Свободен тот, кто смел

В темноте все ощущения усиливаются, кончики пальцев дрожат, конечности ослабевают, голова сдаётся. — Всё в порядке? — Чонгук спрашивает это в третий раз, слышит всё то же «да» и продолжает выцеловывать давно желанные губы. Он не верит, что всё это происходит с ним. Не верит. Чонгуку немного неудобно, но он даже не обращает на это внимания, чувствуя, как Тэхён робко обнимает его за спину и неумело старается отвечать. Они оба двигаются неумело, если честно, и от этого поцелуй кажется ещё более сладким, пожалуй. Тэхён впивается пальцами в плечи Чона, когда тот смелеет и проводит языком по чужим губам, углубляя поцелуй. Лишь мысль о том, что он будет выглядеть глупо, останавливает Чонгука от того, чтобы ущипнуть себя. Ведь скажите… это точно не сон? Помимо души, у Чонгука теперь истерзаны и губы. Он жалеет о том, что это произошло сегодня, на вечеринке у Чимина, лишь по одной причине — им нужно вернуться в гостиную. Им нужно прекратить и оторваться друг от друга. А ведь так не хочется. Особенно, когда Тэхён сам тянется за поцелуем, не отпускает и тихо шепчет «нет, нет, нет». — Уснули там или чё? — Чимин кулаком барабанит по двери, предупреждая, что войдёт на счёт «один, два, три». — Секунду! — кричит Чонгук в ответ. Он вновь поворачивается к Тэхёну и прикрывает глаза, лбом упираясь в его грудь. — Видимо, нам пора, — Ким проводит рукой по его волосам. Чонгук неохотно поднимается и слезает с постели, стараясь незаметно наблюдать за Тэхёном, смущённо поправляющим задранную на спине кофту. Ким подходит к нему, непонимающе вздёргивая брови, мол, чего мы стоим? Чонгук вздыхает и быстро наклоняется к нему, оставляя крохотный, еле ощутимый поцелуй на губах. Его губы словно наэлектризованные, и Чон подавляет желание ещё раз прикоснуться к ним. Им и правда нужно идти, пока парни ничего не заподозрили. Хотя, абсолютно очевидно, что у них возникнут вопросы. Чонгук лишь надеется, что они не будут задавать их прямо сейчас. Потому что прямо сейчас ему всё равно. Он уверен, что каждую свободную минуту будет возвращаться к воспоминаниям о том, что произошло в спальне. И, наверное, хорошо, что это произошло в доме Чимина, ведь поцелуйся они в комнате Чонгука… ох, он, кажется, не смог бы потом нормально существовать там. По лицам парней заметно, что у них действительно есть вопросы. — Вы что, подрались? — смеётся Юнги, пока Хосок не толкает его в бок. Чонгук лишь закатывает глаза и садится на диван, всем видом показывая, что больше не настроен играть, а Тэхён тем временем ретируется в сторону кухни под предлогом «кому-то ещё нужна вода?». Чимин бежит за ним следом, и Чон даже не напрягает свою голову, не желая думать о том, о чём они могут говорить. — Ну вы даёте, парни… — Юнги зачем-то продолжает комментировать происходящее вслух, получая очередной толчок от Хосока и пинок от сидящего в кресле Сокджина. — Нет, если вы ещё раз меня тронете- Сокджин дразнит его «ну-ну, и что же ты сделаешь?», и Юнги, наконец, отвлекается, оставляя Чонгука в покое. Хотя Чона, признаться, это и не задевало. Есть вещи, которые пугают его сильнее. Чонгук ненароком начинает тупить в одну точку. Он не знает, сможет ли поцеловать Тэхёна ещё раз, ведь тот легко сможет сказать, что это была ошибка, попросит забыть и не вспоминать. А может добродушно рассмеётся в лицо, пожмёт плечами и скажет «ничего страшного, мы же друзья», и это, наверное, будет хуже всего. Чонгук не хочет забывать, он не хочет быть друзьями — ему этого мало. Тэхёна, вроде как, в его жизни много, но при этом недостаточно, и Чонгук пока не знает, в каком направлении ему двигаться, чтобы изменить это. И это на самом деле не единственная проблема: Чонгук не знает, как Тэхён расценил их поцелуй. «Поцелуй по пьяни», «поцелуй по дружбе» или… Вряд ли Тэхён думает о случившимся в том ключе, в котором хотелось бы Чону. Чонгук вздыхает, нервно дёргая ногой. Ким выходит из кухни, не обращая внимания на семенящего позади Чимина, занимает место рядом с Чоном, прижимается к нему и осторожно протягивает стакан воды. Наверное, это можно расценивать за хороший знак.

***

— What are you doing, Rose? — разгорячённо шепчет Тэхён, разыгрывая сценку на английском. Вот уж чёртов английский, не дающийся так легко, как хотелось бы, и чёртов мистер Уин, которого, видите ли, не взяли работать в театральный, и он решил отыграться на школьниках. — If you jump, I'll jump, remember? — страстно шепчет Чонгук, пылко хмуря брови и влюблённо глядя на Тэхёна. Вот кому, кстати, не нужно играть. Может быть, ему и необходимо было войти в роль Роуз из «Титаника», но вот в роль влюблённого — определённо нет. — Suck my dick, Rose! — так же эмоционально выкрикивает Чимин, прерывая выступление, прежде чем разразиться хохотом. Намджун, выступающий в качестве контролера, со всей силы пихает его локтём. Господи, Чонгук обязан жизнью Намджуну, честно слово. — Пак Чимин! — мистер Уин краснеет, покрываясь пятнами от злости и ненависти к одному конкретному ученику. — Вышел вон. Чимин сдувается, изредка продолжая прыскать от смеха, и примирительно поднимает руки, всё же не желая выходить из кабинета. Точнее, не желая потом выслушивать от администрации школы, которая обязательно потребует заучить устав и сделает выговор. Вот уж спасибо — лучше посидеть молча. — Отлично, юноши. Надеюсь, мне дадут организовать школьный спектакль, — мистер Уин задумывается. — Поэтому готовьтесь к прослушиванию на главные роли, потому что я умею стоять на своём. Спектаклю быть, — уверенно заявляет учитель. — Возвращайтесь на свои места. Теперь твоя очередь, Чимин. Пак закатывает глаза, откладывая рюкзак. Тэхён и Чонгук занимают свои места, перешёптываясь и хихикая. Ким откидывает чёлку и наклоняется к другу, игриво подталкивая его плечом. — Было бы здорово, если бы мы разыгрывали сцену с поцелуем, — шепчет он, едва касаясь губами уха Чона. У Чонгука едва не начинается тремор. — Да… Было бы здорово, наверное.

***

Они влетают в какой-то лестничный пролёт, скрытый от нежелательных взглядов и посторонних зевак, и, наконец, остаются наедине. Хватать друг друга за галстуки, портить причёски и терзать губы напротив — в какой-то момент всё это вошло в привычку. Если честно, Чонгук этот момент упустил. Всё прошло, словно мимо него — он даже не понял. В боевой готовности ожидая от Тэхёна всего чего угодно, Чон не был готов к тому, что они поцелуются вновь. На следующий же день. Это было выше его сил. Чонгук опять-таки не знал, что творится в голове у Тэхёна. Как ему всё это расценивать? Как дар небес? Как какую-то дружескую привилегию? Он понятия не имел. Все эти поцелуи… Значит ли это, что Тэхён принимает чувства Чонгука? Он вообще знает об этих чувствах? Чонгуку оставалось только догадываться и додумывать. Может, в этом и был смысл неозвученных чувств: что, если всё это ради придачи некой пикантности и волнующей интриги? Столько вопросов и, к сожалению, ни одного ответа. Чонгук подозревал, что в таком темпе он грозился заработать непрошенную мигрень — ох, как некстати. Однако навязчивые мысли бились в его голове одна за другой, исчезая лишь в те моменты, когда Тэхён так самозабвенно прикасался к его губам. — Ждал этого целый день, — Тэхён широко улыбается, облизывая и без того влажные губы. Но кто сказал, что он делал это, дабы увлажнить губы? Нет же. Ответ один — он хотел соблазнить. Чонгук неверяще мотает головой. — Я тоже. Они целуются быстро, так неугомонно и жарко, не скупясь на отдачу и звуки, отлетающие от тихих стен пустующего коридора. Им, по-хорошему, пора на занятие, но оторвать их друг от друга просто невозможно. Тэхён отстраняется первым, тяжело дыша и по-прежнему держась за плечи Чонгука. — Приходи сегодня ко мне. Ночью нам некуда будет спешить.

***

Чонгук с усердием чистит зубы, споласкивает рот и быстро проверяет своё отражение в зеркале, поправляя волосы и одёргивая футболку. Чон, конечно, мог бы задержаться, внимательнее рассмотреть себя, проверяя, хорошо ли он выглядит, но зная, что в комнате его ждёт Тэхён, готовый к ночи поцелуев, в спешке вытирает лицо, чтобы как можно скорее эту ночь начать. Чонгук, будучи в секунде от того, чтобы вылететь из ванной, долбанув дверь об стену, замирает, притрагиваясь к ручке и стараясь угомонить своё сердце. Он глубоко дышит, дабы привести сердцебиение в норму, пытается себя успокоить, но как только открывает дверь, всё летит насмарку, потому что Тэхён, расслабленный и мягко улыбающийся, лежащий в окружении подушек и выбирающий аниме (очевидно, на фон) — край для Чонгука. Сердце едва не выпрыгивает из груди. — Ты всё? — Тэхён оглядывает его, улыбается чему-то своему и хлопает по месту рядом, приглашая. Чонгук с разбегу прыгает на постель. Он зажёвывает губу в нетерпимом ожидании момента, когда Тэхён, наконец, закончит перебирать диски и обратит всё своё внимание на него. На одного влюблённого мальчишку. — Сейчас, сейчас, — Ким фыркает, замечая пристальный взгляд Чонгука, и прикусывает губу, пряча улыбку. Он вставляет рандомный диск с каким-то культовым аниме, которое они смотрели уже тысячу раз — волноваться не о чем. Тем более, у них есть дела поважнее. Тэхён мгновенно спрыгивает с кровати и несётся к двери, во второй раз проверяя, закрыл он её или нет. Всё-таки сегодня родители дома, но и это не останавливает двух парней с безграничным желанием целоваться. Он быстро возвращается обратно, запрыгивая на кровать так же, как это ранее сделал Чонгук. Тэхён быстро подлетает к нему, становится на колени и возвышается, кладя руки на плечи друга. Чон тянется к нему, упирается руками, сжимая простыни, и просит о поцелуе, но получает лишь хитрую улыбку. Тэхён, забавляясь, качает головой. — Не знаю, что мы творим, но это так круто. Чонгук не успевает обмозговать сказанное. Тэхён прижимается к нему своими губами, едва не скуля с первых секунд, потому что, чёрт возьми, он ждал этого целый день. Чонгук не совсем разделяет его «страдания», поскольку он, в отличие от Тэхёна, ждал несколько лет. Они целуются, забывая о времени. Страстные поцелуи сменяются нежными чмоками, крепкие объятия сменяются медленными поглаживаниями, яркие улыбки сменяются трепетными вздохами. У Чонгука болят губы, и он трогает их, едва не шипя. Тэхён лишь тихо смеётся, осторожно клюя в губы и отвлекая от слабых неприятных ощущений. — Я не понимаю, как это возможно, но я не могу остановиться, — еле разборчиво шепчет Тэхён, обнимая Чонгука за плечи. Он давно вскарабкался на его колени и остался там, восседая, как на самом искусном троне. Или как на самом удобном кресле. В общем-то, колени Чонгука не поддавались сравнению. Этой ночью у обоих в животе что-то скручивается, отдаётся теплом, заявляя о себе, и просит разрядки. Чонгук и Тэхён не отвлекаются на это. Понимают — они ещё не готовы к такому. — Всё ещё думаешь, что это странно? — Чон улыбается, подталкивая подбородок Тэхёна своим лбом. Должно быть, они действительно любят друг друга, раз позволяют делать такое… Чонгук улыбается, любуясь припухшими губами друга. — Да, я всё ещё думаю, что это странно, — размышляет Тэхён. — Лишь потому что мне это нравится. Закат сменяется рассветом.

***

Чонгук нервно дёргает ногой. Сегодня он в школе один. Да, быть без Тэхёна для Чонгука приравнивалось к тому, чтобы быть совершенно одному. Он, раздражая абсолютно всех, клацает шариковой ручкой и пялится в одну точку, не слушая учителя. Чонгук детально восстанавливает каждый поцелуй с Тэхёном в своей голове, придаваясь приятным воспоминаниям и отвлекаясь от учёбы, что, естественно, не скрылось от глаз учителя. — Чонгук, ты уже закончил? — миссис Ву стреляет в него строгим взглядом в попытке докопаться. — Да, — уверенно отвечает он, и учитель тушуется, оставляя его в покое. Всё-таки миссис Ву тоже не горит желанием выдавать ему новое задание — потом ещё проверять придётся, у-у. Кому оно надо? С их ночи поцелуев прошла целая неделя, но Чонгук всё ещё мог ощущать фантомную боль на своих губах. Однако по какой-то причине ни одного из них эта боль не останавливала, и они ежедневно продолжали красть друг у друга поцелуи, пусть уже в более нежной и щадящей манере. Но успевали же! Начиная с неумелых поцелуев, они учились и стремились к большему. Тем более, есть на ком практиковаться, так почему бы нет. Тэхён пересматривал некоторые ролики, после пробуя проделывать то же самое с Чонгуком: аккуратно кусал, зализывал и сводил с ума. Чон, естественно, был согласен на всё. Он, кстати, и сам не отставал, однако большего успеха добивался не в поцелуях, а в прикосновениях. Один раз, в один какой-то чертовски прекрасный день, он заставил Тэхёна хныкать. По-настоящему. Чонгук прекрасно знал, что делает, когда во время очередного поцелуя начал оглаживать чужие ягодицы, «случайно» давить на пах и пальцами проводить по чувствительным местам. Ох, Чонгук был прекрасно осведомлён о них. Чувствительные места Тэхёна — те же самые, где ему щекотно. Однако если трогать его там не с целью пощекотать, появляются совершенно новые ощущения. Поэтому каждый раз, когда Чон проводил пальцами по шее Тэхёна, по его грешному животу, играясь с пирсингом, Ким возбуждался. И Чонгук это понимал, ведь всё это он проделывал нарочно. Правда, дальше они так и не заходили. Тэхён, весь раскрасневшийся и слегка напуганный, прятал своё «непотребство» от Чонгука, тихо шепча о том, что пока не готов. — Чонгук? Чон, недовольный тем, что его вырвали из его мыслей, поворачивается, не скрывая своей раздражённости. — Чего? Напротив него стоит Тео, наклонивший голову вниз и держащий в руках лист с заданием. Одноклассник неловко кусает губу. — Прости, я не хотел беспокоить тебя, но не мог бы ты помочь мне? — Тео мнётся, слабо вздыхая. Чонгук вяло вздыхает, забирая лист из рук одноклассника. Он бегло пробегается взглядом по заданию, искренне не понимая, почему Тео, далеко не глупый парень, не мог разобраться в этом самостоятельно. Чон возвращает лист, буквально на пальцах разжёвывая задание. Он, честно, не понимал, какого чёрта занимается этим, когда в классе, например, есть учитель, к которому можно обратиться. Ну что ж, ладно. — Понял? — спрашивает Чон, глядя на слабо улыбнувшегося Тео. — Да, не знаю, что бы делал без тебя. Спасибо большое и- — Так, — к ним проталкивается Чимин. — Свали в туман, Тео. Иди к учителю, раз не понимаешь, что надо делать, — бубнит он, отпихивая растерявшегося одноклассника, и садится к Чонгуку, желающему, чтобы его просто оставили одного. Чон вздыхает, пальцами потирая переносицу. — Что тебе нужно? — Я тоже не понимаю, что надо делать. Объяснишь? — широко и как-то даже пугающе улыбается Чимин, намекая на то, что не уйдёт отсюда просто так. — О боже, — обречённо вздыхает Чонгук и вздрагивает, чувствуя, как телефон вибрирует в кармане. тэ <3: я уже дома и я подумал что мы должны попробовать кое-что придёшь ко мне? — Эй, Чон, ты чего покраснел? Ты дышишь вообще? Чонгук! Умираешь что ли? Блин, сначала помоги мне с Паскалем-

***

Несмотря на то, что родителей Тэхёна не было дома, Ким, так или иначе, запер дверь в свою комнату, дабы отгородиться от ненужных и неожиданных визитов. Чонгук, предварительно воспользовавшись мятным ополаскивателем для рта, с замиранием сердца наблюдает за бегающим туда-сюда Тэхёном, пока он, наконец, не возвращается обратно, нависая над Чоном, что затылком упёрся в спинку кровати. Тэхён медленно наклоняется к нему, скрывая улыбку и стараясь сосредоточиться на поцелуе. Он осторожно зарывается пальцами в волосы Чонгука, ногтями царапая загривок и заставляя рой мурашек бежать по телу влюблённого мальчишки. На секунду Тэхён отстраняется, вздыхая. — Делай всё, что ты делал раньше, хорошо? — он закусывает губу, намекая на откровенные прикосновения, которыми Чонгук доводил его в последнее время. — Уверен? — удивляется Чон. Значит ли это, что сегодня они зайдут дальше…? Тэхён кивает, вновь жарко припадая к губам Чонгука, неожиданно останавливающего его. Чон хитро стреляет взглядом «что ж, сам попросил» и отстраняется, решая уделить внимание чувствительным местам Тэхёна. Первое — шея. Его загорелая и длинная шея. О боже… как же хорошо. Чонгук, который прежде лишь дразнил его пальцами, припадает к шее губами, мокро и быстро целуя. Тэхён стонет, и Чонгука словно прошибает током. В голове пульсирует «назад дороги нет», и Чон усмехается, чувствуя, как дрожат ноги Тэхёна. Тот факт, что он сам весь дрожит… Чонгук умалчивает. Но дрожит он по одной причине: если у Тэхёна чувствительными зонами, как выяснилось, являются шея и живот, то у Чонгука, где бы Ким его не коснулся, каждая частичка тела откликается мурашками. Чонгук, сосредоточившись на том, чтобы ласкать Тэхёна, совсем забыл о себе, о своём возбуждении, пока Ким сам не начал дёргать его за резинку домашних штанов. — Сними. — Ты уверен…? — бормочет Чон, на ходу приподнимая задницу и позволяя Тэхёну стянуть с себя ненужную, как он думает, вещь. Тэхён не отвечает. Он лишь пятится назад, не медля, и тоже стягивает с себя шорты, но уже вместе с бельём. Сердце Чонгука пропускает удар. Он с приоткрытым ртом разглядывает промежность Тэхёна, не осознавая, что ему действительно предоставилась возможность увидеть это. — Эй, — фыркает Тэхён. — Не пялься так. Чон незамедлительно отводит взгляд. Тэхён такой красивый, причём абсолютно везде. Что Чонгуку остаётся делать? — Раздевайся тоже, — скомкано просит Ким. Чонгук, дабы не терять настрой вечера, стягивает плавки, аккуратно складывая их на край кровати, тем самым вызывая у Тэхёна, ползущего вперёд, смешок. Ким улыбается и двигается вперёд, на секунду заставляя их члены соприкоснуться. Чонгук плотно стискивает зубы, стараясь дышать полной грудью. — Я, эм, — Тэхён тянется к подушке и вытаскивает из-под неё какой-то увлажняющий крем, выдавливая его на ладонь. — Я не знаю, как именно тебе нравится делать это, но я постараюсь как можно лучше и… да, — улыбается он, прикусывая губу. Чонгук едва не хнычет, когда Тэхён обхватывает его член рукой, массируя головку. — Обычно мне нравится так, — второй рукой он сминает яйца, стараясь держать зрительный контакт с Чонгуком, едва не теряющим сознание. Чон, конечно, утрирует и приукрашивает своё эмоциональное состояние, но всё это близко к правде. Напротив него парень, в которого он безгранично влюблён. Этот парень позволяет себя целовать, обнимать и ласкать. Этот парень ласкает сам. Чонгуку просто сносит крышу. Поверьте ему на слово. — Это… хорошо? — уточняет Тэхён, невинно хлопая глазами. Чонгук воет сквозь зубы и хватает член Кима, яростно дёргая рукой. Тэхён охает и откидывает голову назад, открывая доступ к своей шее. Чонгук, естественно, пользуется возможностью. — Это лучшее, что со мной было.

***

— Чувствую себя идиотом, — бурчит Чимин, бесцеремонно закидывая рюкзак на обеденный стол. Намджун вежливо просит убрать рюкзак, но Юнги, не имея терпения, скидывает вещь Пака на землю. — Эй, какого хрена?! Тэхён задумчиво кусает шоколад, не разделяя его на дольки, и переводит взгляд на Чимина. — Почему ты чувствуешь себя идиотом? — интересуется он и пихает локтём фыркнувшего Чонгука. — Ха-ха-ха, смейся, дебил, — Чимин указывает на Чонгука. — Всё из-за этого мистера Уина! Как он меня достал. Ну, пошутил я один раз, что теперь? До конца года будет меня ненавидеть? — Мне было бы всё равно, — пожимает плечами Сокджин. — Да, я бы тоже наплевал. С удовольствием! Но этот маразматик из театрального кружка заставляет меня бегать за костюмами, переставлять инструменты и заниматься прочей ерундой. Оно мне надо? — Наверное, ты его и правда бесишь, — оставляет свой вердикт Хосок. Под непрекращающийся ни на секунду бубнёж Чимина, Чонгук, якобы отвернувшись от палящего солнца, ненароком начинает разглядывать Тэхёна. Ему ведь и в голову не могло прийти, что ещё месяц назад он влюблённо смотрел на Тэхёна, порой не позволяя себе даже думать о лишнем, а теперь они целуются и изучают тела друг друга ночами напролёт. Звучит безумно. Чонгук смотрит на Тэхёна, запивающего шоколад горячим чаем из термоса, а сам только думает о том, что ещё вчера Киму пришлось ватной палочкой чистить пирсинг от собственной спермы. — Чонгук! Чон едва не давится воздухом. — Оглох? — возмущается Чимин. — Что? — растерянно спрашивает Чонгук. — Нет, я с кем разговариваю вообще, — Пак вздыхает, выпячивая грудь. — На каток, говорю, погнали? Во дворец. В центре который. Чонгук мнётся, поджимая губы. Он непроизвольно поворачивается к Тэхёну, как бы спрашивая «а ты идёшь…?». Чимин цокает. — Да не сможет он. Я же у всех спросил, пока ты в облаках витал. Пойдём втроём: я, ты и Юнги. Круто будет. — Не сможет? — уточняет Чон у Тэхёна, шуршащего фольгой от шоколадки. — Снова к бабушке поедем, — Ким пожимает плечами. Чонгук хмурится, не понимая, почему Тэхён не предупредил его раньше. Они же хотели вновь остаться у него и… — Я сам только сейчас узнал, — мягко улыбается Тэхён, почти чувствуя настроение Чонгука. — Ну вот и всё, — подводит итог Чимин. — Идёшь или нет? Чонгук пожимает плечами, соглашаясь. Ему, так или иначе, нечем будет заняться дома. Слоняться без дела — так себе. Особенно, когда есть вариант развеяться. Чон делает себе мысленную заметку поцеловать Тэхёна после школы, зная, что вечером они не увидятся. Тэхён сжимает его ладонь под столом.

***

— Кони чёртовы, — пыхтит Юнги, завязывая шнурки на коньках. Он закатывает глаза, глядя на то, как Чимин и Чонгук наперегонки наматывают круги. Господи, зачем он вообще согласился идти с ними? Его ведь даже ничем не подкупили. — Эй! — орёт Чимин. — Давай быстрее! Юнги закатывает глаза и показывает средний палец, прежде чем быстро спрятать руку, замечая неодобрительный взгляд какой-то мамочки с тремя детьми. Чимин ровняется на льду с Чонгуком, поправляя горло водолазки. — Ничего не хочешь рассказать? — он усмехается, играя бровями. Чонгук, как и всегда утопающий в своих мыслях, переводит на него незаинтересованный взгляд. — Что я должен тебе рассказать? — он осторожно объезжает какого-то упавшего ребёнка, едва не сталкиваясь с его отцом, бегущим навстречу. — Чёрт. — Ну, как это что? Ваши отношения, я погляжу, довольно стремительно развиваются. Ну, вообще, доля правды в этом есть. Только вот вряд ли это должно касаться кого-то, кроме Тэхёна и Чонгука. — Может быть, — лукаво отвечает Чон. Ну а что? Нет смысла скрывать что-то от человека, который и так всё знает и видит. Ладно, разумеется, не всё (и слава богу), иначе Чимина было бы не остановить. — Может быть? Что это значит? — смеётся Пак. Они замечают Юнги, выходящего на лёд. — Я бы хотел, чтобы он был здесь, — признаётся Чонгук, уже не удивляясь самому себе. Но он и не лжёт. Ему бы и правда хотелось этого: завязать Тэхёну коньки, взять его за руку и, может быть, даже поцеловать. Чонгук, честно, не знает, хотелось бы Тэхёну того же, но он искренне надеется на положительный ответ. — Так пригласи его сюда. В чём проблема? Или в кино. Там, кстати, повтор Мстителей, — накидывает варианты Чимин. — Хотя нет, на Мстителей со мной пойдёте. Вдвоём идите на что-то другое. Чонгук добродушно усмехается, понимая, что даже не задумывался об этом. Устроить Тэхёну свидание? Звучит как лучшая идея. Чон начинает раздумывать над этим, пока Пак не хватает его, потянув на себя. — Ты смотри-ка! — он тычет пальцем в Юнги, который решил укатить от них в противоположную сторону. — Нам надо его догнать, — и с криком несётся вперёд. Чонгук медленно едет вслед за Чимином. Так, о чём он там думал? Ах, свидание.