Что-то пошло не так

Под конец первого учебного месяца, методом слёз и истерик конструктивного диалога и множества логичных аргументов, Северусу Снейпу всё же удалось уговорить директора сократить столь провокационный пароль от гостиной, превратив его в куда более безобидное «Грейнджер». Особенно этому событию был рад Гарри Поттер — ведь многие его однокурсники, а особенно — чистокровные, так боялись произносить заветные слова для входа в «святая святых факультета Слизерин», что попадали в спальни лишь поздно ночью, спотыкаясь, падая и громко айкая в темноте. К несчастью, все соседи мальчика с легендарным шрамом относились как раз к такой категории. Что, естественно, никак не могло способствовать крепкому и здоровому сну Гарри. А с утра, нехотя выползая из кровати, мальчик-который-не-выспался проявлял просто чудеса рассеянности…

***

— Браво, мистер Поттер, но достаточно было просто поднять пушинку, — сказал на уроках заклинаний профессор Флитвик, наблюдая за вылетающим в окно Драко. Сам же Гарри в это время только ошарашенно смотрел на волшебную палочку в своих руках, и, кажется, сам не понимал, каким образом это у него получилось.

***

— ПОТТЕР! — орал Снейп, отброшенный к стене взрывом. — Я так и знал, что вы — полная бездарность. Хорошо ещё, что вы не додумались положить в котёл смолу, иначе бы у вас получился клей. Северус дёрнулся, пытаясь отлепиться от стены, но, к его ужасу, попытка не увенчалась успехом. — Поттер! — почти жалобно произнёс зельевар. — Вы что, всё-таки положили смолу? Гарри незаметно покосился на влипшего во всех смыслах декана и удовлетворённо улыбнулся уголками губ. — Ничего страшного. Пусть повисит. Может, добрее станет, — наивно предположил он и поспешил покинуть класс. Мальчик не заметил, с каким невольным уважением посмотрел ему вслед гриффиндорец Рон Уизли.

***

— С-спасите! По-помогите! Ка-караул! Профессор в тюрбане, он же Квиринус Квиррелл, как оказалось, преподавал защиту от тёмных искусств. И прямо сейчас незадачливый преподаватель с воплями носился по всему классу. Ещё бы — ведь Гарри, пытаясь назвать заклинание, отгоняющее гриндилоу, умудрился что-то напутать, и теперь вышеуказанные существа появились в центре комнаты буквально из ниоткуда. При этом своей жертвой они почему-то единодушно выбрали именно невезучего учителя. В конце концов, видимо, отчаявшись убежать, Квиррелл залез на шкаф и попытался попасть в гриндилоу ботинком. Шоу могло продолжаться вечно, но тут прозвучал звонок, оповещающий о конце урока. Вдоволь нахохотавшиеся ученики дружной толпой бросились в коридор. Гарри же задержался, стремясь хоть как-то исправить положение, в котором оказался профессор. Всё-таки, в отличие от того же Снейпа, скромный, заикающийся, вечно перепуганный Квиринус не сделал ему ничего плохого. Но Квиррелл, видимо, не заметил Гарри. Как только преподавателю показалось, что класс опустел, он, неожиданно для Поттера, заставил всех гриндилоу исчезнуть. Для этого Квиринус всего лишь щёлкнул пальцами. В которых даже не было палочки. Совершенно ошарашенный столь внезапно открывшимися способностями учителя, Гарри, забыв обо всём на свете, со всех ног бросился бежать из класса. Спустя полминуты за дверью послышался грохот — Квиррелл упал со шкафа.

***

Но был ещё один человек, который, хоть и ничего не знал о столь сумасбродном пароле, но радовался вернувшемуся в норму режиму сна Гарри ничуть не меньше, чем сам Поттер. Это был Филч. Поскольку именно на плечах завхоза лежала непосильная миссия — исправлять всё то, что только и успевал натворить не высыпающийся Гарри Поттер. Ловить Малфоя, отдирать от стены Снейпа, отводить к медсестре Поппи Помфри жалобно, совсем не по-профессорски, хнычущего Квиррелла. И в связи с этим у Аргуса совершенно не оставалось времени на отдых. И миссис Норрис.

***

И, надо сказать, поблажка с паролем со стороны Дамблдора была действительно как нельзя кстати — ведь бодрость и энергия были явно необходимы на уроках полётов. Вот уж от какого предмета Гарри был действительно без ума. Причём ещё до начала занятий, с того самого момента, когда вообще узнал, чем именно они будут заниматься на этих уроках. Даже несмотря на то, что преподаватель — Роланда Хуч, была действительно странной женщиной. Это стало понятно уже на первом уроке, который, как и многие другие, проходил совместно с Гриффиндором. Невилл Лонгботтом не смог управлять метлой, и она взмыла вверх, унося на себе вопящего мальчика. — Мистер Лонгботтом! Вернитесь, мистер Лонгботтом! — настойчиво повторяла профессор, стоя на земле. — Эм… Извините, а почему бы вам ему не помочь? — осторожно спросил кто-то из гриффиндорцев, и Гарри был абсолютно согласен с этим вопросом. Тем не менее, Роланда ничуть не смутилась: — О, просто мне лень идти за своей метлой. А ещё, Лонгботтом — очень интересная фамилия, и мне нравится её повторять, — и продолжила, уже в полный голос: — Мистер Лонгботтом!!! В конце концов, бедный Невилл ожидаемо шлёпнулся на землю. Хуч повела его к медсестре, предварительно сообщив всем оставшимся: — И учтите — тот, кто взлетит в моё отсутствие, упадёт и убьётся, летать больше не будет! Тем временем Драко, оглядевшись по сторонам, подошёл к тому месту, где только что лежал Лонгботтом, и, наклонившись, подобрал с земли какой-то прозрачный шарик. Гарри осторожно перебрался к Рону: — Что это? — Это, — Уизли с опаской покосился на слизеринца Гарри Поттера, после чего всё же продолжил. — Это напоминалка. Наверное, Невилл потерял её при падении. — Дай это мне, — Поттер тут же направился к Малфою, протягивая руку. — Я передам её кому-то из однокурсников Невилла. — Ха! — неприятно усмехнулся Драко. — Ты действительно думаешь, что я подобрал эту штуку с земли для того, чтобы она вернулась к Лонгботтому? Пожалуй, в таком случае, ты ещё глупее, чем я предполагал! Гарри напрягся. Потом вдруг расслабился. И выдал: — Ну да. Не стоило ожидать такого благородства от чистокровного червяка вроде тебя. — ЧЕГО???!!! — возопил Драко, чьи глаза от шока и праведного гнева чуть не вылезли из орбит. — Ты кого червяком назвал, ты, пар… Ай! Ой! Ой-ой-ой! Это неспортивно, Поттер! — Малфой продолжал возмущаться уже на бегу, потому что Гарри применил против него весьма эффективный, действенный, а главное, высокоинтеллектуальный боевой ход, а именно, несколько раз треснул метлой. В прилизанных светлых волосах Драко застряла пара соломинок. Настигнув непривычного к быстрому продолжительному бегу соперника, Гарри ещё раз наградил Малфоя ударом метлы, а после сшиб его с ног, орудуя всё тем же инструментом. — Гарри?! — опешил Рон, подходя к Поттеру. — Ты где это так научился? — Спортивная школа по нападениям и боям без правил «Дадли и Ко», — усмехнулся Гарри, взмахивая метлой, и тем самым, неожиданно даже для самого себя, ударяя прямо в лоб подошедшего сзади Крэбба. — Дадли — это мой кузен. — Эй, Поттер, — Драко, кряхтя, как недовольный старик, поднялся с земли. — Боюсь тебя расстроить, но напоминалка всё ещё у меня, — затем он кивнул головой вверх: — Может, решим этот спор в небе? Или ты метлой только махать умеешь? — Да-вай-те! Да-вай-те! Да-вай-те! Все, как по команде, повернули головы к источнику звука. Правда, Гарри повернулся полностью, вновь ударяя метлой Крэбба, только отошедшего после первого раза. Гойл стоял рядом, но был не совсем дееспособным, так как соломинки всё той же метлы очень удачно щекотали ему лицо. К всеобщему удивлению, скандировала Гермиона Грейнджер. — Ты? — удивился Рон, и Гарри понял, что отношения между ними не слишком тёплые. — А я думал, ты самая большая зануда в мире. — И я всё ещё против авантюр, — не стала спорить Грейнджер. И уточнила: — На нашем факультете. А если слизеринцы сейчас поднимутся в небо, то с них поснимают баллы. А значит, у нас будет больше шансов в конце года получить кубок. — Вообще-то, — раздражённо прошипел Уизли. — Гарри собирается сделать это ради нашего однофакультетника. Поэтому я бы на твоём месте так не злорадствовал. Похоже, рыжему мальчику всё же удалось слегка смутить Гермиону. Тем временем, Поттер и Малфой уже взмыли вверх. — Ну и что? Что дальше? — Гарри выглядел так, словно готов в любой момент ринуться в бой. Но Драко, похоже, вообще не рассчитывал, что мальчик-который-защищает-всех-вокруг действительно решится взлететь вслед за ним. Поэтому, за неимением более-менее достойной тактики, он просто выдал: — А ничего, — и пошёл на снижение, предварительно посильнее швырнув напоминалку в воздух. Напоминалка Лонгботтома явно не посещала уроки полётов. А потому, предательски повинуясь маггловскому закону физики, решительно вознамерилась упасть вниз. Что, само собой, никак не устраивало Гарри Поттера. Поэтому, направив метлу в нужном направлении, он устремился за шариком.

***

Профессор трансфигурации Минерва МакГонагалл стояла у окна и мирно наблюдала за птичками. — Чирик! — сказала первая птичка, пролетая мимо окна. — Чирик-чирик! — сказала вторая, почистив пёрышки небольшим клювом, и тут же улетая вслед за первой. — ОЙ-ОЙ-ОЙ!!! — сказала третья птичка, самая большая и почему-то подозрительно похожая на Гарри Поттера на метле. «Птичка» с такой силой шмякнулась об стекло, что оно точно вылетело бы, если бы не было зачаровано на защиту от повреждений. Всё-таки, окно кабинета выходило на сторону, где шли уроки полётов, а также проходили тренировки и матчи по квиддичу — игре, в которой принимали участие лучшие ученики Роланды Хуч. Как правило, эти ученики были не младше второкурсников. — Дементора мне в мужья! — испугалась Минерва. И, хотя рядом с ней не было свидетелей, которые могли бы услышать её слова, тут же исправилась: — Ой, то есть, я хотела сказать, ничего себе! Десять минут спустя декан Гриффиндора уже вышла на улицу. — Мистер Поттер! Сейчас же спускайтесь вниз! Гарри бросил уничтожающий взгляд туда, где стоял Малфой. Тем не менее, его успокаивал факт наличия в руке напоминалки Невилла. Стоило мальчику оказаться внизу, как МакГонагалл обнаружилась возле него. Её разум был совершенно затмён пониманием, насколько первокурсник Гарри уверенно, хоть и не совсем идеально, держится на метле. И она, на всякий случай стараясь придать голосу как можно больше строгости, сказала: — Пойдёмте со мной. И только тогда, когда они оба уже были внутри школы, её осенила мысль: «Куда я его веду? Он же не с того факультета! Ай, Минерва-Минерва!» Тогда МакГонагалл обратилась к своему внутреннему «Я». Внутреннее «Я» показало ей язык и торжественно удалилось в закат, заявив: «А вот теперь выкручивайся сама». Растерянно остановившись посреди коридора, профессор трансфигурации принялась судорожно искать решение. И… не нашла. Но, оправдывая своё звание декана самого импульсивного факультета, решила действовать по наитию. Через пару минут она уже стучалась в какую-то дверь. Казалось, не прошло десяти секунд, как ей открыл Филч. — Мистер Филч, — учтиво начала МакГонагалл. — Сегодня я стала невольным свидетелем того, насколько мистер Поттер исправно владеет метлой. И в связи с этим у меня есть для вас хорошая новость — я нашла для вас… — повисла угрожающая пауза, в процессе которой шестерёнки в голове Минервы не менее угрожающе шевелились. В конце концов, женщина сдалась и выдала первое слово, не связанное с квиддичем, которое ассоциативно подкинул ей мозг: — …дворника. Да, мистер Филч, я нашла для вас дворника! — О! — обрадовался Аргус. Страшные зубы растянулись в какой-то кровожадной улыбке. — Благодарю вас, профессор МакГонагалл. Сама же Минерва, не дожидаясь, пока завхоз придумает для ученика место работы, сказала: — Мистер Поттер, подметите, пожалуйста, внутренний двор. Ей было ужасно стыдно перед мальчиком, но другого выхода из данной ситуации она почему-то не нашла. — Профессор, меня отчислят? — испуганный, пристыженный Гарри осторожно посмотрел на неё. МакГонагалл была настолько ошеломлена этим вопросом, что единственное, что ей удалось выдавить в первую очередь, было бессмысленное: — Что? Но мальчику, уже успевшему прилично себя накрутить, почему-то показалось, что в эту фразу преподаватель вложила удивление и презрение к столь глупому вопросу. Поэтому он тут же опустил голову: — Простите, я не должен был спрашивать… Декан Гриффиндора несколько раз моргнула, прежде, чем всё же смогла ответить: — Нет-нет, вы не поняли… Я имела в виду, что вы, вместо уроков полётов, будете приходить во внутренний двор и подметать его. Тем самым ваши блистательные навыки найдут достойное применение. «О великий Годрик, что я несу?» — подумала женщина, тем не менее, умудряясь сохранять выражение лица абсолютно невозмутимым. «Если бы Гарри, этот бедный мальчик, оказался на моём факультете, я бы точно пристроила его в команду ловцом, несмотря на столь юный возраст. А сейчас, во-первых, я не хочу пристраивать его в Слизеринскую команду по квиддичу, тем самым создавая для Гриффиндора слишком сильного конкурента. А во-вторых, даже если бы захотела, то не смогла бы, так как в сборной Слизерина, в отличии от нашей, нет вакантного места». Тем не менее, услышав, что его не собираются отчислять, Гарри заметно приободрился. Подметать? Легко! Почти любая работа была для него привычной — спасибо тёте Петунье и дяде Вернону! Единственное, что всё же омрачало радость Поттера — такие вот отработки будут заменять ему уроки полётов. А ведь так хотелось ещё раз почувствовать этот прилив адреналина и безумный свист ветра в ушах! Но, само собой, у него не возникло и мысли спорить. Ведь Гарри прекрасно понимал, что его могла ожидать куда худшая участь, чем быть отстранённым от любимых занятий. А МакГонагалл отвела его к месту работы, забрав напоминалку Лонгботтома и клятвенно пообещав обязательно вернуть её владельцу.

***

Была уже примерно середина перемены, когда во внутренний двор зашёл Снейп, сжимающий в правой руке свиток какого-то пергамента. — Мистер Филч, — вежливо кивнул он фигуре, сгорбившейся в попытке смести очередную кучку мусора. «Мистер Филч» распрямился и повернулся на голос, растерянно-удивлённо выпучивая глаза на слизеринского декана. Глаза, почему-то скрытые за очками. Да и вообще, выглядел завхоз как-то подозрительно молодо. — ПОТТЕР?! — от неожиданности Снейп так шарахнулся от ученика, что не удержался и плюхнулся прямо в довольно высокую кучу жёлтых, красных и зелёных листьев, расположенную сзади. — Ну профееессор… — расстроился Гарри, кладя метлу на землю. — А я так старался… Послышались шаги. Северус выпучил глаза и, показав Поттеру палец, прижатый к губам, срочно замуровался в листья. Куча оказалась такой большой, что полностью скрыла зельевара. Гарри подобрал своё орудие труда с земли и принялся усиленно дометать двор. В этот момент появился Рон. — Гарри? — с облегчением выдохнул он, увидев мальчика. — А я уже думал, тебя исключили… Кстати, меня зовут Рон Уизли, — мальчик протянул руку, и Гарри с радостью её принял, представляясь чисто из вежливости: — А я — Гарри Поттер. Замаскированный под кучу с листьями Снейп закатил глаза. — Или… — Уизли заметил, каким образом новый знакомый применяет метлу, и опять подозрительно прищурился: — Всё-таки исключили? — Нет-нет, — поспешил успокоить его мальчик-который-дворник, тем самым бессознательно копируя МакГонагалл. — Просто… — тут он покосился на гору листьев, в которой всё ещё сидел Снейп. — Ладно, Рон, я… п-потом… расскажу. Рыжик проследил за его слишком уж напряжённым взглядом, и подошёл к листьям: — Что это у тебя здесь? И, проверяя, нет ли там чего-нибудь подозрительного, мальчик со всей силы пнул кучу ногой, а потом запустил внутрь руку. Куча подозрительно дёрнулась, видимо, Северус пытался избежать попадания в глаз. — Ничего особенного, — сказал Гарри. — Просто листья. И подумал: «Ага. Просто листья. Просто листья, в которых сидит Снейп». — Хорошо, что тебя не исключили, — Рон, тем временем, вернулся к теме разговора. — А то эта старуха МакГонагалл могла бы и такое устроить. Просто из вредности. А уж если бы об этом узнал ваш, ну, этот ваш, носатый… — мальчик, полностью игнорируя выражение лица Гарри, вслепую ухватил Снейпа за волосы и вопросительно подёргал, а потом вдруг отдёрнул руку и принялся вытирать её об листья: — Фу! Что это у тебя там такое жирное? — ММММ!!! — вдруг завопили из кучи. Через секунду листья разлетелись в разные стороны, и перед перепуганным Роном возникла фигура слизеринского декана. Именно фигура, потому что мантия, руки и ноги были усыпаны листьями. Несколько штук торчали изо рта зельевара. В тот же момент озорной красный листок приземлился ему на голову. Рон задрожал. Но не успел Снейп порадоваться произведённому эффекту, как мальчик неожиданно выдал: — Ой, мамочки… МУМИЯ!!! — МММ… Тьфу! — Северус избавился от листьев во рту, и теперь был полностью готов растерзать неугодных. — Это кто тут носатый? Это кто тут жирный? Это кто тут, в конце концов, мумия, мистер Уизли?! — опасно тихо прошипел он, тряся сжатыми кулаками и явно стремясь испепелить совершенно ошарашенного Рона взглядом сверкающих чёрных глаз. Но, похоже, весь пережитый стресс повлиял на мыслительные способности рыжего мальчика самым отрицательным способом. — Ооой… — уже почти прорыдал он. — Она меня знает! — И тут же, выпучив глаза, завопил: — ГОВОРЯЩАЯ МУМИЯ!!! — и с бешеной скоростью исчез в неизвестном направлении. — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора!!! — злобно прорычал ему в спину Снейп. — Тоже мне, факультет храбрецов! — тут он вспомнил о Гарри, который всё это время стоял рядом и усиленно изображал мраморную статую. — А вам, Поттер, плюс десять баллов за то, что здесь ничего не было! — Д-да, сэр, — не стал спорить с десятью баллами мальчик. — И я даже не буду спрашивать, что вы здесь делаете, — Снейп развернулся, что, учитывая тот факт, что его мантия была заляпана очередным, почему-то никак не убирающимся, зельем Гарри, а теперь ещё и облеплена листьями, выглядело и вполовину не так эффектно, как того бы хотелось Северусу. Он отошёл от ученика на несколько шагов, но тут же вернулся: — Хотя, почему же «не буду»? Ещё как буду! Поттер, вы что здесь забыли?! И о чём это таком «этот ваш носатый» не должен знать? И, как бы мальчику-который-вляпался, ни хотелось скрыть факт своего позора от вредного декана, рассказать всё же пришлось. Снейп недобро оскалился, выставляя напоказ жёлтые зубы. — Я так и думал, что вы захотите порисоваться. Вам повезло, что вас заметила профессор МакГонагалл. Если бы на её месте был я, вы бы уже собирали вещи, чтобы ехать домой! Гарри вздрогнул, с ужасом представляя такой вариант развития событий. А Северус, удовлетворённый-таки реакцией хоть кого-то из первокурсников, пошёл дальше.

***

Тем не менее, оказавшись в кабинете директора, декан Слизерина уже не выглядел довольным. — Я — носатая мумия! Эти гриффиндорцы совсем обнаглели! — ворчал зельевар, разглядывая себя в круглом зеркальце, бесследно пропавшем примерно неделю назад, и торжественно вручённом Джорджем и Фредом по пути к Дамблдору. — И волосы у меня нормальные! Ну… почти. — Ну, с этим утверждением я бы поспорил… — пробормотал Дамблдор. — Простите, директор, вы что-то сказали? — не понял Северус. — Я говорю, да, здесь Рон уже слегка перегнул, — кашлянул Альбус, явно скрывая таким образом смешок. — «Слегка», — фыркнул тот. Серьёзности директору также не прибавляла надпись, выцарапанная на зеркальце с другой стороны. — Директор? — напрягся всё-таки Снейп. — Что вы там всё время читаете? И, не дожидаясь ответа, повернул зеркальце к себе. Надпись гласила: «Свет мой, зеркальце, скажи, Да всю правду доложи — Кто на свете всех страшнее, Всех лохматее и злее?» — Да, мальчик мой, ученики тебя любят, — хитро улыбнулся Альбус. — Ну, Уизли… Кстати, — Северус вспомнил о свитке, который принёс директору. — Я хотел поговорить с вами о Поттере. — Да? — директор мигом посерьёзнел. — И что с ним? — С ним-то как раз ничего, — проворчал Снейп. — А вот у меня уже не хватает сил на него нападать! За несколько дней до этого Увидев Гарри Поттера, мирно идущего по коридору, слизеринский декан счёл своим долгом немедленно высказать ему своё «фе». — Поттер! — рявкнул Снейп, едва поравнявшись с мальчиком. — Что это вы такой довольный? Замышляете какой-нибудь коварный план? — Нет, сэр, — сказал Гарри. — Я просто шёл, — и вдруг открыто посмотрел на профессора, устремив на него взгляд больших зелёных глаз. — Э-эээ… — потерялся Северус, от неожиданности даже забыв, к чему конкретно хотел придраться. Затем скривился, как будто мальчик снова наступил ему на ногу, и отвёл взгляд. — Профессор? — решил свеликодушничать Гарри, который, хоть и чувствовал по отношению к преподавателю ничуть не меньшую неприязнь, сейчас почему-то не смог оставить выражение лица декана без внимания. — С вами всё в порядке? — Нет, Поттер, — внезапно прорычал Снейп, отчего мальчик даже вздрогнул. — Со мной не всё в порядке, — и, прежде, чем Гарри решит задать следующий вопрос, выдал: — У вас глаза… — но, тут же опомнившись, продолжил: — …наглые, смотреть невозможно! И, во избежание каких-либо расспросов, умчался дальше, оставляя Поттера в полнейшем недоумении. Настоящее время — Мальчик мой, это же анекдот, — заёрзал на стул Дамблдор, которого такое развитие событий явно не устраивало. — Ты, и не можешь на кого-то напасть? Если я скажу об этом хоть кому-то, меня засмеют! Даже несмотря на то, что я — директор! И потом — что значит «не могу»? Ну… ну он же так похож на Джеймса! Просто подумай о том, что Гарри вполне мог унаследовать от него и тщеславие, и вредность! Просто представь — у тебя под носом ходит уменьшенная версия Джеймса Поттера, а ты говоришь, что не можешь на неё напасть! Говоря всё это, Дамблдор наколдовал бутылку огневиски и два бокала. — Да, но… — сделал печальное лицо Северус, хватая бокал, стоило тому наполниться. — Он не совсем копия Поттера. То есть… не до конца. — Правда? — Альбус задумчиво поправил очки. — И в чём же заключается разница? — Во взгляде, — Снейп вздрогнул. — У него глаза, как у… Как у Л… Короче, сами знаете, как у кого! Дамблдор хитро усмехнулся: — Мальчик мой, ты пытаешься сказать, что у Гарри глаза, как у Волдеморта? Снейп облился огневиски. — А вы всё шутите, директор, — Северус недовольно отряхнул мантию, которая, в придачу ко всему остальному, теперь была ещё и мокрая. — А у меня, между прочим, всё пошло не так ещё после распределения Поттера. Вот, полюбуйтесь, — он протянул директору свиток. — Я заранее набросал список оскорблений, которые буду ему говорить. А он, боггарт его покусай, попал на Слизерин! И большую часть оскорблений мне сразу же пришлось вычеркнуть! Например, «гриффиндорский выскочка», «ещё один безголовый гриффиндорец по фамилии Поттер», «новая знаменитость Гриффиндора», и ещё много всего. — А ты прояви фантазию, — подсказал добрый Альбус. — Не обязательно бить на факультетскую принадлежность. Можно придумать что-то поинтереснее. — Хорошо, директор, я постараюсь, — смирился Северус, вставая со стула. — И, кстати, о той ситуации с полётами, — напомнил ему Дамблдор. — Мне Минерва всё рассказала, — и добавил: — Мальчик мой, ты не мог бы сделать что-нибудь, чтобы Гарри попал в команду по квиддичу? Снейп оторопело выпучил на директора глаза: — Что, прямо сейчас? Но это же против правил! — Северус, — хитро наклонил голову Альбус. — Слизеринец говорит мне о правилах? — Но команда уже укомплектована! — не сдавался Снейп. — Да, — не стал спорить Дамблдор. — Но ты, как декан, можешь что-то придумать… И Северус вздрогнул, увидев такую знакомую азартную улыбку Дамблдора...