Метод Шифра

Пробуждение вышло мучительным. Диппер сонно повел плечом, прижимаясь щекой к подушке. Мышцы неприятно ныли, тело отдавалось тягучей болью на каждое движение. Превозмогая ее, парень сел и огляделся. На соседней кровати Мэйбл еле-слышно сопела в подушку. В лучах утреннего солнца переливались ее длинные волосы. Дип невольно вздрогнул. Для шести утра было чересчур светло. Сама собой рука метнулась к будильнику на прикроватной тумбе. Половина девятого. Все внутри сжалось. Лишь на мгновение на Пайнса накатил холодный страх. А потом он вспомнил: ранний подъем; долгие тяжелые тренировки; кофе с молоком на кухне, когда за окном еще даже не рассвело, и даже жаворонок-Мэлоди не успела проснуться; морозный свежий воздух, колющий легкие – все это осталось в далеком вчерашнем дне. Когда все еще было, пусть не идеально, но все же хорошо. Сегодня же обещало быть совершенно другим. Неуютным, с горьким привкусом ночной ссоры, возвращения Билла и безысходности. Морщась от мучительных покалываниях в руках и ногах, Диппер проковылял до ванной комнаты. На свое отражение он взглянул лишь раз и быстро отвел взгляд. Длинные ярко-красные царапины, оставленные острыми ветками, красовались на его щеках, выглядывавшие из-под футболки предплечья покрывали синяки и ссадины. Смотреть на самого себя в таком виде не хотелось. Наскоро умывшись и натянув сравнительно чистые джинсы, парень побрел вниз по лестнице. – Мэл, это не шутки, ты понимаешь? Мы не можем просто поселить сюда кучу незнакомых людей на неопределенный срок. Это сделает Хижину еще более уязвимой для нападения – голос звучал скорее обеспокоенно, чем сердито. – Им некуда больше идти. И они не незнакомые, вы сами это знаете, – покачала головой девушка и, заметив вошедшего, улыбнулась – Доброе утро, Диппер. Дядя Стэн обернулся в сторону парня и приветственно кивнул. – Доброе, – коротко ответил тот и опустился за стол напротив деда – Посетителей совсем нет? Все экспонаты завешаны, и дверь в главном зале закрыта. Стэнли и Мэлоди странно переглянулись. А затем девушка взяла Дипа за руку и, нежно поглаживая, произнесла: – Диппер, послушай. То, что происходит сейчас в городе... Я имею ввиду все эти странности и... Билла. Ситуация очень сложная. И пока Форд не придумал, как с этим бороться, мы должны постараться обезопасить хотя бы себя. Поэтому мы с Зусом, – она выдохнула – Закрываем Хижину Чудес. – Что?! – Не навсегда, – тут же продолжила Мэл – Только до того момента, пока все не придет в норму. Мы поговорили с Мистером Пайнсом, – она посмотрела на Стэна – У нас есть достаточная финансовая подушка, чтобы приостановить работу на несколько месяцев. Может даже на полгода. Она говорила что-то еще, как-то успокаивала. Дип слушал, но не понимал. Еще одна важная часть его прошлой жизни треснула. Хижина была его домом, местом работы Дяди, Зуса. Она жила, дышала. Менялись экспонаты, туристы, менялось само здание – оно росло, обрастало новыми комнатами, воспоминаниями. И Диппер никогда не думал о том, что все это может закончиться. – ...Форд считает, что сейчас Билл слишком слаб, чтобы напасть открыто. Но как только у него будет достаточно сил, в первую очередь он захочет добраться до нас, – Мэлоди понизила голос – Вот почему нужно перестать работать и готовиться. – В противном случае пострадает слишком много людей, – на кухне появился Стэнфорд. В спортивном костюме и жилетке. Сердце Дипа сжалось – с тренировки – А допустить этого мы никак не можем... Особенно после того, что произошло вчера. Парень встрепенулся. – А что произошло вчера? – встревоженно спросил он. Форд даже не посмотрел в его сторону. Вздохнул и молча направился в гостиную. Парень уже было кинулся за ним вслед, однако вновь вспыхнувшая обида не позволила ему сдвинуться с места. В надежде он оглянулся на Мэлоди. – Ночью в лесу случился пожар, – объяснила та – Говорят, огромное чудовище подожгло деревья и пошло громить город. Несколько домов разрушено. Библиотеку едва потушить успели. Двадцать шесть пострадавших, двое в реанимации в критическом состоянии, – она закрыла глаза рукой – Ужас, что творится... – «Огромное чудовище»? На единорогов или летучих мышей не похоже. Неужели снова бобробабочки? – Хуже, – фыркнул Стэнли из другого конца комнаты. Он молчал несколько секунд, а потом сказал то, от чего Дипа обдало холодом – Гномы. Мир слегка качнулся. Словно ледяной волной нахлынули страшные воспоминания. «Если вам с Фордом понадобится помощь, мой долг – вам ее оказать. Но не просите нас выходить на открытый бой, этого я себе позволить не могу» – голос Джефа пронесся в голове. По телу пробежали мурашки. Можно ли было сказать, что виноват в этом Диппер? Подверглись бы гномы излучению, если бы не вышли тогда на помощь ему и Гарриет? Или это был лишь вопрос времени? Факт оставался фактом: существа, еще вчера находившиеся в здравом уме, встали и направились убивать. Двадцать шесть пострадавших. И это только среди людей. Парень почувствовал, что ему не хватает воздуха. – Венди и Джонатан были там, когда все началось. Попали в самый эпицентр, – тихо выговорил Стэн, садясь за стол рядом с Мэлоди и протягивая племяннику стакан воды. Сердце Дипа испуганно ухнуло где-то в животе. – Она?.. – вырвалось у него. – Легко отделалась. Может, пара ушибов. Говорит, что в порядке. В отличие от своего парня. Всеми силами Дип таки привел собственное дыхание в норму. Почти спокойным голосом он спросил: – А с ним что? – Перелом большеберцовой кости левой ноги. По словам врача, не самый серьезный. Они сейчас в больнице. Как только выпишут Джо, приедут сюда. Мэл и Зус предлагают им пожить здесь некоторое время. Дом их друзей сгорел одним из первых. Я это решение не поддерживаю. – Мистер Пайнс, кроме нас у них нет знакомых в городе. Венди об этом никогда не скажет, но это так. Все ее одноклассники давно разъехались. – У нее есть отец, – отрезал мужчина. – Отец, который отослал ее на лесозаготовки, даже не спросив, хочет ли она этого? Вы сами знаете, что это не выход. – Конечно, пусть остается, – вмешался Диппер – Пока всплески активности не прекратятся, нам следует держаться друг за друга. Мэлоди кивнула. Дядя Стэн цокнул языком, что-то пробурчал себе под нос и согласился: – Еще и кормить этих засранцев. Скажи Венди, что если одним утром я не досчитаюсь хоть одного своего пончика с моей личной полки в холодильнике, я вычеркну ее из своего завещания. – Венди есть в вашем завещании? – удивилась Мэл. – У тебя есть завещание? – усмехнулся Дип. – Эм... – замялся мужчина – Не важно. Диппер наконец перевел дух. В воздухе повисло нечто, отдаленно напоминавшее спокойствие. Выражение лица Дяди Стэна вновь стало привычно надменным, Мэлоди даже натянуто улыбнулась. Хватаясь за осколки этого «нормального» прошлого, парень отчаянно успокаивал сам себя, зарывал давящее чувство все глубже. Настолько, чтобы самому не замечать. – А где Вейер, кстати? – спросил он как бы невзначай – Не встала еще? Мэл пожала плечами. – Не знаю. Я ее не видела. Сходи, постучи, а то автобус проспит. И спускайтесь вместе завтракать. Стараясь игнорировать сотни маленьких булавок, впивавшихся в ступни, Дип поднялся из за стола. В спальне Гарриет не оказалось. Дверь приоткрыта, постель аккуратно застелена. Решив, что еда – последнее, что нужно ему прямо сейчас, парень надел старую замшевую куртку, шапку натянул до бровей, и отправился на поиски девушки. Он все еще путался в комке из собственных неприятных мыслей, поэтому свежий воздух пришелся как нельзя кстати. На улице было светло и прохладно. Солнце светило куда ярче, чем обычно в ноябре. Подошвы кроссовок шаркали по асфальту, поднимая клубы пыли. Холодный ветер уносил их на соседнюю улицу, он же заставлял Диппера спрятать руки глубоко в карманы. Когда бы ни ушла Гарриет, ее одежда не была предназначена для такой погоды, и это было тем, что по неизвестной причине волновало Пайнса. Он не знал, почему стало так важно убедиться в том, что она в порядке. Что без проблем перевязала руку. Что не опоздает на свой автобус. В какой момент все это успело стать по-настоящему значащим? Парень не знал, но чувствовал, что Вейер жила в том мире, который накануне вечером он потерял. Было страшно лишиться и ее тоже. Он понятия не имел, куда направляется. В городе девушка была в первый раз, а значит, находиться могла совершенно где угодно. Не обращая особого внимания на то, куда несут его ноги, Дип перебирал самые разные варианты. Автобусная остановка? Слишком холодно. Торговый центр? Далековато от сюда. Библиотека? Не имеет никакого смысла. Диппер остановился. Он совсем ее не знал, чтобы хоть одна из его догадок попала в цель. Парень пытался спросить самого себя, что делал бы, окажись в такой ситуации, но ответ был до невозможного прост – он бы не вышел из Хижины. Он бы остался там, потому что это место было бы ему хотя бы знакомым. Во всем Гравити Фолз они с Гарриет вчера были только там. Или не только?.. Парень остановился напротив закусочной Ленивой Сьюзан. Глупо, наверное. Однако ничего больше так и не пришло ему в голову. Подумав еще намного, он решил, что попытаться стоит. Знакомое кудрявое каре он заметил сразу. Маленькая и одинокая, девушка сидела у окна. Откинувшись спиной на спинку кресла, она смотрела перед собой сквозь полузакрытые ресницы. Если не приглядываться, с Гарриет, которую он встретил на этом же месте вчера – собранной, уверенной с идеальной осанкой, она не имела ничего общего. – Эй, – тихо позвал Пайнс, подойдя к столу – Не возражаешь? Вейер чуть приподняла голову, сконцентрировала взгляд на парне и пожала плечами. – Привет. Диппер приземлился напротив. Посмотрел на руки девушки, что были сцеплены в замок на ее коленях, и начал говорить: – Мэл сказала, что не видела, как ты ушла. Во сколько ты встала? – Рано, – коротко отрезала Гарриет. – Даже записки не оставила... – Не подумала, что в этом есть необходимость, – голос звучал пусто. Губы Дипа скривились в подобии улыбки. – И правда... Наверное, я был идиотом, решив, что с тобой может что-то произойти. Тем более в этом городе. – О, а я вот наоборот думаю, что если я вдруг умру, произойдет это в таинственном и опасном Гравити Фолз, – она выпрямилась и сморщилась от внезапной боли в правом плече. Из-под рукавов зеленой куртки на мгновение показались рваные ссадины на запястьях. Падение на каменный пол в пещере, догадался Диппер. – Слышала про пожар? – скорее утвердительно произнес он. – Читала, – Вейер кивнула на раскрытую газету на столе – Жаль. Не думала, что они будут следующими. Надеялась, изоляция им поможет. – Там была Венди. Она могла пострадать. Джонатан сломал ногу. – Тебя его нога вряд ли беспокоит. Вот если бы на его месте действительно оказалась Венди... – Что ты имеешь ввиду? – не понял Дип. – Очевидно, что он тебе не нравится. – Тебе тоже. Гарриет повела бровью. – Не совсем. Я не люблю навязчивых людей, а ты – конкретно его. Мне показалось, дело в Венди. Джо встречается с ней, и тебя это бесит. Потому что ты сам влюблен в нее? – Что? Нет! – То-то ты, когда ее видишь, до ушей краснеешь – усмехнулась Вейер. – Я... Не краснею. И она мне не нравится, – соврал Диппер, тут же замечая, как ладони начинают потеть – Больше не нравится. – Как скажешь, – сказала она, как бы соглашаясь. Осознавая, что нужно как-то перевести тему, Дип предложил: – Закажем что-нибудь? Ты ведь не завтракала даже. До Ривертона несколько часов езды. – Денег нет, – отвела взгляд она – Я брала только на дорогу туда и обратно. Не ожидала, что придется здесь ночевать. – Не думаю, что это достаточный повод для того, чтобы умереть от голода, – он жестом подозвал одну из официанток, которая явно не получала никакого удовольствия от работы в такую рань, и сказал Вейер – Заказывай. Через несколько минут на столе перед ними уже стояло две чашки кофе и столько же тарелок со свежими пончиками. – Ну так... – начала Гарриет, явно взбодрившись – Что вы с Дядей собираетесь делать? С Биллом и всеми его... Всадниками апокалипсиса? – Мы – ничего. Не знаю, что он предпримет, но я просто не могу. Мне все время кажется, что я больше не имею для него значения. Наверное, лучше мне пока оставаться в стороне, – он вдруг осекся – Черт! Это так по-детски. – Что именно? То, что ты не позволяешь вытирать об себя ноги? – Все не так, как кажется. – Оправдываешь человека, который не воспринимает тебя серьезно? – Он ведь действительно пытался уберечь нас. Пять лет назад Билл почти уничтожил город. Весь мир был в смертельной опасности. Я видел все это собственными глазами. Вейер, это самое страшное, что когда-либо происходило в моей жизни! Это была война, в которой не имело значения, ребенок ты или взрослый! Ты просто... Должен делать все, чтобы выжить! – Разве то, что Стэнфорд держал все втайне от тебя, могло защитить кого-нибудь от Билла? – Я не... – Диппер чувствовал, как ломается изнутри – Ты не понимаешь! Просто не можешь понимать. Ты никогда не просыпалась в холодном поту от того, что тебе казалось, что ты снова там. В безумном городе, окруженный монстрами. Знаешь, после переезда мне иногда приходилось звонить Мэйбл по ночам. Просто чтобы убедиться, что она не осталась в Странногедоне, – от одного слова руки начали дрожать. Парень нервно сглотнул – Я ненавижу эти воспоминания! И это не то, что ты можешь себе представить, потому что тебя там не было! – Это не то, о чем мы сейчас говорим, – Гарриет посмотрела на него странно. Будто знала, что он скажет дальше. Но Пайнсу было уже все равно. Его разрывало на части. Перед глазами мелькали взрывы. Шепот официанток за прилавком превратился в знакомый безумный смех, выдержать который парню не удавалось. Ему мерещился запах дыма, вспоминались обломки разрушенных зданий и почему-то приторно сладкий вкус горелых леденцов. Еще вчера все это было несуществующим прошлым. Сегодня вполне могло быть реальным будущим. Хижина закрылась, невинные люди лежат в больницах, волшебные существа навсегда лишаются рассудка, а Стэнфорд готовится к новому концу света. Как бы Диппер ни пытался успокоиться, тело его не слушалось. Его трясло. Капли кофе расплескались по столу. Если бы Вейер вовремя не забрала у парня кружку, он, вероятно, разлил все ее содержимое. – Я просто не хочу... – на большее не хватило кислорода. Диппер ощущал, как с каждой секундой задыхается все сильнее. В голове помутилось. Порезы на щеках пылали жгучей болью, а грудь словно сдавливало чем-то тяжелым. Он не увидел, как Гарриет вскочила с места и села рядом с ним. Зато рассмотрел встревоженные глаза. – Тихо, успокойся, – голос пробивался сквозь кошмарные воспоминания – Смотри на меня. Дыши глубже. – Я... – Дип с трудом понимал смысл ее слов. Его мутило и подташнивало. От холодного прикосновения чужих пальцев к своей шее воздух застрял в легких. На мгновение парню показалось, что он вот-вот потеряет сознание – Я боюсь того, что будет дальше... – Все будет нормально, – никогда раньше Диппер не слышал, чтобы она говорила так уверенно – Послушай, что бы ни планировали Билл и люди, которые его выпустили, ты с этим справишься. Мы с этим справимся. Нельзя отдавать сумасшедшему демону власть над целым миром, так? Слабое «да» было максимумом того, что парень смог из себя выдавить. – Хорошо. А теперь тебе нужно на воздух. Выйдя на улицу и убедившись, что Пайнс твердо стоит на ногах, Гарриет глянула на часы. До нужного автобуса оставалось около сорока минут. – Я провожу тебя до остановки, – произнес парень. – Если не грохнешься в обморок по дороге. Ты как? В порядке? – Нормально. Извини, что так вышло. – Это адекватная реакция на стресс. Слишком много произошло за эти два дня. Вполне ожидаемо, что в какой-то момент ты не выдержал. Я ожидала истерики еще вчера. Ну, знаешь, когда твой дед сказал про Билла, мне показалось, что ты сейчас взорвешься. – Кажется, мне нужно выспаться. Гарриет ухмыльнулась. – Не помешало бы. – Можно вопрос? – проговорил он и, дождавшись кивка, продолжил – Вчера в пещере... Что это было? Лицо Вейер осталось спокойным. Она выглядела так, будто ожидала, что он об этом спросит. Скорее всего, так и было. – Не имеет значения. – Имеет, – настоял Диппер – Или это тоже «адекватная реакция на стресс»? Вейер, ты упала на колени и с закатившимися глазами начала нести всякую чушь. Дергалась хуже, чем я только что. Я не поверю что это просто паническая атака. – Неврологическое заболевание, – отмахнулась девушка. Голос ее был ровным – Эпилепсия. Слышал о таком? – Оу... – Оу, – передразнила она и пошла быстрее. Автобус задержался на пятнадцать минут. За это время Гарриет успела всерьез разволноваться. Ужин с родителями был намечен на пять часов, но, как воспитанная дочь, девушка должна была подъехать раньше. Кроме того, и Дип и Вейер успели немного замерзнуть, пока ждали на остановке. Когда же заветное гудение двигателя послышалось из за деревьев, Гарриет облегченно поправила волосы. Шагнув на подножку и протянув родителю деньги за билет, она на секунду задумалась. А потом вдруг развернулась, подошла к Дипперу и похлопала его по плечу. – Когда разберешься со всем этим дерьмом, – она кивнула на лес за его спиной – Позвони мне. Интересно послушать про героическую борьбу с монстрами. Пайнс оглядел ее с ног до головы. Взгляд задержался на яркой заплатке на рукаве куртки, обрамленной не выстиранными бардовыми пятнами. – Отправление через минуту! – прокричал водитель – Опоздавшие ждут следующего автобуса еще три часа! Девушка улыбнулась. – Удачи! И скрылась за раздвижными дверьми. Автобус тронулся. Он все отдалялся и отдалялся, пока Пайнс собирал себя по кусочкам. Прощался с Вейер, как с еще одной частью того, что было у него раньше.

***

Мэйбл монотонно распаковывала чемоданы. Раскладывала одежду по полкам, потирая заспанные глаза. Она почти закончила, когда за ее спиной раздался тихий стук об дверной косяк. – Можно к тебе? – спросил Стэн, остановившись в проеме Девушка улыбнулась. – Конечно. Мистер Пайнс прошелся по комнате. Под ногами привычно заскрипели половицы. Он огляделся. За пять лет, наверное, именно этот чердак подвергся наименьшим изменениям. Здесь не устраивали глобальных ремонтов или перестановок, не пытались превратить помещение в склад, поселить кого-нибудь. Чердак принадлежал только близнецам. Он был их собственностью, вторым домом после Пьемонта, местом, куда они в любой момент могли вернуться. После переезда Диппер немного обжил свою половину – появились постеры на стенах, пробковая доска с заметками, полки заполнились научными энциклопедиями и детективными романами. Другая сторона комнаты почти пустовала. Мэй приезжала в Хижину только на каникулы, а, возвращаясь в Калифорнию, все ценное забирала с собой. Ее визиты никогда не были продолжительными. – Уже решила на сколько останешься? – Не знаю, – пожала плечами девушка – Может на месяц... А может навсегда. Стэн усмехнулся. – Прям навсегда? – Ты против? – Мэйбл повернула голову и пристально посмотрела Дяде в глаза. Тот лишь покачал головой. – Нет. Не против. Только хочу спросить. Что собираешься делать с учебой? Мэй хмуро опустила взгляд. Достав из чемодана очередное платье, она повесила его в шкаф к остальным, но ответить так и не решилась. Мистер Пайнс пристально следил за ее движениями. – Расскажешь? – спросил он через какое-то время, когда молчание уже порядком затянулось. – Нечего рассказывать, – последовал быстрый ответ – Еще сутки назад я хотела бросить все, лишь бы уехать оттуда. А теперь уже не уверена. Тишина заполнила чердак еще на пять секунд. – С факультетом не угадала или просто в группе не сложилось? Девушка вздохнула. – Ни то, ни другое. Просто чувствовала себя не на том месте. Как будто все вокруг что-то делают, а я слоняюсь из стороны в сторону и никак не придумаю, чем себя занять. Хочется всего и сразу, а в итоге все катится по наклонной. Еще и мама злится. Она из-за Диппера теперь сама не своя, – она вдруг замерла – А я бросила ее совсем одну. – Ты не о матери своей переживай, а о собственном будущем думай, – произнес Стэн, садясь на кровать – Дип жалеет, что не пошел учиться. Ему кажется, что это решило бы его проблемы. Ну, в чем-то он конечно прав. Поступи он в колледж, помирился бы с родителями. Только вот не думаю, что он продержался бы дольше твоего. – В каком смысле? – удивилась Мэй. – Ты посмотри на него. Сейчас он скачет по лесу, ведет расследование, привозит подружку из лаборатории. А как только все это закончится, ручаюсь, ты и оглянуться не успеешь, как ему снова станет скучно. Мальчишка только и делает, что на приключения нарывается, знает, что опасно, а все равно прыгает. А Форд его еще и поощряет. Мэйбл непонимающе уставилась на Стэна. – Дядя Форд его учитель и наставник... – Плохой из него учитель. Гений, проведший полжизни в другом измерении. Кого он может сделать из ребенка? Диппер не его копия. Ему нужна жизнь, а не годы изоляции и сидения над книгами. Друзья, в конце концов. Думаешь, за полгода здесь он хоть с кем-нибудь познакомился? – Мистер Пайнс был до того серьезен, что девушке не верилось в его слова – Мэйбл, я знаю, что я не тот человек, который должен говорить все это, я нигде не учился, даже не пытался если честно, но парню правда нужно поскорее избавиться от этого его помешательства на спасении мира и взяться за ум. В противном случае однажды он доиграется и покалечит себя. Мэй опешила. Меньше всего она ожидала подобного монолога сейчас. – Знаешь, ты кажешься довольно убедительным, но звучишь пугающе. Я начинаю думать, что в Калифорнии все было не так плохо. Зря я уехала. – Такие решения на горячую голову не принимаются, но ты это уже сделала. Девушка прыснула. – Это ты меня так успокаиваешь? – Послушай, ты молода и талантлива. Очень талантлива. Я верю, чем бы ты ни решила заниматься, у тебя есть все шансы стать успешной. Но успех не всегда значит счастье. Здесь уже сложнее... Я хочу сказать, – он поднялся и, подойдя к девушке, ласково потрепал ее по волосам – Дай себе время подумать. Не повторяй за братом его ошибки. Если решишь вернуться в Пьемонт – отлично, а если почувствуешь, что твое место здесь, то шли к черту и маму, и колледж. Хорошо? – Ладно, – улыбнулась она в ответ – И когда ты только успеваешь думать о таких вещах?.. Стэн выпрямился и сварливо произнес: – Девочка моя, мне шестьдесят семь лет, я на пенсии. Люди ведут себя так, будто я недееспособный. Зус и Мэл мне даже работать не позволяют, целыми днями только и делаю, что телек смотрю, да прогуливаюсь до холодильника. Чувствую себя на четверть века старше. Зато времени на размышления хоть отбавляй... Он замолчал. Кажется, было что-то еще, что он хотел сказать, но внезапно раздавшийся телефонный звонок временно выбросил это «что-то» из его головы. – Это Венди. Алло? – Здрасьте, Мистер Пайнс. Простите, что отвлекаю... Не могли бы вы забрать меня и Джо из больницы. Мы устали и ужасно хотим спать, а автобусы уже не ходят... – И вы не нашли никого другого, кто мог бы это сделать, – проворчал мужчина – Еще салон мне испачкаете. Я, между прочим, только недавно машину помыл. Где вы находитесь? – В травм-пункте, недалеко от библиотеки. Прямо у главного входа, – произнес голос в трубке. – Черт, опять по пробкам таскаться! Слушайте, я, конечно, подъеду, но когда это будет известно только тому придурку, который строил эти дороги. Венди, казалось, такой ответ только обрадовал. Быть может, за много лет она привыкла к странной манере общения Стэна, а может просто знала, что никаких пробок утром в воскресенье на окраине города не бывает. – Спасибо, Мистер Пайнс! – попрощалась она. Послышались короткие гудки. Стэнли задумчиво смотрел на экран мобильника. – Пожалуй, сейчас нам всем не помешает небольшое приключение...

***

Разбудили Гарриет несколько возмущенных голосов, что-то наперебой доказывавших водителю. Не то, чтобы она крепко спала до этого. Однако после максимально насыщенного событиями дня и ночи, проведенной как на иголках, кресло в автобусе показалось неплохой подушкой. Оглядевшись и поняв, что все вокруг чем-то обеспокоены, она выглянула из за сидения перед собой и протерла глаза. Автобус стоял на месте и видимо именно этим были так недовольны пассажиры. – Что вы себе позволяете?! – ругался пожилой мужчина с тростью. – У меня маленький ребенок! – парировала женщина с годовалым сыном на руках – Мы не можем столько ждать! Он будет капризничать! Захочет в туалет! Сделайте что-нибудь! При этом ребенок, в отличие от своей матери, вел себя совершенно нормально. – Дамочка, прекратите орать! Не хотите ждать – выходите наружу и предъявляйте претензии там! – защищался водитель – Мне нужно покурить!.. С этими словами он поднялся и вышел на дорогу. Гарриет встрепенулась. Сорвавшись с места, не обращая внимания на ноющие мышцы, она выбежала следом. – Простите, – окликнула она его – А что случилось? – Боже, ты что, совсем глухая?! – сердито проворчал тот – Или слепая?! Не видишь, трасса перекрыта! Из-за пожара ведутся работы. Хочешь жаловаться – иди к рабочим! И правда, проезжую часть загораживала протянутая красно-белая лента. Там же переговаривались несколько мужчин в форме. Недалеко гудел трактор. Гарриет, не веря собственным глазам, повернулась обратно к водителю. – И как долго мы будем здесь стоять? – Да вы издеваетесь, что ли?!! Я-то откуда знаю?! Может, два часа, может, три. Не нравится – можешь пешком идти! Деньги за билет не возвращаем! Вейер сделала несколько шагов назад, отходя от мужчины, докуривавшего сигарету и отвернулась. – Черт! – громко выругалась она. Судорожно нащупала часы на запястье. Циферблат отсвечивал. Всматриваясь в стрелки, она пыталась внушить себе хоть какую-то надежду. До ужина с Миллерами оставалось меньше пяти часов – Черт!!! – еще раз. Гарриет отчаянно складывала все время, которое может понадобиться на дорогу до города, оттуда до ее квартиры, тридцать минут на переодевание и сборы, такси до дома родителей, который находился в другом районе... Числа выходили совсем неутешительные. Вейер уже даже прикинула, с какой скоростью нужно бежать домой от автовокзала, пусть это и было практически невозможным. О каком беге может идти речь, когда она на ногах едва стоит? И все же, несмотря на все мешавшие факторы, шанс успеть к назначенному времени оставался... Но и он себя не оправдал. К тому моменту, когда на горизонте показался большой щит с размашистой надписью «Ривертон», часовая стрелка уже перевалила за отметку с цифрой шесть, а Гарриет – в полной мере прошла все стадии от отрицания до принятия данного факта. Пассажиры вокруг нее недовольно переговаривались, звонили по телефону, обвиняли во всем рабочих и водителя. Вейер сидела, прислонившись лбом к стеклу. У нее не было даже мобильника. Ни единого шанса позвонить маме и предупредить, что она опоздает. Или, что более вероятно, не придет вообще. Разве обрадуется отец, заявись она прямо посреди ужина с безумным рассказом о бобробабочках и пожаре в лесу. Даже если бы Гарриет сказала, что дороги были перекрыты, родители бы ей не поверили. Поэтому, когда автобус останавливается на вокзале, она уже не спешит. Спокойным шагом бредет в сторону многоэтажки, где снимает квартиру. Там она долго смотрит на розовое платье с рюшами и белоснежным воротником. Вертит его в руках и, в конце концов, откладывает. Смысла в том, чтобы надеть его сейчас, нет. Так что она просто меняет джинсы на более удобные, натягивает свободную толстовку, достает из шкафа пальто. Испачканная куртка остается в корзине с другой грязной одеждой. На пороге родительского дома Гарриет появилась только в восемь вечера, когда уже смеркалось. В ее голове мелькнула мысль, что, наверное, ехать сегодня не стоило. Но мама сказала, что из командировки вернулся отец, а мистер Вейер был из тех людей, что бывали дома два раза в год, и те, если не найдется альтернативы. Открыв заднюю дверь своим старым ключом, девушка вошла. – Мам? Пап? Вы дома? – позвала она. – Гарриет Вейер! Ты сейчас же все мне объяснишь! И надеюсь, что твои оправдания будут достаточно вескими! Девушка вздрогнула. – Привет. Миссис Вейер встретила ее на входе в кухню. Идеальная осанка, беспощадный взгляд, руки скрещены на груди. Обручального кольца на ней не было. – Можно, я присяду? – устало произнесла Гарриет, обходя женщину. Кухня нисколько не изменилась с ее последнего визита. За исключением, быть может, того, что посуда на верхних полках покрылась тонким слоем пыли. К ним уже очень давно никто не прикасался. Нормальная практика для дома, жильцы которого никогда не обедают в его стенах. Тостер и кофемашина тоже стояли без дела. Пожалуй, из всей семьи только Гарриет и знала, как всем этим пользоваться. Ведь она не проводила больше половины жизни в отелях с трехразовым питанием, как папа, и не имела достаточно денег, чтобы позволить себе рестораны каждый день, как мама. Так что после того, как девушка съехала, эта комната перестала выглядеть так, будто в нее хоть иногда кто-то заходит. Это не было удивительно. Когда приезжал отец, семья использовала специальную посуду из серванта в гостиной. А с изображением идеальной жены и хозяйке миссис Вейер отлично помогала доставка еды на дом. Гарриет подошла к раковине и, достав кружку из шкафа, несколько раз сполоснула ее под водой. – Ох, погода сегодня отвратительная, – произнесла она – Утром было солнечно, а сейчас того и гляди дождь начнется... – Тебя не было на ужине с Миллерами! – Да, – кратко и ясно. Будто это не было очевидным. – И я хочу знать причину! – Что-то случилось с входной дверью. Она захлопнулась, и я не могла выйти из квартиры. Пришлось вызывать спасательную службу, еще пару часов ждать, пока они приедут, потом расплачиваться... Девушка осеклась. Идеально выверенная ложь. Безупречная. За исключением одной детали – телефон. Тот самый, по которому она якобы должна была вызвать службу, «сломался» вчера вечером. Гарриет сама сказала матери об этом накануне. И если бы та слушала достаточно внимательно, то легко раскусила бы этот обман. Однако девушка знала, что это не так. – Ты хоть представляешь, насколько сильно подставила нас с отцом?! – Извини, – она кинула быстрый взгляд на пустые контейнеры в мусорном ведре – Миллерам понравилась лазанья? – Гарри! – Да? Миссис Вейер в негодовании вскинула руки. – Это был важный ужин высокопоставленными людьми! А ты ведешь себя так, будто в школу опоздала! Дверь захлопнулась?! Может, на тебя еще и метеорит упал?! – Мне очень жаль, – перебила Гарриет – Правда. – И во что, позволь спросить, ты одета?! Снова твои балахоны бесформенные! И вообще, вид у тебя ужасный, будто ты по лесу полночи шлялась! А эти круги под глазами; а волосы! Боже, что только о тебе наши соседи подумают!.. А твой отец! – Мам, хватит. Мне очень жаль, – перебила Гарриет – Правда. Но я ничего не могла сделать. Давай не будем об этом. Миссис Вейер сердито вздохнула. – В следующий раз!.. – Следующего раза не будет. – Ладно. Поверю. Повисло неловкое молчание. Больше не о чем было говорить. Женщина все еще неодобрительно косилась на дочь. Она как будто пыталась подобрать нужные слова, но раз за разом терпела поражение. – Как дела в университете? – неуверенно выдавила она через пару минут. Жалкая попытка вновь начать разговор. Вопрос прозвучал до того нелепо, что Гарриет с трудом подавила смешок. – Неплохо... Кофе будешь? – Ой, нет. У меня после семи от него давление поднимается. Девушка пожала плечами, выуживая из упаковки нужную капсулу. Американо, две ложки сахара. Как обычно. Присев на край стула, она принялась рассматривать полупрозрачный пар, поднимавшийся из кружки. Она услышала, как мать прошла через комнату к радиоприемнику и включила его. Тишину прервало тихое шипение. – В настоящее время все еще поступают жалобы на нашествие грызунов от владельцев загородных домов на окраине Ривертона, – декламировал диктор – Сейчас еще нельзя сказать с уверенностью, крысы ли это или кто-то крупнее, однако дачники утверждают, что пострадали не только молодые саженцы, но и многолетние растения и даже деревянные погреба... – Что только в мире творится, – покачала головой миссис Вейер. – Крысы в ноябре? – изумилась Гарриет – Не поздновато ли? – А ты не слышала, что вчера творилось? В парке, недалеко от черты города. Всю землю перерыли, корни деревьев перегрызли, даже ветки обломать умудрились. Сторож утром пришел, а там ни единого живого места не осталось. Кошмар какой-то. Девушка удивленно уставилась на мать. Пугающая мысль мелькнула в голове. – А это точно были обычные грызуны? Так ведь не бывает. – Да я-то откуда знаю? А тебе зачем? – Просто, – потупилась та – Интересно – пальцы крепко сжались вокруг горячей кружки – Папа наверху? Миссис Вейер замерла на несколько мгновений, а потом равнодушно ответила: – Твоего отца нет дома. – Он что, так сильно соскучился по родному городу, что решил проветриться? Женщина вздохнула. – Он уехал в Вашингтон сразу после ужина. Вы разминулись. Гарриет не сразу поняла смысл того, что только что услышала. – Как? – вырвалось у нее. – Друзья из столицы позвали его на вечеринку, посвященную объединению двух рабочих предприятий. У них там своя бильярдная, несколько баров, ну ты поняла. Сказал, что задержится там до выходных, а потом сразу в командировку на запад страны. Каждая фраза вонзалась в сердце тонким острым лезвием. Картинка сложилась. Безжизненная тишина, мама, не пытающаяся играть гостеприимство, отсутствие обручального кольца... Гарриет знала, что женщина надевала его только в те дни, когда муж бывал дома. И как она только могла все это не заметить? – До выходных, – эхом повторила девушка, потому что это все, на что она была способна в этот момент. На это и еще несколько бессвязных фраз – Но ведь... На этих выходных... – Гарриет Вейер, не будь такой эгоисткой. Тебе восемнадцать лет, а не восемь! Гарриет чуть повернула голову. Из-за растрепанных волос мать не могла видеть ее лица, а значит, не могла заметить и того, как почти незаметно дрогнули губы. – Да... Конечно. Она в порядке. Она всегда в порядке. Можно сказать, что она была к этому готова. Она даже не удивилась. И, разумеется, ей не больно. Нет. Конечно, нет. Если эмоции и были, они умерли глубоко внутри. Ошметки гнева и печали не были чем-то новым, а значит, как и многое другое, не имели значения. Только на здесь. Только не с этим человеком. – Новое платье? – собравшись с силами, поинтересовалась девушка. – Да, – произнесла миссис Вейер, бросив короткий взгляд на собственные колени, прикрытые блестящей красной тканью – На той неделе купила. И серьги. Это твой отец привез. Подарки на грядущие праздники. Тебе, кстати, тоже. Сходи – посмотри. В груди кольнуло. Но это не то, что способно ее ранить. Гарриет залпом допила остатки своего кофе и встала со стула. – Как-нибудь в другой раз. Мне еще нужно закончить несколько дел сегодня. Извини, что не могу задержаться. Провожать Гарриет никто не выходит. Она спускается с крыльца и замечает, как асфальт начинает стремительно покрываться мелкими темными крапинками. Девушка чувствует, как холодные капли падают на ее волосы, стекают по лицу и впитываются в рукава пальто. Дождь усиливается. Гарриет вдыхает влажный воздух и ускоряет шаг. Мысли путаются, заглушаются гулом в голове. И она уже почти ничего вокруг себя не замечает. Проскальзывая по широким улицам и перекресткам, которые за свою жизнь выучила наизусть, она и сама не совсем понимает, куда направляется. Единственное, что она знает абсолютно точно – меньше всего ей сейчас хочется идти домой. В пустую квартиру, где уже давно поселились ее кошмары. Поэтому она не идет. «Закончить несколько дел». Одно дело. Необходимость в его выполнении приходит внезапно и становится почти спасением. Гарриет по-хозяйски заходит в лабораторию. – Эй, Вейер, ты чего пришла? Сегодня же нет твоей смены, – доносится со стойки регистрации. – Мне нужно кое-что из архива, – отмахивается она в ответ. Длинношеий мужчина за стойкой криво усмехается: – В десять вечера? Мы закрываемся через двадцать минут. Опоздала ты, милочка. Я не могу тебя пустить. Гарриет устремляет на него испепеляющий взгляд. Подбородок приподнят, движения излучают уверенность. Даже после всего произошедшего у нее получается выглядеть хорошо. – Фишер, мне не нужно твое разрешение. Я здесь работаю, – она выуживает из кармана пальто пропуск, когда ее руку перехватывает другая. Больное плечо тут же дает о себе знать, заставляя дернуться. – Ну уж нет. Если я сказал, что вход в главные помещения закрыт, это распространяется на всех. Даже на глупых истеричек-студенток! Я уже закрыл почти все двери. – Открою, – Гарриет отпихивает мужчину в сторону. – Знаешь, Вейер, для стажера здесь тебе слишком много позволено! Ума не приложу, зачем Мисс Крамер тебя терпит. Слишком многое она спускает тебе с рук. Есть в ней такая раздражающая черта: видеть в людях способности, которых в них нет. – Иди к черту, Фишер! Иди к черту. – Всего пару месяцев работаешь, а уже позволяешь себе обращаться к руководству столь неуважительно?! Будь я на посту директора, вмиг вышвырнул бы тебя отсюда! Твое увольнение стало бы лучшим решением этого года для лаборатории. Раздается громкое шуршание, и стационарный телефон за стойкой выплевывает имя Фишера: – Срочно нужны последние письменные отчеты из института, – продолжает женский голос уже почти без помех – Жду через пять минут у меня в кабинете. Это важно. Звук замолкает. Гарриет пихает мужчину в грудь. – Расскажешь об этом Мисс Крамер лично. Уверена, она с удовольствием послушает. Больше она его не слушает. Не в том настроении. Стерильность коридоров успокаивает. Она вешает пальто в шкаф, накидывает медицинский халат и не удосуживается надеть ничего больше. Сразу направляется в справочную. Все же те несколько месяцев работы, о которых говорил Фишер, дают о себе знать – девушка моментально находит все необходимое. Коробки оказываются тяжелыми, дотащить их до стола получается со второго раза. Гарриет наливает чай в одноразовый стаканчик, который обжигает пальцы, и садится читать. Пусть дело и шло медленно, картина понемногу прояснялась. О родителях уже почти не думалось. Ни о них, ни о предстоящем... – Рия? Удивлена, что ты зашла. Гарриет встрепенулась. – Здравствуйте. Простите, что так поздно. Я знаю, это проблема... – Что ты, милая. Никаких проблем. Смотри все, что тебе нужно, – Мисс Крамер устало улыбнулась. Халата на ней не было, на длинных распущенных волосах осталась заметная волна после высокого хвоста – Курсовая? – Да. То есть, нет. Не совсем... – призналась девушка, роняя голову на раскрытую папку. – Эй? – голос звучал обеспокоенно – Ты точно хорошо себя чувствуешь? – Папа уехал в столицу. Играть в бильярд. Больше ничего. Словно именно эти слова были ответом на заданный вопрос. Возможно, они и были. – Так вот из-за чего ты так расстроена. В субботу ведь твой... – она осеклась. – Мой день рождения – выдохнула Вейер, подняв глаза на директрису. – Оу... Мне жаль. – Это так забавно. Он пропускает их уже восьмой год подряд, и каждый раз обещает приехать на следующий. Не знаю, почему я думала, что что-то изменится. Я такая глупая, – она чувствует, как слезы подступают к глазам – Черт, меня тошнит от самой себя! Он всегда шлет эти идиотские открытки, в которых нет ни слова, написанного его рукой. Он покупает подарки, которые годятся разве что для того, чтобы их продать. Потому что он ни разу не говорил со мной о том, что мне нравится. Гарриет чувствует теплую руку на своем плече и замолкает. – Ты не глупая, – успокаивает ее женщина – И имеешь полное право злиться. Я знаю, что от этого тебе не легче, но я еще не встречала настолько же трудолюбивого и ответственного человека твоего возраста. И если твои родители этого в тебе не видят, они определенно не стоят никаких слез. Ты ведь это понимаешь. Девушка кивает. Она понимает. Но Мисс Крамер права – это не успокаивает. – И еще я, кажется, увидела то, чего не должна была, и теперь знаю о вещах, которые меня не касаются. И я абсолютно не представляю, что со всем этим теперь делать, – тихо всхлипывает Вейер. Слова льются из нее нескончаемым потоком, слишком сильным, чтобы его контролировать – Еще у меня разорвано плечо, и мне, наверное, нужно в больницу. Я не знаю... Черт! Мисс Крамер крепко обнимает девушку за плечи, гладит ее по волосам. – Ну тише, – говорит она, а затем встревоженно спрашивает – Так значит это началось снова? – Да... – Гарриет глубоко вздыхает – Да. Вообще-то, уже давно. Женщина отодвигается. Смотрит Вейер в глаза, внимательно и настороженно. – Насколько? – Месяц. Может, два. Я не отслеживаю с точностью. Они всегда возникают внезапно. Иногда мне кажется, что это проходит. Это может продолжаться полгода, даже год, и я начинаю думать, что все закончилось. Но нет. – Рия... – прошептала Мисс Крамер, проводя пальцами по спине девушки. – Я в порядке. Спасибо вам большое, – Гарриет огляделась – Извините, мне нужно закончить кое-что. Я скоро. – Не торопись, – произнесла женщина, поднимаясь. Мягким движением руки она оставила на столе связку миниатюрных ключей и пластиковую карточку – Когда будешь уходить, проверь, чтобы все двери были закрыты и заблокированы, проверь систему безопасности. И еще, если чувствуешь себя неважно, отдохни пару дней. Отоспись, соберись с мыслями и возвращайся, – она улыбнулась – Доброй ночи, милая. Вейер перевела взгляд сначала на ключи, а затем на директрису, уже стоявшую в дверях. – Спасибо. И доброй ночи, Мисс Крамер. Дело шло туго. Слишком медленно и с большим трудом. Но по меркам человека, не сумевшего толком отдохнуть ни ночью, ни в автобусе и спавшего по большей мере четыре часа за последние двое суток, Гарриет держалась неплохо. С перерывами на чай и кофе, она читала и перечитывала статьи, отчеты, переписывала в записную книжку то, что тогда казалось сырыми фактами, но в будущем могло соединиться в цельную картину. Ее взгляд цеплялся за детали, она искала связь между обезумевшими бобробабочками, единорогами и ночным нападением гномов. И когда на горизонте показалась тонкая светящаяся полоска, а до прихода первых работников оставалось всего три часа, она ее нашла. – Вот черт!.. Карина не сложилась полностью, но в тот момент Вейер удалось сложить два ее фрагмента. Рука потянулась к стационарному телефону. – ...Я хочу заказать такси до Гравити Фолз...