для начала оторвать лапки… а потом уже треснуть газетой, — увлечённо пробормотал тот, даже не глядя на отца, от услышанного на мгновение явно впавшего в предынфарктное состояние. Правда, ровно через секунду мальчик вышел из состояния рассеянности. А, если быть точнее, стремительно вылетел. Что, впрочем, нисколько не удивительно — его взбешённый отец изо всех сил ударил рукой по столу перед самым носом мальчика. Муха взмыла в воздух и в срочном порядке ретировалась. Сам же Малфой-старший, чья кожа тоже не была привычной к подобному обращению, принялся бегать по комнате из стороны в сторону, размахивая ушибленной ладонью и истошно вопя. На шум прибежал Добби — домовой эльф семейства Малфоев. Быстро оценив обстановку, он испуганно прижал уши к голове и осторожно спросил у девочки: — Хозяйка Ада*, Добби должен вызвать врача? У хозяина что-то с рукой? Но, вслушавшись в крики, несмело добавил, выпучив глаза и прижав уши ещё плотнее: — Или с головой? Как раз в этот момент Люциус, наконец-то, остановился, специально для того, чтобы запустить в него чем-то тяжёлым, и эльф спешно покинул комнату. Малфой-старший подошёл к столу, за которым сидели ошарашенные Ада и Драко, и удивительно спокойным голосом выдал: — Хотя Тёмному Лорду твоё предложение точно бы понравилось, Драко. Итак, твоя задача — войти в доверие к Гарри Поттеру. Возможно, он поможет нам найти очень полезную информацию. Молча кивнув, Драко поспешил уйти. От греха подальше. — И, Ада, — Люциус обратился к старшей дочери. — Проследи, пожалуйста, чтобы твой брат случайно всё не испортил. — Хорошо, — Ада с хитрой улыбкой кивнула. Предстоящее действие нравилось ей заранее. Настоящее время — На твоём месте я не стал бы даже разговаривать с ними, — отойдя от шока, Драко продолжил антиагитацию с удвоенной энергией, не подозревая, что тем самым роет сам себе яму. — Это ещё почему? — мрачно поинтересовался Гарри, рассматривая Малфоя-младшего уже чуть ли не с открытой неприязнью. — Потому что они — предатели крови, — максимально уверено выдал Драко, который к тому моменту уже закопался в абстрактную яму по самые уши, но сам этого ещё не заметил. — Кто-то из их семьи породнился с магглами. Неизвестно, к чему мог привести мальчиков столь «конструктивный» диалог, если бы двери купе не раскрылись, впуская внутрь светловолосую девочку. — О! Вот ты где, Драко! — бодро воскликнула она, заодно оценивая обстановку. Загнанный, недружелюбный вид Гарри сообщил ей о многом. — Привет, сестрица, — самодовольно протянул Малфой. — А я тут с Гарри Поттером разговариваю, вот как раз просвещаю его насчёт этих Уизли. — О… — повторила Ада, но уже с другой интонацией. — Я вижу, вы уже познакомились. Подойдя к Гарри, она легко протянула ему руку: — Ада Малфой, сестра этого оболтуса, — выдала девочка, при этом полностью игнорируя Драко, явно обалдевшего от такой наглости. Выпучив на сестру глаза, он открыл рот. И сразу закрыл. И снова открыл. — Вообще-то, ты старше меня только на год! — в конце концов, запротестовал он. Но Ада, не оборачиваясь, отмахнулась. Гарри недоверчиво косился на её руку, явно сомневаясь в правильности такого знакомства. — Расслабься, Гарри, мне совершенно неинтересно, с кем ты там общаешься, — усмехнулась сестра Драко, правильно истрактовав заминку. И, в качестве контрольного выстрела, добавила: — Хотя я считаю, что Уизли — неплохие люди. — О… извини, я просто задумался, — мальчик тут же пожал ей руку в ответ, и, судя по его дружелюбной улыбке, на крючок он всё же попался. В этот момент поезд тронулся, и по коридору тут же пошла продавщица с тележкой, полной самых разнообразных сладостей. Гарри немедленно сорвался с места и побежал к ней. Ада бросила самодовольный взгляд на покрасневшего до корней волос брата, и деловито изрекла: — Учись, Драко. Через несколько минут они сидели рядом и ели конфеты. Их было предостаточно, поскольку Гарри умудрился потратить на вкусности большую часть денег, торжественно врученных ему Хагридом после похода в банк. Драко же сидел напротив, демонстративно глядя в окно с видом а-ля «сладости — для детей, а я уже взрослый». Лишь изредка он всё же бросал на угощения едва заметные взгляды. — Осторожнее с этими конфетами, — учила Поттера Ада. — Среди них примерно с одинаковой вероятностью может попасться как вкус клубники, так и вкус грязных носков. И девочка засмеялась, увидев перекошенное лицо Гарри. И, как будто вспомнив о чём-то, она вдруг внимательно посмотрела на него: — Кстати, Гарри, а на какой факультет ты хотел бы поступить? — А какие есть факультеты? — он смущённо улыбнулся девочке. — Расскажи мне, пожалуйста. В голове у него крутились какие-то названия, озвученные Драко и Хагридом, но все они показались мальчику настолько сложными, что за месяц он их успешно забыл. — Рейвенкло, Хаффлпафф, Гриффиндор и Слизерин, — с готовностью ответила сестра Драко. — Точно! — сразу же оживился Гарри. — Я вспомнил, Хагрид говорил мне про Гриффиндор, там учились мои родители! — Хагрид? — оторвался от окна Драко. — Этот вел… ай! Мальчик не смог договорить, так как в этот момент его старшая сестра распечатала шоколадную лягушку, и та мгновенно прыгнула в сторону, впечатавшись чётко в лоб юному «аристократу». — Извини, братик, — мило заулыбалась Ада, состроив самую невинную рожицу на Земле. — Я случайно. Гарри, впрочем, такая «случайность» пришлась вполне по душе, и он срочно засунул в рот очередную конфету, чтобы скрыть смешок. — А я вот на Слизерине учусь, — между тем продолжила нащупывать почву «повелительница шоколадных лягушек». — На втором курсе. — Эммм… — замялся Гарри, который уже успел ощутить неприязнь к данному факультету, но нисколько не хотел обижать добрую Аду. — Понятно… — театрально вздохнула девочка и опустила взгляд, тем не менее, не забывая периодически незаметно коситься на Гарри одним глазом. — Значит, ты считаешь, что на Слизерине учатся только плохие люди? Это прозвучало настолько жалобно, что Гарри, сам того не заметив, выдал: — Нет, почему же… — и, опомнившись, снова замялся: — Ой… то есть… а как же, Сами-Знаете-Кто? — А я? — Ада протянула ему лягушку, предварительно треснув её кулаком по голове. Но всё это она проделала, не сводя с мальчика такого невинного взгляда, что тот, если бы «Шрэк» уже вышел на экраны, непременно сравнил бы её с одним небезызвестным котом**. — Ты хорошая, — без сомнений проглотил наживку Поттер, забирая лягушку из рук девочки и безжалостно разделяя её напополам. Половина тут же вернулась к моментально заулыбавшейся Аде. Драко, уже давно забывший об окне и неотрывно следящий за этой сценой, закатил глаза и воспроизвёл жест, который в будущем будет широко известен общественности, и любовно именоваться «рука-лицо». — А вообще, — возобновила беседу его сестра, — с каждым факультетом связаны свои стереотипы. — Правда? — заинтересовался Гарри, который был искренне рад, что его собеседница больше не грустит. — Да-да, конечно, — оживлённо закивала второкурсница, и принялась загибать пальцы. — О Хаффлпаффе все говорят, что там учатся только не слишком умные люди, о Рейвенкло — что там одни сумасшедшие, ну, о Слизерине, я думаю, ты и сам всё слышал. — А Гриффиндор? — спросил Гарри, уши которого от любопытства, казалось, увеличились в размерах. — Не бойся, я не обижусь, — подбодрил он явно стушевавшуюся девочку, которая после прозвучавшего вопроса тут же принялась усиленно разглядывать столик. Драко снова открыл было рот, явно порываясь ответить Гарри вместо своей тактичной сестры. Но рука последней как раз потянулась к очередной прыгающей сладости, и мальчик тут же понятливо замолчал. — А Гриффиндор считают факультетом слишком импульсивных людей, которые сначала делают, а потом уже думают, — осторожно сказала Ада, снова глядя на Гарри. — Фух, — выдохнул Гарри и стёр со лба несуществующий пот. — Это ещё ничего. — А вообще, — серьёзно посмотрела на него девочка, — я считаю, что всем факультетам было бы неплохо иногда меняться местами. Чтобы получать ценный опыт и развивать в себе положительные качества, свойственные другим. — Да, было бы здорово, — Гарри согласно кивнул, было видно, что высказанная Адой мысль ему понравилась…

***

Тем временем в начале вагона дела близнецов шли не в пример хуже. О чём они, правда, ещё не догадывались. Они задавали Невиллу разные вопросы, а он, не всегда понимая чего от него хотят, только растерянно хлопал глазами или отвечал что-то не очень внятное. Братья Уизли, в свою очередь, лишь восхищались его поразительной скромностью. В перерывах между всем этим хаосом они ещё успевали, не забывая о наставлениях матери, агитировать мальчика на Гриффиндор. Всё это время рядом с ними сидел Рон, но, вопреки всем его планам, старшие братья не давали ему вставить и слова. В купе вошла кучерявая девочка. Лонгботтом посмотрел на неё, как на спасение. — Всем привет, — уверенно поздоровалась она, садясь рядом с ним. — Кстати, я тебя видела. Кажется, Невилл? — Да, — закивал мальчик. И скромно добавил: — А ты? — Гермиона Грейнджер, — девочка пожала ему руку. — Кстати, как там твоя лягушка? — Спасибо, Тревор чувствует себя хорошо, — улыбнулся мальчик. — Ква! — подтвердил Тревор, выглядывая из его кармана и с любопытством разглядывая Гермиону. Видимо, до неё ещё никто не интересовался его делами. — Подожди, — Джордж приблизился к уху Фреда. — Того мальчика вроде не Невилл звали. — Ты Невилл? — сразу же уточнил тот. — Да. Невилл Лонгботтом, — снова подтвердил мальчик, явно не понимая, чем заслужил такое внимание. Бровь Гермионы взметнулась вверх. — То есть вы говорили с ним полчаса, и за всё это время даже имени не спросили? — Я думал, Фред спросит! — А я думал, Джордж! Девочка окинула скептическим взглядом близнецов, тычущих друг в друга пальцами, хмыкнула и снова заговорила: — Кстати, а вы уже видели Гарри Поттера? Когда я покупала школьные принадлежности, все только о нём и говорили. И Грейнджер даже слегка испугалась, когда на неё в ужасе уставились сразу четыре глаза. — Точно, Гарри… — выдавил из себя совершенно ошеломлённый Фред, медленно переводя взгляд на брата, как раз сделавшего то же самое. — Его зовут Гарри… — Мама нас убьёт, — констатировал Джордж. — Подожди, — не согласился второй. — Может, его ещё можно найти. — Я видел Гарри, — сообщил Невилл. И тут же представил, с какой энергией близнецы пристанут к Поттеру, если они столь активно общались с ним. И тут же, стремясь отблагодарить доброго мальчика за помощь после столкновения со столбом, соврал: — Кажется, он сел в соседний вагон. Джордж слегка обречённо кивнул: — А вот теперь точно убьёт. У кого-нибудь есть бумага? И, поймав на себе сразу три удивлённых взгляда, вынул из-под полки клетку с совой: — Что? Я буду маме письмо писать…

***

«Хогвартс-экспресс» прибыл к месту назначения уже вечером, когда стемнело, и на небе, словно тысячи фонарей, начали зажигаться звёзды. Хагрид уже ждал прибывших на перроне, и, собрав вокруг себя первокурсников, повёл их дальше…

***

— Я не могу поверить, — то ли растроганно, то ли растерянно бормотала Минерва МакГонагалл, стоя в кабинете директора. — Наконец-то мы снова увидим Гарри! В большом зале полным ходом шла подготовка к праздничному вечеру, и декан Гриффиндора, уличив минутку, тут же примчалась к Дамблдору. Он окинул женщину внимательным взглядом, отметив про себя, что до этого дня ещё почти никогда не видел всегда собранную Минерву такой взволнованной. После чего протянул ей засахаренную лимонную дольку, словно это была таблетка успокоительного: — Не переживайте, моя дорогая. Вот, лучше держите дольку. Гарри приедет к нам, и всё будет хорошо. В этот момент в открытое окно влетела сова, принадлежащая Молли Уизли. В лапках она держала конверт. Альбус встал и забрал его. — Так вот, о чём я вам говорил, профессор, — продолжил он, возвращаясь на своё место и распечатывая письмо. В нём говорилось о промахе близнецов, которые всё перепутали и вместо мальчика-который-выжил перехватили мальчика-который-Лонгботтом. — Волноваться не нужно, — успокаивал МакГонагалл Альбус. — Для этого нет никакого повода, и вообще, всё будет просто… — тут он дошёл до сути проблемы, — ужасно… МакГонагалл чуть не подавилась долькой. — Что случилось, директор? — Произошла ужасная путаница, в результате которой Джордж и Фред всю дорогу рассказывали про Гриффиндор не тому мальчику. Минерва испуганно выдохнула. — Почему мы не забрали его сюда сразу? — запричитала она. — Как я уже объяснял Хагриду, — изо всех сил пытался не паниковать Альбус, — здесь мальчика ждёт слишком много опасностей. — Волдеморт ещё может вернуться, да и цербер посреди школы… Кстати, о церберах, — тут он встал и подошёл к большому камину. Кинув туда щепотку волшебного пороха, он наклонился прямо во вспыхнувший там огонь: — Северус! Профессор Снейп, бего.., — мимолётно оглянувшись на усмехнувшуюся МакГонагалл, Дамблдор исправился: — …кхм, то есть, я хотел сказать, немедленно зайдите ко мне. И захватите с собой пузырёк успокоительного… Ещё раз пробежавшись взглядом по тексту письма, он, с нотками обречённости в голосе, добавил: — …а лучше, два.

***

Перепугавшись речевых оборотов всегда спокойного директора, декан Слизерина схватил с одной из многочисленных полок два пузырька, и ринулся на помощь Дамблдору.

***

— Тревор! Тревор, стой! — Гарри Поттер, не замечая ничего вокруг, со всех ног бежал за лягушкой Лонгботтома. — Стой, жаба ты такая! Как только процессия, возглавляемая Хагридом, вошла в школу, Тревор сбежал, и мальчик-который-помогает-Невиллу, сразу же бросился её ловить. Увлечённый погоней, он даже и не заметил, как оторвался от остальных. — Ага, попался! — выкрикнул Гарри, наконец-то всё-таки настигая свою цель. И тут же замер, испуганно озираясь вокруг: — Ой! А где я? Сделав вдох и выдох, мальчик, стараясь не поддаваться панике, произнёс: — Спокойно, Гарри, спокойно, просто возвращайся назад. Он выпрямился, развернулся, спокойно посмотрел перед собой, и… со всех ног бросился туда, откуда только что пришёл. Прошли, как ему показалось, лишь две-три минуты, когда он внезапно в кого-то врезался, попутно наступая на ногу. — Вы что, не видите, куда вы несётесь?! — Завопил Северус Снейп, дёргая повреждённой конечностью и чуть не роняя драгоценные пузырьки Гарри на голову. В течении следующей секунды на лице мальчика отобразились все цвета герба Хогвартса в обратном порядке — синий, жёлтый, зелёный, и, в конце концов, красный. — Ой… извините… — пробормотал он и помчался дальше, подальше от злобного незнакомца. — Триста баллов с того факультета, на который вы поступите! — проорали ему в спину.

***

— Вы сняли с Гриффиндора триста баллов? — прошипела МакГонагалл, стоило Снейпу только появиться в дверях кабинета. Она отошла от стола директора и, пылая праведным гневом, приблизилась вплотную к декану Слизерина, при этом наступая на нетронутую Гарри Поттером ногу. — Ну-ну, Минерва, почему же сразу с Гриффиндора? — подскочил со своего места директор, явно почувствовав угрозу кровавой расправы. — Гарри ещё никуда не успел поступить. Он забрал пузырьки у Северуса, после чего торжественно вручил один из них Минерве, а второй взял себе, после чего открыл и сделал глоток. — Бросьте, директор, он прекрасно знает, что Гарри, скорее всего, поступит на Гриффиндор, — сердито махнула рукой МакГонагалл. — Я смотрю, вы там все друг друга стоите, — проворчал Снейп, отлипая от двери и обижено косясь на свои оттоптанные ботинки. — И вообще, откуда вы узнали, что я снял баллы с Поттера? Гриффиндорский декан одарила его ироничной полуулыбкой: — Просто вы так тихо ему об этом сказали, что услышал, наверное, весь Хогвартс! — под конец фразы в её голос ощутимо прорвалась злость. Неожиданно Альбус протянул к ней руку и попытался почесать за ухом: — Не злитесь, профессор МакГонагалл, кис-кис-кис! Преподаватель трансфигурации, первые две-три секунды получавшая удовольствие от процесса, быстро вернулась в реальность и слегка смущённо воскликнула под беззлобный смешок директора: — Альбус! Я запрещаю вам играть на моих инстинктах! — А вообще, — неожиданно выдал директор, возвращаясь на своё место, — я полностью согласен с профессором МакГонагалл. — Все мы знаем, что Гарри точно поступит на Гриффиндор. Там учились его родители, и вообще этот факультет самый лучший. И никакой Слизерин с ним и рядом не стоял. — Директор?! — Снейп выпучил на Дамблдора глаза, от удивления даже забыв обидеться. Вместо ответа Альбус тоже выпучил на него глаза, явно не понимая, каким образом эта информация оказалась озвученной. — А-а-а… Что это было? — ошарашенно пробормотал он. Минерва нахмурилась и внимательно посмотрела на зельевара, всё ещё стоящего рядом. — Северус? — угрожающе позвала она. — Вы что ему дали? — Успокоительное, — всё-таки обиделся тот, на всякий случай всё же призывая заклинанием уже наполовину пустой пузырёк прямо из рук директора. Пару секунд он смотрел на прозрачную жидкость в ёмкости, а потом вдруг с опаской покосился на декана Гриффиндора и отступил поближе к двери: — Ой… — Что это?! Что «ой», Северус? — казалось, взволнованная уже до предела Минерва сейчас набросится на него. Даже Дамблдор стал бросать на бывшего ученика тревожные взгляды. — Это… сыворотка правды, — быстро проговорил Снейп и не менее быстро скрылся за дверью. — Ну вот, — расстроенно выдохнула МакГонагалл, после чего чуть не села на пол. Добрый, но в данный момент чрезвычайно честный директор еле успел наколдовать стул. — Что ещё может пойти не так? — пробормотала волшебница. — На самом деле, ещё много чего, — «поддержал» её Альбус, между делом вновь принимаясь за дольки. — Мой план вообще далёк от идеала, и в любой момент что-то может пойти не так… Тут он резко прервался и умоляюще посмотрел на женщину: — Минерва, пожалуйста, наложите на меня Силенцио! **** — Ну уж нет, — проворчала МакГонагалл. — Оно снимается только зельем, а подвергать себя такому риску я вам больше не дам! И засмущалась, вдруг обнаружив на лице Дамблдора чрезвычайно довольную улыбку.

***

Но, в конечном итоге, праздничный вечер в большом зале всё-таки начался. Директор Хогвартса даже смог произнести торжественную речь. Правда, в конце он всё же добавил: «А сейчас первокурсников ждёт церемония распределения по факультетам. Они смогут поступить на Гриффиндор или Слизерин». — А как же Хаффлпафф? — И Рейвенкло? Из-за преподавательского стола встали Помона Спраут и Филиус Флитвик — деканы двух последних факультетов соответственно. — А что «Хаффлпафф и Рейвенкло»? — искренне пожал плечами Дамблдор. — Эти факультеты всё равно по ходу событий почти не будут упоминаться. И тут же негромко добавил: — Тьфу ты, сыворотка ещё действует… И наложил на всех присутствующих Обливиэйт*****. Через пару секунд, убедившись, что о его недавнем конфузе никто не помнит, и все снова счастливы, директор с чувством выполненного долга вернулся на своё место, предоставив Минерве МакГонагалл вынести Распределяющую Шляпу. В целом, церемония шла спокойно, правда, Драко Малфой чуть не хлопнулся в обморок, когда шляпа, посидев секунд десять на его голове, вдруг завопила: — ХАФФЛПАФФ!!! И, выдержав эффектную паузу, в ходе которой все преподаватели и студенты подбирали с пола свои челюсти, а Минерва подбирала с пола Малфоя, объявила: — Да шучу я, шучу, чего вы так пугаетесь… Слизерин! — Фу-у-ух, — с облегчением выдохнул Драко, слезая со стула и торжественно направляясь к столу своего факультета. Сияющая улыбкой Ада показала шляпе большой палец, на что та ответила ей негромким: «Всегда рада стараться, мисс Малфой!» Предпоследним вердикт волшебного головного убора услышал Невилл Лонгботтом. — Гриффиндор! — радостно прокричала шляпа. — Ещё бы, — шепнул на ухо близнецу Фред Уизли. — Мы же просто мастера убеждать! И братья чокнулись кубками с тыквенным соком. — По-моему, директор какой-то нервный, — шепнула Гермиона Лонгботтому, как только он сел за стол. — Да нет, с чего ты взяла, — осторожно покосившись на Дамблдора, не согласился мальчик. — По-моему, он вполне спокоен. — Ну да, — встрял с другой стороны Джордж. — Методичное выщипывание бороды испокон веков считалось ярчайшим признаком вполне спокойного человека. — Гарри Поттер! Естественно, Минерве не хотелось получать штраф в размере трёхсот баллов ещё до начала первого учебного дня, но желание быть деканом сына Поттеров всё же пересиливало все остальные чувства. Гарри, чувствуя дрожь в коленях, дошёл до стула и сел на него. После этого для него, как и для директора и МакГонагалл, всё происходило как будто в замедленной сьёмке. Вот Минерва дрожащей рукой надевает ему на голову шляпу, вот шляпа произносит своё фирменное «Хм-мм…», и вот, наконец-то, она собирается огласить свой вердикт. Затем всё резко вернулось в обычный ритм, и шляпа крикнула: — Слизерин! Повисла мёртвая тишина. — И на этот раз я не шучу! — на всякий случай решила уточнить шляпа. Вновь последовавшую за этим уточнением тишину нарушил грохот. Все взгляды устремились к преподавательскому столу. Оказалось, что декан Слизерина упал в обморок…