l'appel du vide

– Что лучше взять – вино или еще соджу? – Давон стояла напротив небольшого стеллажа и с видом профессора винных искусств рассматривала предоставленный маленьким круглосуточным магазином ассортимент алкоголя. – Лиён-и? – девушка оглянулась и вопросительно взглянула на подругу, которая, кажется, совсем не заинтересована в происходящем и лишь яростно что-то печатает в телефоне. Кажется, там у нее разговор не из приятных. – Всё равно, как хочешь, – бросила та и вернулась к гаджету. – Поняла, – вздохнув, она вязала первые две попавшиеся бутылки. Все равно все уже не будут разбирать, что они пьют. А она и не сомелье вовсе. – Что, опять Тэ? Ты ведь можешь просто не отвечать и игнорировать, – как бы невзначай пробормотала Мун, надеясь, что это вызовет определённую реакцию у Лиён, – если тебя так тяготит его внимание…так в чем же проблема, м? – Если ты сейчас пытаешься применить что-то из своей терапии, то напомню тебе, что это не время и не место, – резко подняла голову та, явно задетая, что её поймали на нелогичности поступков. – И это вообще «не в моей компетенции», – продублировала недавние слова подруги Мин, пытаясь изобразить голос той, сделав жест рукой, как бы поправляя невидимые очки. «И совсем у меня не такой писклявый! И очки я не ношу…» – пронеслось у Мун. Все же, ничего не ответив, Давон уже была готова пойти к кассе, но развернувшись чуть было не сбила сзади стоящий ящик с неизвестным ей алкоголем. Да уж, кажется, что с координацией сегодня не лады. Как и всегда. – Я думаю, что ты не настолько богата, чтобы платить за ящик…– Лиён взяла одну из чуть было не пострадавших бутылок и прищурилась, пытаясь прочесть какое-то французское название, – Шато Латур 61-го? Серьёзно? Откуда вообще такое вино в круглосутке? – усмехнулась та, явно задавая риторический вопрос. Вот кто действительно, кажется, был сомелье. – Наверно это просто наклейка от него, – Мун даже не спрашивала откуда та знала подобное. – Но в любом случае, хорошо, что мне не пришлось пережить все это, – выдохнула она, все еще держась за сердце, – …еще раз. – Ещё раз? – Даа, было и такое в моей непутевой жизни. Меня теперь одолевают «вьетнамские флэшбэки», – уже направляясь к кассе, подруги разглядывали, окружающие товары, прикидывая, что еще можно взять на закуску. Мун видела, что Лиён и не пыталась напроситься на подробности этих самых флэшбэков. И не потому, что ей было не интересно…хотя да. Так оно и есть, скорее всего. Загружать лишней информацией мозг той не хотелось, было ясно. Это вложено в её личность. Ведь все же такое не всегда плохо? Сейчас девушка, как и сама Лиён, хотела лишь купить все, что надо и дойти до той самой кондиции, до которой она стремилась весь вечер. И, как бы сказала Мин: «чтобы без всяких непонятливых идиотов (читать: Тэхенов)», которые, по её словам, не понимали ни слова «нет», ни «отвали», ни даже: «если ты не прекратишь докапываться, то закопаю уже тебя я». И кто знал, сможет она это сделать или нет. Давон вспоминает свой не такой давний разговор с Тэ. Flashback Мун смотрела в умоляющие глаза этого парня. На самом деле, эти, действительно, по-детски милые глаза-бусинки вкупе со взглядом того рыжего кота из Шрэка, явно не укладывались во внешность парня. Если взглянуть на него впервые, да еще если тот занят чем-то вроде перебирания струн на гитаре перед мини-выступлением в очередном маленьком захудалом клубе, то можно с уверенностью сказать, что перед нами типичный парень-гитарист из таких же типичных рассказов и фанфиков. Ким Тэхен обладал по истине красивым и крепким телосложением: он был не перекачен, но и не худым, красивая оливкового оттенка кожа вкупе со множеством рисунков на теле. Но все было в меру, гармонично. Его черты лица были до невозможности правильными: красивый разрез глаз, прямой нос и фирменная улыбка, которая, все же, после превращалась (особенно, когда тот был на сцене) в соблазнительную, можно сказать, нагловатую ухмылку. Волосы сейчас были ярко-красного оттенка, неизменно перевязанные очередной банданой. Ким часто менял цвет, что по всем земным правилам должно было сжечь волосы донельзя, но, кажется, это на него не распространялось. Красоту его можно было даже назвать внеземной, как бы это громко не звучало. Только самое главное то, что тот не кичился этим, что и привлекало людей, на самом деле. Не часто такое встретишь, тем более в реальной жизни. Да, такая внешность явно не входила в определение понятия «милый мишка» или «Тэтэ», как часто его назвала Наён и сама Давон. Но стоит только тому открыть рот, то все, такой образ пропадал. По крайней мере, так происходило с его сестрой и друзьями, ну или, когда тому было что-то действительно нужно. Парень умел пользоваться своим обаянием. В этом нет сомнений. Но оно, к сожалению того, распространялось не на всех. – Нуна, ну что я делаю не так? – снова вторит Ким, стоя вместе с той около барной стойки. Сегодня было очередное выступление его группы, на каждое из которых Тэхен всегда приглашал всех своих. Те приходили всегда, когда могли. Ведь поддержать «младшенького» всегда было в приоритете. Да, несмотря на свой столь юный возраст, 21 год, Ким помимо своих товарищей из группы, имел и довольно взрослых друзей. Однако, чувствовал он себя с ними практически всегда на одной волне. Это дорого стоит. – Я не знаю, Тэтэ. Понимаешь, я не могу с полной уверенностью утверждать о чем-либо касательно Лиён, она не мой пациент, но…– сбилась та, явно гадая в голове, стоит ли загружать Кима какой-либо лишней информацией. – Но? – глаза парня сразу загорелись. – Давон, пожалуйста, я хочу что-то сделать, достучаться. Это же возможно? – Действительно хочешь? – Мун посмотрела на того задумчиво, как будто оценивая «а стоит ли?». – Тэхен, я хочу, чтобы ты понял, что это будет трудно. Тех годов, что ты провел в попытках хоть как-то завоевать её внимание, на самом деле мало. Тут нужны тонны терпения. Я вижу, что ты хочешь помочь, но одного желания мало, понимаешь? – А что еще нужно? – непонимающе поднял свои идеальные брови Ким. Для него всегда был один постулат – если чего-то действительно хочешь – то все получится. Рано или поздно. – Нужно понимание ситуации, Тэ. – Я знаю о её болезни, но… – Я об этом и говорю. Ты думаешь, что это болезнь и относишься к Лиён соответственно. Она это чувствует. Такое отношение к себе видит даже самый обычный человек. А на нее это в два или в три раза давит сильнее. Ким только открыл рот для того, чтобы что-то сказать, как Мун продолжила: – Хорошо, давай так. Я тебе кое-что объясню, чтобы ты понимал всю ситуацию, сможешь ли ты вообще… – Давон запнулась, подбирая слова, –…чтобы ты понял, готов ли ты к такому или нет. Парень лишь медленно кивнул, готовясь слушать. – Во-первых, я тебе хочу сказать, а точнее, повторить – психопатия – это не совсем болезнь. Если проще сказать, то это как бы переходное состояние между здоровым и патологическим. Это определённо не норма, но, как сам знаешь, психопата очень трудно отличить от обычных людей. Но я тебе скажу, что они способны испытывать любовь и в какой-то мере заботу к другим людям. Они могут испытывать радость и другие позитивные эмоции, в душе мечтая свернуть голову голубю, который нагадил им на одежду. Но только в отличии от здорового человека, они способны и могут это сделать, – от потока слов, у Давон даже пересохло в горле, и она решила прерваться и отпить от заказанного ей недавно коктейля, тем самым давая переварить часть информации парню, который стоял перед ней с открытым ртом, явно немного шокированный такими формулировками. – Во-вторых, добиться взаимности чувств будет очень не просто. Ты это и сам понимаешь, тут я тебе Америку не открою. Но это возможно. Если такие люди находят правильного человека, который будет устраивать их, с которым им будет комфортно, то они способны даже построить долгие и крепкие отношения, – видя, как в глазах Кима загорается огонек надежды, а на губах появляется квадратная улыбка, Давон незамедлительно продолжила: – Но! Ты должен будешь найти кое-какую грань и не выходить за нее ни в коем случае. Лиён должна видеть, что ты не только принимаешь ее, но и не относишься к ней как к больному человеку. Эта «золотая середина» очень важна. Если ты будешь это забывать, то сразу должен вспомнить мое «во-первых», – закончила Мун и выжидающе посмотрела на друга. – Ну так что, ты сможешь, Тэтэ? – Я…я…– замялся Ким, которому сейчас как будто мозги выели таким количеством информации. Но в следующие пару секунд будто вышел из транса: – Я готов, я смогу, Давон-нуна. Мун на это лишь кивнула, на самом деле не уверенная в том, что смогла правильно донести все, что хотела. End flashback «Нужно попробовать еще раз поговорить с Тэ и убедить сбавить обороты. Ну или сменить тактику, – подумала Мун. – Да, думаю, так будет лучше». Её подруге необходим толчок, чем может послужить сам парень. И не потому, что он ей ближе, это не так. Однако Мун видела кое-что в глазах Тэхена. А именно – искреннее всепоглощающее желание помочь, и он не отступит. Возможно дело было в его природной настойчивости и терпении, что делало его похожим на свою сестру. А может в том, что тот безоговорочно (и безответно) в нее влюблен со времен старшей школы. Да, психиатр была уверена, что игра стоит свеч. Гарантий нет, но попробовать стоит. Заплутав в своих мыслях, Давон не заметила, как Мин уже, кажется, ни один и ни два раза зовет ее по имени. – Что такое? – подбегая к стоящей у кассы недовольной Лиён, девушка быстро прихватила пару пачек каких-то чипсов. – Я свою карту забыла, оплати ты, – Мин, совершенно не стесняясь, уже открывает бутылку еще не оплаченного вина, не обращая внимания на удивленный взгляд продавца. – Простите её, – сразу извинилась за подругу Давон и стала рыться в своей маленькой сумочке в поисках карты, которая, как часто бывает, вывалилась из кошелька и находилась где-то на дне сумки. – Вот, держите, – найдя карту, девушка все же взглянула на уже явно теряющего терпение продавца и тут же невольно вздрогнула. Он был ей знаком. Но почему-то раньше, приходив в этот круглосуточный магазин, Давон так не реагировала. А сейчас после того, как в её жизни снова появился тот самый триггер, память подкидывала все новые и новые воспоминания, которые как будто разблокировались, как в какой-то компьютерной игре. Она совсем забыла, как именно в этом месте, в этом магазине, все началось. Мун старательно отогнала эти мысли, но её минутная заминка не смогла ускользнуть от смотревшей на нее все это время Лиён. Все же расплатившись подруги вышли из магазина на темную, но приятно прохладную улицу. Они шли не спеша, так как улицы были достаточно неплохо освещены, а шум от машин из недалеко проходящей трассы служил неким успокоением. – Рассказывай, – вдруг слышится от Мин, что ее оппонентка даже вздрогнула. – Что? – сделав удивленное лицо, Давон надеялась, что та не имеет в виду ту ее заминку в магазине. Но надежды не оправдались. – Брось, ты знаешь. Рассказывай, все равно нам идти еще минут десять, – вздохнула та. – Я не…не могу. Это как-то…не важно сейчас. Да я и вспоминать не хочу, – Мун всегда пыталась сохранять более-менее стройную речь перед младшей подругой. Ведь та была ее возможно будущей пациенткой. Но сейчас явно не получалось. Всегда есть темы, на которые говорить спокойно не получается от слова совсем. Лиён не ответила, а лишь выжидательно продолжала смотреть на девушку, что та сдалась. – Ладно, – начала Мун и попыталась собраться с мыслями. Flashback – …ну и как ты будешь за это все платить, а? – грубо и с явной фамильярностью рявкнул на молодую девушку мужчина довольно зрелого возраста, который являлся продавцом в круглосуточном магазине. Да, он старше. И да, Давон со всей своей врожденной неуклюжестью столкнула ящик, из которого выпало пару бутылок. Ну, может быть, не пару. Но это не дает ему никакого права уже в течение минут трех кричать и крыть всеми известными и неизвестными матами девушку. Кажется, тот был явно сам не трезв, потому что Давон ощущала явное амбре, когда тот подходил все ближе, тыча в нее пальцем. Такое ощущение, что еще минута, и тот начнет угрожать ей расправой осколками тех же злополучных бутылок, что лежали у ног. Давон зажмурилась и пыталась попробовать что-то сказать, возразить и попросить прощение одновременно, но из ее рта вырывались лишь невнятные звуки и слоги. Такие ситуации случались с ней часто и, вроде бы, она уже должна была привыкнуть, но нет. Вот так попасть, судя по выкрикам мужчины, на явно не маленькие деньги – для нее вышло впервые. Она уже мысленно придумывала, что скажет родителям, ведь оплатить все это бедная студентка первого курса медицинского университета явно не сможет одна. – Ну? – сверкнув еще раз своими маленькими глазами мужчина. – Ну и чего ты застыла, дура? Как будешь платить, еще раз спрашиваю? – Я…я…я не знаю, аджосси, – все же попыталась выдавить из себя пару слов Мун. – Я заплачу, мне надо…позво…– но не успевает договорить, как ее прервали, причем это был голос не рассерженного продавца: – Что здесь происходит, Минхёк? – оказывается голос прозвучал откуда-то из-за спины девушки, причем так резко, что девушка подскочила на месте. – Почему ты так орёшь, что я услышал тебя за метров пять до магазина? Давон все же решила обернуться и перед ней предстает молодой парень с рыжими волосами. Он явно младше этого мужчины-продавца, но обращается к нему максимально неофициально. Может быть они друзья? – Эта идиотка только что взяла и разбила почти весь ящик с дорогой алкашкой, так еще платить не хочет, – вновь с новой силой заорал Минхёк. – Не правда, – вдруг воскликнула та. – Я же сказала, что заплачу, а вы… – Оо, у кого-то голос прорезался? – перебил ее продавец. – Минуту назад не была такая смелая, маленькая ты с… – Может уже прекратишь слюной брызгать? Сейчас начинается моя смена, так что давай уже вали домой и проспись наконец, – грубо, но в то же время спокойно и размеренно сказал парень. – В каком это смысле проспись? Я тебе не дружок, ты, сопляк, – тот начал надвигаться на него, наверно, как он думал, грозно. На деле же, чуть было не споткнувшись о свою же ногу, покачнулся. Так, первоначальную версию о друзьях-коллегах Мун сразу отбросила. «Лишь бы не оказаться в эпицентре драки. Этого мне еще не хватало. Сегодня тогда будет не день, а какое-то издевательство, – подумала девушка, смотря как рыжий парень даже и бровью не повел на поведение его старшего коллеги, даже не сдвинулся с места. – Ну хоть этот уравновешенный, кажется». Все же она решила отодвинуться незаметно подальше от них. Минхёк не оставил попытки приблизиться к младшему: – Я тебе покажу как со старшими разговаривать, – он замахнулся, но тут же был остановлен парнем, который перехватил его руку. Это либо у Минхёка реакция не ахти, либо у парня она на вышке, а может быть все сразу. Тот что-то начал тихо говорить мужчине. Давон не могла услышать, так как отошла на максимально дальнее от них расстояние. Но взгляд продавца вдруг из угрожающего прищура принял удивленное выражение, а рука и вовсе повисла в воздухе. Далее парень отпустил его, и Минхёк почему-то послушно, но что-то ворча, побрел прочь, сняв при этом рабочую жилетку и лишь раз гневно напоследок глянув на Мун. Когда тот скрылся за дверьми магазина, Давон неосознанно выдохнула, но тут же снова напряглась, заметив, что рыжий смотрит прямо на нее. По выражению его лица трудно было понять, о чем он сейчас думает или что намеривается сказать. Неужели и он сейчас начнет на нее кричать? – Я заплачу, честно. Назовите мне сумму, и я попробую что-то придумать,– мысли вихрем кружили в её голове, она пыталась придумать как же ей достать большую сумму денег сейчас, вечером. – Надо только придумать…может быть у Наён есть… или мама…я…сейчас подождите, – слова вырываются непонятным скопом, и она начинает судорожно что-то искать в телефоне, сама по сути не зная что, но чувствовала прожигающий взгляд парня на себе. – Так, ну смотри, – наконец подал он голос. – У тебя есть два варианта: либо ты отрабатываешь их в магазине, нуу, знаешь, примерно за года два-три, думаю, накопишь, – начал ходить из стороны в сторону парень, как будто задумчиво возведя голову к потолку,– либо натурой, – сказав это, он снова опустил на нее взгляд полной насмешки и заметив, как глаза девушки округлились ну просто до невозможности, а рот начал открываться и закрываться как у рыбы, выброшенной на берег, вдруг резко засмеялся, от чего его карие подведенные глаза превратились в маленькие милые щелочки. – Да шучу я, спокойно. А то придется реанимировать сейчас тебя. Одна бутылка стоит меньше пяти тысяч вон. Этот придурок сам не понял, что сказал. Тут дорогого алкоголя отродясь не было. А ты, я думаю, не будешь оценивать себя так дешево? – усмехнулся он, оглядев девушку с ног до головы. Но это не был какой-то взгляд извращенца. Скорее заинтересованный, но не напирающий. Давон стояла в ступоре, она похоже все еще была в небольшом шоке от всего, что произошло с ней за последние десять минут. – Ты чего? Отомри, – парень прошел вглубь магазина и взяв необходимый инвентарь, что стоял около двери подсобки, принялся убирать осколки. Мун сразу вышла из своего транса и вмиг подбежала к «месту преступления». – Давайте, я уберу, простите, – она попыталась отобрать швабру у продавца, но тот держал ее крепко. – Не надо, это моя работа, – усмехнулся тот и вернулся к занятию. Давон лишь оставалось только робко отойти и неловко стоять на месте и мяться. – Тебе хоть девятнадцать то есть? А то продать ничего не смогу, а тебе вроде это нужно. Вот лицо какое зареванное. Или ты из-за Минхёка? Он тебя до слез успел довести, пока я не пришел? – вроде бы даже как то обеспокоенно спросил рыжий. – А? Нет. То есть, да. Девятнадцать есть, – запуталась в своих показаниях Мун. – А это…в общем, ничего особенного. – Ну из-за «ничего особенного» не приходит за…– он поднял взгляд на висевшие на стене часы, –...за десять минут до крайнего срока. Или это какой-то праздник, веселая туса или наоборот. Ну, судя по твоему состоянию, я ставлю на второе, – тот уже убрал весь беспорядок и надвигался к кассе на свое рабочее место. – Ну, думаю, не ваше это дело, – вдруг резко, даже для самой себя, ответила Мун. – Сколько я в итоге должна? – доставая кошелек, сменила тему девушка. – Ну, давай посчитаем, – хмыкнул рыжий, надевая на себя форму с прикреплённым бейджиком. Взгляд девушки невольно прошелся по надписи, где красовалось «Чимин». Красиво. – Получается где-то десять тысяч вон. – Десять? Я думала вы сказали, что бутылка стоит меньше пяти тысяч, а там их, кажется четыре валялись. Должно выйти больше. – А у нас скидки, да и разбила ты пару бутылок, – приложив палец к губам, тот сделал задумчивый вид. – Знаешь, я насчитал все-таки две. Так что десять тысяч. Девушка с недоверием смотрит на него, понимая, что тот врет. Но Давон решила не спорить, для нее и так сегодня хватило ярких ощущений. Она протягивает ему озвученную сумму, но парень не собирается брать деньги. – Думаю, нужен твой паспорт. Без него не могу продать. – Так вы же мне ничего не продаете, я плачу за разбитый товар. – Ну, знаешь, правило – есть правило и все такое, – и вновь это ухмылка. Мун наверно смотрела бы на нее вечно. Не зависнуть бы опять. Девушка послушно достает свое удостоверение личности и протягивает Чимину. Тот рассматривает его гораздо дольше, чем обычно продавцы или кассиры. Ощущение, что он смотрит и не на дату рождения вовсе. – А тебе неплохо и с рыжими волосами, – кивая на фотографию в документе парень улыбается, а Давон густо краснеет. Непонятно только от чего больше: от комплимента или от этой улыбки. – Эм, спасибо, – выдавливает из себя очень тихую благодарность, забирает паспорт и позже расплачивается. Кажется, сегодняшний поход за алкоголем вышел не очень прибыльным. Чимин уже намеривался сказать что-то еще, но Мун, быстро попрощавшись, двигается к выходу и уже у самых дверей слышит: – Заходи еще, Мун Давон. Та кидает последний взгляд на продавца, что положил свой подбородок на сложенные о стол руки и при этом как-то заговорщически улыбается. Та кивнула, пряча свое красное, как рак, лицо, и выбегает из магазина. End flashback – То есть это был тот полицейский, что приходил к тебе недавно? – выслушав весь рассказ подруги, спросила Лиён. Та лишь кивнула. – Ммм, история как будто из второсортной дорамы, конечно, – подытожила Мин. – Ну, какая есть, – вздохнула девушка, пропуская через себя вечерний сеульский воздух. Даже проезжающие недалеко машины не могли его испортить. Девушки прошли уже большую половину пути. Сейчас они буквально в паре минут от квартиры, поэтому их не беспокоило то, что фонари здесь светили достаточно тускло, чтобы не видеть того, что происходило по сторонам или далеко впереди. Они не много говорили, но и не шли в полном молчании, изредка переговариваясь. Поэтому это помешало им среагировать на произошедшие дальше события. Резко рот Давон закрывает чья-то рука. Кажется, человек словно из темноты материализовался, но по факту откуда-то сбоку. В следующее мгновение Мун видит, как подруга уже пытается всеми руками и ногами отбиться от человека, чье лицо скрывает капюшон. Лица первого, державшего ее, она не могла видеть чисто физически. Потом девушка видит, что Лиён медленно начинает терять сознание и только потом замечает в руках у того человека какую-то материю, что плотно прижата к лицу Мин. Мун не долго пришлось думать, чем же пропитана эта ткань. – Дай сюда, твоя уже отключается, – слышится хриплый голос того, кто удерживает Давон сзади. – Ты серьезно взял на дело одну грёбаную тряпку, идиот? – обращается к своему сообщнику тот. – Сам идиот, – бросает мужчина и уже было кинул вещь в своего оппонента, но в ту же секунду прозвучал характерный выстрел и звуки подъезжающей машины с сиреной. – Блять, давай быстрее, тащи ее, – но тут Давон словно просыпается, начиная выворачиваться, мычать и даже намеривается укусить руку мужчины. Она поняла, что, кажется, спасение близко. Нужно лишь оттянуть время. – Да уймись ты, – слышит она в ворохе окружающих звуков. Но девушке все же удаётся прикусить ладонь своего недо-похитителя, от чего тот резко ее отдёргивает. Но через пару секунд Мун чувствует, что ее резко толкают, и она приземляется на твердый асфальт, чуть не ударившись головой. Она тяжело дышит, от адреналина, поступившего в кровь, и ей кажется, что мир вокруг начинает катиться в какой-то калейдоскоп. Она не понимает, что творится вокруг. До нее доходит лишь те же выстрелы, звуки колес машин и обрывки выкрикиваемых еле разбираемых фраз. Так много голосов, но среди них ей удается распознать один знакомый, до боли родной. Она понимает, что кто-то оказывается рядом, совсем близко. Последние, что она видит перед тем, как провалиться в темноту – это проникающий и обеспокоенный взгляд Пак Чимина, последнее, что чувствует – прикосновение рук, что поправляют её волосы и бережно придерживают за плечи. Боже, вся жизнь Мун Давон – грёбаное дежавю.