Свободен тот, кто смел

— Подожди. Тэхён с неохотой отрывается от чужих губ. — Что такое? — хмуро шепчет он. Чонгук непроизвольно хрустит шеей, продолжая обнимать Тэхёна за бёдра. Он осторожно поглаживает горячую кожу, пальцами скользя под кромку шорт. — Я хотел пригласить тебя куда-нибудь. Тэхён удовлетворённо мычит. — Куда, например? Чонгук задумывается. Он всё же решает отмести вариант с Ледовым Дворцом, поскольку Тэхён не умеет кататься на коньках, и его настроение всегда портится, стоит ему упасть хоть раз. В любимом кафе Кима они были не так давно, если честно, а придумать что-то оригинальное… На оригинальное у Чонгука не хватает денег. — В кино? — предлагает Чон. — Кино? — Тэхён задумчиво хмыкает, прежде чем пожать плечами и кивнуть. — Почему нет. Было бы здорово. Чонгук не сдерживает улыбку, лишь крепче обнимая Тэхёна. Они были в кино сотню раз, но именно этот должен стать особенным. Свидание всё-таки. Пусть Чонгук не имеет столько денег, сколько хотелось бы, у него богатое, м-м, воображение. Он обязательно что-нибудь придумает: сегодня только понедельник, у Чонгука есть время. Ким игриво щекочет его подбородок. — Неужели ты хочешь пойти в кино прямо сейчас? — он намеренно опускает взгляд на топорщуюся ширинку Чонгука. — Ну, конечно же, нет. Фыркнув, Чон валит наглеца на подушки и стягивает с него эти несчастные шорты. Футболка Тэхёна задирается, и Чонгук, заметив тот самый камушек, не задумываясь, притрагивается к нему губами. И совсем не замечает, как всё это кружит ему голову.

***

День Тэхёна (может, и Чонгука — за компанию) не задаётся с самого утра. — В трёх словах. Что случилось?! — орёт над ухом учитель физкультуры, расталкивая столпившихся школьников, в том числе Чонгука и Чимина, не отходящих от пострадавшего. — Мяч. Нос, — начинает Чимин. — Больно… — тихо стонет Тэхён. Чонгук злобно сжимает баскетбольный мяч, кидая холодный взгляд в сторону сжавшегося одноклассника. — Чёртов Лукас, у тебя что, руки из задницы? — Я же извинился уже… — обиженно бурчит парень, виновато поглядывая в сторону Тэхёна, не отрывающего рук от своего лица. — Да что ты? Думаешь, этого достаточно- — Прекращай, Чонгук, — мистер Бон останавливает предшествующий поток ругательств от школьника взмахом ладони. — Кровь есть? Тэхён отрицательно качает головой. Крови нет, но слёзы сейчас, кажется, покатятся. — Лукас, подойди, — учитель подзывает виновника к себе. — Сейчас отведёшь его в медпункт. Шагайте. Лукас, чьи действия сопровождались тёмным взглядом со стороны Чона, подхватывает Тэхёна под локоть, поднимая того со скамьи. Чонгук и Чимин порываются следом, чтобы сопроводить друга к медику. Мистер Бон быстро останавливает их. — Куда собрались? — возмущается учитель. — Вас я никуда не отпускал. Мячи в руки, и идём отрабатывать броски. Чонгук возмущённо пыхтит и на ходу пытается сообразить, как ему всё-таки свалить с урока, но сделать это не даёт Чимин — хватает за футболку и тащит в противоположную сторону. — Филин чёртов, — усмехается Пак. — Сейчас шею свернёшь. Не маленький же он, в конце концов, — Чимин закатывает глаза и поднимает мяч с пола. — Да и ты там ни к чему. Только мешаться будешь. — Мешаться там будет только этот криворукий. В момент, когда Чимин глубоко вздыхает, дабы с гаденькой улыбкой выдать что-то наподобие «а сам-то», мистер Бон оглушает всех противным свистком и начинает раздавать команды. Игра в баскетбол оказалась бурной и беспокойной. Из-за ласковых словечек, которыми Чонгук продолжал плеваться в сторону того несчастного парня, друзья Лукаса были не против Чона заткнуть. Благо, Чимин очарователен, а друзья Лукаса сговорчивы — до худшего исхода не дошло. До конца урока ни Тэхён, ни Лукас так и не вернулись. Именно поэтому Чонгук продолжал нервно скакать по залу, находясь в смятении и незнании — как там он? сильно ли ему больно? всё в порядке? Чимин тоже, чтоб его, паразита такого, никак не помогает. Вроде и успокоить пытается, говорит: — Максимум — сломан нос. Я думаю. Главное, чтобы не было внутреннего кровотечения. Чон округляет глаза. — Такое может быть? — Чёрт знает, — Пак пожимает плечами, безмятежно продолжая разминать руки после игры, но издаёт тихое «ой», замечая бегающие глаза Чонгука. — Да всё нормально будет. Ты меня не слушай. Наспех переодевшись, Чонгук вылетает из раздевалки. Вещи Тэхёна не забирает — те закрыты на ключ в шкафчике. Сам ключ, похоже, у самого Кима. Чонгук несётся сломя голову, едва не сбивает бедных учеников, чуть не падает сам, но бежит, всё равно бежит. Он стучится, не переводя дыхание, лишь зачёсывает ладонью потную чёлку и распахивает дверь. В медпункте Тэхёна не оказывается. Чонгук хмурится, харизматично выгибая брови. Что ж такое-то? Он бежит обратно. В раздевалке Тэхёна тоже нет. Есть только Чимин, мажущийся отцовским лосьоном после бритья (хотя сам не брился). Шкафчик Кима по-прежнему заперт. Чон падает на скамью. — Смотреть на тебя тошно, — Чимин вздёргивает его за ухо и тянет на себя, а после и на выход, потому что опаздывать на урок не есть хорошо. По крайней мере, без причины. Правильно? — У нас сейчас биология. Надо торопиться, — бормочет Пак, и Чонгук послушно спешит за ним, влетая в кабинет со звонком. Мистер Пэ неприветливо поправляет очки на переносице, стреляя в этих двух холодным взглядом. Чимин быстро занимает безопасное место, то есть место рядом с Намджуном. Чонгук занимает свободную парту на первом ряду, взглядом обиженного щенка глядя на дверь в ожидании. Так и гляди, начнёт хвостом вилять. Вдобавок к его «несчастью» учитель поздравляет всех, объявляя лабораторную работу. Да чтоб его! Надо же так — всё Чонгуку не на руку. Биология… это ж то же самое, что и химия! Всё одинаково. Одинаково непонятно. Вариант с тем, что Чонгук даже не пытается вникать, он отметает. Мистер Пэ аккуратно расставляет микроскопы, загробным голосом диктуя правила безопасности во время лабораторной в очередной раз. Чонгук нервно проверяет свой телефон, но, к сожалению, сообщений от Тэхёна он так и не получил. Ни одной весточки. Зато получил одно от мамы. мама: ты зачем постирал моё платье с носками? чонгук: так они же все белые мама: так стирать надо на разных режимах! Чон цокает и убирает телефон, замечая прищуренный взгляд учителя. — Повторяю, — на вздохе. — Во время лабораторной работы телефоны отключаются и убираются в сумки. Чонгук с усмешкой наблюдает за препираниями Чимина и Намджуна и, наконец, достаёт из сумки пенал. Он вздрагивает, когда на его плечо ложится крепкая рука учителя. Чон, вроде, ещё ничего не успел натворить, чего это ему надо… — Пересядешь к Сане. Мне нужно, чтобы вы работали в парах. Чонгук со вздохом складывает вещи обратно и занимает свободное место рядом с девушкой, уже пытающейся настроить микроскоп. Пока мистер Пэ доходчиво пытается объяснить теорию и суть занятия, Чонгук замечает, как Сана, едва не пыхтя, возится с прибором. Она со вздохом откидывается на спинку стула, недовольно цокая. — Ты знаешь, как это настроить? — она обращается к Чону. Он кисло морщится и отрицательно качает головой. — Вот и я не знаю, — слабо улыбается Сана. — Мы влипли. — Ничего, сейчас Хвиин настроит микроскоп и поможет нам. Да, Хвиин? — Сана подталкивает одноклассницу, сидящую впереди. Мистер Пэ в последний раз проговаривает правила безопасности, проходится, осматриваясь, по рядам и устанавливает таймер, довольно саркастично желая классу удачи. Сана, к счастью, быстро соображает что к чему и всё-таки настраивает микроскоп с помощью указаний Хвиин. Под тихое тиканье часов Чонгук окунается с головой в работу в надежде, что острое чувство тревоги исчезнет. Хотя бы притупится на время. Однако это надоедливое ощущение никуда не уходит, и Чонгук действует, словно сквозь пелену, выполняя то, что велит ему Сана — сам он не особо (как, впрочем, всегда) заинтересован в лабораторной. Сердце, так или иначе, пропускает удар, когда в кабинет тихо стучатся. — Добрый день, господа. Гуляем? В класс молча вплывают слегка угрюмые Тэхён и Лукас. Чонгук едва не подпрыгивает на месте. — Мы не гуляли, — отвечает Лукас. — Вас разве не предупредили? — О чём? — удивляется учитель. С задних парт тихо ругается староста и хлопает себя по лбу, прежде чем подняться с места. — Прошу прощения, я забыл сказать, что Тэхён и Лукас были в медпункте. Мистер Пэ безэмоционально хмыкает и кивает, приглашая учеников занять места. — Вам повезло, что я ещё не отмечал посещаемость. С вами всё порядке? — Тэхён слабо кивает. Чонгук, кусая внутреннюю сторону щеки, наблюдает за ним блестящими глазами и ждёт, когда Тэхён, наконец, повернётся, и они встретятся взглядами. И Тэхён поворачивается. Но в этот момент улыбка Чонгука слегка меркнет, поскольку в ответ ему не улыбаются. Ким лишь быстро кидает взгляд в его сторону, поджимая губы и подсаживаясь к Лукасу. Чонгук тяжело вздыхает, продолжая прожигать затылок Тэхёна своим зорким взглядом, пока Сана больно не пихает его острым локтём в рёбра. — Не тормози. Чон старательно продолжает вырисовывать то, как выглядит лист элодеи под микроскопом. Он действительно пытается не уйти в свои мысли, но… не получается. Вопрос, почему же Тэхён не улыбнулся в ответ, не выходит из головы. Хорошо, если это всего лишь из-за плохого самочувствия. Плохо, если Тэхён плохо себя чувствует. Голова кипит, и Чонгук едва не скрипит зубами. О эти приставучие мысли… чтоб их. Почти закончив, Сана играется с ручной лупой, изредка поддразнивая Хвиин и Чонгука, не обращающего на неё никакого внимания. Он, подобно коршуну, следит за Тэхёном и ждёт, когда же тот обернётся. Но тот вовсе не поворачивается, лишь разговаривает с этим поганцем, Лукасом, и даже улыбается ему. Чонгуку вот не улыбнулся. В момент, когда Тэхён поднимает руку и отпрашивается в туалет, Чонгук едва не до крови выгрызает кутикулу, отсчитывая минуту и дёргая руку вверх следом. Мистер Пэ, чуть не закатив глаза (сдержался), отпускает его, и Чон пулей вылетает из класса. Чонгук заносит руку, чтобы постучаться, но быстро отмахивается, понимая, что за глупость он хотел сделать, и давит на ручку, открывая дверь. Он проходит внутрь, чувствуя аромат не лучшего освежителя и чуть не сталкиваясь с выходящим парнем. Чонгук сразу замечает Тэхёна, склонившегося над раковинами. Ким с усердием ополаскивает лицо холодной водой, поправляя чёлку. — Привет, — слегка неловко начинает Чон. Тэхён странно оглядывает его. — Привет? Чонгук перебирает пальцы за спиной. — Всё нормально? — спрашивает он. — Да, всё нормально, — Тэхён вновь прикладывает холодные ладони к щекам. — Тебе прикладывали лёд или… что-то такое? — Ага. Чон, чувствуя неудовлетворённость и даже лёгкое смятение, продолжает вытягивать разговор, не понимая причину такой резкой смены настроения и поведения. — Точно всё нормально? — уточняет он. — Я же сказал. Да, — Тэхён выпрямляется, поправляя намокший воротник рубашки. — Я имею в виду, не с носом. А у нас… всё в порядке? — Не понимаю тебя, Чонгук. Что ты хочешь услышать? — хмурится Тэхён. — Всё в порядке. — Я же вижу, что это не так, — Чонгук останавливает его и всем своим видом даёт знать, что разговор не закончится, пока проблема, пусть пока и не обозначенная, не будет решена. — Скажи, что я сделал не так. Тэхён, я знаю тебя, как собственные пять пальцев. И с этим вот уж точно не поспорить. Тэхён тушуется. С его лица стирается наигранная отстранённость, которую он так любит примерять, лишь бы не показывать чувства, которые он на самом деле испытывает. Что ж, пусть Чонгуку и обидно, что Тэхён делает это с ним… Его всё равно не проведёшь — он слишком хорошо знает Кима. — Всё нормально, просто… — Чонгук слегка задерживает дыхание. Он, конечно, попросил дать ответ на вопрос «что я сделал не так?», но не был готов к тому, что… что он действительно что-то сделал! Однако это нормально, и уж лучше он будет знать об этом. — Знаешь, эм, обычно мы всегда вдвоём выполняем всякие задания. Мы сидим вместе, решаем контрольные. Лабораторные… Тэхён вздыхает. — И немного странно, что сегодня ты сел с Саной. Наверное, в этом нет ничего такого, но… ты мог бы подождать меня. Например, — сбивчиво объясняет Тэхён, бегая глазами. Чонгук удивлённо вздёргивает брови. — Мистер Пэ сказал мне пересесть. Я не хотел. Тэхён слегка приподнимает брови в ответ, но молчит. Словно раздумывает. И, кажется, что-то понимает — шестерёнки скрипуче двигаются. — Подожди… — Чон начинает улыбаться. — Ты что… — Нет. — Ты приревновал? — Нет! — Ты приревновал. — Просто Лукас тупица, и я не хотел сидеть с ним. Вот и всё. Не выдумывай! — И всё-таки ты приревновал.

***

— Думаю, нам не стоит идти в кино. — Почему? — Чонгук давится рисом, едва не опозорившись на всю столовую. — Чимин в красках объяснил мне, как сильно он обидится, если мы пойдём без него. Чон смешно фыркает. — Тогда… как бы ты хотел провести пятничный вечер? — У меня есть одна идея, — довольно тянет Ким. — Думаю, тебе понравится. Чонгук облизывает губы. — Не сомневаюсь. Они мгновенно замолкают и пытаются не выглядеть такими взбудораженными, когда Юнги с грохотом ставит поднос на их столик, ногой отодвигая стул. — Так, вы двое, — резко начинает он. — Вы же не собираетесь идти в кино в пятницу? — Нет, — недоумённо отвечает Чон. — Окей, — удовлетворённо кивает Юнги. — Чимин все уши мне вые… прожужжал. Если вы не пойдёте с ним, то придётся мне. А мне не нравятся «Мстители», так что. Тэхён кладёт ладонь на бедро Чонгука, впиваясь в грубую джинсовую ткань. — Не переживай, кино не в наших планах. Ким бессовестно царапает колено Чонгука, и тому уже никак не получится спрятать свои красные уши. — Мясо чересчур солёное, вам не кажется? Чонгук с облегчением вздыхает, когда Тэхён возвращается к своему обеду. — А, парни? — И правда, — соглашается Чон, ещё не притронувшийся к мясу.

***

В четверг Тэхён благополучно отпрашивается с последних двух уроков, дабы успеть на поезд в деревню к бабушке. Чонгук, разумеется, не менее благополучно всё это время хандрит. И для него не имеет значения, что он уже завтра увидит Тэхёна. Пусть Ким и успел зацеловать его на перерыве в укромном месте под лестницей, хочется больше. Всего и сразу — так, пожалуй, нельзя, но ведь когда дело касается Тэхёна, Чонгук совсем не может устоять. чиминще: эй Чон морщится, замечая сообщение. Он оглядывается, непонимающе глядя на Чимина, который, видимо, уже печатает новое послание, не обращая на него внимание. чиминще: погнали сегодня ко мне чонгукще: нет чиминще: ????!!!!!!!!!!??????!!!!!! чиминще: мне брат оставил новые игры чонгукще: мне нужно что-то ещё, чтобы я согласился чиминще: к сожалению, тэхён уехал в деревню я не могу предложить его чонгукще: … чиминще: окей, я заплачу за еду чонгукще: :)

***

— Итак, ты уже решил, как завладеешь сердцем Тэхёна в эту пятницу? — Ничего я не решил, — почти возмущённо отвечает Чонгук, открывая пачку шоколадных чипсов. — Как это не решил? Пятница же завтра. — Тэхён сказал, что у него есть какая-то идея. Чимин делает глоток газировки из бокала (ему так нравится, да) и скептически вздёргивает бровь. — То есть, несмотря на то, что на свидание пригласил ты, придумывать всё должен Тэхён? Чонгук нечитаемым взглядом упирается в одну точку. На самом деле… Тэхён ведь даже не знает, что их «пятничный вечер» — свидание. Чон не может даже предположить, догадывается ли Тэхён, что этот вечер больше, чем просто дружеская посиделка? Хотя, в конце концов, когда в последний раз их «посиделки» вообще были дружескими? Вряд ли друзья так проводят время. Каждый вечер с Тэхёном для Чонгука особенный. А эта пятница… она должна быть по-особенному особенная. Вот так. И, да, это была полностью идея Чона, но… он доверяет Тэхёну. Или же это звучит как оправдание? Хотя с чего бы…? Чёртов Чимин! Снова заводит Чонгука в раздумья… Или Чонгук сам это делает? О боже… — Зато он сделает всё так, как ему нравится. А это то, что мне нужно, — выдаёт контраргумент Чонгук. Чимин убеждённо кивает и болезненно морщится, чувствуя, как газы ударили в нос. — Какой ты, блин, романтичный, — он открывает покрасневшие глаза. — Я аж прослезился. Чонгук тихо смеётся, перебирая диски с играми. — Когда ж ты ему в любви признаешься? Чон замирает. — А? — Признаешься ему, говорю, когда? Или ты думаешь, что он уже догадался? — Когда будет подходящий момент. — А когда он будет? — Чимин, отвали, — шипит Чон. — А что? Разве ты не хочешь? — Чимин. — И не говори, что это не моё дело. Я не могу смотреть на то, как мои друзья ходят вокруг да около. Чонгук выбирает игру, гневно замышляя убить игрока Чимина в каждом чёртовом раунде. — Слушай, сказать всегда легко, — цокает Чон. Если честно, тема разговора не из самых приятных. Чимин не знает, что он делает. Но он делает. Ковыряет и раздирает самую больную рану. Не зажившую. Как будто Чонгук и сам не знает, что ему нужно признаться. Да что уж тут говорить, он хочет это сделать. Но, в конце концов, он человек, он боится. Боится не «тех самых» слов, а того, что может произойти. Он боится, что Тэхён отстранится. Конечно же, он не скажет, что ненавидит Чонгука, не оттолкнёт, не бросит, не перестанет дружить. Тэхён не такой, разумеется. Он хороший и самый лучший человек. Чонгук боится барьера, который Тэхён сможет выстроить. Прежние отношения нельзя будет вернуть. Чёрт… Чон не хочет даже думать об этом. — Да, ты прав, — соглашается Пак. — Сказать легко. И я знаю, что ты сотню раз об этом думал. Но уверяю, как только ты научишься разговаривать, проговаривать то, что тебя волнует — тогда и станет легче. Чонгук не спорит. Однако и не совсем соглашается. — В конце концов, это же Тэхён. Чимин пожимает плечами, и Чон вздыхает. — В том-то и дело, что это Тэхён. И правда — было бы легко, будь это не он.