Ради тебя и всеобщего блага

      [Дисклеймер: не является пропагандой распития алкоголя в обществе несовершеннолетних] — Ты бы видел эти глаза, когда её только привезли к нам, — тихо проговорила Наташа и отпила из своей бутылки, прикрыв глаза. Эти воспоминания до сих пор отдавались у неё болью в сердце. — Такие пустые и бездушные, как у покойника. Она смотрела на всех нас и никого не видела. Ничего не брала из рук без приказа, молчала, а лицо будто фарфоровое, эмоций не было совсем. — О, да, он видел, — невесело усмехнулся Стив, дотянувшись до бутылки с пивом из ящика и открыв её с негромким щелчком. Вот об этом взгляде он точно вспоминать не хотел, насмотрелся на всю жизнь сначала в глазах лучшего друга, а потом этого ребёнка. — Каждый день в зеркале, года два назад, если смотрелся, конечно. Ты же смотрелся? — С яркими искорками во взгляде Роджерс повернулся к другу, ожидая ответа, но тот в ответ только хмыкнул. — Хотя, да, о чем это я, вспоминая твою прическу, ты и в ванну-то заходил, только изгваздавшись по самые уши.       Баки на это только усмехнулся, мотнул головой и, особо не целясь, бросил в капитана крышку от пива, сиротливо лежащую на пустом столе. Попал точно в лоб, а мужчина поймал её и бросил в ведро к нескольким другим таким же. На часах было три ночи, но этим троим не спалось. Барнс ещё не привык, Стив слонялся с ним за компанию, а Романофф — из-за одних ей известных причин. Вот и собрались они на кухне, решив ограбить Старка на несколько ящиков алкоголя. Солдаты не пьянели, так что пили чисто для вкуса, а вот Наташа просто старалась не налегать слишком сильно, хотя и её ввиду некоторых факторов сложно было споить. — Мы думали, она так и останется… — не подобрав достойного эпитета, женщина просто скривила губы и нахмурилась, выплюнув, — этим. Старк её овощем обзывал, трупом, машиной, а мне просто жаль было. Она столько пережила, с самого детства в этом котле варилась. — Бартон рассказывал, что он её с перерезанным горлом на операционном столе нашёл, а она возьми и выживи, — приложившись к бутылке, проговорил Роджерс и подал другу вторую взамен опустошенной, так как сидел к ящику ближе всех. — Потом Тони приволок её для каких-то исследований вместе с Бэннером, мол, чего там Гидра с ней натворила, но, насколько я знаю, далеко они не продвинулись, остановившись на базовых свойствах сыворотки суперсолдата. Брюс все скакал тут, «она развивается, она растет», ещё бы она не росла — ребенок же. Мы в эти дела не лезли, нам и без них хлопот хватало.       Следом все затихли, обдумывая каждый свое. Стив и Нат молча вспоминали последние три года, которые они прожили с этой девчонкой, и гадали, сможет ли она оправиться после последнего удара. Баки же просто разглядывал бутылку мутным взглядом и все никак не мог вспомнить, где ему довелось видеть это лицо. Нет, определенные догадки у него были, не так много мест подходило, но… — Выпиваем, девочки? — бесцветным голосом с едва слышимой усмешкой прошелестело в коридоре, и из темноты вышла широкая фигура. В кухне стоял полумрак, все пространство освещала только подсветка по настенным ящикам, а потому гость должен был пройти дальше. Но практически все полуночники узнали её голос. — В честь чего у нас анонимное собрание непьянеющих? Я бы сказала «алкоголиков», но вы когда-нибудь видели пьяных суперсолдат? — Мимо стола прошла Ники, как всегда в последнее время облаченная в безобразную толстовку. Она вытащила из холодильника бутылку минералки и провела рукой по лицу, скидывая капюшон. — А Тони в курсе, что вы впустую переводите его запасы? — Намёк предельно ясен, — Наташа усмехнулась и взяла бутылку с ящика, метнув её в девушку. Втроем такие посиделки однажды уже соображались. Романофф тогда подумалось, пьянеет ли девушка, а потом только ради эксперимента угостила её пивом. Плавно продегустировав весь бар Старка, они пришли к выводу, что, как и любой суперсолдат, нет. Но Нат уже и не помнила, с чего начиналась та стремительная ночь.       Беллум с легкостью поймала её, прикладываясь к минералке, и прочитала название. Мельком она заметила кислое выражение лица Наташи — та явно вспомнила прошлое «собрание» или его части до того, как она основательно налакалась. Самой же девушке тогда все понравилось, особенно приятно-терпкий вкус коньяка и сладковатый пряный ром. — Я не пью пиво, дрянь редкостная, не по мне. — Она прошлась к столу и поставила бутылку на поверхность, обратив внимание на практически новое лицо в их компании. За последнюю неделю её депрессии она мало общалась с внешним миром и семьей, предпочитая справляться своими силами, а потому знала о новом знакомом только имя. Но, кажется, Нат и Стив знакомы с ним достаточно, раз пригласили на ночные посиделки. — Намеки стали совсем прозрачные, но мы взяли это, — Роджерс жестом прожжённого фокусника достал из-под стола пузатую бутылку коньяка с витиеватой надписью «Хеннесси» и с усмешкой бухнул её на столешницу. — Давай же, не вредничай и присоединяйся, нам скучно без твоих шуток и тихого бубнежа. Я помню, в прошлый раз тебе понравился его вкус, не заставляй нас упрашивать. — Ему просто надоело шутить в одиночку, а настолько плоский юмор мало кто поддержит, — вполголоса усмехнулся Барнс, разглядывая Ники и усердно, перебирая в голове разрозненные воспоминания. Она казалась ему знакомой и незнакомой одновременно, а это значит, что виделись они достаточно давно. — Ты слишком строг к нему, — девушка хмыкнула и, прихватив стакан, уселась на стул напротив Наташи, между двумя мужчинами, забравшись на него с ногами. — Старичку уже почти сотня, ему простительны многие вещи. Романофф фыркнула, едва успев проглотить пиво и не подавиться, тихо засмеялась, глядя на криво усмехающуюся Беллум. Она смотрела куда-то в стол, будто бы и не пошутила сейчас над Стивом, который возмущенно буравил её взглядом, но его губы вот-вот норовили разъехаться в улыбку. — Чтобы ты знала, я старше Стива на год, — с усмешкой произнёс Барнс, прикладываясь к своему пиву. Чтобы занять чем-то руки, он потянулся к бутылке с коньяком и открыл её, особо не прикладывая усилий.       Ники проследила за его действиями, ненадолго цепляясь взглядом за металлическую руку. Деталь была настолько приметная и яркая, что ей подумалось, она могла где-то видеть нечто подобное, и даже было очевидно, где. Из-под края футболки выглядывало нечто красное, и девушка, не особо мучаясь с вежливостью, поддела ткань пальцем, открывая взгляду кое-где стертую, но все такую же яркую красную звезду. Грустно и подавлено ухмыльнувшись, она, смотря куда-то в стол, прошелестела: — Гидра? — Если раньше, до школы, подобные воспоминания или ассоциации не приносили ничего критичного, то теперь любая, даже самая малая мысль, вызывала боль под сердцем. — Гидра, — хмыкнул мужчина и девушка заметила, как он провел кончиками пальцев по своей шее, намекая на её собственный рваный широкий шрам. — Свояк свояка, — тихо проговорила Наташа на русском и подняла пиво вверх. Когда три бутылки и один стакан соприкоснулись с приятным звоном, она вздохнула и прошептала себе под нос. — Ну, вот и познакомились. — Видит издалека, — с усмешкой протянули Баки и Ники на русском языке в один голос, а потом посмотрели друг на друга с похожими забавными лицами. — Что вы сейчас сказали? — сконфуженно спросил Стив, дернув бровью. Он сложил руки на груди и оглядел троицу растерянным взглядом.