Affinity

Елена, позавтракав, решает провести день за чтением в огромной библиотеке, которая может похвастаться изобилием книг на самых разных языках и первыми изданиями. Послышались шаги на лестнице и она, отложив книгу, выходит из библиотеки. Она видит первородного внизу в холле, который что-то проверяет в телефоне. На нем сегодня темно-синяя футболка и черные джинсы, а на шее красуются амулеты с крестом. Она понимает, что он собирается снова уехать и его не будет целый день. Помимо того, что они довольно часто проводят время за разговорами или спорами дома, он уезжает в провинции Италии в поисках стаи или в город на встречу со старыми знакомыми. То, что Клаус больше не звал ее с собой со дня их крупной ссоры ее немного удручает. Она так и не повидала Рим днем. - Ты куда? - спрашивает она, заметив, что он берет ключи от машины. - В город. Мне скучно. - отвечает он, взглянув на нее. Она оглядывает его с ног до головы, и он замечает по ее блуждающему взгляду, что она хочет что-то спросить, но не решается. Что на этот раз? Может снова позвонить домой, чтобы со слезами провести остаток дня. Он так и не нашел ответа ее склонности к драматизму и самобичеванию. - Мне тоже. – произносит она, не отводя взгляда карих глаз. Она надеется, что он соизволит позвать ее, хоть она упорно отказывала в этом до этого. - Хочешь пойти со мной? - задает он вопрос, ожидая услышать очередной отказ, но его двойник его удивляет. - Да. Дай мне десять минут. - произносит она, взбегая по лестнице. Клаус провожает ее удивленным взглядом. Он прислоняется к стене, ожидая ее возле лестницы. Елена наносит легкий макияж на скорую руку и решает надеть желтое летнее платье на лямках со струящейся юбкой ниже колен, которое она купила в Милане, ведомая желанием выглядеть не хуже привлекательных девушек, фотографировавшихся возле бутиков домов моды. Клаус засекает время и закатывает глаза. Женщины всегда не пунктуальны. Он терпеливо ожидает ее и слышит звук каблуков по ступенькам. Все же, она собралась быстрее его сестры, которая, казалось, назло заставляла ждать больше двух часов. Подняв голову, он удовлетворенно подмечает, что она постаралась выглядеть красиво. Петровы красивы, он не может с этим поспорить. Сколько мужчин пали жертвами их чар. Но Елена не совсем пользуется тем, что наделила ее магия двойников, в отличии от своих предшественниц. Довольно странно, что она ограничилась только двумя братьями, когда-как и Татия, и Катерина просто купались во внимании противоположенного пола. Он не помнит, чтобы она наряжалась до этого, оставляя предпочтение джинсам и кроссовкам. Елена замечает его несколько изумленный взгляд, который он сразу же скрывает. Она, остановившись на ступеньках, озадаченно осматривает себя, не понимая, что не так с ее платьем. Они едут на его спортивной машине в северо-западную часть города, на Ватиканский холм. Ни сколько необычно, сколько до заманчивости странно, что первородный привозит ее на территорию Святого престола, значимого, как резиденция высшего духовного руководства Римско-католической церкви. Где Клаус и где католическая церковь. Хорошо, что она взяла накидку, иначе ее бы не пустили. Собор Святого Петра впечатлил ее величественными колоннами и куполом. Обилие туристов нисколько не убавляет ее желания оказаться внутри и познакомиться поближе с этой достопримечательностью. Но ее восхищение сменяется легкой паникой, видя, как Клаус решительными шагами направляется ко входу, присоединяясь к потоку людей. Она, нагнав его, хватает за локоть, вынудив притормозить. - Ты же никого не убьешь здесь? - шепчет она обеспокоено, стараясь прогнать дрожь от прикосновения к его открытой коже. Убивать в церкви -это самое безжалостное кощунство, а тут сам дьявол пожаловал. Первородный, изумленный ее вопросом, прыснул от смеха. - Нет. Слишком много внимания. - его бы это не остановило, но все же, его развеселило ее беспокойство за жизнь, тех, кого она поныне не видела. Озаряясь по сторонам внутри, потерянная от изысканной и выдающейся архитектуры, Елена потеряла его из виду. Она ищет глазами первородного и вздыхает с облегчением, видя, что тот просто уставился на композицию Пьета. - Работа Микеланджело. – произносит он, когда она быстрыми шагами, чуть не толкнув близ стоящую даму средних лет, приблизилась к нему. Елена обращает внимание на скульптуру Христа и Девы Марии. Похоже, он действительно решил полюбоваться искусством, раз не высказал ничего о парадоксальности его нахождения напротив скульптуры божьего посланника. Позже они поднимаются на обзорную площадку, где виден весь Рим, как на ладони. Елена заворожено слушает первородного, который искренне выражает восхищение памятником искусств эпохи Итальянского Возрождения – Сикстинской капеллой, где приложили руку великие мастера и художники. После посещения Замка Святого Ангела, и район Трестевере, где они остановились в одном из ресторанчиков, по его предложению, больше расслабляют Елену. Клаус не отходил никуда, а только продолжал показывать ей новые места, удовлетворив ее желание увидеть Рим во всей красе днем. Она не хочет себе признаваться, но его осведомленность о каждой детали, хранящейся здесь истории, которая скорее искажена в книгах или статьях, больше завлекает ее. Он умен, даже слишком. Елена останавливается возле витрины ювелирного магазина и ее внимание привлекает изумрудное ожерелье, переливающееся на свету. Но она быстро нагоняет первородного, который зовет ее, заметив, что она значительно отстала. Также они вместе слушают живую скрипку на площади, присоединившись к толпе смотрителей. Клаус немного удивлен внезапно проявленным интересом и энтузиазмом своего двойника. Она задает вопросы, внимательно его слушает, охотно соглашается на каждое его предложение посмотреть новые места, и даже улыбается ему. Он превосходно скрывает свое удовлетворение по ее сменившемуся настрою. Уже глубокая ночь, когда они прогуливаются по опустевшем ничем непримечательным улочкам, изолированных от центра Рима. Архитектура намного проще и здесь совершенно нет выдающихся зданий и сооружений, по сравнению с другой частью города. Теплая ночь, освещенная светом полной луны, хранит тишину, нарушаемую только стуком ее каблучков по каменистой дорожке. - Я хочу выпить. - произносит Клаус, остановившись на полпути и взглянув на нее. - Я тоже. - она не прочь взбодриться, но она замечает, что все вокруг уже закрыто. - Пошли. – он улыбнулся ее ответу. Клаус ведет их к закрытому заведению и остановившись возле металлической двери, засовывает руку в карман джинс. - Здесь закрыто. - она удивленно уставилась, как он что-то просовывает в скважину закрытой двери. - Клаус! – восклицает она, когда он с легкостью вскрывает замок. - Ты же сказала, что хочешь выпить. – поднимает брови он, взглянув на нее. - Да, но не взламывать бар! – возмущается она шепотом, озаряясь по сторонам. Он закатывает глаза и открывает тяжелую дверь в темное тихое помещение, пропуская лунный свет. - Не бойся я позабочусь, чтобы тебя не посадили. - ухмыляется он и жестом предлагает ей зайти. - Это незаконно! - ее правильность заставляет его снова обреченно закатить глаза. Неужели она не делала ничего незаконного за эту жизнь? Скорее всего, у нее даже нет штрафов за превышение скорости, учитывая, что она почти всегда вздрагивает, когда он прибавляет скорости на дороге. - Я обещаю, что оставлю хорошие чаевые. - он поднимает брови, ожидая что она наконец зайдет. Елена, вздохнув, заходит. Боже, первородный гибрид только что взломал бар. Такое она еще не видела. Учитывая, что это единственная ужасная вещь, которую он себе позволил на сегодня, ее больше не тревожит паника или страх. Клаус включает свет, и она проходит к барной стойке. Бар оказался просторным и перевернутые стулья на столах, задвинутые к стене, дают еще больше пространства. Бар наполняют тихие слышимые струны скрипки, когда он включает музыку. - Это кавер «Ain’t no sunshine»? - спрашивает она, садясь за барный столик. – Мне нравится. - Мне больше нравится оригинал. - произносит он, встав за барную стойку. - Что будешь пить? – спрашивает он, положив обе ладони на деревянную поверхность. - Коктейль. – отвечает она, изобразив ухмылку, которая сразу же исчезает после того, как Клаус, кивнув, взял шейкер. - Что именно? – кажется его нисколько не удивляет ее просьба. Он сделает все, что она попросит, лишь бы она больше не портила виски. - Дайкири. - она недоуменно уставилась, когда он принес лед из другой комнаты. Он, достав остальные ингредиенты, начал наливать их в шейкер. - Ты и это умеешь делать? – она не может скрыть изумление в интонации, на радость первородному. - Ничего сложного нет. - он довольно улыбнулся, а она закатывает глаза из-за самодовольства, прочитанного ею на его лице. - И много у тебя скрытых талантов? - она поднимает бровь, наблюдая, как он правой рукой встряхивает шейкер. Клаус медленно поднимает брови, изогнув губы в улыбке. Его хитрый взгляд заставляет ее задохнуться от возмущения и смущения. - Я не это имела ввиду! - восклицает она. Но поздно, он рассмеялся, разливая жидкость в бокал. - Но подумала. - произносит он, придвинув ей бокал. - Ну как? - спрашивает он после того, как она пригубила приготовленный им напиток. - Неплохо. – изумленно произносит она, взглянув на него с интересом. Откуда он знает, как делать коктейли не хуже барменов с огромным опытом? Клаус наливает себе виски и находит что-то из нижних полок за барной стойкой после того, как вытащил пакетик из кармана. Он аккуратно сворачивает в трубочку из бумаги для самокруток примеси из пакетика. - Это что марихуана? - она почти давится напитком. Этот гибрид просто любит нарушать законы сегодня. Неужели он таскал ее весь день в кармане на их туре по Риму? Слава Богу, он не закурил ее в церкви. От него все можно ожидать. - Хорошо, чтобы расслабиться. Сигареты имеют краткосрочный эффект. – отвечает он, поджигая сверток. Он вдыхает дым в легкие и слабо выдыхает. Елена почувствовала знакомый запах травы, когда Джереми частенько баловался косяком, после гибели родителей. - Мой брат любил баловаться этим. – грустно произносит она. - А ты нет? – спрашивает Клаус, выпуская кольца из дыма. - Нет. Я никогда не пробовала. - Правильная девочка. – улыбается он, приподняв брови. Он признается себе, что это в ней особенно привлекательно, хоть и раздражает иногда. Елена наблюдает за ним из-под опущенных длинных ресниц. - Странно. – произносит она вслух свою неосторожную мысль. Клаус весь день вел себя нормальным среднестатистическим человеком, за исключением их разговоров о его личном присутствии в Риме в далеком прошлом. Он не делился с ней о кровавых деталях его приключений, сосредотачиваясь на интересующей ее части. Теперь он стоит за барной стойкой и выкуривает марихуану, выпивая виски. - Что именно? - Когда ты такой. – отвечает она, облокотившись об свою руку. - Какой? – выдыхая дым, прищуривается он. - Кажешься человечным, что сложно помнить кто ты. – отвечает она честно. Чертова музыка расслабила ее наряду с вкусным коктейлем. - Тебе будет проще, если я сделаю так? – произносит он, и она видит еле заметную паутину черных вен и янтарный блеск в его до этого голубых глазах. Елена, цокнув языком, закатывает глаза. - Тебе обязательно выставлять себя всесильным гибридом? – спрашивает она, не вздрогнув от его на секунду проявленной истинной ипостаси. Клауса это удивило. - Что делать, если я им и являюсь? – ухмыляется он, отвернувшись и что-то ища на полках с бутылками. - Сегодня полнолуние. – произносит она, взглянув в сторону окна. Первородный оборачивается к ней, взяв бутылку бурбона. - Мне завыть? – он поднимает брови в вопросительном жесте, и Елена рассмеялась. Он улыбнулся, довольный тем, что развеселил ее. - Прекрати. – смеясь, произносит она. – Оно все равно на тебя не действует. Что вообще изменилось после того, как ты стал гибридом? – спрашивает она с интересом. Ей хочется добавить, для чего она, вообще, умерла прошлой весной. Он охотился за двойниками всю свою тысячелетнюю жизнь, безжалостно ломая жизни невинных людей на пути к своей цели. Ей хочется знать для чего. - Я стал сильнее, чем мои братья и сестры. Больше удовлетворяет то, что я стал самим собой. Моя сущность, с которой я появился на свет теперь пробудилась. - Но на тебя не действует полнолуние. – скептически произносит Елена, пригубив коктейль. - Кто сказал, что оно не действует? – поднимает он бровь, сделав несколько затяжек. - Ну, ты же не воешь на луну сейчас. – вторит она, левой рукой показав на окно. Клаус рассмеялся ее метафоре. - Нет, но есть эффект. – произносит он, понизив голос и пристально посмотрев в ее темные глаза. Он понимает, что увлекся сегодня, даже слишком. - Какой? – спрашивает она, не скрывая любопытства в голосе. Он на долю секунды опускает свой пристальный взгляд с ее глаз на декольте ее платья, обнажающую полоску кожи между тугими грудями. - Секс просто неописуемый во время полнолуния. – улыбается он, томно произнося это. Полнолуние удивительным образом будоражит его внутренние инстинкты, которые усиливаются из-за вампиризма. Она раскрывает рот, пораженная его беспардонным ответом. - О, Боже! – прикрыв глаза, восклицает она. Он снова рассмеялся. – Ты не мог такое сказать! – возмущается она. - Что? – изображает он удивление. – Я был честен. – невинно произносит он, ухмыльнувшись. Елена подавляет улыбку, качая головой. Все-таки забавно, когда он ведет себя именно так. Клаус наблюдает за ней, незаметно для нее огладывая ее. Он поздно осознает, что соблазняет ее сейчас. Сегодня она не просто удивила его, а завлекала его дразнящими и раздражающими манерами делать все правильно, искренне улыбалась, да еще выглядела слишком привлекательно в платье, подчеркивающем ее красоту. – Повторить? – спрашивает он, заметив ее опустевший бокал. Она охотно кивает. - Да. – она придвигает бокал к нему. - А где волшебное слово? – поднимает он брови, взяв в руки шейкер. - Повтори. – улыбается она, вскинув голову. Не дождется он от нее. Он ухмыльнулся дразнящему его упрямству двойника. - Согласись, love, тебе понравилась эта ночь. – произносит он, придвинув ей готовый коктейль. - Не скажу, что эта самая ужасная ночь в моей жизни. – отвечает она, сделав глоток. Клаус закурил снова. - Есть ли такая, которую ты бы променяла на эту? – спрашивает он, желая разговорить ее побольше. Он почти уверен, что услышит о ночи жертвоприношения. Она его удивляет. - Ночь, когда погибли мои родители на мосту Викери Бридж. И я должна была. – произносит она, задумчиво глядя в пустоту. - Как ты выжила? – спрашивает он, нахмурившись. Надо же, она чуть не умерла, еще до того, как он нашел ее. - Стефан спас меня, когда мы еще не познакомились. – она поднимает на него глаза. – Поэтому мне было больно, когда он угрожал убить меня там, чтобы надавить на тебя из-за гибридов. – он помнит тот день тоже, очень ясно: ее крики и всхлипы, самоуверенный голос потрошителя, и его страх, что его многовековому плану пришел конец. Елена осушает половину бокала, и облизав губы, снова поднимает на него любопытный взгляд. – Ну а ты? Променял бы эту ночь на одну из своих бесконечных ночей? – спрашивает она. Долгое отсутствие ответа первородного воцаряется неловкостью в уютном баре с приглушенным светом. Елена задумывается о смене темы, как он произносит умеренным голосом: - Одно полнолуние. Я бы променял его на сегодняшнее. – она ожидает продолжения, и он решается открыться, поддавшись чувству, что с кем-то он может поделиться о, пожалуй, самой ужасной ночи. – Когда мой брат умер у меня на руках. – продолжает он, и делает долгую затяжку обжигающего дыма. Она опускает взгляд, поджимая губы. - Хенрик? – робко спрашивает она, взглянув на него. Она прекрасно помнит рассказ Ребекки. Его сестра поделилась тем, что Клаус был убит горем больше всех из-за чувства вины. Но Елена не обращала на это внимания, ведомая желанием узнать его слабости и побольше информацию, которые помогли бы его уничтожить. Боль от этого имени она прочла в его лазурных глазах вместе с чувством вины. - Ты знаешь эту историю? - Да. Ребекка рассказала. Поэтому Эстер решила сделать вас вампирами. – отвечает она. – Что произошло? – ей хочется теперь услышать это от него. - Мы с братом хотели посмотреть на обращение оборотней, живущих по соседству. – произносит он, упуская деталь, что он поддался уговорам младшего брата. – Они растерзали его на части. - Как ты выжил? – спрашивает она, погрустнев. Его человеческая жизнь уже была пропитана ужасом. Может поэтому он несет ужас всю свою бесконечную жизнь? Елена мысленно отвешивает себе пощечину, она не может позволить себе искать оправдания его отвратительным и ужасным поступкам. - Они меня даже не тронули, потому что чувствовали, что я один из них. – отвечает он и залпом осушает половину бутылки. Клаус корил себя долгое время, и эта деталь преследовала его долгое столетие. Он должен был догадаться, что это было сигналом того, что Майкл не являлся его отцом. Они пристально смотрят друг другу в глаза. - Я хочу попробовать. – указывает она на бумажную трубочку, зажатую между его пальцами. Он издал смешок и подал ей косяк. Она осторожно, взяв его, подносит к губам. – А как это делать? - Вдыхаешь через стиснутые зубы. – произносит он, показывая. Елена, вдохнув ядовитого дыма, закашляла. Она, попробовав пару раз, тут же сдается. - Я не могу. – произносит она, отдавая ему обратно его косяк. - Придвинься ближе. – произносит он британским мягким баритоном. Она придвинулась. – Приоткрой рот и вдохни. – продолжает он перед тем, как сделать долгий затяг и облокотиться локтями об барную стойку. Ее карие глаза расширяются, когда его лицо приблизилось так близко и его алые губы оказались всего в нескольких ничтожных миллиметрах от ее чуть раскрытых губ. Он выдыхает дыма в ее рот, и она послушно вдыхает, избежав приступа кашля. Клаус повторил это еще несколько раз перед тем, как она расслабленно улыбнулась. Клаус, выпуская кольца не отводит взгляда с девушки. Он ловит себя на мысли, что хочет попробовать вкус ее губ. – Черт, ты красива. – произносит он, кивнув себе. - Ты что уже обкурился? – спрашивает она изумленно. Он сам на себя не похож сегодня. И теперь ее беспокоит ее собственная реакция на происходящее. Первородный искренне рассмеялся, обнажая ямочки. Черт, она действительно ничего не замечает. - Едва ли. – отвечает он, смеясь. - А вот я, кажется, да. – произносит она, пытаясь открыть слипающиеся веки. - Мне бы так. Позже они идут по каменистой дорожке в сторону его оставленной машины. Клаус останавливается, подняв голову и смотрит на полную луну. Елена встает рядом, любуясь небесным телом, которое сегодня особенно привлекательно для нее. - Ты же оставил денег, да? – спрашивает она, поздно вспомнив его обещание, одурманенная этой ночью. Может она променяла бы еще парочку непримечательных ночей на эту. - Да…наверное. – отвечает он, наблюдая за луной. - В смысле? – в ней уже вскипает возмущение. - Кажется, я обкурился. – произносит он, взглянув на нее из-под слегка опущенных век. Она видит, как он пытается их открыть, что ее рассмешило. - Сколько ты уже выкурил? – интересуется она, не смущаясь, что стоит слишком близко к нему. - В этом-то и смысл. Я не знаю. – отвечает он, нахмурившись. - Обкуренный первородный гибрид. Теперь я все видела в этой жизни. – закатывает она глаза, снова обращая внимание на луну. Темную и тихую улицу залило смехом первородного.