Ради тебя и всеобщего блага

      Тони улыбнулся, забрав свой телефон из дрожащих рук, и с удивлением наблюдал, как девочка спокойно поднимается с пола и идет к креслу. Он ожидал истерики, слез и криков, возможно, даже нападения, но она была спокойна. На щеках подсыхала влага, глаза были опухшими и красными, а девушка спокойно села в кресло, глядя на обоих мужчин с удивительным презрением. Она усмехнулась, игнорируя несколько капель на щеках, и откинулась на спинку, будто это было рутинное дело. — Не ожидал, что разговор с Барнсом придаст тебе столько сил, — Старк опомнился и легкой походкой подошёл к компьютеру, показательно медленно положив знакомую синюю книжечку на столик со шприцом. — Но оно и к лучшему. Рад, что ты пришла в себя и понимаешь всю необходимость данной процедуры. Не хотелось бы искать по всему городу еще и тебя, мало ли, что может произойти. — Он усмехнулся и кивнул Брюсу. Система включилась, над головой, будто зловещая маска, закрылась аппаратура, а на руках с громким щелчком захлопнулись наручники. Нельзя было сказать, что ему нравилась эта картина, но отчего-то хотелось убрать из её взгляда это отвратительное высокомерие. Она не должна была так на него смотреть. — Ты будешь в безопасности и под присмотром, никто не сможет на тебя повлиять. Гляди, сплошные плюсы. Гидра уже нашла тебя, у нас больше нет времени размениваться на чушь в духе имеем ли право, этично ли. Мы должны действовать и защитить тебя. К тому же, программа в твоей голове, заброшенная за ненадобностью, влияет на тебя. Ты подставила Роуди под удар, да и история с Пеппер, мы больше не можем медлить. — Мужчина наконец отстранился и удовлетворенно улыбнулся, поигрывая маленькой кнопкой в руках. — Скажешь что-нибудь?       Девчонка смотрела не него несколько секунд, а потом прикрыла глаза и усмехнулась. Тони не понимал ничего. Как она может, зная, что сейчас произойдет, спокойно сидеть и изображать королеву ситуации? Он уже начал подозревать подвох и даже украдкой обернулся, кидая полный смятения взгляд на Брюса, который тоже мало что понимал, когда она заговорила. — Просто скажите мне, мистер Старк, ради чего все это? — от ее голоса у Старка мурашки по спине пошли. Тихий и сухой, как тогда, в самом начале, он все же сорвался, не то от страха, не то от слез, но она продолжала смотреть ему прямо в глаза. — Ради тебя и всеобщего блага, — уверенно кинул он и нажал на кнопку, не колеблеясь.       Хорошо, он не ожидал этого. На самом деле ему по настоящему было интересно, как будет проходить этот загадочный процесс обнуления, описанный в книге, как обычное стирание памяти. Ему пришлось повозиться, чтобы воссоздать эту машину, и то он не был уверен до конца, что она будет работать. Но то, что происходило с Ники… До этого тихо мычащая какую-то песню, она закричала так громко, как никогда до этого, и забилась в стальных оковах. Выгибалась, будто в судорогах, оглушительно вопила, иногда затихая на пару секунд. Если они правильно все поняли, то воздействие электричеством на головной мозг должно длиться до десяти минут с перерывами, установленными в программе.       Но Старк не смог вынесли эти муки и несколько минут, буквально вылетев из лаборатории. Он тяжело дышал, вытер платком пот со лба и быстро приложился к бутылке из минибара, с ужасом глядя на то, как у него трясутся руки. Он и представить не мог, что все будет настолько плохо и даже на секунду пожалел, о том, что сделал. Но все это было остро необходимо, и он, как никто другой, осознавал это. Девчонку нужно было срочно спасать и, в первую очередь, от самой себя. Это был их долг, и какими бы путями они ни шли, они его выполнят. — Тони, мы закончили, — из-за двери выглянул Бэннер. По его виду стало ясно, что этот ужас не обошел его стороной, но он держался куда лучше самого Старка. — Пора вводить код, и можно отправлять в комнату. Диагностику уже провел, кроме некоторых проблем с чипами в голове, все отлично.       Мужчина кивнул и пожевал губу, делая над собой титаническое усилие. Смотреть на Ники было страшно и больно: она сидела на том же месте куклой без ниток. Взгляд был мертвым и стеклянным, и только размеренные, едва заметные движения груди говорили о том, что она жива. Беллум снова превратилась в безжизненный овощ, которого когда-то привели в башню. — Пятница, действуем по той же схеме, что и в прошлый раз, — тихо проговорил Тони и накрыл лицо руками, потирая глаза. Сомнения, от которых некуда было сбежать, уже пускали свои корни, но долг и ответственность за нее были превыше всего. Он вздохнул и покачал головой, повторяя слова, звучащие в наушнике.       Назад пути не было. — Фемида? — громко и четко позвал её Брюс, поднимая в сидячее положение. Она повернула голову, и мужчины снова услышали этот мертвый и холодный голос, как будто сама смерть воплотилась в одном человеке. — Я готова отвечать.