Шиди нарывается. Снова

Лю Цингэ предлагает добраться до Цяньцао на Чэнлуане. Не слишком привлекательная идея, но… стоит поберечь золотое ядро — особенно когда рядом есть тот, чьей силы хватит на двоих. В итоге расстояние, которое заняло бы шичэнь пешим ходом, мы преодолели за считанные мгновения. Му Цинфан встречает нас с лёгким удивлением — до него ещё не дошла весть о нападении на Цюндин. Он мгновенно отдаёт приказ собрать группу целителей, а сам берётся за осмотр. К счастью, серьёзных травм у нас нет: нужно лишь немного отдыха, и мы с шиди сможем вернуться к делам. Лично я уже готов приступить к публикации нового справочника по демонологии. Даже Лю Цингэ после ужасного искажения отделался лёгким испугом. Везунчик. Как всегда. — Шисюн Шэнь отлично справился с лечением, — говорит Му Цинфан с привычным спокойствием. — Вот, примите пилюли для восстановления ци и немного отдохните. А то я вас знаю: шисюн Лю снова сорвётся на тренировки, а шисюн Шэнь сядет работать. Нет уж. Сегодня — отдых. Побудьте под присмотром моих учеников, пока этот проверит Цюндин. Вообще-то работа — отличное лекарство от скуки! Но в вопросах целительства с Му Цинфаном лучше не спорить. Так что мы с Лю Цингэ снова остаёмся вдвоём. В такой тишине, что слышно, как пролетают за окном птицы. Он бросает на меня очередной не то взволнованный, не то виноватый взгляд. Что на сей раз? Говорю не без усмешки: — Ну, выкладывай. — Этот… давно хотел кое в чём признаться, шисюн. О как. Шиди Лю заговорил вежливо? Значит, собирается, наконец, признаться, как до своего рождения убил моих родителей? Или что украл мою судьбу? Так и знал! В иной день за подобное поведение я бы подсыпал ему яда — не смертельного, конечно. Но сегодня я не собираюсь спасать шиди от неловкой ситуации, в которую он сам нас втянул. Откровенность так откровенность. Наконец, он достаёт из-за пазухи небольшой свёрток. Осторожно раскрывает его и там… браслет? Для меня? Он же не… собирается признаться в… — Это, — произносит он, протягивая подарок, — принадлежит тебе. Чётки? Конечно же, это не то, о чём можно подумать, но… Мои чётки? Провожу подушечками пальцев по бусинам, нанизанным на новый шёлковый шнур. Энергия в них иная: прежняя мягкая янская теплота сменилась на жидкую сталь. — Когда я пришёл собрать их, — продолжает шиди Лю тихо, — бусины оказались пусты. Вся вложенная энергия рассеялась. Зато сами бусины остались целы. Ещё бы, это ведь Жемчуг Снежной Сливы — редчайшее дерево. Он стоит как всё моё облачение владыки Цинцзина. Тогда я был слишком мал и решил, что это просто удачно подобранный лак. Даже не подозревал, какой дар получил. Учитель, что тобой двигало, когда ты вручал это простому ученику? — Я не решался их вернуть, — добавляет Лю Цингэ. — Время казалось неподходящим. И опускает взгляд на ладони, сложенные на коленях. Его губы сжаты, а плечи напряжены — такое встревоженное выражение у него я вижу, пожалуй, впервые. Он… ждёт скандала? Правда? Думает, что я отгрызу ему голову за возвращение пропажи? Не сдержав смешка, щёлкаю его по лбу. Он поднимает растерянный взгляд. — Дурак ты, шиди, — качаю головой. — Был дураком и остался. Кто же отдаёт такие сокровища, если однажды они попали в руки? Шиди Лю приподнимает уголок губ, словно всё ещё не решил, как стоит реагировать. Да уж… кто я такой, чтобы осуждать его за нерешительность? Сам до сих пор храню ту нефритовую гуаньинь Ло Бинхэ: отдавать не решаюсь, а выбросить рука не поднимается. Мальчик, похоже, сильно привязался к безделушке. Ладно. О работе подумаем потом.