Ради тебя и всеобщего блага

— Все здесь, — Наташа вошла в комнату широким шагом, тут же подходя к компьютеру. Она действовала четко и уверенно, будто совсем не сомневалась и не нарушала прямого указания Старка. Впрочем, плевать она хотела на этого монстра. Тот по-настоящему начинал сходить с ума, фонтанируя все более и более бредовыми идеями. — Старк отправлял материалы Фьюри, отчеты делал, так что если мы ищем интересные моменты, то они все тут.       Женщина отодвинула стул и пригласила сесть на него Ники, пока искала нужные записи. Девушка никогда не была в этом месте, но и сейчас не особо интересовалась окружающей обстановкой. Ей было слишком интересно, личные ли это компьютеры Тони и сколько всего интересного они хранят, раз здесь можно найти отчеты лично для самого Ника Фьюри. — Нашла, — Романофф включила какую-то запись и отошла в сторону, поворачиваясь к монитору спиной. Было очевидно, что она не хочет смотреть на то, что будет происходить на видео. Это еще раз доказывало, что Нат пришла не совсем под конец или же уже видела этот отчет. — Как досмотришь, просто выключи и выходи, я… — она глубоко вздохнула и торопливо пошла на выход с идеально ровной спиной и не поворачивая головы. — Я буду ждать тебя снаружи.       Беллум проследила за ней взглядом и вернулась к компьютеру. Лаборатория и тот самый куб, но изнутри. Камеры стояли внутри стеклянной комнаты и снимали с нескольких ракурсов, парочка даже записывала с пола. На фоне шаркающие звуки и гул вентиляции перемежались с жалостливым скулежом и едва слышными стонами. Но девушка себя не узнавала. Там была не она, это не могло быть правдой. Безвольное, слепое нечто бродило вдоль стен, держась за неё руками, закованными в белые трубы. В углу таймер быстро отсчитал сорок часов, но даже этому она не могла поверить. Сознание отказывалось принимать то, что она пробыла там дольше нескольких часов.       Один кадр сменился другим, и это тело, не она, лежало на тонком матрасе и громко вопило во все горло. Оно выгибалось в страшных муках, беспорядочно дергало конечностями и мотало головой в белой повязке. Все кричало что-то, но звуки лишь отдаленно напоминали речь человека. По спине побежали мурашки, это не могла быть она. Старк же ей обещал, что прекратит все, когда поймет, что состояние вышло за пределы нормы. А сейчас человеку на записи очень больно. Таймер все бежал, уже пятьдесят часов.       Кровью и страданиями на шестьдесят часов. Тело билось в стены, размозжив свой лоб в кровь. Со счастливой улыбкой оно сидело и ловило капли, стекающие вниз, на белую одежду. Падало и поднималось, снова и снова, разбивало колени и затылок ради боли.       Агонией и дикой яростью семьдесят часов. Тело. Оно… Она. Ники ломилась в стекло, бросалась всем телом к выходу и молила о пощаде. Шептала о желании умереть и скулила в оковах беспомощности. Билась и звала на помощь, как раненый зверь, но никто не пришел. Никто. Не пришел. Никто!       Девушка соскочила и уперлась руками в стол, тяжело дыша. В голове был кошмар, по лбу и спине стекал холодный пот, а сердце бухало во всем теле разом. Они смотрели на её боль, заставляли страдать и мучали, насильно удерживая в собственном аду из тишины и безмолвия. Они не спасли её. Никто из них.                                                                                                                               *** — Значит, она разнесла всю комнату с моим оборудованием? — спросил Старк, покачивая в руке стакан с алкоголем. Он был в тихой ярости, но старался этого не показывать, успокаивая себя привычным способом. — Да, все. Подчистую, — Наташа вздохнула и села в кресло, скрестив руки на груди. Она догадывалась, что случится что-то подобное, но даже и не думала останавливать Ники. Тем более, что останавливать её было бесполезно, женщина и так чувствовала, что отношения с девочкой стали болезненно ухудшаться. — Ничего уже не восстановишь, проще новое купить. — И как же, скажи мне на милость, она туда попала? — естественно он язвил, он прекрасно знал, что Романофф сама привела туда этого бесенка, включила записи с её эксперимента и оставила один на один с дорогущей техникой! А сама стояла за дверью со скорбным выражением лица и спокойно слушала, как летят в трубу тысячи долларов. — Я же просил тебя не рассказывать ей об эксперименте! В идеале она вообще должна была про него забыть, ей просто приснилось, чего непонятного? И не надо так на меня смотреть, — Тони указал пальцем на неё и поджал губы. — Я уже объяснял тебе, для чего эти опыты нужны, и ты, как весьма неглупая женщина, должна понимать всю необходимость исследований! Мы не можем упустить такой шанс, а времени уже нет! Она после твоей выходки, прошу заметить, нестабильна! Мы едва привели её в чувство, неизвестно, что будет дальше.       Старк не дал вставить Наташе и слова, отчитывая, как ребенка. Мужчина не понимал, как можно так безответственно относится к своим обязанностям и его просьбам. Да, она ребенок, да, живой человек, но помимо этого, она оружие, созданное Гидрой, и в их же интересах разобрать его до того, как оно шмальнет по ним самим. Не стоило говорить, что он и сам опасался слушать Нат в частности потому, что мог поддаться и прислушаться, снова приостановив исследования. Они не имеют на это права, не после того, как одна такая пушка уже шмальнула и нанесла достаточно урона. — Я пойду её успокаивать, не хватало нам еще одного побега психически неуравновешенного человека с выдающимися талантами серийного убийцы, — мужчина допил свой коньяк и направился к выходу, но все же обернулся к Нат, недовольно хмыкнув. — А ты, раз нечем заняться, все же подумай над моими словами. Хотя бы раз.