Affinity

Они находятся сейчас во Франции, Париже. Город любви и стиля с толикой вычурности скрывает не только улыбки туристов, приехавших с целью посетить это волшебное место, но и ее тихое, молчаливое страдание. Елена и представить не могла, что тот необычный день в Риме останется каким-то миражем в памяти, будто его и не было. Ее обманчивое призрачное спокойствие из-за окутавшего ее теплого воздуха Италии и задушевных разговоров с первородным, который приоткрыл завесу тайны своей темной души, улетучилось вмиг со дня их отъезда. Клаус, воодушевленный изобилием стай оборотней во Франции, брал у нее кровь почти каждый день, мало заботясь о состоянии двойника. Запасы ценной крови быстро исчерпывались, расходованные на обращение сотни гибридов. Такого количества оборотней не было во Франции во время его пребывания здесь с семьей несколько столетий назад. Со времен его последнего визита он не искал информацию о них, скрываясь от Майкла. Ряды его армии значительно пополнялись со стремительностью, опережая его план на несколько шагов вперед. Они практически не общаются, так как она замкнулась в себе, предпочитая скрываться в своей комнате в его очередном огромном особняке после выполнения своей части их договора. Клаус часто пропадал в отъездах по провинциям и окрестностям Франции, порабощая больше оборотней. Елена мельком видела Эйфелевою башню из далека, когда несколько раз прогуливалась по переулкам Парижа в сопровождении гибридов, с которыми она поближе познакомилась. После прогулок она возвращалась в свою клетку с ее мучителем, который ожидал ее для того, чтобы взять еще крови. Она сдавала кровь в лаборатории, которую он приказал сконструировать в подвале своего дома, наподобие некого кабинета хирургов с приборами. В самом начале он водил ее в больницу для этой процедуры, но скорее, ему это надоело, и конечно же, было проще перенести все это домой под его пристальным контролем. Она пыталась отмолчаться и не издавать лишних эмоций по поводу своей внутренней обиды и безысходности. По началу она категорически отказывалась от крови первородного, но головокружение и тошнота из-за потери большого количества крови после каждой процедуры, вынудили ее смириться и с этим. Она чувствовала себя существом, безымянным ресурсом, которого починят после использования. Хуже всего, она никогда до этого не знала, что такое настоящее одиночество, которое живьем поглощает ее изнутри. Елена стала реже звонить семье и друзьям, не желая выдать им свое реальное состояние. Она знала, что в один момент просто не выдержит и разревется в трубку, умоляя ее забрать. Ее взгляды ненависти и злобы Клаус успешно игнорировал, фокусируя внимание на том, чтобы аккуратно положить пакеты с ее кровью в черный кейс, и с безразличным выражением лица подать ей предварительно подготовленный стакан крови. Она и понятия не имела, что каждодневные процедуры с кровью могут стать жалким подобием пыток, по сравнению с тем, что произойдет этой ночью.

*** Елена засыпала, дав себе конкретную установку: перестать жалеть себя и подавить внутренний нарастающий гнев вместе с истерикой, которая иногда выходила наружу, когда она закрывалась в своей комнате. В эти моменты Клаус тщательно игнорировал ее выпады и проклятия в его адрес, которые он безусловно слышал. Тогда он старался сдерживать себя и не наброситься на нее, внушив ей замолчать. Иногда он хочет вырвать ее глаза, в которых каждый раз он видит лютую ненависть. Чего она, черт возьми, ожидала, когда соглашалась на сделку? Он понимает, что раскрыл ей много лишнего о себе, чуть не подпустив ее опасно близко. Его немногий интерес нарастал с каждой открытой странницей ее натуры, которая оставалась для него загадкой. Он слишком увлекся, поэтому необходимо вернуться к первоначальному плану, четко придерживаясь рамок их договора. И быстрое пополнение его армии гибридов успешно с этим справляется. Елена, на удивление, быстро заснула сегодня, не подозревая, что глубокой ночью ради нее прибудут незваные гости. Клаус открывает дверь, пропуская яркий свет в ее комнату, погруженную в кромешную темноту из-за закрытых штор. Она просыпается от ослепляющего искусственного света ламп в холле, улавливая беспокойный шум внизу. - Просыпайся, моя девочка, мне нужна твоя помощь. Прямо сейчас. - тоном не терпящих возражений произносит он, когда она чуть приподнимает голову, чтобы взглянуть на него. Сдерживая внутреннее раздражение, она встает с теплой уютной постели. Щурясь от яркого свята, она шарит босыми ногами по паркетному полу, чтобы найти свои тапочки под цвет своих пижамных голубых штанов. Девушка спускается вниз за ним, потерев левый глаз, пытаясь прогнать сонливость. Ее карие глаза тут же расширяются при виде необычной в этот час картины. Парень и девушка, корчась от боли задыхаются, полулежа на полу в гостиной. Пару гибридов, которых она не раз видела, стоят рядом, не шевелясь. Клаус берет ее за руку, когда она застывает на месте, не найдя в себе сил приблизиться. Он подводит двойника ближе к людям, корчащихся и стонущих от боли. - Это Елена, прошу любить и жаловать! - громко объявляет он, улыбнувшись. Ему незнакомо слово сострадание, что не удивляет ее. - Ее кровь прекратит ваши страдания. Милая, не стесняйся. – обращается он к ней, не замечая цепенеющий ее страх. Клаус подносит ее запястье к своим алым губам, когда радужка его лазурных глаз приобрела янтарный оттенок, и обнажая острые клыки, прокусывает кожу на ее хрупком запястье. Елена вскрикивает от резкой боли, пытаясь оттянуть свою окровавленную руку, но первородный без особых усилий направляет ее к лежащему светловолосому парню, заставив ее присесть, сам садясь на корточки подле него. Он впивается в ее открытую рану, выпивая кровь, и она морщится от щиплющей боли. После темноволосая девушка выпивает крови из ее кровоточащего запястья, затем падает, вскрикивая от боли. Клаус встает и чуть отходит, с удовлетворением наблюдая за обращением последних оставшихся оборотней из стаи Орлеана. Он подумывал, что они не доживут до приезда к источнику крови, чтобы закончить обращение. Запасы снова исчерпались. Сидя, Елена с ужасом видит, как сеточка вен обрамляет глаза девушки, загоревшиеся янтарным блеском. Одно мгновение, и она резко набрасывается на двойника, повалив на пол. Новообращенный гибрид вгрызается в ее руку только что появившимися клыками, разрывая плоть. Это случилось молниеносно, что даже Клаус не успел среагировать. Елена кричит, хватаясь за руку, а пелена слез застилает ее глаза. Первородный оттолкнул новообращенную с силой, что она ударилась об ближайшую стену, но она снова предпринимает попытку приблизиться к двойнику на скорости. Тогда он, опередив ее, сворачивает ей шею. Елена, плача от саднящей и невыносимой боли в руке, видит, как он прокусывает свое запястье для того, чтобы исцелить ее глубокую рану. На ее мокром лице пролегла тень ненависти и обиды. Она отталкивает его руку, после спотыкаясь, бежит по лестнице в свою комнату, прижимая ладонью саднящую рану. В комнате всхлипывая, она подставляет запястье под текущую с крана воду. Кровь не останавливается, окрашивая белоснежную раковину в багровый цвет. Достав аптечку, привезенную с собой из Мистик Фоллс, она возвращается в комнату и ищет бинты из тумбочки возле кровати. Елена не замечает, как заходит Клаус, благодаря которому процедурный кабинет кажется теперь раем, по сравнению с тем, что он решил сделать сегодня. Ему нравится растаптывать ее сильнее, когда она почти свыклась со своим существованием в его плену алчности и жажды власти. Все сказочные представления о Париже смылись в раковину вместе с ее кровью и ее горячими слезами. Он идет за ней, когда она возвращается к массивному столу, расположенного рядом с панорамным окном, закрытого шторами, найдя бинты. - Не приближайся ко мне. – всхлипывая, произносит девушка, пытаясь совладать с легким головокружением, а ее глаза ничего не видят от слез. Разумеется, он не слушает ее, насильно разворачивая ее к себе. - Дай мне посмотреть. – он хватает ее руку, хмурясь рассматривая растерзанную плоть, из которой неконтролируемо сочится кровь. Ей на миг кажется, что в его глазах в кои-то веки промелькнула обеспокоенность. Она резко выдергивает свою руку, стараясь обработать рану и одной рукой наложить повязку. - Елена, я помогу. - уверенно произносит, обратно разворачивая ее к себе, когда она отвернулась. Сейчас ей особенно противно принимать его помощь. Ему абсолютно плевать на то, что с ней стало и что с ней будет. Жизнь, на которую он обрек не дает ей теперь даже жалкой надежды для того, чтобы продолжить свое бессмысленное, как в этот момент ей кажется, существование. Слезы боли сменились отчаянием и рыдания сотрясают ее тело. Тогда Клаус забирает бинты из ее трясущихся рук, снова уставившись на ее рану. Черт, он проклинает несдержанного гибрида с явными задатками потрошителя, поняв, что та разодрала плоть до кости. Он аккуратно перевязывает ее руку в то время, как девушка всхлипывает от боли соприкосновения кровоточащей плоти с махровой тканью, которая моментально окрашивается в алый цвет, впитывая густую кровь. - Я не буду пить! – кричит Елена, когда он снова прокусывает свое запястье. Клаус еле сдерживается, и так разозленный из-за гибрида и своего нескрываемого беспокойства за нее. Она что хочет умереть от потери крови?! - Ненавижу тебя! Дай мне наконец-то умереть! – бьет она его в грудь здоровой рукой. Шумно выдохнув, он максимально сокращает ничтожное расстояние, с силой прижимая свое запястье к ее рту, при этом удерживая ее за голову. Она протестует как может, точнее ее жалкие протесты не возлагают абсолютно никакого эффекта. Боль постепенно прекращается, как только несколько капель его крови все же попадают ей в рот. Кровь тут же останавливается, и рана быстро затягивается под перевязкой, но вместе с этим нарастает злоба. Ее установка трещит по швам. Елена с отвращением стирает его кровь с губ, когда он убрал свою руку. Эта помощь ухудшила ее внутреннее, без того расшатанное равновесие. Она стремительно теряет контроль, когда заносит кулак, чтобы ударить первородного по лицу, на котором застыло привычное безразличие. Клаус с легкостью перехватывает ее руку, притянув ее к себе, впивается в нее цепким и злым взглядом, а затем в ее раскрытые губы своими. Замешательство двойника дает ему волю углубить поцелуй, обхватив ее лицо обеими ладонями. Полная неожиданность действиями первородного сковывает волю Елены на сопротивление. Она поздно осознает, что вообще происходит, когда он, проводя руками по спине и талии, опускается к ее ягодицам, сжимая их. В этот момент она упирается ладонями в его грудную клетку, пытаясь оттолкнуть его. Ее слова теряются между его настойчивыми поцелуями. – Клаус, прекрати...нет... – но он не сбавляет напора, продолжая жадно впиваться в ее губы. Тогда Елена сильно укусила его губу, надеясь прекратить это безумие, но он глухо застонал, приподняв ее под ягодицы и уносит на кровать. Она все еще тщетно пытается его оттолкнуть, мотая головой, но он поднимает ее руки над головой, прижимая запястья к подушкам. Клаус продолжает целовать ее, и когда она, наконец, вырывается из плена его губ и поворачивает голову в сторону, не дав ему возможности снова поцеловать ее, он же начинает ласкать шею девушки губами и языком, бесцеремонно пользуясь ее смущением. Он целует ее ключицы, открытые плечи, игнорируя ее попытки увернуться от его непозволительных прикосновений. Елена продолжает извиваться под его сильным телом, что распаляет его сильнее, и он вжимается меж ее бедер сильнее. Кровавый черт, он хочет ее. Он не может перестать ее целовать несмотря на непрекращающиеся попытки сопротивления. Она поворачивает голову, чтобы взглянуть на него, когда он отрывается от ее шеи. Желание, которое Елена прочла в его проницательных, до этого выражающих только безразличие, глазах заставляет ее замереть, глубоко дыша. Клаус снова овладевает ее губами и сильно прикусывает ее нижнюю губу, вынудив ее всхлипнуть и растиснуть зубы, затем он проникает языком в ее теплый рот. Его запах вперемешку с парфюмом и дорогим виски, его неведанные ей порывы пинком отшвыривают остатки ее здравого смысла. Елена не понимает, что сейчас происходит, перестав яро сопротивляться и подавляя желание прикусить до крови его требовательные губы. Причмокивание губ и их прерывистое дыхание нарушают тишину в ее комнате с приглушенным светом. Заметив, что она перестала изворачиваться, Клаус отпускает ее запястья и схватив за бедра, приподнимает их, прижимая девушку сильнее к своему разгоряченному телу. Он все еще контролирует свои инстинкты разорвать на ней одежду и взять прямо сейчас то, что принадлежит ему. Его губы опускаются ниже к ключице, а потом он приподнимает ее синюю майку, целуя плоский живот. Реакция ее тела на ласку Клауса бесспорно застает ее врасплох, почти также, как и его действия. Она стыдливо чувствует, как кровь прилила к низу живота и щекам из-за страстных поцелуев по ее телу. Елена сжимает кулаки, смяв в них ткань его серой хенли на груди, когда он вернулся к ее губам. Первородный углубляет поцелуй, когда их языки сплелись снова. Поцелуй пропитан инстинктивным желанием, беспредельным отчаянием и сексуальной агрессией. Он улавливает запах ее возбуждения, также как она чувствует, его твердое естество своим бедром. Как только Елена почувствовала, что ее нижнее белье изрядно увлажнилось, она снова пытается его оттолкнуть, ладонями уперевшись в его широкую грудь. Клаус чуть отстраняется, легко и невесомо, касаясь ее припухших от поцелуев губ своими. Затем он вовсе отстраняется и приподнимается с расстеленной постели, оставляя ее лежать неподвижно. Она не может себя пересилить и посмотреть на него, предполагая, что прочитает в его глазах удовлетворение от того, что тело ее предало. Стыд и смущение обрушиваются на нее, когда она, наконец, смогла справиться со своим прерывистым дыханием. Прижимая ладонь ко лбу, она пытается осмыслить, что только что произошло. - Не смей делать глупостей. Спокойной ночи. – произносит он спокойно и выходит из комнаты, оставляя ее наедине со своими запутанными, по его же милости, мыслями и поджидающей ее совестью. Обняв подушку, Елена забывается беспокойным сном, желая отгородить себя от пугающей и неизведанной реальности в этот момент. Клаус спускается по ступенькам лестницы, на которых отчетливо растянулся длинный шлейф из капель крови Елены до самой ее комнаты. Он снова выругался про себя. Новых гибридов уже вытащили на улицу после его приказа, когда он последовал за двойником. Спустившись, он обращается к одному из гибридов, ожидающих его в холле, отличающегося сообразительностью и сноровкой. - Тони, как только спятивший гибрид очнется, преподай ей урок. – зло произносит он и направляется в просторную гостиную. Тони следует за ним, зная, что это еще не все его указания. – Потом отправь ее подальше отсюда. – продолжает первородный, наливая себе виски у бара. - В другой город? - На другой континент! – повышает голос Клаус, повернувшись к нему. – Чтобы ее даже близко не было к стране, где находится Елена. - Как она? – обеспокоенно спрашивает Тони, успев прикипеть к ней хорошим отношением и уважением. Он хорошо поладил с ней на пару с немногими другими гибридами. - В порядке. – равнодушно бросает Клаус, осушив свой бокал, не понимая, что на него нашло, вынудив его поцеловать и захотеть своего двойника.