Ради тебя и всеобщего блага

— Скольких твой армейский дружок вчера положил? — сквозь толстый слой ваты до изломанного сознания доносился голос. Он же приходил к ней в мутных кошмарах уже целую вечность. Не думать, забыть и не понимать, вокруг все движется и несется, а голосов все больше и больше. Ники хочет обратно. Туда, где нет ничего, где нет кошмаров. — И таких суперсолдат, как он, еще пятеро, — теперь второй. Они слышались все четче и четче, но даже думать о том, кому принадлежали, было больно. Девушка никогда не слышала его, почему они все внезапно ворвались в её темноту? Ей не нравилось, как внезапно замелькали цветные точки, как мир вокруг пришёл в движение, а до неё кто-то дотронулся. Все поплыло куда-то. — Нельзя, чтобы доктор добрался до них, Тони, нельзя.       Тони. Имя всплыло больным осколком куда-то в голову, она его уже слышала. В её мире мало слов и звуков, но это имя она все же слышала, даже нехотя. Мутным маревом тьма приходила вместе с ним, приносила страдания и покой. Агонию и пустоту. Невесомость и смерть. Беллум всегда думала, что ей куда-то нужно, необходимо и важно попасть, но с ним все утихало. Снова становилось темно и одиноко, так, как было всегда. — Стив, ты не знаешь, к чему приведет неповиновение, — туман понемногу отступал, девушка нашла в себе силы приоткрыть глаза, но слишком яркий свет ослеплял. Голова была тяжелая, мысли двигались вяло и болезненно, хотелось обратно в вечность и было очень холодно.       Еще одно имя. Ники вяло двигала глазами, все же сумев привыкнуть. Она не понимала, где находится, хотя до странного четко видела Стива. Со щитом, он был готов к бою, а напротив стоял Тони. Они все смотрели на неё, будто ждали что-то, но она так не хотела двигаться. Все тело сплошное ком ваты, не пошевелить ни рукой ни ногой, в мыслях вязкая каша и снова болотная тина.       Внезапно по затылку словно что-то ударило. Тупая боль распространялась на все тело, дрожью отдаваясь в холодных пальцах. Стив и Баки сбежали, их обвинили в теракте, Тони соврал ей и упрятал под капельницы, Наташа приходила, когда организм выводил препараты и разговаривала. Беллум её не понимала, но она ведь была. Помнила и заботилась, не бросала. Им всем нельзя быть здесь, это неправильно, не так должно быть, она это еще во тьме видела, когда все только начиналось.       Капитан сделал пару шагов вперед, а у девушки только получилось согнуть пальцы. Она должна справиться и уберечь их, пока не поздно. Они ушли зачем-то, что было важно для них, возможно, ищут убийц, и сейчас им нужна помощь. Титаническим усилием ей удалось заставить себя шевелить губами, голосовые связки не слушались, их будто не было, а во рту было сухо. — Бегите… Бегите… — она не могла даже шептать, лишь на выдохе ворочала сухими губами и умоляя, лишь бы поняли и услышали. Успели до того, как их точно так же обколют и сделают мертвыми куклами, заточенными в темницах своих тел. Ники обессиленно закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы, но снова и снова пыталась достучаться. — Пожалуйста… — Ну, все, терпение лопнуло, Вижен, уноси её, — снова то самое чувство полета, кто-то нес на руках и крепко прижимал к себе, удерживая. У девушки не было сил даже снова открыть глаза, они ушли на тихую мольбу, но дальше она была слаба. Она сделала все и даже больше, оставалось лишь надеяться, что Стив и Баки справятся.       Вокруг все зашумело. То тут, то там раздавался грохот взрывов и вой металла. Все ломалось и летело в разные стороны, она чувствовала, как Вижен мягко двигался, уворачиваясь от чего-то большого. Она даже не смотрела на то, что происходило вокруг, берегла последние крохи и сражалась с утекающим сквозь пальцы сознанием. Мысли расплывались, Беллум медленно утопала в темноте, но каждый раз цеплялась за окружающие звуки и выскальзывала из пропитанной болью пустоты.       Но все затихло так же внезапно, как и началось. Её снова, как игрушку, пешку, вернули на землю, и понесли, едва ощутимо покачивая. Старк громко говорил что-то, объяснял и втолковывал; вечность холодными ладонями касалась щек девушки, и она теряла всякую связь с миром. Открыть глаза получилось через несколько секунд, но оно того, безусловно, стоило. Баки смотрел на неё, не отрывая взгляда, а потом медленно, чтобы никого не спровоцировать, потянулся к нагрудному карману. Она не понимала, что он делает, ровно до тех пор, пока между пальцев у него не оказалась карта. Червонная дама из её румынской колоды. Барнс едва заметно улыбнулся ей и кивнул, ловко убирая карту обратно в карман. Ники не смогла не улыбнуться в ответ, изломано, делая над собой титаническое усилие, но улыбнулась.       Она поняла его.