Шиди нарывается. Снова

Войдя в бамбуковую хижину, я первым делом снимаю верхний халат и сажусь за низкий стол. На полированной поверхности лежит подвеска: крошечная статуэтка Гуаньинь из мутного нефрита, нанизанная на красный шнурок. Вряд ли кто-то, кроме Ло Бинхэ, стал бы считать эту вещицу настоящим сокровищем. Со временем шнурок изрядно поистрепался, на теле богини можно заметить трещинку. Впрочем, истинная её ценность не определяется одним лишь безупречным видом или дороговизной. За ней стоит что-то большее… Как же вернуть её? Где сейчас живёт Ло Бинхэ? Возможно, Ин-эр знает, но передавать подвеску через неё рискованно: если её поймают, она не сможет сохранить правду в секрете. А мне не стоит вмешиваться в личные дела учеников. Значит, нужен повод — достаточно убедительный, чтобы не вызывать вопросов ни у кого. «За победу над старейшиной Тяньчуем?» — мелькает мысль. Но тогда получится, что подвиги во славу Цанцюна оцениваются чересчур дёшево. Вот если добавить к подвеске немного полезных заклинаний… Достаю кисть и быстро рисую нужные печати прежде, чем склониться над подвеской и начать накладывать плетения. Цепи иероглифов вспыхивают одни за другими, пробегают по поверхности стола и крепко обвивают статуэтку. — Защита от тёмной энергии — сработает, если рядом появится демоническое существо… Есть! — бормочу под нос, вплетая руны. А то уж очень нехороший взгляд бросала Ша Хуалин на мальчика. — Координатная метка на вершину Цинцзин, если вдруг потеряется где-то на миссии… и пространственный карман, пожалуй, тоже будет не лишним. Когда последняя линия вплетается в устойчивый рисунок, тот начинает блекнуть, пока вовсе не сливается с поддельным нефритом. Сам нефрит нагрелся и стал гораздо прочнее. — Всё готово, — с удовлетворением выдыхаю и пересаживаюсь в резное кресло, откинувшись на спинку.

***

— Учитель, вы звали? Мин Фань и Ло Бинхэ вошли почти одновременно и синхронно поклонились — правда, не без заминки: их локти столкнулись, и Мин Фань бросил на товарища раздражённый взгляд, слегка оттолкнув его. Ло Бинхэ едва не пошатнулся, но лишь сжал губы и остался в поклоне, не поднимая головы. Ну что ж, теперь они хотя бы соперничают открыто… Я с лёгким кивком позволяю им выпрямиться. — Пока этого учителя не было, уровень совершенствования Ло Бинхэ заметно вырос. Полагаю, Мин Фань этому поспособствовал? Отчего-то лицо старшего ученика вспыхнуло, потом так же быстро побледнело. — Вы проделали большую работу. Подготовьте подробный отчёт после завершения восстановления Цюндина, — продолжаю благосклонно. — Кроме того, глава Юэ выдаст всем отличившимся в борьбе с демонами награды. Но этот мастер желает отдельно поблагодарить вас от имени пика Цинцзин. — Учитель… — подаёт голос Мин Фань, виновато опуская голову. — На самом деле этот не справился с поручением. Наши тренировки с шиди Ло едва не привели его к искажению ци. Моё рвение всему виной. Я вел себя недостойно и не заслуживаю ни похвалы, ни наград. Всё, чего достиг Ло Бинхэ — результат его собственных усилий. Поджимаю губы, скорее утверждая, чем спрашивая: — Значит, ты готов отказаться от звания старшего ученика. — Именно так. Этот старший докажет делом, что в дальнейшем будет помогать младшим постигать основы правильно. — Что ж, тогда… — начинаю я, но Ло Бинхэ вдруг решается подать голос: — Учитель, — говорит, не поднимая глаз, — шисюн Мин действительно помог мне. Без занятий с ним этот бы не сумел постичь основы тайных техник и победить старейшину Тяньчуя. Прошу вас учесть это. О, взаимопонимание? Может, новое поколение всё же не повторит ошибок нашего? — Мин Фань может идти. Ло Бинхэ, задержись. Тот поднимает голову, удивлённо моргнув, а Мин Фань склоняется в прощальном поклоне. Когда дверь за ним мягко закрывается, я спрашиваю: — Где ты сейчас живёшь? — В общежитиях для учеников! — отвечает Ло Бинхэ поспешно. Киваю. Тогда подбросить нефритовую Гуаньинь надо в… — За вклад в победу над демонами ты получишь отдельную комнату. Ученика Ло это устраивает? — …Этот благодарен учителю! — отвечает он торжественно. Что-то дрогнуло внутри — то самое чувство, хрупкое и тёплое, как в тот день, когда Лю Цингэ вернул мне чётки. Рука сама потянулась во внутренний карман ханьфу. Всего раз не стану думать о сохранении лица, а сделаю так, как хочется. — Учитель… это же… — восклицает Ло Бинхэ, едва заметив блеск подвески в моих руках. В голосе слышится смесь изумления и надежды. Глаза его округляются, губы дрожат — казалось, он сейчас бросится вперёд, лишь бы выхватить своё. Но он сдержался, лишь чуть придвинулся, не смея нарушить границы приличия. — Неужели… вы были там… и нашли её? Сдержанно кашлянув, я продолжаю: — Этот учитель обнаружил её на ветке, когда гулял по бамбуковой роще. Ин-эр сказала, что ты давно ищешь её. Формально, в этом нет ни слова лжи. Ло Бинхэ смотрит на меня каким-то новым взглядом. Осторожно принимает подвеску обеими руками, прижимает к груди так крепко, будто боится снова потерять. Его плечи дрожат, когда он низко склоняется, пряча слёзы. — Этот ученик… очень благодарен учителю! — всхлипнув, порывисто произносит он. — Ступай, — приказываю вполголоса, отворачиваясь. — И впредь не теряй то, что тебе дорого.